Ex Memoria/Из Памяти

Первое, что Джин почувствовала, проснувшись, – была не боль. Это был запах. Незнакомый, но необъяснимо успокаивающий. Запах свежести, дорогого мыла и чего-то неуловимо, что принадлежало только ему. Она открыла глаза и несколько секунд непонимающе смотрела на высокий потолок с лепниной. Серый утренний свет просачивался сквозь панорамное окно, заливая комнату жемчужным сиянием. Она лежала на том же диване. Её тело было укрыто тяжёлым кашемировым пледом, а под головой была подушка, которая определённо дивану не принадлежала. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули мутной, болезненной волной: выбитая дверь, блеск ножа, холодный мрамор его дома, его пальцы, втирающие ледяную мазь в её кожу… Она села, и мир качнулся. Тупая боль в боку напомнила о себе, но была уже не острой, а ноющей, словно далёкое эхо. Она была одета в его белую рубашку, которая сейчас казалась огромной и совершенно чужой. – Проснулась, – это был не вопрос. Драко стоял у камина, спиной к ней. Он уже был одет в безупречный тёмный костюм, идеально сидящий на его широких плечах. В руке он держал чашку кофе. Малфой выглядел так, словно всю прошлую ночь спал в своей постели, а не провёл часть её, выслеживая нападавшего и латая раны незваной гостьи. Он обернулся. Его лицо было, как всегда, непроницаемой маской, но что-то в его взгляде изменилось. Исчезла насмешка, её место заняла холодная, отстранённая серьёзность. – Кофе, – он кивнул на столик, где рядом с её вчерашним стаканом под чарами стазиса стояла дымящаяся чашка. Она спустила ноги с дивана, потянулась и сделала несколько глотков напитка, наблюдая за ним поверх края чашки. – Нам пора идти. – сказал он, подходя ближе. – Идти? Куда? В этом? – она обвела рукой свою фигуру, утопающую в его рубашке. Лёгкая тень раздражения пробежала по его лицу, словно он только сейчас осознал эту прозаическую проблему. – Я решу это. Поднимайся. Девушка подчинилась, очевидно, чувствуя себя не вполне комфортно. Он подошёл, достал из кармана свою палочку из боярышника и направил на неё. Его взгляд был сосредоточенным, как у ювелира перед работой. Драко произнёс заклинание трансфигурации, рубашка на ней дёрнулась, ткань пошла волнами и… превратилась в невнятное нечто. Розовое, в рюшах, и на два размера меньше, чем нужно. Оно трещало по швам, угрожая лопнуть. На его лице отразилось откровенное отвращение к собственному творению. – Салазар… – прошипел он. Джин не выдержала и тихо фыркнула, тут же прикусив губу. Увидеть самодовольного Драко Малфоя, потерпевшего фиаско в такой простой бытовой магии, было неожиданно… забавно. – Не смешно, – отрезал он, хотя в его глазах мелькнула досада. Он взмахнул палочкой снова. На этот раз рубашка вытянулась, потемнела и превратилась в некое подобие строгого судейского балахона, тяжёлого и бесформенного. Он выглядел ещё хуже. – Да чтоб тебя, – пробормотал Драко сквозь зубы. Он закрыл глаза на секунду, явно собираясь с мыслями, его пальцы крепче сжали палочку. Он был уязвлён. Это было видно по напряжённой линии его челюсти. Третья попытка. Он не произнёс заклинание вслух. Он просто сделал резкий, точный взмах и нити на её глазах стали сплетаться в новый узор. Ткань уплотнилась, приобрела глубокий тёмно-синий цвет и мягко облекла её фигуру. Через мгновение на ней было простое, элегантное платье-футляр с длинными рукавами. Ничего лишнего. Строго, функционально и идеально по размеру. Он опустил палочку, на его лице было выражение удовлетворения, смешанного с облегчением. – Так лучше. Идём. Они вошли в кабинет, где за столом из тёмного дерева уже сидел Теодор Нотт. Он выглядел словно не спал всю ночь, его волосы были взъерошены, а под глазами залегли тени, но взгляд был острым и ясным. – Тео, – коротко бросил Драко, закрывая за ними дверь. – У нас проблема. Нотт поднял взгляд на Джин, на её бледность, на едва заметную припухлость на губе, и его лицо мгновенно стало серьёзным. – Я так и понял, когда ты не ответил вчера на мой вызов по камину. Драко в сжатой, деловой манере изложил события: нападение, взломанный дом. Он опустил детали про шрам и свои догадки. Тео слушал молча, постукивая пальцами по столу. Когда Драко закончил, он посмотрел прямо на Джин. – Ты в порядке, душа моя? – Да, – её голос прозвучал увереннее, чем она себя чувствовала. – Спасибо. Тео кивнул, его взгляд снова переместился на Драко. – Ей нельзя возвращаться домой. Ей нужно безопасное место. – Я знаю, – огрызнулся Драко. – Я как раз… – Нет, – перебил его Тео. – Не твоя квартира. И не моя. Ни одно из мест, связанных с именем Малфоя. У нас есть корпоративная квартира в центре. Для экстренных случаев. Полностью защищена, не числится ни в каких магических реестрах. О ней никто не знает. Даже ты, – добавил он с лёгкой усмешкой, глядя на друга, который удивлённо вскинул брови. – Ты купил квартиру за моей спиной? – Я купил «безопасное место» за счёт компании, Драко. И сейчас тот самый случай. Мы съездим в её старый дом, заберём самое необходимое, и она переедет туда. – безапелляционно заявил Нотт. Квартира была полной противоположностью жилищу Малфоя. Современная, светлая, с удобной, но безликой мебелью. Она была чистой до скрипа и абсолютно пустой, как гостиничный номер, в котором ещё никто не жил. После быстрой и нервной вылазки в её разгромленный дом, где они с помощью Акцио собрали одну сумку с самым необходимым, это место казалось стерильным раем. Драко закрыл за ними дверь и прислонился к ней, скрестив руки на груди. Адреналин отступил, и на смену ему пришла тяжёлая усталость и необходимость получить ответы. – Итак, – начал он, и его голос в пустой квартире прозвучал гулко и требовательно. – Теперь без увёрток. Тео обеспечил тебе безопасность. Моя очередь понять, во что я ввязался. Он подошёл и сел в кресло напротив дивана, на который она опустилась. – Нападавший. Опиши его. Каждая деталь. – Высокий, крепкий. Тёмные волосы. Лицо… обычное, незапоминающееся. Наёмник, не фанатик. Он действовал тихо и профессионально. – Оружие. Почему маггловский нож, а не палочка? – в его голосе прорезался холодный аналитический тон. Она горько усмехнулась. – Магию можно отследить. Нож – нет. – А тот артефакт. Что это было? Она колебалась, глядя на свои руки. – Небольшой обсидиановый медальон. Он… усиливал тёмные эмоции. Ярость, ненависть, страх. В руках умелого мага он мог бы стать оружием массового поражения, подчиняя себе толпу. Эти люди не были умелыми магами, но они были близки к тому, чтобы это выяснить. Драко молчал, обрабатывая информацию. Всё это было слишком сложно для простого ограбления. Но всё это идеально вписывалось в мир, из которого он так отчаянно пытался сбежать. Мир Пожирателей Смерти, тёмных артефактов и старых счётов, оплачиваемых кровью. В этот момент в гостиную вихрем ворвался Тео и сделав круг по комнате опустился в свободное кресло. – Итак, что мы имеем? – он оперся локтями в колени и опустил подбородок на сложенные руки. – Тот человек. Нападавший. Он знал, где она живёт, знал, когда она будет одна. Он пришёл с маггловским ножом, а не с палочкой, чтобы не оставить магического следа, и он определенно может продолжить поиски, понимая, что она вряд ли рискнет вернуться в свой дом. Тео потёр переносицу. – Ты, очевидно, прав, – сказал он. – И Министерство не поможет. Если мы обратимся к аврорам, начнётся расследование, её имя всплывёт в отчётах, Скитер вцепится в это, как нюхлер в галеон, и те, кто её ищет, узнают, где она, раньше, чем авроры допьют свой утренний чай. – И, вероятно, так и будет, Драко. – Тогда что мы будем делать? – Я найду его. Драко замолчал и посмотрел на Тео тем пристальным, рентгеновским взглядом, которым раздевал людей до костей. – Как? – наконец спросил он. Тео откинулся на спинку кресла, и оно скрипнуло. – У меня есть связи, – сказал он. – В Лютном переулке. Драко догадывался какого рода связи были у Тео в Лютном. Знал в том же смысле, в каком знал о тёмной метке на собственном предплечье – это было прошлое, которое они оба молчаливо согласились считать закрытой главой. Нотт-старший был одним из самых преданных Пожирателей Смерти первого круга. Не из тех, что красовались на балах и произносили тосты за Тёмного Лорда, – нет. Из тех, кто финансировал, организовывал и обеспечивал. Он знал каждого контрабандиста, каждого торговца запрещёнными ингредиентами, каждого наёмника и информатора Лютного переулка. И когда он сгнил в Азкабане, эта сеть не исчезла. Она просто затаилась. Тео никогда ею не пользовался. Принципиально и осознанно. Он строил свою новую жизнь – фабрика, зелья, легальный бизнес – как стену между собой и тенью отца. Каждый заработанный галеон, каждый подписанный контракт, каждая бессонная ночь над формулами были кирпичиками в этой стене. И вот теперь он сам предлагал пробить в ней брешь. Драко понимал, чего это стоило. Именно поэтому молчал. – Тео, – наконец произнёс он, и в его голосе было что-то непривычное. –Ты уверен? Тот лишь невесело усмехнулся одним уголком рта. – Нет. Но это не вопрос уверенности. Это вопрос необходимости, – он помолчал, постукивая пальцами по подбородку. – На неё напали с ножом, Драко, как на животное. Мы бы не были змеями, если оставили бы это без внимания. Драко кивнув в молчаливом согласии и Тео продолжил. – В Лютном переулке, – его голос стал деловым и собранным, – есть человек по имени Монтегю Фликс. Ты его не знаешь – он работал на моего отца, когда мы ещё ходили под стол. Скупщик информации. Не контрабандист, не наёмник – только информация. Он знает всё, что происходит в теневом магическом мире. Кто кого нанял, кто кому заплатил, кто куда исчез. Если наш нападавший – профессионал, Фликс о нём слышал. Если его наняли – Фликс знает, кто заплатил. – И он все тебе расскажет? Просто так? По старой памяти? – Нет, конечно, не «просто так», – Тео поморщился. – Фликс – не благотворительная организация. Ему нужны две вещи: деньги и гарантии безопасности. Деньги – не проблема. – А гарантии? – Гарантии – это ты, Драко. Имя Малфоя в Лютном переулке всё ещё что-то значит. Не потому, что тебя любят – потому что тебя боятся. И боятся правильно. Драко медленно наклонился вперёд. Его локти упёрлись в колени, пальцы сцепились в замок, отзеркаливая позу Тео. – То есть ты предлагаешь мне использовать репутацию моей семьи. Ту самую репутацию, от которой я все это время пытаюсь избавиться. – Я предлагаю тебе использовать инструмент, – жёстко ответил Тео. – Не принимать его, не гордиться им и не возвращаться к нему. Просто использовать. Один раз. Ради конкретного результата. Драко молчал. Его серые глаза неподвижно смотрели в одну точку. – Когда ты хочешь пойти туда? – спросил он наконец. – Завтра ночью. Фликс не работает днём. Он вообще принципиально не выходит на солнечный свет – утверждает, что у него аллергия, хотя я подозреваю, что это просто драматический эффект. – Я пойду с тобой. – Ну уж нет, сладкий, – Тео покачал головой. – Лучше останься в Бирмингеме. Лютный переулок – моя территория. Я знаю правила, знаю людей, знаю, как себя вести. А ты войдёшь туда, и через десять минут либо кого-нибудь проклянёшь, либо кто-нибудь проклянёт тебя. Твой дипломатический талант, Драко, имеет свойство заканчиваться ровно в тот момент, когда кто-то смотрит на тебя не так. Я не могу допустить, чтобы твоя аристократичная задница пострадала. – Я могу быть дипломатичным. – На прошлой неделе ты назвал курьера «интеллектуальным недоразумением» за то, что он перепутал этажи. – Он перепутал их в здании, где всего три этажа. Моя точка зрения остаётся неизменной, – Тео позволил себе слабую, усталую улыбку. – Я пойду один и встречусь с Фликсом. Я узнаю, кто этот человек с ножом, кто его нанял и где его найти. И тогда мы решим, что делать дальше. – Если с тобой что-то случится в этой крысиной норе… – Ничего не случится, но мне невероятно льстит, что ты так заботишься обо мне. Тео попытался сплести свои пальцы с пальцами Драко, но тот презрительно фыркнул и отдернул руку, чем вызвал едва заметную улыбку у Джин, которая все это время тихо сидела, слушая разговор новообретенных защитников. – Если случится, – повторил Драко, и в его голосе проступила сталь, – я лично сровняю Лютный переулок с землёй. Весь, до последнего камня. И мне плевать на последствия. Тео посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. И в этом взгляде было столько всего – благодарность, нежность, грусть, двадцать лет дружбы, которая пережила войну, предательство, потерю и тихое, медленное воскрешение – что любые слова были бы лишними. – Я знаю, – тихо сказал он. – Именно поэтому ничего не случится. Я не могу позволить тебе уничтожить целый район. Подумай о бумажной работе. Драко скрестил руки на груди и картинно закатил глаза. Джин тихо поднялась со своего места и покинула гостиную. Они слышали, как она завозилась с посудой на кухне. – Ещё кое-что, – Тео вновь обратился к нему, и его лицо снова стало серьёзным. Его глаза, зеленые, тёплые, были сейчас абсолютно непреклонны. – Пока меня не будет – позаботься о ней. – Я уже усилил защитные чары на этой квартире, пока вас не было. Оповещение придёт мне на палочку, если кто-то подойдёт ближе, чем на пятьдесят футов к двери. – Тебе на палочку? – Тео наконец поднял глаза. – Не мне? Не на обе? – На обе, – поправился Драко чуть суше, чем требовалось. – Разумеется, на обе. Тео ничего не сказал. Но уголок его губ едва заметно дрогнул. – Вообще я не имею в виду защитные чары и оповещения на палочку. Может тебе стоит поговорить с ней, Драко. Ведь это ты оказался рядом с ней и спас. Сейчас она напугана. Она это отлично скрывает – лучше, чем кто-либо из нас, – но она напугана. Ей нужен человек. Драко молчал. Его челюсть сжалась. Расслабилась. Снова сжалась. – Я не умею быть человеком, – сказал он, и в его голосе не было ни самоиронии, ни жалости к себе. Только холодная, сухая констатация факта. Тео положил руку ему на плечо. – Неправда, – сказал он и подмигнул. – Ты просто давно не практиковался. Я дам тебе знать, когда буду на месте. Если от меня не будет вестей до рассвета… тогда можешь начинать сносить Лютный переулок. Только начни с лавки Боргина. Терпеть её не могу. На следующее утро Тео вошел в кабинет как ни в чем не бывало и с довольной улыбкой сообщил, что «сети расставлены» и в скором времени стоит ждать улов. Малфой мог лишь позавидовать его самоуверенности. А затем положил на стол перед Драко номер «Пророка» – аккуратно, по центру, как обвинительный приговор и сел в кресло напротив: скрестил ноги, сложил руки на груди и стал ждать реакции. Драко, который в этот момент просматривал квартальный отчёт, поднял глаза. Посмотрел на выражение лица Тео – ту особенную смесь мрачного веселья и сочувствия, которую Нотт обычно приберегал для похорон и катастрофических провалов. – Что? – спросил Драко. – Прочти, – ответил Тео игриво. – Я не читаю «Пророк». Тебе это прекрасно известно. Не читал со времён суда над Люциусом. – Сегодня тебе придётся сделать исключение. – что-то в его голосе – не ирония, не насмешка, а нечто похожее на осторожность – заставило Драко опустить взгляд на газету. Заголовок занимал половину страницы. Буквы были набраны тем особенным шрифтом, который «Пророк» использовал для новостей, призванных одновременно шокировать и развлечь – крупным, жирным, с лёгким золотым мерцанием, от которого хотелось вымыть руки.

✦ БЛУДНЫЙ НАСЛЕДНИК ВОЗВРАЩАЕТСЯ: ДРАКО МАЛФОЙ ЗАМЕЧЕН НА БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОМ ПРИЁМЕ В МУНГО ✦

«Бывший Пожиратель Смерти, наследник состояния Малфоев и, по слухам, один из самых закрытых магнатов магической Британии, Драко Люциус Малфой (28) впервые за десять лет появился на публичном мероприятии. Вчера вечером мистер Малфой посетил ежегодный благотворительный приём в больнице Святого Мунго, чем вызвал настоящий фурор среди гостей и персонала больницы.

«Я не верила своим глазам», – призналась Мередит Фоули, колумнист светской хроники. «Малфой? Здесь? Он выглядел так, словно весь зал был его личной собственностью. Впрочем, зная его семью, возможно, так оно и есть». По данным нашего источника, мистер Малфой прибыл в сопровождении – внимание! – молодой женщины, личность которой нам удалось установить (см. стр. 4). Мистер Малфой был одет в чёрный костюм от магического ателье «Тwillfit & Tatting's» и, по словам очевидцев, за весь вечер улыбнулся дважды. Оба раза – своей спутнице.»

Драко перестал дышать. Не осознанно – просто его лёгкие решили, что сейчас не лучшее время для таких необязательных функций, как дыхание. Он перевернул газету на страницу четыре. На развороте красовались два колдографических снимка. Первый – Драко у входа в Мунго, его лицо было повёрнуто в три четверти, и даже на зернистом газетном фото его скулы выглядели так, словно их вытачивал сам Салазар Слизерин в приступе перфекционизма. Подпись гласила: «Д. Малфой прибывает на приём. Элегантен, как проклятие. Опасен ли так же?» Второй снимок – и именно на нём Драко задержался дольше – был сделан внутри зала. На нём были запечатлены он и Джин. Они стояли у колонны, чуть в стороне от основной толпы. Драко что-то говорил, слегка наклонившись к ней, а Джин смотрела на него снизу вверх с выражением спокойного, чуть ироничного внимания. На снимке всё выглядело… интимно. Гораздо интимнее, чем было на самом деле. Расстояние между ними, которое в реальности составляло вполне приличные полметра, на фото казалось сокращённым до нескольких сантиметров. Проклятые колдографы и их проклятые ракурсы. Под снимком шла статья.

✦ КТО ОНА? ТАИНСТВЕННАЯ СПУТНИЦА МАЛФОЯ – БЫВШАЯ СОТРУДНИЦА ОТДЕЛА ПО СВЯЗЯМ С МАГГЛАМИ✦

«Молодая женщина, сопровождавшая Драко Малфоя на приёме, оказалась не светской львицей и не наследницей древнего рода, как ожидали бы многие. Джин Грей (29), по данным архивов Министерства Магии, – бывший специалист отдела по связям с магглами, покинувшая свое место при невыясненных обстоятельствах около полугода назад.

«Она была одной из лучших в своём деле», – сообщил наш источник в Министерстве на условиях анонимности. «Её уход стал неожиданностью для всех. Ходили разные слухи – от профессионального выгорания до скандала с утерянным артефактом, – но официальных комментариев так и не последовало». Мисс Грей была одета в тёмно-зелёное платье (выбор цвета – намёк на Слизерин или совпадение?) и, по свидетельствам очевидцев, держалась с уверенностью, которая разительно контрастировала с её скромным происхождением. На прямой вопрос нашего корреспондента о характере её отношений с мистером Малфоем мисс Грей ответила: «Без комментариев», – после чего мистер Малфой посмотрел на корреспондента так, что тот, по его собственному признанию, «почувствовал себя мышью перед котом и пожалел, что не написал завещание». Связаны ли мистер Малфой и мисс Грей романтическими отношениями? Является ли она его деловым партнёром или чем-то большим? Все эти вопросы остаются открытыми – но «Еженедельный пророк» обязуется держать своих читателей в курсе. Рита Скитер – специально для «Еженедельного пророка».

Драко аккуратно сложил газету, словно в руках у него была бомба, опустил на стол и только после этого поднял глаза на Тео. Его лицо было абсолютно спокойным, ни один мускул не дрогнул. И это было плохим знаком. Тео знал, что Драко Малфой, который кричит, злится и швыряет предметы – это Драко Малфой, который справится. А вот Драко Малфой, который спокоен – это Драко Малфой, который планирует уничтожение. – Скитер, – произнёс Драко. – Мда, – подтвердил Тео – Она написала, что я улыбался два раза, – сказал Драко таким тоном, словно его обвинили в государственной измене. – Думаю, технически, это был один раз, – осторожно заметил Тео. – Второй раз ты просто щурился от света. – Я никогда не улыбаюсь. После всего я думаю, что физически не способен улыбаться на публике. – Как скажешь, Дрей. – кивнул Тео. – И она написала, что я наклонился к ней. Я не наклонялся. Я просто… – он замолчал, подбирая слово, – корректировал разницу в росте. Нотт прикусил внутреннюю сторону щеки. Потому, что, если бы он сейчас улыбнулся, Драко убил бы его на месте и никакой суд не признал бы это преступлением. – Разумеется, – сказал он ровным голосом. – Ты просто корректировал разницу в росте. Драко одарил его взглядом, от которого завяли бы цветы. – И цвет платья – продолжил он, хватая газету и потрясая ею. – «Намёк на Слизерин»? Это было тёмно-зелёное платье. Люди носят зелёное! Зелёный – это цвет! Это не политическое заявление! – Ты сам его выбирал? – невинно спросил Тео. Последовала очень красноречивая пауза. – Нет, – отрезал Драко чуть быстрее, чем следовало. – Но одобрил? – Я не комментирую гардероб своих сотрудников. – Кроме тех случаев, когда трансфигурируешь для них платья из собственных рубашек, – пробормотал Тео себе под нос. – Что ты сказал? – Ничего. Совершенно ничего. Продолжай. Драко вскочил и начал мерить кабинет шагами. Его туфли стучали по паркету с ритмичностью метронома. Три шага до окна. Разворот. Три шага до стены. Разворот. Три шага до окна. – «Скромное происхождение», – процитировал он, и в его голосе прорезалось что-то почти защитное. – Они ничего о ней не знают. Она же просто вела взаимодействия с магглами. Она… – Он осёкся. Его рот захлопнулся так резко, что лязгнули зубы. Он стоял у окна, спиной к Тео, и его отражение в стекле выглядело так, словно только что осознало, что сказало слишком много. Тео позволил себе улыбку. Очень маленькую, но бесконечно довольную. – Ты только что защищал её, – сказано было так, словно он вскрыл нарыв. – Я защищал репутацию компании, – мгновенно парировал Драко, не оборачиваясь. – Конечно. Репутацию компании. – продолжал веселиться Тео, – Именно поэтому ты сейчас покраснел. – Малфои не краснеют! – Тогда, возможно, у тебя аллергия на типографскую краску. Драко наконец обернулся. Его лицо было бледным – просто бледным, никаких следов несуществующего румянца, – но его глаза горели тем ледяным серебряным огнём, который Тео видел всего несколько раз в жизни. В Хогвартсе, когда кто-то оскорбил его мать. На войне, когда всё пошло не по плану. И сейчас. – Скитер узнала её имя, – сказал Драко, и все эмоции исчезли из его голоса, как вода из решета. – Она узнала, что Джин работала в Министерстве. Она копает. И если она докопается до того, что Джин работает на меня… – …то люди, которые охотятся на Джин, получат карту прямо к её двери, – закончил Тео, и его улыбка тоже погасла. Они посмотрели друг на друга. Два мужчины, выросших в мире, где газетная статья могла убить вернее, чем Авада Кедавра. – Нужно поговорить с Джин, – сказал Тео. – Она должна знать. – Я это сделаю, – ответил Драко. – Ты? – Тео поднял бровь. – Еще вчера ты заявлял, что твоя эмоциональная чуткость сравнима с кирпичом? – Я владею компанией, Тео. – Мы оба владеем компанией. И я не тот, кто только что десять минут возмущался тем, что газета назвала его улыбающимся. Драко открыл и закрыл рот. – Я не улыбался, – сказал он с мрачной окончательностью надгробной надписи. – Разумеется, нет, милый. – Тео поднялся и направился к двери. На пороге он обернулся. – Драко? – Что? – Ты корректировал разницу в росте, – его голос был невинным, как ангельское пение. – Но в следующий раз попробуй делать это с менее влюблённым выражением лица. Тео вышел за полсекунды до того, как заклинание, вероятно Ступефай, врезалось в дверь точно на уровне его головы. За дверью послышался удаляющийся смех. Драко стоял посреди кабинета, тяжело дыша, и смотрел на газету, лежащую на столе. На колдографию, на которой он склонялся к Джин, а она смотрела на него с этой своей спокойной, всезнающей полуулыбкой. Он не улыбался на том приёме. Он был в этом абсолютно уверен. Почти.