Ex Memoria/Из Памяти

Первые два дня Драко еще тешил себя надеждой, что она вернется, или хотя бы позвонит. Но ее номер по-прежнему был отключен. К концу недели его привычная малфоевская невозмутимость дала трещину: он ходил по кабинету кругами, пальцы нервно постукивали по столу, рабочие процессы тормозились, потому что Драко отказывался принимать в них участие. Тео старался не попадаться под горячую руку Малфою прекрасно помня еще со школьной скамьи, каким тот бывает не в духе. Когда началась вторая неделя отсутствия Джин – нет Гермионы, Драко наконец понял – она не вернётся. Австралия – огромная страна, и у него не было ни малейшего понятия, как искать там «Джин Грей», которая на самом деле оказалась Гермионой Джин Грейнджер. Он сидел в своём кабинете поздним вечером, – горела лишь одна лампа, выхватывая из полумрака разбросанные по столу бумаги, когда Тео, в слегка помятой рубашке, решился войти в его кабинет с пачкой бумаг. – Я поднял всё, что у нас было на неё, – сказал Тео, бросая папку на стол. – Имена родителей, адрес в Австралии. Отправил запрос в отдел международных связей и вот, что получил. – Тео протянул ему сложенный пергамент. Ответ из Министерства был вежливым и коротким: людей с фамилией Грей, как, впрочем, и Грейнджер по указанному адресу не проживало, хотя сам адрес, кстати оказавшийся реальным, с принадлежал Венделлу и Монике Уилкинс – обычной маггловской паре. Драко медленно поднял взгляд на Тео. В его серых глазах плескалась смесь злости и усталости. – Как ты мог не проверить данные, когда нанимал ее, – тихо и язвительно произнёс он. – У нее «безупречные рекомендации». Молодец, Нотт. Тео поднял руки в защитном жесте, его лицо приняло театрально-обиженное выражение. – Кто мог знать, что за этой бестией с фальшивым именем скрывается сама золотая девочка Гриффиндора? Это же уровень шпионских романов, а не отдела кадров зельеварни! Её рекомендации были подписаны людьми, которые действительно существуют, печати были настоящими. Она провернула это блестяще. Признай, это в её стиле. Ты же сам с ней...– он осёкся, увидев, как потемнело лицо Драко. Драко резко встал, отодвигая кресло. Он прошёлся по кабинету, пальцы сжимались и разжимались. Мысли крутились в голове без остановки: где он ошибся? В тот момент, когда рассказал про Асторию и сына? Драко раз за разом проводил по волосам, приводя их во все больший беспорядок. Затем он достал из шкафа бутылку огневиски, наколдовал стакан, и наполнив его почти наполовину залпом опрокинул в себя. – Полегче, Дрей. – осторожно сказал Тео, наблюдая за другом. Драко отвернулся к окну, сжимая в руке стакан. Мысли путались, превращаясь в вязкий, мучительный ком. Он снова и снова прокручивал в голове их выходные: её смех, её язвительные комментарии, то, как она смотрела на него – без страха и предубеждения. Джин-Гермиона. Два имени, две личности, слившиеся в одной женщине, которая перевернула его мир, а потом просто исчезла, оставив после себя лишь короткую записку и звенящую пустоту. «Это проклятие», – с горечью подумал он. Стоит ему найти что-то настоящее, что-то, что делает его счастливым, как судьба тут же вырывает это у него из рук. Так было с Асторией, когда болезнь забрала её, оставив его одного со Скорпиусом и вечным чувством вины. А теперь, когда он впервые за много лет позволил себе почувствовать что-то, кроме долга и тоски, история повторилась. В его жизни появилась яркая, живая, невероятно умная женщина, и он умудрился всё испортить. Он признался себе в этом с болезненной честностью, стоя у тёмного окна. Он не просто хотел её. Он не хотел её терять. Это было нечто большее, чем просто влечение или интерес. Это было чувство, от которого он отвык, которое казалось ему недоступным. Он был влюблён. В вечно раздражающую его Джин Грей с её взрывным характером и в умницу Гермиону Грейнджер, которая много лет назад спасла его от падения в бездну, даже не подозревая об этом. Тео, почувствовав перемену в настроении друга, подошёл и встал рядом. – Слушай, – тихо сказал он, нарушая затянувшееся молчание. – Я виноват, что не проверил её досконально. Но и ты хорош. Ты думаешь, она сбежала из-за того, что ты раскопал её имя в архиве? Да она об этом даже узнать не успела, хотя и подозревала, что тебе явно что-то известно. А ты выложил ей все про Скорпа и Тори, после того как хорошенько трахнул. Хотя… после того, что она творила во время войны это кажется смешным поводом бояться... Драко молчал, глядя на своё отражение в тёмном стекле. – Может, она просто проверяет, на что ты готов ради неё? – продолжил Тео с лёгкой усмешкой. – Знаешь, как в сказках – пройти три испытания, убить дракона… или найти ведьму в Австралии. Если Джин – это Гермиона Грейнджер, то стоит попробовать мыслить, как она, возможно, она оставила подсказки. Просто ты слишком занят самобичеванием, чтобы их заметить. Драко медленно выдохнул. В его серых глазах, помимо боли, мелькнуло что-то новое – упрямая, злая решимость. Он не знал, где она, не знал, почему уехала, но одно он понял точно: он не собирался сдаваться. Судьба уже отняла у него слишком много. На этот раз он будет бороться. Ждать становилось бессмысленно. Он стоял в полумраке, пальцы сжимали стакан с такой силой, что побелели костяшки, а в груди разгорался огонь – нечто острое, жгучее, от чего перехватывало дыхание. Гермиона. Её настоящее имя всплывало в мыслях, как яд, который он сам себе ввёл, и теперь оно разъедало всё внутри: он знал, всегда знал, что это была она с первого дня их встречи. С того дня на мосту ее образ тенью следовал за ним, таясь глубоко в уголках сознания, но он всегда помнил о ней. Помнил о той, что изменила ход его мыслей, даже не подозревая какой великий дар преподнесла ему одним своим существованием. И вот судьба или рок, спустя годы, великодушно позволила им встретиться, и, хотя по пока еще неизвестным ему причинам, она притворялась другой – сама она точно знала, кем является Драко. И она позволила ему приблизиться, из чего он делал вывод, что его прошлое вряд ли волновало ее так сильно. Она простила своего школьного гонителя, и более того, решилась довериться ему – не оттолкнула, а дала понять, что не видит в нем прошлых грехов. Она что-то чувствовала к нему? Как давно? – Я отправляюсь в Австралию, – объявил он Тео. Его брови взлетели вверх, а в глазах читалось чистое изумление. – Ты серьёзно? Собираешься прочесать целый континент в поисках сбежавшей гриффиндорки, которая, к тому же, мастерски заметает следы? Драко, это безумие. Там кенгуру размером с гиппогрифа и пауки, способные съесть домовика! – Мне нужен портключ. Сможешь достать побыстрее? – отрезал Драко, игнорируя тираду друга. Его серые глаза горели упрямым, холодным огнём. Тео вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Через час он вернулся с небольшим, до смешного нелепым предметом – маленьким плюшевым коалой с большими стеклянными глазами. – Вот, – сказал он с совершенно серьёзным лицом. – Портключ. Активируется ровно в полночь. Не прижимай его слишком сильно, а то у него глаза вывалятся. И постарайся приземлиться на ноги, а не на свою аристократическую задницу. Драко с нескрываемым отвращением взял игрушку. Нотт явно издевался, но Драко отмахнулся от этого. Ровно в полночь портключ активировался: его дёрнуло за пупок, и мир завертелся в калейдоскопе размытых цветов. Приземление было отвратительным. Он рухнул на пыльную, выжженную солнцем землю где-то на окраине Сиднея, а плюшевый коала шлёпнулся рядом. Драко отряхнул свой безупречный костюм, чувствуя, как жаркий, влажный воздух липнет к коже. Было позднее утро и солнце уже высоко поднялось над горизонтом, беспощадно накаляя асфальт и все, до чего добирались его лучи. Он стянул пиджак с плеч и вытер успевший вспотеть лоб тыльной стороной ладони. Первым делом Малфой отправился в маггловскую биохимическую лабораторию, где, согласно документам, работала «Джин Грей». За стойкой сидела девушка с ослепительной улыбкой и именем на табличке «Бренда». – Добрый день. Вы знаете девушку по имени Джин Грей. Она работала здесь несколько лет назад, – сказал он своим самым вежливым, но холодным тоном. Бренда хлопнула ресницами. – О, Джинни! Конечно, я ее помню! Миниатюрная шатенка с огоньком в глазах! – У вас остался её адрес в Сиднее? – с надеждой спросил Драко. – Ох, нет, что вы! – испуганно замотала головой Бренда. – Политика конфиденциальности! Мы не можем разглашать личные данные бывших сотрудников. Драко мысленно выругался: «Мерлиновы кальсоны, эти магглы со своей бюрократией!» Он хотел было кинуть в секретаря Конфундус, но зал был утыкан камерам, и было бы странным если бы девушка выложила ему данные на блюдечке. Тогда он отправился в Министерство магии Австралии. Оно располагалось под зданием Сиднейской оперы и выглядело гораздо более светлым и расслабленным, чем его британский аналог. В воздухе пахло эвкалиптом, а по коридорам летали крошечные светящиеся феи-колибри. Драко подошёл к стойке отдела по связям с магическими сообществами. За ней сидел улыбчивый волшебник в мантии с узором из бумерангов. – Джин Грей? Да, приятель, была такая, – лениво протянул он, просматривая свитки. – Работала у нас в отделе по связям с магглами. Отличный специалист! Несколько лет назад оформила перевод в Министерство Британии. Всё было официально, всё сходилось. Каждая деталь её легенды была безупречна. Она действительно жила здесь, действительно работала, а потом переехала. Она не лгала, она просто создала идеальную альтернативную личность. – А её родители? – спросил Драко, чувствуя, как последняя надежда ускользает. –Грейнджеры? Или, может, Грей? Они дантисты. Волшебник снова покопался в бумагах, а потом сочувственно развёл руками. – Нет, приятель. Никаких Грейнджеров или Греев, подходящих под описание, в наших списках за последние пятьдесят лет нет. Ни магических, ни маггловских. Похоже, твоя шейла – настоящий призрак. Драко вышел из Министерства и остановился на набережной. Солнце било в глаза, огромный океан простирался до самого горизонта. Он пересек полмира, чтобы оказаться в том же тупике. Все ниточки обрывались. Она была здесь, но её следы остыли. Оставались только родители-дантисты, которых не существовало ни под одной из её фамилий. Он был один на другом конце света, и ведьма, которую он искал, снова оказалась умнее, быстрее и на десять шагов впереди. Солнце стало клониться к горизонту. Драко бродил по Сиднею весь день, и город, который поначалу казался ему ярким и солнечным, постепенно превратился в сплошной раздражающий фон. У него больше не осталось ни одной зацепки. Все адреса, которые так или иначе фигурировали в документах Тео он проверил. Остался лишь один – тот самый, который «Джин Грей» указала в своих документах при приёме на работу. Теперь там, по последним данным, проживали некие Венделл и Моника Уилкинс, что могло быть правдой, ведь она покинула Австралию несколько лет назад. Драко понимал, что это почти наверняка тупик, но упрямство не позволяло ему вернуться, не проверив всё до конца. Дом стоял в тихом, почти идиллическом пригороде – узкие улочки, обсаженные эвкалиптами, ярко-красные крыши, аккуратные лужайки и запах океана, который доносился даже сюда. Всё выглядело слишком мирно и слишком обыденно для того, чтобы быть связано с Гермионой Грейнджер. Драко, в уже слегка помятом костюме, с растрёпанными муссонным ветром волосами и усталым выражением серых глаз, выглядел здесь совершенно чужим. Он поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Через несколько секунд её открыла женщина на вид лет сорока с небольшим – невысокая, с тёмными вьющимися волосами, собранными в небрежный хвост, и добрыми карими глазами. – Да? – спросила она с лёгкой улыбкой. Драко заставил себя улыбнуться в ответ, хотя внутри всё сжалось от предчувствия очередной неудачи. – Добрый день. Извините, что беспокою. Вы Моника Уилкинс? Женщина благодушно кивнула и улыбнулась. – Меня зовут Драко Малфой, и я… ищу вашу дочь. Та на мгновение замерла, потом её брови удивлённо поднялись, а затем и вовсе сдвинулись к переносице. – Простите, но… кто вы такой и зачем вам моя дочь? – Мы учились вместе в школе, и мне очень нужно с ней поговорить. – сказал Драко, стараясь сохранить вежливый тон. – Я давно её не видел и хотел бы… Женщина вдруг тихо рассмеялась – искренне, с ноткой недоумения. – Молодой человек, боюсь, вы ошиблись адресом. Моей дочери всего семь лет. Драко на секунду потерял дар речи. Он смотрел на женщину, на аккуратный дом за её спиной, на детские кроссовки у порога и чувствовал, как последняя ниточка надежды обрывается с тихим, почти комичным щелчком. Грейнджер и тут всех переиграла. Он с трудом удержал смешок, который грозил вырваться наружу от абсурдности ситуации. – Семь лет, – повторил он тихо, больше себе, чем ей. – Видимо, действительно ошибка. Женщина всё ещё улыбалась, уже с лёгкой жалостью. Драко уже повернулся спиной к аккуратному белому забору и сделал первый шаг по выложенной плиткой дорожке, когда за спиной раздался женский голос: – Постойте-ка! – Он обернулся. Моника Уилкинс стояла на пороге, слегка наклонив голову, и в её карих глазах мелькнуло искреннее любопытство. – Как зовут вашу подругу? Ту, которую вы ищете? Драко замер. Сердце, уже готовое окончательно опуститься, вдруг снова дало слабый, почти болезненный толчок. – Гермиона, – сказал он, и голос неожиданно дрогнул. – Гермиона Джин Грейнджер. Это имя вам о чём-нибудь говорит? Он сделал шаг ближе, почти не дыша, внутри всё сжалось от напряжения. Моника на секунду задумалась, потом тихо, почти извиняющимся тоном покачала головой. – Нет, к сожалению, не говорит. Извините. Но… должно быть, она вам очень дорога, раз вы прибыли издалека. Драко закрыл глаза на мгновение, чувствуя, как последняя искра надежды гаснет с тихим шипением. Он выдохнул сквозь зубы и выдавил кривую улыбку – ту самую, которую обычно использовал, чтобы скрыть, насколько ему больно. – Когда-то давно она изменила мою жизнь, – тихо произнёс он, глядя куда-то поверх её плеча. – И я… впервые за много лет обрёл надежду на счастье. Глупо, да? Моника смотрела на него с мягким сочувствием. – Знаете что, – сказала она вдруг, – прогуляйтесь до парка в конце улицы. Моя дочь гуляет там со своей тётей. Может, свежий воздух и детский смех помогут вам немного прийти в себя. Драко не понял, зачем ему вдруг идти в парк, но в голосе женщины звучала такая спокойная уверенность, что он лишь кивнул. Спорить не было сил. Когда он уже шагал по улице, за спиной раздался её голос, чуть громче: – И удачи вам! Надеюсь, вы её всё-таки найдёте. – Драко не обернулся, но уголок губ невольно дёрнулся в ироничной усмешке. Парк оказался именно таким, как и сказала Моника: маленьким, со старым каменным фонтаном посередине. Воздух был насыщен запахом океана и свежей травы. Драко медленно прошёл по аллее, руки в карманах, и уже готов был развернуться обратно, когда его внимание привлек громкий детский смех. Склонившись к фонтану, стояла молодая женщина с копной буйных кудрявых волос цвета спелого каштана. Рядом с ней прыгала и смеялась маленькая девочка лет семи – с точно такими же кудрями и веснушками. Эмоции ударили в голову так резко, что на секунду потемнело в глазах: смесь ярости, облегчения, дикой радости и почти болезненной нежности. Сердце колотилось, в грудной клетке как взбесившийся бладжер. Он еще не видел ее лица, но понял, что это она. – Эй, Гермиона, – окликнул ее он. Девушка повернулась сразу, с той же тёплой, чуть озорной улыбкой, какой только что смотрела на маленькую девочку рядом с собой. Ее глаза слегка распахнулись от удивления, а потом она улыбнулась, как будто ждала его. Он резко сократил расстояние между ними и не спрашивая разрешения, не давая ей времени отшатнуться, обхватил её талию, притянул к себе, накрывая ее губы своими. Она слегка ахнула, но не отстранилась – наоборот, пальцы инстинктивно легли ему на грудь, ощущая учащённое сердцебиение под тонкой рубашкой. Когда Драко наконец оторвался, он посмотрел на неё сверху вниз, серые глаза горели. – Больше ты никуда от меня не сбежишь, – сказал он низко, почти угрожающе, но в голосе проскользнула ироничная ухмылка. – И перестань, наконец, делать из меня идиота, Гермиона Джин Грейнджер. Она смотрела прямо на него, и в её глазах плескалось то самое дерзкое, чуть виноватое веселье, которое он уже успел возненавидеть и одновременно полюбить.