Ex Memoria/Из Памяти

Вечер приёма подкрался незаметно, как хищник. Драко чувствовал его приближение каждой клеткой: воздух в его новом доме, ещё не пропитанный запахами жизни, казался наэлектризованным и звенящим от напряжения. Он стоял перед высоким зеркалом в своей спальне, застёгивая запонки из оникса. На нём была безупречная чёрная парадная мантия из тончайшей шерсти, под ней – белоснежная шёлковая рубашка и чёрный жилет, фамильный перстень блестел на пальце левой руки, когда он поправлял бабочку. Мужчина, смотревший на него, выглядел чуть старше своих двадцати восьми. Он обернулся на тихий стук в дверь. – Войдите. Дверь открылась, и на пороге появилась Джин. Тео привел ее в его дом, чтобы они вместе оправились в Мунго. Когда она вошла в комнату Драко на мгновение забыл, как дышать. Он ожидал чего угодно – строгого платья, делового силуэта, чего-то, что кричало бы о её прагматизме. Но то, что он увидел, было произведением искусства. Платье на ней было словно жидкий изумруд, который обтекал её фигуру, как вторая кожа. Ткань, похожая на шёлк с добавлением русалочьей чешуи, мерцала при каждом движении, переливаясь от тёмно-зелёного до цвета весенней листвы. Длинные рукава, высокий воротник-стойка, закрывающий шею, но вся спина, от лопаток до поясницы, была открыта – дерзкий, неожиданный вырез, демонстрирующий гладкую загорелую кожу и линию позвоночника. Волосы, цвета спелого каштана, были убраны в сложный, но кажущийся небрежным узел на затылке, несколько прядей выбились и обрамляли лицо. Макияж она подчеркнула глаза, которые в обрамлении зелёного платья казались почти золотыми. Она и так была красивой в классическом смысле. Но в этот момент она была… ошеломительной. – Надеюсь, это платье соответствует вашим стандартам, мистер Малфой, – сказала она с лёгкой иронией, проходя в комнату. Драко сглотнул, возвращая себе дар речи. – Вполне, мисс Грей. Выглядите… приемлемо. – он отчетливо слышал, как сердце под ребрами застучало чуть громче и быстрее. Её губы дрогнули в усмешке. Очевидно, она знала, какой эффект произвела. – Я рада, что не опозорю вас своим колониальным вкусом. – Она сделала ещё пару шагов, и он услышал тихий стук каблуков по паркету. Его взгляд невольно скользнул вниз -чёрные лаковые туфли на высокой шпильке. И когда она повернулась, чтобы посмотреть на себя в зеркало рядом с ним, он заметил деталь, которая выбивалась из общей картины. Подошва была ярко-красной. Как внезапная рана на безупречном чёрном лаке. – Что это? – спросил он, кивнув на её туфли. Вопрос вырвался сам собой, продиктованный его врождённой одержимостью к деталям. – Почему у них красная подошва? Джин проследила за его взглядом и усмехнулась. – Это Лубутены. Маггловский дизайнер. Его фирменный знак. Он говорит, что сделал подошву красной, чтобы женщина, уходя, оставляла за собой незабываемый след. – Она повернулась к нему, и её глаза весело блеснули. – Это символ. Символ того, что, даже уходя, ты заявляешь о себе. По-моему, очень в духе сегодняшнего вечера, не находите? Он лишь хмыкнул, в то время как она приблизилась и вскинув руки аккуратно поправила его бабочку. От ее близости по позвоночнику Драко пробежала дрожь, он уловил аромат ее парфюма: розовая вода и – как интересно – шампанское. Платина его глаз столкнулась с теплым шоколадом: ее взгляд был немного задумчив, когда она взглянула на него, а потом, будто придя в себя она сделала шаг назад и наваждение прошло. – Кхм, – Драко прочистил горло. – Ну что, мы готовы войти в клетку со львами? Он в последний раз посмотрел на их отражения в зеркале. Высокий и бледный, источающий волны холодного безразличия и осенней обреченности. И она – яркая и наполненная жизнью, в мерцающем зелёном, словно весна, вступающая в свои права. – Идёмте, – сказал он, протягивая ей руку. – Нам нужно быть в вестибюле больницы. Оттуда нас проводят в новое крыло. Она кивнула, но вместо того, чтобы взять его под руку, просто пошла к выходу из комнаты. Он нахмурился. – Мы можем аппарировать прямо отсюда. Она обернулась в дверях. На её лице не было и тени смущения, только деловая констатация факта. – Оу, боюсь я не постигла этот навык, – будничным тоном произнесла Джин. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тиканьем старинных часов в углу. Драко моргнул. Один раз. Второй. – Простите? – Я. Не. Умею. Аппарировать, – отчеканила она, словно объясняя что-то умственно отсталому. – Помните, я говорила, что моя тётка обучала меня неофициально? Она была прекрасной волшебницей, но аппарацией не владела. Работая в мире магглов мне это было не нужно. А здесь я могу воспользоваться камином или просто сесть на такси. Драко смотрел на неё, и его мозг отказывался обрабатывать информацию. Она была одним из самых сильных и самобытных магов, которых он встречал. Она могла взглядом заставить Тео Нотта нервничать. Она собиралась продавать веритасерум маггловским спецслужбам. И она. Не умела. Аппарировать. – Вы серьёзно? – вырвалось у него. – Вы хотите сказать, что собирались поехать на приём в больницу Святого Мунго… на такси? На мгновение Драко представил эту картину. Он, Драко Малфой, в своей парадной мантии, и она, в своём изумрудном платье и туфлях с красной подошвой, стоят на обочине тихой улицы в Эджбастоне и ждут маггловскую машину, чтобы поехать на светский раут магического мира. Смех прорвался сквозь его самообладание. Он не хотел смеяться, но не мог остановиться. – Я сказала что-то смешное? – Всё, – выдохнул Драко, пытаясь отдышаться. – Вся эта ситуация. Вы… вы просто… невероятны. Затем он подошёл к ней вплотную, вновь вдыхая ее аромат, на этот раз более осмотрительно. – Мисс Грей, сегодня вы путешествуете первым классом. – Она недоверчиво посмотрела на него. – Что вы имеете в виду? – Я имею в виду, что мы будем аппарировать вместе, – сказал он, и его губы скривились в знакомой усмешке. – Крепче держитесь. И постарайтесь не оставить свой ужин – или свои дорогие туфли – в межпространственном вихре. Будет обидно. Он взял её за руку. Её ладонь была прохладной и гладкой. Он почувствовал, как она инстинктивно напряглась, но не отстранилась. – Готовы? – спросил он, глядя ей в глаза. В её золотистых радужках на мгновение мелькнула тень – не страха, а уязвимости. Впервые он видел её такой. Но она тут же взяла себя в руки. – Всегда, – ответила она. И Драко повернулся на месте, увлекая её за собой в тугой, удушающий вихрь аппарации, в котором смешались запахи озона, её духов и привкус их грядущей битвы. Ощущение парной аппарации было похоже на погружение в ледяную воду. Сначала шок, сбивающий дыхание, потом – тугое, сжимающее давление со всех сторон, словно мир схлопнулся до одной точки, в центре которой были только они двое. А затем резкий толчок, и мир снова развернулся, но уже другим – наполненным запахом антисептиков, полированного камня и слабым ароматом цветущих магических растений. Они материализовались в специальной зоне для аппараций – пустом, отделанном белым мрамором алькове в стороне от главного входа в больницу. Драко стоял твёрдо, привычно. А вот Джин пошатнулась. Её лицо стало бледным, почти прозрачным, а на лбу выступила испарина. Она вцепилась в его руку мёртвой хваткой, пытаясь удержать равновесие. – Мерлинова борода… – выдохнула она, закрыв глаза. – Такое чувство, будто меня вывернули наизнанку. А потом забыли завернуть обратно. – Первое правило парной аппарации: никогда не сопротивляйся ведущему, – сказал Драко ровным голосом, хотя его собственное сердце колотилось от её близости и от предвкушения того, что ждало их за дверью. Его вторая рука легла ей на бок, придерживая, не давая упасть. Под пальцами он чувствовал прохладный шёлк платья и тёплую, живую плоть. – Дышите, мисс Грей. Глубокий вдох. Она послушно втянула воздух, её грудь тяжело вздымалась под изумрудной тканью. – Теперь я понимаю, почему некоторые волшебники, такие нервные. Если бы мне приходилось так путешествовать каждый день, я бы тоже бросалась в людей непростительными. Несмотря на бледность, её язык оставался таким же острым. Драко дернул уголком губ вверх. – Вы привыкнете. Ну или купите метлу, – она вскинула на него глаза и болезненно скривилась – похоже летать она тоже не любила. Он не убирал руку, пока не почувствовал, что она снова твёрдо стоит на ногах. Её пальцы разжались, но он ещё на мгновение ощущал их фантомное тепло на своём запястье. Девушка поправила выбившиеся пряди, провела ладонью по платью, словно стряхивая с себя остатки межпространственного путешествия. Когда она снова подняла на него глаза, в них уже была только решимость. – Я готова, – сказала она. Он предложил ей руку. На этот раз она приняла её без колебаний, вложив свои пальцы в изгиб его локтя. Они вышли из алькова в главный вестибюль и мир прошлого обрушился на него. Высокие сводчатые потолки, фонтан в центре, из которого струилась не вода, а переливчатая, светящаяся жидкость, тихий гул сотен голосов, звон бокалов, негромкая музыка, которую играл заколдованный рояль в углу. Ведьмы в парадных мантиях всех цветов радуги, волшебники в строгих костюмах, вспышки колдокамер «Ежедневного Пророка». В тот момент, когда они шагнули в зал, на них обернулось несколько голов. Потом ещё. И ещё. Разговоры не смолкли, но их тональность изменилась. По залу пробежал шепоток, похожий на шелест сухих листьев. Драко чувствовал на себе десятки взглядов – любопытных, враждебных, презрительных, удивлённых. Он физически ощущал, как его имя передаётся из уст в уста: «Малфой…», «Смотри, это что Драко Малфой…», «Неужели это он?..» Он заставил себя держать спину прямо, а подбородок – высоко. Он был не жертвой, пришедшей на заклание. Он был хищником, вернувшимся на свою территорию. – Улыбайтесь, – прошептал он Джин, не поворачивая головы. – Сделайте вид, будто вам всё это ужасно нравится. – Я веду себя так, будто владею этим местом, – так же тихо ответила она, и её пальцы чуть крепче сжали его локоть. – Это часть моей стратегии. Первым подошел Блейз Забини. Он выглядел так же безупречно, как и в школе – статный мулат в дорогой мантии, с ленивой улыбкой и оценивающим взглядом. Блейзу повезло больше, чем ему и Тэо. Его семья хоть и была чистокровной, в священный двадцать восемь не входила. И хотя в день битвы Блейз, также как и Драко, чуть не отдал Мерлину душу там, в комнате, где все спрятано (хвала Святому Поттеру) – суды и тяжбы обошли его стороной. – Драко. Какая неожиданность, – протянул он, его глаза скользнули по Джин, оценивая её с головы до ног. – Я уж думал, ты решил стать отшельником. – Соскучился по британской сырости, – ровно ответил Драко, пожимая протянутую руку. – Мы с Блейзом учились вместе в Хогвартсе. – пояснил он для девушки. – А это мисс Грей, мой партнер и спутница на сегодняшний вечер. – Партнёр? – Блейз изогнул бровь, протянув Джин руку; он поднёс ее к губам и оставил поцелуй на тыльной стороне ладони. – Очаровательно. – Мы работаем вместе, Забини, – с нажимом сказал Драко, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – А, понимаю, – кивнул Блейз с ухмылкой все еще оценивая девушку. – Что ж, рад знакомству, мисс Грей. Ваш выбор платья очень… смелый. – Спасибо, – холодно ответила Джин. – А ваша мантия весьма… традиционна. Блейз моргнул, явно не ожидая такого ответа. Драко едва сдержал улыбку. Они двинулись дальше. Кормак Маклагген, ставший каким-то мелким чиновником в Министерстве, попытался подойти, но, встретившись с холодным взглядом Драко, оставил эту затею. Реакция была именно такой, какой он и ожидал -смесь страха, презрения и плохо скрываемого любопытства. Они были для них диковинкой, экспонатом. Бывший Пожиратель Смерти и его таинственная спутница. Панси Паркинсон, теперь владелица сети модных бутиков, окинула их ледяным взглядом и демонстративно отвернулась, что-то шепнув своей подруге. Будь он на ее месте, он отвесил бы себе крепкую оплеуху. Картинка всплыла перед глазами. Он вспомнил один из обычных вечеров в общей гостиной Слизерина. Огонь в камине отбрасывал блики на каменные стены, а огромные окна покачивали чёрное озеро снаружи. Драко, тогда ещё долговязый подросток, сидел в любимом кресле у камина и пытался сосредоточиться на «Стандартной книге зелий». Пэнси, как всегда, крутилась рядом. – Драко, я подумала, тебе будет холодно после уроков у Снейпа, – она присела на подлокотник его кресла и тесно прижалась к нему плечом. Драко не отрывал глаз от книги, лишь слегка поморщился. – Паркинсон, я просил не мешать. – она в ответ лишь удобнее устроилась рядом с ним; ее юбка слегка задралась, открывая кружевную резинку чулок. Позже в тот вечер он прижал ее к стене в одной из ниш в коридоре, и даже не удосужившись снять с нее трусики – просто сдвинул в сторону – несколько минут довольно бесцеремонно входил в нее сзади, одной рукой придерживая юбку, а другой сжимая девичью грудь через тонкий шелк блузки. Она скулила как собачонка, распаляя его еще больше, пока его член не дернулся внутри, изливаясь в нее. А следующим утром в большом зале он грубо отмахивался от ее попыток привлечь к себе внимания, чтобы через день или два снова прижать ее к стене в каком-нибудь пыльном углу. Драко закрыл глаза и выругался про себя. Ему было жаль. По-настоящему жаль. Он тогда был спесивым юнцом, который думал, что весь мир обязан крутиться вокруг него. Использовал её преданность как удобный инструмент, насмехался над чувствами, которые она даже не пыталась скрыть, и считал это остроумием. А Пэнси… она просто хотела, чтобы он ее заметил. Он мотнул головой и взял бокал шампанского с парящего подноса, Драко сделал глоток – пузырьки ударили в нос, немного отрезвляя. – Как находите обстановку? – поинтересовался он у Джин. – Живописно, – ответила она, невозмутимо оглядывая зал. – Похоже на встречу выпускников, где половина ненавидит другую, но все улыбаются, потому что так надо. Я была на таких. Только у нас меньше мантий и больше пассивной агрессии. Они стояли у высокой колонны из полированного черного мрамора, которая отражала огни зала и искажённые силуэты снующих мимо волшебников. Драко держал в руке бокал с шампанским, но больше не пил. Он просто ощущал его холодный вес, который был якорем в море настигших его здесь тревог. Пару минут назад в другом конце зала мелькнула фигура, девушка в тёмно-синей мантии, с каштановыми волосами, собранными на затылке. И теперь он никак не мог отделаться от мимолётного видения – он был почти уверен, что это была Грейнджер. Но потом она скрылась в толпе, и он решил, что ему померещилось. Десять лет – огромный срок. За это время магический мир не раз хоронил своих героев и злодеев. Он даже не знал, жива ли она. Газеты, которые изредка доходили до него, пестрели заголовками о Поттере, ставшем главой Аврората, об успехах Уизли в бизнесе, но о ней –ничего. Словно её стёрли из хроники. Затем он вспомнил, что Джин стояла рядом и перевел на нее взгляд. Невозмутимая и прямая, как струна – её изумрудное платье впитывало свет, и казалось, она сама светится изнутри. – Министр магии направляется к нам, – тихо шепнула она, не поворачивая головы. – на одиннадцать часов. Не улыбайтесь слишком широко. Выглядите так, будто его визит – само собой разумеющееся. Драко мысленно поблагодарил её за предупреждение. Он выпрямился, принимая самый безразличный вид, на какой был способен. Кингсли Бруствер приблизился к ним: он двигался с тихим достоинством, его высокая фигура в тёмно-лиловой мантии внушала уважение. Лицо, казалось, было высечено из гранита, но во взгляде читался острый, оценивающий ум. – Мистер Малфой, – произнёс он своим глубоким, рокочущим голосом, который, казалось, вибрировал в самом воздухе. – Рад, что вы приняли наше приглашение. – Министр, – Драко слегка кивнул, его голос прозвучал спокойнее, чем он ожидал. – Для «Малфой Лимитед» это большая честь. Позвольте представить, мой деловой партнёр, мисс Джин Грей. Кингсли перевёл взгляд на Джин. Он окинул её быстрым, но проницательным взором, отметив и дорогую ткань платья, и дерзкий вырез, и стальную уверенность в осанке. – Мисс Грей. Ваше имя мне незнакомо. – Я занималась маггловским сектором наших интересов, министр, но моё имя вряд ли появлялось на страницах «Ежедневного Пророка», – ответила она с вежливой улыбкой, в которой не было и намёка на подобострастие. – Понимаю, – Кингсли снова посмотрел на Драко. – Ваша компания… производит впечатление. Я слышал, вы обосновались в Бирмингеме. Надеюсь, это временное решение, магической Британии нужны такие умы, как ваш. Мы заинтересованы в полной реинтеграции. – он помедлил, внимательно изучая Драко. – Но возвращаясь к прошлому, хочу сказать, Мистер Малфой, я никогда не считал, что ваш выбор темной стороны был добровольным. Это была не просто любезность. Это было предложение. Оливковая ветвь, протянутая не бывшему Пожирателю, а владельцу процветающего бизнеса. Драко собирался ответить, подобрать слова, которые были бы одновременно вежливыми и уклончивыми, но в этот момент произошло нечто, нарушившее весь его тщательно выстроенный сценарий. От толпы отделилась невысокая женская фигурка в традиционной индийской мантии пурпурного цвета. – Гермиона? – голос был, неуверенным и прозвучал совсем рядом. Одна из сестёр Патил, кажется Падма, смотрела на Джин широко раскрытыми глазами, полными слёз. – Гермиона Грейнджер, это правда ты? Мерлин, мы думали… мы думали, ты… Мир Драко сузился до одной точки. Имя, произнесённое вслух, было как физический удар. Он резко перевел взгляд на Джин. И впервые за всё время их знакомства он увидел, как её маска дала трещину. Лишь на мгновение, но этого было достаточно. Лёгкое, почти незаметное расширение зрачков. Бледность, проступившая под тонкой кожей. То, как её пальцы инстинктивно сжали маленький клатч. – Простите, вы обознались, – голос Джин прозвучал ровно, но на октаву выше обычного. – Меня зовут Джин Грей. Ведьма растерянно захлопала ресницами. – Ох… простите… Вы так похожи… волосы, конечно, другие, но глаза… Простите, ради Мерлина… должно быть шампанское ударило мне в голову. Ведьма смущённо пробормотала ещё несколько извинений и поспешно ретировалась в толпу. Кингсли Бруствер молчал. Его лицо оставалось непроницаемым, но Драко был уверен – этот старый лис не упустил ни единой детали. Ни имени, которое назвала девушка. Ни реакции Джин. В его голове, как осколки разбитого зеркала, заметались разрозненные детали: Тео, говорящий, что она тоже ее напоминает; её небезупречность в зельях; её острый ум, который так раздражающе напоминал ему о ком-то из прошлого. – Странный инцидент, – ровно произнёс Кингсли, нарушив повисшую тишину. – Что ж, мистер Малфой, мисс Грей, надеюсь, у нас ещё будет возможность продолжить наш разговор. Наслаждайтесь вечером. Он кивнул и так же неспешно удалился, оставляя их одних посреди зала, который внезапно вновь показался Драко враждебным и удушающим. Он повернулся к Джин. – Мисс Грей, – сказал он тихо, и она чуть вздрогнула, словно очнувшись. – Да? В этот момент заколдованный рояль сменил мелодию на плавный, медленный вальс. Это был его шанс. – Не подарите мне танец, – сказал он, и его голос прозвучал жёстче, чем он намеревался. Он протянул ей руку, не оставляя выбора. Она посмотрела на его протянутую ладонь, потом ему в глаза. В её взгляде он увидел бурю: кажется, она догадывалась о его намерениях. – Мистер Малфой, я не думаю, что сейчас… – Я настаиваю, – прервал он её, понизив голос до шёпота. – Мы и так оказались в центре внимания. Отказ будет выглядеть ещё более странно. На секунду ему показалось, что она откажет. Но она с глубоким, едва заметным вздохом вложила свою прохладную ладонь в его. – Хорошо, – кивнула она. Он повёл её в центр зала, и этот короткий путь под сотнями взглядов показался ему длиннее, чем все десять лет изгнания. Затем его разум сделался острым, как скальпель, готовый развенчать её ложь. Но он не был готов к тому, что произошло в следующий момент. По правилам вальса его правая рука должна была лечь ей на талию, поверх платья. Он ожидал привычного скольжения шёлка, гладкой, безжизненной ткани, барьера между ним и ею. Вместо этого его ладонь опустилась на её открытую спину. И мир сократился до этого единственного прикосновения. Это было похоже на удар тока, только без боли. Просто шок... Его пальцы, привыкшие к шероховатостям пергамента, прохладе стекла колб и гладкости полированного дерева, вдруг коснулись чего-то абсолютно живого. Тепло. Не просто теплота тела, а глубинное, пульсирующее тепло, которое, казалось, исходило из самого её существа. Оно просочилось сквозь его кожу, мгновенно пронзив ледяную броню, которую он выстраивал годами. Это было тепло солнечного камня, забытого в траве, тепло очага в промозглый день. Тепло жизни. Её кожа была как атлас, но в отличие от ткани, она дышала. Под ладонью он ощущал не просто поверхность, а сложную топографию – едва заметный изгиб позвоночника, тонкие, напрягшиеся под его пальцами мышцы, невидимую дрожь, пробежавшую по её телу в ответ на его прикосновение. Он чувствовал, как она дышит, как бьётся её сердце – или это уже его собственное сердце отбивало этот бешеный ритм? Когда он притянул её ближе для первого поворота, он уловил её аромат. Не запах парфюма, что он чувствовал ранее сегодня, а что-то более глубокое и интимное. Запах её кожи, смешанный с чем-то давно знакомым и в то же время совершенно чужим. Этот аромат ударил ему в голову, спутал мысли, сделал их вязкими, как патока. В этот момент Драко Малфой, мастер самоконтроля, этот контроль потерял. Все заготовленные вопросы, вся его язвительность и холодный расчёт – всё это рассыпалось в пыль. Его разум, который только что требовал ответов, внезапно замолчал, оглушённый этим цунами сенсорной информации. Он собирался анализировать её слова, но вместо этого его мозг отчаянно пытался проанализировать ощущение её тепла под его ладонью. Он ощутил лёгкое, почти щекотное покалывание, пробежавшее вверх по руке к плечу. Это было непроизвольно. Его тело реагировало раньше, чем разум успевал отдать приказ. Он хотел быть инквизитором, а стал просто мужчиной, держащим в объятиях женщину. Женщину, чья кожа обжигала его сквозь годы одиночества. Вопрос «Кто ты?» всё ещё висел в воздухе, но теперь он обрёл новый смысл. Теперь это был вопрос ошеломлённого человека к тайне, которую он держал в своих руках. Прикосновение к ней не дало ему ответов. А реальность этого прикосновения была слишком пьянящей и опасной. Это было то, что вернуло его в настоящее, и одновременно – компас, указывающий в совершенно неизвестном и пугающем направлении. И он уже делал первый шаг в эту неизвестность, ведя её в танце.