Бессердечный. Между болью и свободой

— Ебучий случай, — только и выдыхаю я, оказавшись в новой квартире. Для меня, видевшему в жизни только скромный дом родителей и замшелую каморку, которую выделил нам в Мунхëн-гу Бëнхон, апартаменты на четырнадцатом этаже пафосного жилого комплекса в Хансон-дон кажутся ничуть не хуже, чем злосчастный пентхаус Гаона. Огромные окна в пол, высоченные потолки и новая, явно качественная мебель. Я прохожусь по гостиной, с интересом провожу ладонью по обивке дивана — наверняка натуральная кожа! — и шагаю в сторону ванной. Вот уж где наконец можно будет развернуться! Просторная душевая кабина, светлая плитка повсюду и большое зеркало, куда можно часами на себя пялиться, еще и с подсветкой. Я здесь как ребенок, вдруг оказавшийся в кондитерской: подбегаю то к небольшой двери за ванной комнатой — а там стиральная машина с сушилкой, боже, никаких больше походов в прачечную! — то вновь выбегаю в гостиную. А ведь еще спальня и кухня, и все это в моем полном распоряжении. Эйфория спадает лишь спустя минут двадцать, когда я успеваю изучить и холодильник с мини-баром, и огромную двуспальную кровать, и вид из окна: на яркую вывеску «Запретного пульса». Да, Дьявол разрешил мне пожить эдесь, раз уж в Мунхëн-гу по его милости мне больше места нет, но это не значит, что не придется платить еще и за квартиру. И возьмет он уж точно не деньгами. Если Дьявол так запросто распоряжается апартаментами в центре Сеула, страшно представить, какими бабками он на самом деле ворочает. А мне-то какая разница, строго говоря? Мне такие не светят, так что стоит просто наслаждаться жизнью и не выпендриваться. Когда еще представится шанс потусоваться в шикарном доме, да еще и несколько месяцев? Или хотя бы недель. Как знать, сколько отвел мне Дьявол. Босс. Нужно привыкать звать его боссом — теперь в моей жизни нет ни Бëнхона, ни спокойного и милого Доюн, ни даже Ëн. Хотя по сварливой Ëн скучать я уж точно не буду. Рвануть бы на кухню, открыть мини-бар и устроить вечеринку, а то и просто немного выпить, чтобы успокоиться, но поселившийся внутри червячок сомнений не дает ни расслабиться, ни подумать о чем-нибудь другом. Придется заплатить. За все нужно платить, а в последние несколько дней я получил слишком уж много. В хоромах вроде этих живут богатенькие омежки, а не воры-неудачники. И я, тяжело выдохнув, достаю из кармана джинсов телефон. Ну хоть он старый. Заставь Дьявол взять еще и телефон, я бы уж точно напрягся. Неужели босс обеспечивает всех, кого берет под свое крыло? Столько слухов о его жестокости, об отвратительных методах — мол, он попросту избавляется от людей, если те переходят ему дорогу, а некоторым и сам не стесняется дорогу перейти, чтобы заставить их исчезнуть, — а он носится со мной, как с фарфоровой куклой. Будто заняться больше нечем. Ладно хоть указания передает через подчиненных, А вот номер все-таки свой оставил, даже намекнул, что ему я могу позвонить в любое время. Какого хрена, интересно? — Слушаю, — отзывается знакомый шелестящий голос на том конце провода. — У тебя пять минут, Migaja, — твою блядь, будто в офис страховой компании позвонил, честное слово. У вас есть пять минут, чтобы объяснить, что вам нужно, иначе я переведу вас на другого оператора. При мысли об этом я прыскаю себе под нос. 一 И лучше бы тебе поторопиться. — Прости, босс, — говорю я поспешно и голосом куда более высоким, чем хотелось. Невозможно вот так запросто болтать с Дьяволом по телефону и делать вид, будто все в порядке. Ничего, блядь его, не в порядке, потому что иначе сидеть мне сейчас дома в Мунхëн-гу и думать, где достать денег, чтобы выжить в следулощем месяце. — Но какого хрена? — Выражайся конкретнее, Чимин, или я повешу трубку и заставлю тебя забыть этот номер. Так что ты хотел? — его тон под конец становится мягче и кажется, будто он надо мной издевается. Наверняка так и есть. Может, развлекается так. — Какого хрена ты поселил меня в эту квартиру? Я мог бы дальше жить в Мунхëн-гу, а в такие апартаменты селят либо должников, которым пара дней осталось, либо, не знаю, любовников, — произношу я на одном дыхании и сам не верю, что сморозил такуо глупость. Куда мне до любовника короля Сеула, я вхожу скорее в первую категорию. Метку на запястье обжигает огнем, и я едва слышно фыркаю от боли, свободной рукой задирая рукав водолазки. Черный узор словно стал немного ярче и теперь походит на свежую татуировку, даже покраснения почти такие же. Что за ерунда? — Мне не нужно, чтобы ты жил в Мунхëн-гу. Когда ко мне в руки попадают несчастные вроде тебя, Чимин, я предпочитаю держать их под рукой. Кто знает, сколько времени нам придется убить на твою метку, — говорит Дьявол все спокойнее и мягче, пока не переходит на иной тон, жесткий и холодный: — Ты ведь понимаешь, что свой номер я тебе дал вовсе не для того, чтобы ты звонил мне, как лучшему дружку. — Я знаю! Мне... Я просто не понимаю. Ладно, босс, прости, что отвлек. Я сбрасываю вызов и вздыхаю так тяжело и шумно словно пару минут назад пробежал кросс по всему Хансон-дон. Кто вообще сказал, что звонить Дьяволу по пустякам — отличная идея? Да, он разговаривал со мной на удивление вежливо для большого босса, но по голосу было слышно: ляпни я еще какую-нибудь глупость, и он велит своим ребятам заставить меня забыть этот номер. А то и просто прикончить. Тогда и за апартаменты платить не придется. Боже, до чего же глупые мысли. Но какие еще могут возникнуть, когда жизнь с ног на голову перевернулась? В таком состоянии не только новоиспеченному боссу позвонить решишь, но и возомнишь себя всемогущим, когда на самом деле ты всего лишь «несчастный». Так ведь он сказал? Однако апартаменты все-таки бомбические. Просторные и яркие, о таких я и мечтал, будучи по младше, когда еще жил с родителями и представлял, как рано или поздно мы выберемся из дыры под названием Инмëн-ро и поселимся в нормальном районе. Мечты сбываются! Только вот радости в душе ни капли, да и воплотилась мечта не особенно правильно: родителей уже три года как нет на свете, живу я в чужом доме и, кажется, добровольно продался в рабство. Но лучше уж так, чем погибнуть от рук Безликих или сдохнуть от голода в неблагополучном районе. Со всем остальным как-нибудь справлось. Мягкий солнечный свет заливает спальню, когда я падаю на просторную кровать и зарываюсь носом в пушистое покрывало. Кто бы ни оформлял апартаменты, со вкусом у него все в полном порядке. Интересно, что это? Кашемир? Хочется закутаться в одеяло и проваляться так до самого вечера. Может быть, все-таки достать что-нибудь из мини-бара и посмотреть фильм, а то и просто посидеть в тишине с бутылкой холодной газировки. Раз уж в «Пульсе» мне великодушно разрешили посвятить сегодняшний день самому себе. Телевизор на стене напротив кровати призывно поблескивает в солнечном свете, а пульт неподалеку так и манит. Всего-то и нужно, что достать колу из бара, взять чипсы в магазине на первом этаже и весь день смотреть «Доктора Кто». Готов даже классические сезоны посмотреть, только бы ни о чем не думать. Но идеальному плану сбыться не суждено. Телефон в кармане оживает, и я почти уверен: босс решил перезвонить, чтобы поставить меня на место и показать, что у пацана вроде меня нет никакого права названивать ему, когда вздумается. Что ж, сам виноват, не впервые за последние несколько дней приходится расхлебывать последствия. Такова моя судьба. Надо смириться. — Слушай, босс, я знаю, что повел себя как охреневший малолетка, наверняка ты так и думаешь, — выпаливаю я, едва приняв вызов, — но у меня нервы на пределе. Всего сутки прошли, у меня... — Уже нашли общий язык, Чимин? —спрашивает совсем другой голос — до боли знакомый голос Тэ. И в нем отчетливо слышится разочарование. Нет. Не может быть, чтобы после поганого предательства он взял и так запросто позвонил мне, будто мы до сих пор лучшие друзья. Сейчас вот все выясним и соберемся посмотреть сериал вместе, может быть, даже пиво вместо колы достанем. Будем веселиться, смеяться, а потом я представлю Тэхёна боссу, чтобы тот прикрыл и его. Так он, что ли, считает? — Надеюсь, Дьявол тебя не тронул, — продолжает Тэ как ни в чем не бывало. — Я правда хотел как лучше. — Как лучше?! 一 Послушай, Чимин-а, это просто недоразумение. Ты же даже не понимаешь, что произошло на самом деле. — Знаешь, твоей виноватой рожи и тупых оправданий было достаточно, — бросаю я с отвращением. Плюнуть бы ему в лицо, да через телефонную трубку не получится. — Я же говорю, это просто недоразумение! — В жопу себе это недоразумение засунь, понял? — едва не рычу я. — И номер этот забудь. Наслаждайся тем, что заработал, наверняка Дьявол заплатил тебе как следует, как ты и мечтал. Все ради сраных денег, да? — Давай встретимся, Чимин. Пожалуйста! — говорит он с надрывом, голосом настолько надломленным, будто Тэхён на том конце провода и впрямь готов вот-вот расплакаться. Конечно, так я ему и поверил. — Я все объясню. Да я даже покажу, если захочешь! Почему за три года, что мы провели вместе, я так и не заметил, насколько он хороший актер? Тэхён знал обо мне буквально все и даже больше, а я, как оказалось, был слепым дураком. Для меня он всегда оставался славным парнем со своими тараканами в голове, умницей с доступом к чужим компьютерам, а значит, к кошелькам и самым грязным секретам. Вот и мои секреты он, должно быть, знал — может быть, даже выяснил, кто вытащил меня из того страшного пожара три года назад. Ким, в конце концов, появился как никогда вовремя, всего через несколько дней после трагедии. Да и это тоже наверняка не совпадение! — Знаешь, чего я хочу? — спрашиваю я вкрадчиво, вкладывая как можно больше яда в свои слова. И если бы разговором по телефону можно было отравить, сейчас Тэ корчился бы в муках. — Чтобы ты никогда больше мне не звонил. И на этот раз я не просто сбрасываю вызов — с силой кидаю телефон на кровать, да так, что тот отлетает и с грохотом падает на пол. И меня не заботит, появится ли трещина на дисплее, придется ли зарабатывать на новый или объяснять Дьяволу, какого хрена я устроил бардак в его квартире. Если он вообще будет спрашивать. Я не в силах сказать, что внутри меня сильнее: злость или тягучая, противная грусть. Тэхён был мне дорог. Я верил ему почти как себе, столько раз по старой памяти называл тигренком, а он злился, потому что терпеть этого не мог. Сколько дел мы провернули вместе, сколько теплых вечеров провели в старой каморке в Мунхëн-гу, а теперь от этого не осталось ровным счетом ничего. Только противная горечь и пустота. У меня есть шикарная квартира в Хансон-дон, меня взял под свое крыло не кто-нибудь, а сам Дьявол, но ничего своего у меня больше нет: ни жизни, ни метки, ни даже друга. Да пошло оно все. Так и оставив телефон валяться на полу, я подрываюст с места и, схватив с комода тяжелую связку ключей, выхожу на лестницу. Нетерпеливо топаю ногой по полу, пока жду лифт. С другом или нет, не так все и плохо. Всяко лучше, чем было в Мунхëн-гу. И этой мыслью я буду утешать себя весь сегодняшний день, когда вернусь в квартиру с огромной пачкой чипсов и завалюсь смотреть сериал. А может, корейскую дораму. Точно, вот чего мне не хватает: идеальной жизни на экране, где парочка страдает от того, что они случайно коснулись друг друга, когда шли домой со школы. Хоть где-то посмотрю на счастливых людей. Вернувшись домой из супермаркета, бросаю чипсы на кровать и достаю из мини-бара большую бутылку содовой. У меня будет отличный вечер, и никакой Ким Тэхëн его больше не испортит. Потому что я его заблокировал.