Ex Memoria/Из Памяти

Портключ активировался в восемь утра. Драко стоял посреди гостиной – той самой, с выцветшими обоями в мелкий цветок и камином, в котором столько лет горело зелёное пламя каминной связи с Тео. Нарцисса вышла ему навстречу держа за руку трехлетнего Скорпиуса. Решение было принято незадолго до окончания срока их ссылки: Малыш с бабушкой еще какое-то время поживут во Франции. Драко слишком многое нужно было устроит по возвращении. – Папа, – сказал Скорпиус, задирая голову. Он смотрел на мир с тем серьёзным, вдумчивым выражением, которое Драко каждый раз узнавал с болезненной нежностью. Глаза Астории. – Куда ты едешь? – Мне нужно кое-что подготовить к нашему возвращению. – сказал он, опускаясь на колени перед сыном и заключая его в объятия. – Возвращению куда? – мальчик отстранился, заглядывая Драко в лицо. – Домой. – Слово «дом» царапнуло горло. – А ты веди себя хорошо и не огорчай бабушку. Скоро мы увидимся. Франция стала домом – вынужденно, нехотя, но стала. А теперь он возвращался в страну, которая его изгнала. В мир, который его ненавидел. К людям, которые помнили его семнадцатилетним мальчишкой с Тёмной меткой на предплечье. Его мать застыла в дверях; все такая же изящная, время словно не тронуло ее, не считая нескольких седых прядей. – Береги себя, – сказала Нарцисса оставляя поцелуй на щеке сына. Затем она привлекла Скорпиуса к себе и отступила назад. Драко смотрел на них – на мать, на сына – и чувствовал, как в груди снова разрастается тупая, знакомая боль. Он оставлял здесь слишком многое. Могилу Астории на маленьком кладбище за деревней. Сад, который они вырастили вместе. Тишину, которая перестала быть врагом и стала другом. Но впереди ждало дело. Малфой Лимитед. Тео. Будущее, которое нужно было продолжать строить уже не только ради себя, но ради светловолосого мальчика, с пронзительными голубыми глазами. Портключ – старая серебряная запонка – засветилась голубым. Рывок. Вращение. Мир смазался в полосы света. И вот – Лондон. Драко оказался в атриуме Министерства магии – гулком и полном спешащих людей. Никто не обратил на него внимания. Никто не узнал. Было раннее утро, и волшебники спешили приступить к своим обязанностям, мало интересуясь высоким молодым мужчиной с сияющей платиной волос. Оказавшись на улице, он вдохнул полной грудью – воздух Британии был другим – тяжёлым, влажным, пахнущим дождём и старым камнем. Воздух, который он не вдыхал десять лет. Он вернулся. Сам офис их фирмы располагался в Бирмингеме, в здании той же перестроенной бывшей фабрики котлов. Драко переместился камином из Дырявого, пустующего в этот ранний час. Перед ним было трёхэтажное здание из красного кирпича, с большими окнами и серебряной вывеской без каких-либо излишеств:

«МАЛФОЙ ЛИМИТЕД»

Зелья и ингредиенты высшего качества

Тео ждал его внутри. Всё тот же острый силуэт, затянутый в идеально сидящий твидовый костюм, зеленые внимательные глаза, чувственные губы, сложенные в привычную полуулыбку. – Малфой, – сказал Тео, протягивая руку и Драко крепко пожал ее, а затем Нотт привлек его к себе и крепко сжал в объятиях, ухватив одной рукой за ягодицу. – Полегче, Нотт, – засмеялся Драко – ты как удав затягиваешь кольца. Тео отстранился, и они посмотрели друг на друга – секунду, две, три, а затем уголки их губ поползли вверх, складываясь в одинаковые, немного надменные улыбки. – Ты выглядишь как француз, -сказал Тео. – Загар, шарф. Куда подевалось то бледное приведение из камина? – Посмотри на себя, ты сам выглядишь так, будто не выходил из этого здания пять лет. – Четыре, вообще-то – поправил Тео без тени улыбки. – Пойдём. Покажу тебе производство. И… есть разговор. Они прошли по коридорам – чистым и светлым, пахнущим чем-то травянистым. За стеклянными перегородками работали зельевары в белых мантиях, склонившись над котлами. Пар поднимался к потолку, вытяжные заклинания бесшумно уводили его в вентиляцию. Всё было – безупречно. Драко смотрел и чувствовал гордость. Тихую, глубокую и незнакомую. Все это было его. Его и Тео. Построенное из ничего, из пепла и собственного упрямства. Кабинет Тео был на третьем этаже – просторный, с видом на город. Минимум мебели: стол, два кресла, шкаф с папками. На стене – единственное украшение – карта Европы с отмеченными точками продаж. Их было много. Очень много. Тео закрыл дверь и наложил заглушающее заклинание привычным, небрежным движением палочки. Закончив с осмотром кабинета, Драко опустился в кресло напротив Нотта, который уже переместился за свой стол. Из нижнего ящика он выудил пару олд фешенов и плеснул в них янтарной жидкости из не пойми откуда материализовавшейся бутылки. Даже через стол Драко по запаху смог определить выдержку крепкого алкоголя. – Сейчас девять утра, Нотт. – сказал Малфой принимая из его рук стакан. Тео на это лишь пожал плечами и отсалютовав одним глотком отправил содержимое в рот. – Добро пожаловать домой, – произнёс он, опускаясь в кресло и сцепляя пальцы. -Теперь – к делу. – Слушаю, – кивнул Драко, расправляясь со своим напитком. – Ты говорил в последнем письме, что есть новое направление. Что-то, что ты не хотел обсуждать по каминной связи. – Верно, – Тео помолчал. Его взгляд стал острым и сосредоточенным. – Драко, то, что я предлагаю, может либо утроить нашу прибыль за два года, либо отправить нас обоих в Азкабан. Поэтому я хочу, чтобы ты выслушал внимательно, прежде чем реагировать. Драко лишь приподнял бровь и откинулся на спинку кресла, скрестив руки. – Выкладывай. – Маггловский рынок, – сказал Тео. В кабинете повисла звенящая тишина. – Повтори, – возможно, алкоголь с утра действительно был плохой идеей и Драко ослышался. – Маггловский рынок. Мы будем продавать зелья магглам. Драко молчал довольно долго. Но Тео не торопил – сидел неподвижно, наблюдая за ним с терпением давно просчитавшего все возможные реакции блондина. – Ты сошёл с ума, – сказал Драко наконец. Голос был ровным, но в нём звенела сталь. – А как же статут секретности. Закон о… – Я не сошёл с ума, – перебил Тео спокойно. – Я изучил законодательство. Статут секретности запрещает раскрытие магического мира магглам. Он не запрещает продажу им продуктов, если они не знают об их магическом происхождении. – Это казуистика. – Это юриспруденция, Малфой. Тео потряс в воздухе какой-то папкой. – Есть прецеденты. Маггловские аптеки десятилетиями продают мази на основе магических трав, и никто не привлекает производителей к ответственности, потому что магглы считают это «натуральной медициной», – он склонился вперёд. – но я говорю не о мазях, Драко. Я говорю о веритасеруме. Драко нервно моргнул. – Веритасерум, – повторил он. – Ты хочешь продавать Сыворотку правды магглам? – Не магглам на улице. Маггловской полиции. Спецслужбам. Правительственным структурам. – Тео встал, подошёл к шкафу, достал толстую папку и бросил её на стол перед Драко. – Вот. Исследование рынка. Маггловские правоохранительные органы тратят миллиарды, Драко, в их валюте на допросы, детекторы лжи, психологические экспертизы. И всё это – ненадёжно. Их полиграфы ошибаются в тридцати процентах случаев. Тридцати! Драко открыл папку. Внутри были графики и таблицы, вырезки из маггловских газет. Кто-то проделал колоссальную работу. – А веритасерум, – продолжал Тео, расхаживая по кабинету, – не ошибается никогда. Три капли – и человек говорит правду. Всю, без исключений. – Я знаю, как работает веритасерум, Нотт, – сухо сказал Драко. – Я также знаю, что его производство контролируется Министерством. Что для его варки нужна специальная лицензия. Что его применение, без согласия, допрашиваемого – незаконно. – В магическом мире – да. – Тео остановился у окна и повернулся к Драко. – Но мы не будем применять его в магическом мире. Мы будем продавать его магглам. Под видом… скажем, экспериментального фармацевтического препарата: «Сыворотка для повышения когнитивной честности» или что-то в этом роде. – Это какое-то безумие, Нотт. – Драко неверяще покачал головой. – Я час назад вышел из-под надзора! – Нет, это гениально, и ты это знаешь! Проблема была в том, что это действительно было гениально. Идея была безумной, рискованной, балансирующей на грани закона – и абсолютно, неотразимо блестящей. Маггловский рынок был бездонным. Если они смогут наладить поставки – даже в ограниченном объёме, даже одному-двум клиентам – прибыль будет астрономической. – Как? – спросил он. – Как ты собираешься выйти на маггловскую полицию? Ты чистокровный волшебник, Тео. Ты не знаешь их мира. Тео улыбнулся. Той самой хищной улыбкой, увидев которую человек непосвящённый, не ждал бы он него ничего хорошего. – И вот тут, любовь моя, – сказал он, – мы подходим ко второй части моего плана. Драко шёл по коридору третьего этажа, и это было странное чувство. Стены из стекла и полированной стали, тихий гул из производственного цеха, запах озона – всё это было детищем Тео. Его детищем. Несколько лет он видел этот офис только в отчётах и на чертежах. Теперь он чувствовал его под подошвами своих ботинок из драконьей кожи. Он был королём, вернувшимся в замок, который построил за него его регент. И это вызывало смешанное чувство гордости и раздражения. Он направлялся в кабинет Тео, но остановился у двери переговорной. Она была сделана из матового стекла, скрывающего детали, но не силуэты и звуки. Он увидел две фигуры. Одна – безошибочно Тео, неподвижный и сухой. Вторая – женская, на голову ниже Нотта и постоянно находящаяся в движении. – …абсолютно исключено, Теодор! – голос был с резким, как обломки коралла, с австралийским акцентом. – Я повторяю в третий раз. Это моя сделка. Мой контакт. И я не позволю, чтобы её торпедировал призрак из прошлого, каким бы дорогим ни был его костюм. Голос Тео в противовес был тихим, увещевающим, но Драко мог разобрать слова. – Джин, это не обсуждается. Он владелец компании. Он должен быть в курсе. – В курсе – да. Присутствовать на встрече – нет! – Девушка сделала резкий жест рукой, и её тень метнулась по матовому стеклу. – Вы хоть представляете, что такое Скотленд-Ярд? Это не Министерство Магии, где все друг другу кумовья и братья. Это магглы. Они проверяют биографию. Они копают. И что они найдут, когда введут в свои компьютеры имя «Драко Малфой»? Амнистированного Пожирателя Смерти!? Это просто смешно. Ты хочешь, чтобы я пришла на переговоры о поставке сыворотки правды с человеком, чья фамилия в Британии много лет была синонимом лжи и манипуляций? Это не просто плохой ход, это бизнес-самоубийство! Драко почувствовал, как кровь медленно закипает в жилах. Холодная, знакомая ярость подступила к горлу. Он толкнул тяжёлую стеклянную дверь, которая открылась без единого звука, и остановился на пороге. В комнате наступила тишина. Тео стоял у окна, скрестив руки на груди. На его лице застыло выражение крайнего неудобства. Девушка застыла посреди комнаты. Около тридцати лет, она была невысокой, с весьма привлекательной фигурой. Одета не в мантию – в маггловский деловой костюм: тёмно-серый свободный пиджак, белый топ и брюки. На ногах – туфли на высоком каблуке. Она двигалась уверенно, занимала пространство так, как будто оно принадлежало ей по праву. Длинные прямые волосы были собраны в высокий конский хвост. Большие карие глаза в обрамлении густых ресниц, загорелое лицо, усыпанное веснушками, было миловидным и каким-то знакомым. На мгновение Драко забыл, зачем он открыл эту дверь. Она была так похожа на нее. В тот момент, когда их взгляды встретились, Драко ощутил ледяной укол дежавю. Это было не только в чертах лица. Это было в её позе. В том, как она стояла, расставив ноги, готовая к бою. В том, как её глаза, не мигая, встретили его взгляд – без страха, без заискивания, только с холодным вызовом. В ней горел тот же праведный огонь, та же раздражающая, несгибаемая уверенность в собственной правоте, которую он помнил по девчонке с каштановой копной непослушных кудрей. Грейнджер. – Призрак из прошлого, – произнёс Драко тихо. Его голос прозвучал опасно ровно, – Интересная характеристика для вашего работодателя. – уже громче сказал он, не прерывая зрительного контакта. Девушка даже не моргнула. Она просто перевела дух, словно закончила один раунд и готовилась к следующему. – Малфой, это Джин Грей. Наш специалист по развитию маггловского направления, – представил ее Тео. – Мистер Малфой, – сказала она -её голос стал формальным, но не менее жёстким. – Я не знала, что вы стоите за дверью. Впрочем, это ничего не меняет. Моя оценка рисков остаётся прежней. – Ваша оценка рисков? – Драко медленно вошёл в помещение, заложив руки в карманы брюк. Он остановился в нескольких шагах от неё, намеренно вторгаясь в её личное пространство. – Вы, кажется, забываетесь, мисс Грей. Вы – наёмный сотрудник. Оценкой рисков для моей компании занимаюсь я. Тео шагнул вперёд. – Драко, Джин – лучший специалист в своей области. Я нанял её именно за её умение просчитывать всё наперёд. Она… – Она только что назвала меня угрозой для моей же сделки, – прервал его Драко, не сводя глаз с девушки. – Я хочу услышать объяснения. Не от тебя, Тео. От неё. Та вздёрнула подбородок. Упрямство в её взгляде было почти осязаемым. – Это не личное, мистер Малфой. Это бизнес. Мы продаём магглам продукт, основанный на доверии. Продукт, который должен символизировать истину. Ваше прошлое, ваша репутация – это антитезис всему, что мы пытаемся им предложить. Вы – непредвиденная переменная, которую я не могу контролировать. А я не работаю с переменными, которые не могу контролировать. Каждое слово было как точный, выверенный удар стилета. Она не оскорбляла его. Она препарировала его как проблему, как дефектный компонент в идеально отлаженном механизме. И это было в тысячу раз унизительнее. – Так что же вы предлагаете? – спросил Драко, его губы скривились в подобии усмешки. – Чтобы я сидел в своём кабинете и перебирал бумажки, пока вы заключаете самую важную сделку в истории этой компании? – Именно, – без колебаний ответила она. – Моя задача – обеспечить успех. Ваше присутствие снижает шансы – она на мгновение задумалась, словно производя расчёты в уме, – Я предоставлю вам полный отчёт по итогам встречи. Драко рассмеялся. Сухим, холодным смехом, в котором не было и тени веселья. Он подошёл к столу, опёрся о его край кончиками пальцев. – Тео, оставь нас. Нотт колебался. Он бросил тревожный взгляд сначала на Драко, потом на Джин. – Дрей, может, не стоит… – Прошу, выйди, – сказал Драко, не повышая голоса. Тео поджал губы, но кивнул и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. Теперь в комнате остались только они двое. Напряжение стало густым, как сироп. – Послушайте меня внимательно, мисс Грей, – начал Драко, переходя на почти ледяной шёпот. – Вы правы. Я – Пожиратель Смерти с амнистией. Моё имя вызывает у большинства приличных людей отвращение. Моё прошлое – это грязь, которую не смыть и за сто лет. Вы всё верно просчитали. Он сделал паузу и, глядя ей прямо в глаза, продолжил.[а1] – Но вы упустили одну деталь. Это не просто МОЯ компания. Это МОЕ имя. Та самая грязь, которую вы так боитесь занести на свои стерильные переговоры. Каждая капля зелья, сваренная здесь, каждый галеон, заработанный на этой сделке – всё это будет носить имя Малфоев. Почти десять лет я строил эту империю из пепла, находясь за сотни миль отсюда. И я не позволю наёмнице из колоний указывать мне, где моё место. – Он выпрямился, возвышаясь над ней. – Так что вот как всё будет. Вы подготовите для меня полное досье на ваш контакт из Скотленд-Ярда. Вы проинструктируете меня по всем маггловским протоколам. Вы расскажете мне о каждой мелочи, каждой возможной ловушке. И на встречу мы пойдём вместе. Я буду вашим молчаливым партнёром. И если вы так хороши, как говорит Тео, вы сумеете с этим справиться. Джин смотрела на него, и в её глазах плескалась буря. Ярость, упрямство, но ещё что-то… неохотное, вынужденное уважение. Она ненавидела его, ненавидела ситуацию, но понимала, что он не отступит. – Это будет ваша ответственность, – процедила она сквозь зубы. – Всегда была моей, – ровно ответил Драко. Он повернулся и пошёл к выходу. Уже у самой двери он остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо: – И ещё одно, мисс Грей. В следующий раз, когда захотите обсудить мою биографию, убедитесь, что на двери наложено Муффлиато. Он вышел, оставив её одну посреди комнаты. И впервые за долгое время он чувствовал не горечь прошлого, а азарт настоящего. Эта женщина была проблемой. Опасной, умной, раздражающей проблемой. И он, чёрт возьми, собирался её решить. Квартира Тео была антитезой всему, к чему привык Драко. Никаких тёмных портретов, смотрящих со стен, никаких вековых гобеленов, пахнущих пылью и угасшей магией. Только стекло и полированное дерево. Пентхаус на двадцать седьмом этаже маггловского небоскрёба в центре Бирмингема, откуда город внизу казался россыпью бриллиантов на чёрном бархате. По мнению Нотта это было идеальное убежище от прошлого. Нотт-мэнор, как объяснил Тео с кривой усмешкой, был «не более чем живописной грудой проклятых камней». После того, как его отец отправился гнить с остальными пожирателями в Азкабан, а в мэноре стих грохот аврорских сапогов, отправленных искать темные артефакты, которые Тео вместе со всем нажитым добром заранее спрятал в ячейке Гринготса, оформленной на девичью фамилию матери, он еще какое-то время жил в поместье. Когда-же их дела с фабрикой закрутились Нотт перебрался в Бирмингем и вполне себе уютно устроился в мире магглов. Он явно не скучал по прошлому. Малфой-мэнор был немногим лучше – огромный, холодный мавзолей, пропитанный воспоминаниями, от которых Драко хотелось содрать с себя кожу. Так что квартира Тео была временным, но единственно возможным вариантом. Они сидели в гостиной у панорамного окна. В руках у Драко был тяжёлый хрустальный стакан с янтарным виски. Лёд тихо позвякивал, ударяясь о стенки. – Где ты нашёл эту «кошку»? – спросил Драко, нарушив долгое молчание. Он не смотрел на Тео, его взгляд был прикован к огням далёких машин, ползущих по артериям ночного города. Тео медленно повернул свой стакан в тонких пальцах и улыбнулся. – Она рылась в мусорных баках за фабрикой. – Малфой метнул в товарища недобрый взгляд, но Нотт продолжил как ни в чем не бывало. – Твой член под впечатлением от сегодняшнего скандала? – Хочешь сказать, что сам уже успел ее трахнуть? – Охо-хо, – Тео глубже устроился в кресле. – Эта крошка, конечно, высший класс, но я боюсь, что у ее цветочка есть зубки, как у зубастой герани. – он клацнул челюстью в воздухе. – но ты можешь испытать удачу. – Завали, Нотт, – лицо Драко исказила пренебрежительная гримаса. – Я спросил серьезно. Тео вздохнул и опустил стакан на низкий столик. – Ну, мне нужен был кто-то, кто стоит одной ногой в нашем мире, а другой – в их. Кто-то, кто не боится ни авроров, ни налоговых инспекторов. Я знаю одну очаровательную ведьму в министерском отделе кадров, и она любезно предоставила мне сведения обо всех работающих у них магглорожденных. Дальше дело техники, ты же знаешь, передо мной сложно устоять. – Нотт картинно отбросил волосы со лба. Драко фыркнул. – Ты сказал она из Австралии. – Да, – спокойно подтвердил Тео. – Её родители – магглы. Дантисты из Сиднея. Но её тётка по материнской линии была волшебницей. Полукровкой. Вышла замуж за маггла, уехала в Австралию ещё в шестидесятых. Когда у Джин проявились способности, тётка взяла её обучение на себя. Неофициально. Ни в какой школе магии она не обучалась. – То есть, она самоучка? – Драко повернул голову. – Не совсем. Тётка дала ей основы. Но Джин… другая. Её магия не такая, как наша. Она более… инстинктивная. – Тео на мгновение задумался, подбирая слова. – Я видел, как она работает. Ей почти не нужна палочка. Она не использует её как… костыль, как мы. Для неё это скорее фокусирующий инструмент для сложных заклинаний. А для мелочей – вроде зажечь свет или притянуть папку со стола – она просто протягивает руку. Драко вспомнил её резкие, уверенные жесты в переговорной. В них действительно была скрытая сила. – Это объясняет её самоуверенность, – пробормотал он. – Она считает себя особенной. – Она и есть особенная, – возразил Тео. – Три года работала в маггловской фармацевтической компании. Три года – в магическом правительстве Австралии, в отделе по связям с магглами, потом перевелась в наше Министерство и последнее время трудилась там. Она выросла в двух мирах одновременно. Она может говорить с тобой о преимуществах лунной росы в зельях, а через пять минут обсуждать с магглом котировки на Лондонской фондовой бирже. Она дышит их миром, Драко. Понимает его так, как мы с тобой никогда не сможем. Поэтому она здесь. В зельях она не сильна, прямо скажем. Её познания на уровне пятого курса. Но в остальном… она стоит каждого кната, который я ей плачу. Драко отпил виски -напиток приятно обжёг горло. Ему нужно было переварить информацию. Магглорождённая обученная полукровкой. Она была чужеродным элементом. Опасной, непредсказуемой переменной, как она сама его и назвала. И всё же… что-то в ней цепляло, вызывало смутное, раздражающее узнавание. Это была не внешность. Это была сама её суть. Упрямство, помноженное на острый ум. Непоколебимая уверенность в своей правоте. Готовность спорить с кем угодно, невзирая на статус и авторитет. Он встал, подойдя к самому окну. Отражение в тёмном стекле было бледным и нечётким – высокий мужчина с платиновыми волосами, держащий стакан. За его спиной отражался силуэт Тео и огни города. – Тео… – начал он тихо, почти неуверенно. – Она тебе никого не напоминает? Тео молчал. Драко не нужно было оборачиваться, чтобы понять – тот сразу понял, о ком идёт речь. Но это был не тот вопрос, на который можно было ответить сразу. – Я думал об этом, – сказал наконец Нотт. – Сходство есть, я даже удивился, когда мы встретились впервые. Но Грейнджер была… идеалисткой. Она хотела спасти мир: эльфов, гиппогрифов, всех нас, грешных. Джин не хочет никого спасать. Она прагматик до мозга костей. Её моральный компас указывает не на «добро», а на «эффективность». Она скорее была бы Слизеринкой, чем Гриффиндоркой. Драко усмехнулся, глядя на своё отражение. – И всё же… – Да, – признал Тео с тихим вздохом. – Эта абсолютная, непрошибаемая уверенность в том, что она права, а весь мир – нет. Это… знакомо. – он сделал паузу. – Только Грейнджер подкрепляла свою правоту цитатами из учебников. А Джин – расчётами прибыли и анализом рисков. Не знаю, что хуже. Драко допил виски одним глотком -пустой стакан холодил ладонь. Значит, он не сошёл с ума. Тео тоже это видел. Это странное, извращённое эхо из прошлого. В его новом мире, в его новой жизни, в самом центре его самой амбициозной авантюры снова появилась всезнайка. Только вместо лекций о правах эльфов она читала ему нотации о бизнес-рисках. Он посмотрел на огни Бирмингема, и ему вдруг стало очень холодно. Грейнджер. Под веками промелькнула зеленая вспышка. Драко никогда не говорил Тео о том дне на мосту десять лет назад.