Ex Memoria/Из Памяти

Когда воскресенье перевалило за полдень Джин сидела уставившись на экран телефона словно тот мог взорваться. Она уже третий раз набирала и стирала сообщение Тео. «Это глупо, – думала она, чувствуя, как в груди разрастается знакомая тяжесть. – я просто спрошу его и все.» Она в четвертый раз набрала текст: «Привет. Пообедаем через час в Тролле и Фее? Не говори Малфою». Она нажала «отправить» и сразу же почувствовала, как ладони вспотели. Тео ответил через минуту: «Через час, душа моя. Пусть мне вырвут язык и скормят гиппогрифу». Джин усмехнулась уголком губ. Тео уже сидел за угловым столиком в магической кофейне затянутый в твид. Джин подошла, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. – У тебя все в порядке? – поинтересовался Тео, выдвигая для нее стул и помогая сесть – очевидно эмоции проявились на лице девушки. Она села, заказала бокал белого вина, на что Нотт лишь удивленно приподнял брови, и сразу же начала, не давая себе времени на сомнения. – Мы вчера ужинали с Драко. Он заинтригованно склонился к ней. – И я узнала, что у Драко есть трёхлетний сын, – сказала она прямо, глядя Тео в глаза. – И я немного взволнована. На секунду его лицо стало каменным, но затем он расслабился, вернув себе безмятежное выражение лица. – Похоже Малфой серьезно настроен, – пробормотал Тео в свою чашку с чаем. – Почему он скрывает ребёнка от всех? – Драко не скрывает. Он защищает. Никто не любит, когда копаются в его грязном белье, ты же читаешь прессу, Скитер итак выложила подробности его брака, – грустная улыбка тронула губы Нотта, и он продолжил. – Но рано или поздно люди все равно узнают. А хорошая новость для тебя – он явно увлечен, раз рассказал тебе о Скорпе. – Так уж и увлечен? – хмыкнула девушка. Тео усмехнулся, в той фирменной ухмылкой, которая всегда заставляла собеседников чувствовать себя немного глупо. Внутри он забавлялся: эмоции Джин сейчас были как открытая книга – страх, смешанный с любопытством, и лёгкая искра, которую она сама не хотела признавать. Он наклонился ближе, голос стал низким, почти заговорщицким. – О, моя милая Джин, не притворяйся наивной. Драко плохо умеет скрывать эмоции, когда дело касается тебя. – Тео сжал ее ладонь в своих руках и снова заговорил. – Знаешь, что самое забавное? Ты ему кого-то напоминаешь. Кое-кого из прошлого. Того, кто всегда выводил его из себя, но при этом... притягивал, как магнит. Джин нахмурилась, эмоции сменились с любопытства на легкое раздражения. Она не выдержала и выпалила громче: – Только не говори мне, что этот кто-то – Гермиона Грейнджер! Имя повисло в воздухе, как заклинание. За соседним столиком мужчина резко повернул голову, а затем поднялся. – Гермиона? – перед ней как по волшебству возник высокий и невозможно рыжий Джордж Уизли. – Рон не говорил, что ты в Британии. Привет. Он согнулся и неловко приобнял девушку. – Что ты здесь делаешь с… – Джордж перевел взгляд – .. Теодором Ноттом? Джин побледнела, глаза у нее широко распахнулись, а рот беззвучно открывался и закрывался, как у рыбы. – Ты должно быть сбрендил Уизли, – Тео лишь рассмеялся тихо, обращаясь к Джорджу, который его веселья совершенно не разделил. – Это моя коллега и нечего ее лапать своими ручищами. – Это у тебя не все дома, Нотт, – огрызнулся Джордж, – Я что, по-твоему, не в состоянии узнать Гермиону. Тео перевел взгляд на Джин – она уронила лицо в ладони и ее плечи чуть подрагивали. Он встал, выравниваясь в росте и снова посмотрел на Джорджа. – Что ты вообще тут забыл, Уизли? – Хоть тебя это и не касается, Нотт, но у меня была рабочая встреча. Мы отрываем «Вредилки» в Бирмингеме. – он перевел взгляд на девушку. – Гермиона, что ты делаешь в компании этого скользкого змеёныша? – Повторяю, никакая она тебе не Грейнджер, – Тео фыркнул – Она со мной работает и… – Вообще-то он прав, Тео. Привет Джордж. – приглушенный голос заставил его обернуться и взглянуть на слегка раскрасневшуюся Джин. – Это я, Гермиона. Тео замер и его лицо сначала вытянулось, потом с него сошли краски, а глаза расширились до размера блюдца: эмоции сменялись с калейдоскопической скоростью: шок, недоверие, лёгкая паника и, наконец, почти истерический смешок, который он едва сдержал, прикусив губу. – Что?! – выдохнул он, хватаясь за голову обеими руками. – Джин Грей… ты серьёзно? Гермиона Грейнджер? Ты сама это подтверждаешь? О, Салазар, провалиться мне на месте! Я сейчас упаду в обморок, как какой-нибудь хлюпик из Пуффендуя. Как ты это провернула? – Так, – вновь вступил Джордж, – мне сейчас пора, а вам я вижу есть о чем поговорить. Гермиона, дай знать, когда соберешься в Нору, мы с Анжелиной обязательно придем. Он вскинул руку с растопыренной пятерней и помахав на прощание покинул кафе. – С самого начала Малфой был прав! – воскликнул Тео, опустившись обратно в свое кресло; в его голосе звучало чистое изумление. – Я сказал, что у него паранойя, а он… он был прав! Он посмотрел на Гермиону, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения, смешанного с лёгкой паникой. – Но как? Зачем? – Это долгая история, и я поделюсь с тобой, но ты должен пообещать мне одну вещь... – Дай угадаю. – перебил Тео. – Малфой не должен знать. – Я сама расскажу ему, мне просто нужно немного времени, – ее голос все еще звучал немного тревожно. – Я понимаю, и обещаю молчать, – потом добавил улыбнувшись. – Но, если он тебя раскусит раньше, чем ты успеешь признаться… мне нужен будет билет на это представление и попкорн. А теперь, моя милая притворщица, я готов слушать. Вечером, когда за окном уже стемнело, в окно Джин постучала крупная сова с серебристым оперением. На лапке красовался свернутый пергамент с почерком Малфоя: «У меня есть вино и свободная кровать. И желание продолжить то, на чем мы остановились днем». Джин прочитала, прикусила губу, чтобы не улыбнуться, и быстро написала ответ на обороте: «Занята. Увижусь с тобой завтра в офисе». Сова улетела, недовольно хлопая крыльями. Джин, только что вышедшая из душа, закрыла окно и покачала головой. Тело до сих пор помнило его язык и пальцы, но она была не готова снова оказаться в его постели прямо сейчас – не после того, что случилось сегодня. В понедельник Драко сидел в своём кабинете, как всегда безупречно одетый и собранный, но взгляд серых глаз был слишком расслабленным и блуждал по помещению. Дверь распахнулась без стука: Теодор Нотт вошёл, как всегда, с небрежной грацией, тёмные волосы слегка растрёпаны, на лице привычная полуулыбка. Но стоило ему взглянуть на друга, оценить его внешний вид и, должно быть, совершенно идиотское выражение лица, как улыбка тут же слетела. – Ты… – Тео прищурился, обошёл стол и уставился на Драко сверху вниз. – Салазар, Малфой. Ты переспал с Джин! – Доброе утро и тебе, Нотт, – Драко медленно поднял бровь. Казалось, Тео выпил раздувающий растров: он как будто увеличился в размере округлив глаза и безмолвно потряс руками в воздухе. Драко оставалось только надеяться, что Нотт сейчас не лопнет. – Ты серьёзно? – речь все же вернусь к Тео, – Меня сейчас хватит удар! Вы же просто собирались поужинать! Зачем ты это сделал? Драко откинулся в кресле и тихо рассмеялся – низко, с лёгкой хрипотцой, которая только подтверждала все подозрения Тео. – Успокойся. Ты выглядишь так, будто я только что признался, что женился на тролле. Ты же сам подталкивал меня к этому. – Я не думал, что ты сразу залезешь ей под юбку! – Тео схватился за волосы. – Ты хоть понимаешь, что это значит? Это значит, что теперь на каждом собрании я буду представлять, как ты… святые, нет, я не хочу представлять! Тео прошёлся по кабинету, размахивая руками, выпалил ещё пару нелестных и очень громких комментариев, пока, наконец, не выдохся. Он остановился у окна, тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу и повернулся к другу. Серые глаза смотрели на него спокойно, почти с лёгкой насмешкой, а на шее, где воротник рубашки чуть разошёлся, отчётливо виднелся свежий синяк. Драко наблюдал за эмоциональной бурей Нотта с явным удовольствием, пальцы лениво постукивая по столу. – Ладно… ладно. Я успокоился. Вот же дракклов сын. Просто… не ожидал от тебя такой прыти. Драко спокойно перебирал бумаги на столе. – Закончил драму? – Да, – Тео кашлянул, вернулся к деловому тону и как ни в чем не бывало произнес. – Я пришел сказать, что у нас заканчивается лицензия на зелье сна без сновидений. Нужно продлевать в Министерстве, иначе мы не сможем поставлять его в Мунго. – Я сам займусь этим, – ответил Драко, уже вставая. Он поправил манжеты рубашки, и Тео снова не удержался от ехидной ухмылки, заметив ещё один свежий след у него под ухом. – Не видел сегодня Джин? – небрежно спросил Драко, надевая пиджак. Тео фыркнул. – Эээ... нет. И, честно говоря, я не уверен, что хочу её сегодня видеть. Боюсь, у меня в голове всплывут образы, от которых я потом не смогу смотреть тебе в глаза до конца своих дней. Драко усмехнулся уголком губ – той самой чуть надменной улыбкой и покинул кабинет. Малфой переместился из Бирмингема к «Дырявому котлу», а затем появился в вестибюле Министерства магии в полдень, когда толпа сотрудников уже начала расходиться на обед. Он прошёл мимо позолоченных лифтов и охраны с небрежной уверенностью: светлые волосы идеально зачёсаны назад, мантия слегка колыхалась при ходьбе, а серые глаза сохраняли привычное выражение лёгкой надменности. Вопрос с продлением лицензии на зелье сна без сновидений решился за двадцать минут – чиновник в отделе магических лицензий, увидев фамилию Малфой, моментально стал излишне услужливым, чтобы было даже странно. Драко подписал бумаги, получил свежую печать и уже направился к выходу, когда что-то неуловимое заставило его замедлить шаг. В длинном мраморном коридоре, ведущем к лифтам, его взгляд зацепился за неприметную дверь с потускневшей табличкой «Архив». Ноги словно сами повернули в сторону, и прежде, чем Драко успел удивиться собственному порыву, он уже толкал тяжёлую дверь. Внутри пахло старой бумагой, пылью и сыростью. Драко подошёл к массивному столу с призывающим свитком, достал перо и, чуть нахмурившись, написал чётко: «Джин Грей». Свиток тихо вспыхнул синим и… ничего. Ни одной папки, ни одной газеты, ни одного упоминания, что в общем-то было ожидаемо: что может хравить архив Британского Министерства Магии об аборигенке с зеленого континента. Он постучал пальцами по краю стола, размышляя, потом быстро написал второе имя: «Гермиона Грейнджер». Свиток задрожал и выдал сразу несколько пожелтевших выпусков «Ежедневного Пророка» времён обучения в Хогвартсе. Драко рассеянно перебирал страницы, серые глаза скользили по старым снимкам. Вот Гермиона – ещё подросток с густыми каштановыми волосами бросается в объятия Гарри Поттера перед первым испытанием с драконом во время Турнира Трех Влшебников; её лицо искажено тревогой, а руки крепко обхватывают мальчика за шею. Следующая фотография – Святочный бал: она в длинном голубом платье, волосы собраны в сложную причёску, а Виктор Крам ведёт её по танцевальному залу, оба выглядят неловко и одновременно торжественно. Драко усмехнулся уголком губ – воспоминания о том, каким самодовольным был Крам, всегда вызывали у него ироничную улыбку. Он продолжал листать, не понимая до конца, зачем вообще сюда зашёл, пока не наткнулся на последнюю, самую крупную фотографию. Снимок был сделан сразу после Битвы за Хогвартс: на ступенях полуразрушенного замка сидели трое – грязные, в рваной одежде, с запёкшейся кровью и копотью на лицах. Гермиона Грейнджер прижималась к Гарри Поттеру слева, а справа к ним жался Рон Уизли: все трое выглядели одновременно измученными и невероятно живыми. Под фото шла короткая статья о победе и потерях, а ниже – подпись. Сердце Драко пропустило удар. Кровь отхлынула от лица, а потом прилила обратно с такой силой, что в ушах зазвенело. Подпись гласила чётко и без сокращений: «Гермиона ДЖИН Грейнджер, Гарри Джеймс Поттер и Рональд Билиус Уизли после Битвы за Хогвартс». Драко замер, пальцы слегка сжались на краю газеты. Ее вторым именем было Джин??!! «ДЖИН ГРЕЙ». Это была не случайная ошибка. Не псевдоним. Это было её настоящее второе имя, спрятанное за идеально прямыми волосами и женственными образами. Он медленно выдохнул, и в уголках губ невольно появилась горьковатая, почти самоироничная улыбка. Сомнений не осталось. – Ну и ну, … Грейнджер, – тихо пробормотал он. – Ты действительно умеешь удивить. И как сыграно – вот чертовка! В голове мгновенно всплыли слова Джеймса Нортона, сказанные им тогда, в кафе, когда Джин оставила их вдвоем. «Готова стереть память о себе». У него в голове словно разорвалась Бомбарда. Тогда он не придал этим словам никакого значения, но сейчас картинка складывалась. Он ещё раз взглянул на фотографию – на усталые, но такие знакомые черты лица, – и вдруг рассмеялся тихо, почти беззвучно. Юмор ситуации ударил неожиданно: он провёл половину воскресенья, доводя до исступления девушку, которой в школе сначала бросал презрительное «грязнокровка», а затем лгал, чтобы спасти ее от Темного лорда. Драко аккуратно сложил газету, вернул свиток на место и вышел из архива, уже зная, что разговор с Джин в офисе сегодня будет… интересным. Он вернулся на фабрику ближе к вечеру, задержавшись в Лондоне, чтобы уладить еще парочку дел. Солнце уже начинало клониться к закату. Светлые волосы слегка растрепались после аппариции, мантия была небрежно переброшена через локоть, а в серых глазах всё ещё плескалось лёгкое ошеломление после находки в архиве. Все, о чем он думал все это время, кажется, подтвердилось. Он сразу направился к ней в кабинет, ожидая найти её там, но вместо этого застал только пустое кресло напротив стола и аккуратно сложенные бумаги. Тео, который как раз разбирал коробки с ингредиентами в соседнем помещении, услышал шаги и высунул голову в дверь. – Её нет, – сразу сказал Тео, не дожидаясь вопроса. Он облокотился о косяк и скрестил руки на груди. – И она не появлялась сегодня. Я уж думал, ты захватил ее с собой в Министерство, но, судя по твоему лицу, я ошибся. Что-то неприятно кольнуло Драко внутри: он нахмурился, достал из кармана маггловский телефон и набрал её номер – телефон был отключен. Он повторил попытку – тот же результат. Сердце слегка сжалось, хотя он старался сохранить внешнее спокойствие. – Её телефон выключен, – пробормотал он. Тео фыркнул, но в глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. – Может ты перестарался на выходных, и она не была готова к тому напору? Он резко развернулся и аппарировал прямо в квартиру Джин. Воздух вокруг него слегка потрескивал от магии, когда он материализовался посреди её гостиной. Комната выглядела так же, как утром: разбросанные вещи, знакомый запах её духов и лёгкий беспорядок. Но самой Джин нигде не было. На низком столике лежала короткая записка, написанная её почерком. Драко взял её, и быстро пробежал взглядом по строчкам: «Драко, прости. Мне срочно нужно вернуться в Австралию по семейным делам. Объясню всё позже. Дж.» Он перечитал записку дважды, потом тихо рассмеялся – коротко, с горьковатой иронией. Эмоции смешались: лёгкое разочарование, недоумение и странное чувство, будто его только что обвели вокруг пальца. Послышался хлопок и Тео вошел в гостиную с беспокойством на лице. Драко лишь молча протянул записку, после прочтения которой Нотт сильнее нахмурился. – Так, Малфой, выкладывай. Что еще произошло. – Тео сложил руки на груди и воззрился на Драко. – Я рассказал ей про Скорпиуса и Асторию. В воскресенье утром, после… ну, после всего. – Тогда все ясно, – Нотт решил играть до конца – Это же как вылить зелье забвения в котёл с драконьей кровью – взорвётся моментально! Конечно, она сбежала! Ты её напугал до дрожи! Представь: вы провели вместе чудесную ночь, а утром ты рассказываешь ей про наследника. Она, наверное, решила, что ты уже планируешь семейный ужин с ней, Скорпиусом и портретом Астории на стене! – Я не планировал…– Драко сжал переносицу, – Все было так…легко, что само сорвалось с губ. Но это еще не все. Тео театрально вздохнул и опустился в кресло. – Уходя из Министерства я зашёл в архив. Сам не знаю зачем. Написал в свитке «Джин Грей» – ничего. А потом написал «Гермиона Грейнджер» ... и получил целую пачку старых газет. Там был снимок после Битвы за Хогвартс. Они с Поттером и Уизли, а внизу подпись: «Гермиона ДЖИН Грейнджер, Гарри Джеймс Поттер и Рональд Билиус Уизли». Джини есть Грейнджер, теперь я уверен. Тео замер на месте, на его лице не было ни единой эмоции. – Ты что, не удивлен? – настала очередь замереть Драко. – Прости, дружище, но мне это уже известно. – Тео поднялся с кресла, в то время как у Драко отвисла челюсть. – А ты был прав с самого начала. – Что? Как? Давно ты знаешь? – вопросы полились с мощью прорвавшейся дамбы. – Она сама подтвердила мне это вчера во время ланча, – спокойно ответил Тео и рассказал Малфое о встрече с одним из рыжих. Когда он закончил Драко задумчиво потирал подбородок, сидя в кресле. Пазл сложился, хоть и не до конца – вопросы все же остались. И выходит он изначально тяготел к своей «sauveuse» , потому что где-то глубоко внутри с самого начала знал, что это ОНА. Все было честно, это были не две разные женщины, чьи образы он все это время сравнивал – ему не хватало фактов, но подсознание изначально вело его и в итоге связало с Ней. Грейнджер. – Но почему Поттер и остальные ее не помнят? – он воззрился на Тео. – Пожалуй и на этот вопрос у меня есть ответ. – Драко в упор смотрел на друга – Это вроде формы Обливиэйта. – Разве это так работает? – сказал блондин с сомнением. – Люди помнят, что она существует, но не узнают? – Что-то вроде того. Как будто кто-то прошёлся по их мозгам, но оставил маленькую лазейку. Зная Грейнджер с ее тягой к знаниям, она могла провернуть такое с лёгкостью. – Тогда почему помним мы? – Мы помним ее только по Хогвартсу, мы не разу не видели ее после. Очевидно, заклинание было наложено на людей, имеющих с ней близкую связь. Драко остановился у окна, глядя на ноябрьское небо Бирмингема. В груди кипела странная смесь ярости и уважения. Она обвела их всех вокруг пальца. Даже его. Особенно его. И при этом оставила достаточно ниточек, чтобы ее могли найти – если хватит ума. Тео фыркнул и подошел к другу. Он похлопал Драко по плечу с привычной смесью сочувствия и ехидства. – Ну что ж, Малфой, поздравляю. Ты влюбился в самую опасную ведьму Британии, которая к тому же теперь явно играет с тобой в кошки-мышки. Эта женщина – просто гений. Драко лишь крепче сжал челюсти, чувствуя, как внутри разгорается новое, ещё более сильное желание найти её. Теперь уже не просто ради ответов. Ради того, чтобы посмотреть ей в глаза и спросить: «Зачем?» – Теперь я точно знаю, кто она, – сказал Малфой, глядя в окно. И, скорее всего, ей это не очень понравится. Иначе зачем нужна была вся эта постановка с ее участием. Тео издал смешок, но голос его звучал без тени веселья. – Это сейчас не так важно, Малфой. Ты напугал ее, рассказав о сыне и теперь Австралия – это её способ сказать: «Пока, Драко, информация пришлась мне не по вкусу». Мерлин и Моргана, я не завидую твоему следующему разговору. Если он вообще будет. – Тео взъерошил волосы, которые и без того пребывали в творческом беспорядке. – Не знаю, как ты, приятель, а мне нужно выпить.