Дом, который мы не выбрали

Ваймак собрал всех за столом ближе к вечеру. Это само по себе было тревожным знаком — обычно он предпочитал разбирать дела в одиночку, а потом уже выдавать готовые решения. Но сегодня он медленно разложил на столешнице карту, несколько распечаток и старую потрёпанную папку, из которой торчали листы с пометками на полях. — Садитесь, — сказал он, и голос его звучал так, что даже Ники, вечно вертящийся на стуле, замер. Нил сел рядом с Эндрю. За неделю, прошедшую после вампиров, плечо почти зажило, только швы ещё напоминали о себе тупой болью при резких движениях. Он старался не показывать этого, но Эндрю, кажется, всё равно замечал каждый его случайный вздох. — Что случилось? — спросил Кевин, пододвигаясь ближе к отцу. Ваймак вздохнул, потер переносицу, и Нил вдруг заметил , как сильно тот сдал за последние дни. Под глазами залегли тени, морщины стали глубже. Он выглядел так, будто нёс на плечах груз, который становился всё тяжелее. — У меня есть источники, — начал Ваймак. — Не только здесь, в округе. По всей стране. И сегодня утром пришло сразу три сообщения, от которых у меня кровь стынет в жилах. Он развернул карту и ткнул пальцем в три точки: одна на восточном побережье, вторая в Техасе, третья на северо-западе. — Клан Морияма активизировался. Не просто так, не локально. Они открывают точки по всей стране. Ритуальные убийства, вербовка культистов, сбор информации. Их что-то движет, и движет быстро. — Они ищут Нила, — тихо сказал Кевин. — Ищут, — подтвердил Ваймак. — Но теперь к ним присоединился ещё кое-кто. Он вытащил из папки фотографию. Нил узнал её сразу, хотя видел всего раз, в детстве. Мужчина с рыжими волосами и глазами, которые даже на чёрно-белом снимке казались неестественно светлыми. Натан Весницки. Его отец. Нил почувствовал, как внутри всё сжалось. Холодный ком поднялся от груди к горлу, и он заставил себя дышать ровно, не показывать, как сильно его трясёт. Рядом Эндрю чуть повернулся, и их плечи почти соприкоснулись. Этого хватило, чтобы Нил не провалился в панику. — Натан тоже активизировался, — продолжил Ваймак. — И, судя по всему, они с Морияма действуют не вместе, но в одном направлении. Оба ищут Нила. И оба знают, что он где-то здесь. — Ты говорил, что на базе безопасно, — подал голос Аарон. — На базе безопасно, пока они не знают, где база. — Ваймак посмотрел на него устало. — Но чем дольше Нил здесь, тем больше шансов, что их люди выйдут на след. Я не могу гарантировать, что моя защита устоит против Натана, если он придёт лично. — Я уйду, — сказал Нил. Голос прозвучал ровнее, чем он ожидал. — Я всегда ухожу. Просто дайте мне машину и... — Нет, — перебил Эндрю. Все посмотрели на него. Эндрю сидел, откинувшись на спинку стула, и крутил в руках пустую кружку. Лицо его было непроницаемым, только челюсть чуть напряжена. — Мы уходим вместе, — сказал он. — Не ты, а мы. — Эндрю... — начал Ваймак. — Ты сам сказал: они ищут его. Если он уйдёт один, они найдут его за неделю. Или раньше. — Эндрю поставил кружку на стол и посмотрел на наставника в упор. — А если мы уйдём вдвоём, я смогу его прикрыть. И мы сможем отвлекать внимание. Сделаем так, чтобы они искали там, где нас нет. — Это может затянуться, — предупредил Ваймак. — Надолго. Месяцы. — Значит, месяцы. Нил смотрел на Эндрю и не верил своим ушам. Три года он бежал один, менял города, имена, внешность. Никто никогда не предлагал пойти с ним. Никто не хотел делить его бремя. А сейчас Эндрю говорил об этом так, будто это было самым очевидным решением в мире. — Я не могу... — начал Нил. — Можешь, — перебил Эндрю, даже не повернув головы. — И поедешь. Не спорь. — Эндрю прав, — неожиданно поддержал Ваймак. — Вдвоём у вас больше шансов. Я дам координаты надёжных людей по стране, они помогут с оружием, информацией, временным убежищем. А здесь вы будете только подставлять всех нас. — То есть вы просто... уедете? — спросил Ники. Голос его звучал растерянно. — На полгода? Насовсем? — Настолько, насколько потребуется, — ответил Эндрю. — Я еду с вами, — заявил Аарон. — Нет. — Эндрю, ты не можешь... — Могу. — Эндрю повернулся к брату, и в его взгляде было что-то такое, от чего Аарон замолчал на полуслове. — Ты остаёшься здесь. Ты и Ники. Это не обсуждается. — Но мы хотим помочь! — воскликнул Ники. — Поможете, когда будет нужно. — Ваймак положил руку ему на плечо. — А сейчас ваша помощь — быть здесь, ждать и не лезть в то, к чему не готовы. Поверь, я знаю, о чём говорю. Аарон сжал кулаки, но промолчал. Нил видел, как тяжело ему даётся это молчание. За те дни, что они провели на базе, он успел узнать историю близнецов. Эндрю рассказал однажды ночью, когда они сидели на крыльце и смотрели на звёзды. Рассказал коротко, без подробностей, но Нил и так всё понял. Мать была наркоманкой. Она бросила их, когда им было по четыре года. Оставила одних в пустой квартире, и Эндрю заботился о брате сам. Готовил из того, что мог найти, защищал от соседей, которые приходили проверять, не умерли ли дети. Социальные службы забрали их только через две недели. Потом была череда приёмных семей, детдом, разделение, годы, которые Эндрю потратил на то, чтобы снова найти брата. И когда он наконец нашёл, Аарон уже не хотел иметь с ним ничего общего — слишком много боли, слишком много обид. Они примирились только недавно, и Нил видел, как осторожно Эндрю относится к этому хрупкому миру. Каждый раз, когда Аарон оставался на базе ещё на день, когда соглашался на совместный ужин или просто сидел рядом и не спорил, в глазах Эндрю мелькало что-то тёплое. Он никогда не показывал этого открыто, но Нил научился замечать. И сейчас Эндрю заставлял брата остаться, потому что боялся. Боялся, что Аарон пострадает. Боялся, что не сможет защитить его там, на дороге. Боялся потерять то, что так долго искал. Нил понимал это лучше, чем кто-либо. *** Сборы заняли остаток дня и всю ночь. Ваймак выдал им всё, что мог: фальшивые документы на два имени, наличные, несколько кредитных карт, открытых на подставных лиц. В гараже они вместе с Эндрю перебрали «Импалу» — старую чёрную машину, которой была для Эндрю больше, чем просто средством передвижения. Нил помогал молча, подавая инструменты и слушая, как Эндрю коротко комментирует каждую деталь. — Масло менял неделю назад, — говорил тот, проверяя уровень жидкостей. — Резину надо будет поменять через пару тысяч. На заднем сиденье аптечка, вода, одеяла. В бардачке карты и запасные ключи. — Ты всегда так готовишься к поездкам? — спросил Нил, подавая ему разводной ключ. — Всегда, — ответил Эндрю. — Однажды машина спасла мне жизнь. С тех пор я за ней ухаживаю. Он не уточнял подробности, и Нил не спрашивал. В их мире у каждого было прошлое, о котором не хотелось говорить. На складе Кевин упаковывал оружие. Он делал это методично, с той сосредоточенностью, которую Нил уже успел заметить в нём за последние дни. — Серебряные пули, — перечислял Кевин, укладывая коробки в рюкзак. — Соль, железные прутья, святая вода, несколько ножей. Дробовик, пистолеты. Этого хватит на пару месяцев, если не лезть в крупные разборки. — В крупные мы и не полезем, — сказал Нил, затягивая ремень рюкзака. — Не полезете, — согласился Кевин. — Но мало ли. Я ещё добавил пару книг по демонологии. На всякий случай. — Спасибо, Кевин. Кевин поднял голову и посмотрел на него серьёзно: — Береги его. Эндрю... он не показывает, но он привязался к тебе. Сильнее, чем хочет признавать. Нил кивнул. Он уже понял это сам. *** К трём часам ночи сборы были закончены. Ваймак сидел за столом, подперев голову рукой, и просматривал какие-то бумаги. Увидев Нила, он отложил их и указал на стул напротив. — Садись. Нил сел. Ваймак смотрел на него долгим, изучающим взглядом. — Знаешь, почему я тебя принял? — спросил он. — Потому что я спас девушку? — предположил Нил. — Не только. — Ваймак покачал головой. — Я видел твои глаза. В первый же день. Ты полукровка, но ты не демон. Ты человек, который пытается делать правильные вещи, даже когда это больно. Это дорогого стоит. Он подвинул к Нилу конверт. — Здесь адреса и телефоны. Люди, которым можно доверять. Если что-то пойдёт не так — звони. Мы приедем. Через полгода, через год — приедем. — А если не получится? — тихо спросил Нил. — Получится, — твёрдо сказал Ваймак. — Ты справишься. Вы оба справитесь. Нил взял конверт и сунул во внутренний карман куртки. Потом, помедлив, спросил: — Почему вы это делаете? Для меня. Вы же меня почти не знаете. Ваймак усмехнулся: — Эндрю сказал, что ты свой. Для него это аргумент. А для меня... я видел достаточно, чтобы понимать: мир не делится на демонов и людей. Он делится на тех, кто готов защищать, и тех, кто нет. Ты готов защищать. Значит, ты на нашей стороне. *** На крыльце их ждали Аарон и Ники. Ники держал в руках пакет с едой и выглядел так, будто готов был расплакаться в любой момент. — Я собрал вам перекусить, — сказал он, протягивая пакет Нилу. — Бутерброды, вода, печенье. Эндрю, ты там не забывай есть, я знаю, как ты можешь... — Спасибо, Ники, — перебил Эндрю, и в его голосе впервые за вечер появилось что-то мягкое. Ники не выдержал и обнял его. Эндрю напрягся — он никогда не любил прикосновений, — но через секунду всё же положил руку на плечо кузена. — Вернитесь, — прошептал Ники. — Вернёмся, — пообещал Эндрю. Аарон стоял в стороне, скрестив руки на груди. Когда Ники отпустил брата, он шагнул вперёд. — Эндрю. — Аарон. Братья смотрели друг на друга. Нил видел, как тяжело им даётся этот разговор — слишком много лет невысказанных слов, слишком много боли, которую они оба предпочитали игнорировать. Но сейчас, когда Эндрю уезжал неизвестно на сколько, молчать было нельзя. — Помнишь, что ты мне сказал, когда мы впервые встретились после всех этих лет? — спросил Аарон. — Помню, — ответил Эндрю. — Я сказал: «Я всегда искал тебя». — А я сказал, что ты мог бы найти меня раньше. — Ты был прав. Аарон покачал головой: — Нет. Я был зол. На мать, на систему, на то, что мы росли порознь. А ты... ты был ребёнком, который заботился обо мне, когда нам было по четыре. Ты таскал меня на спине, потому что я не мог ходить — у меня была температура, а ты не знал, что делать, и просто нёс меня к соседке. Я это помню. Странно, да? Помню, как ты спотыкался, но не останавливался. Эндрю молчал. Его лицо оставалось непроницаемым, но Нил видел, как напряглись его плечи. — Я не хочу, чтобы ты снова нёс меня на себе, — сказал Аарон. — Я хочу, чтобы ты вернулся. Живым. — Вернусь, — сказал Эндрю. И добавил то, что говорил редко: — Я обещаю. Аарон кивнул. Потом, неожиданно для всех, шагнул вперёд и обнял брата. Коротко, крепко, по-мужски. Эндрю замер на секунду, а потом всё же обнял в ответ. — Не геройствуй, — сказал Аарон, отстраняясь. — Не буду, — ответил Эндрю. Аарон перевёл взгляд на Нила. В его глазах больше не было подозрительности — только усталая решимость. — Присмотри за ним, — сказал он. — Присмотрю, — ответил Нил. — Я не про Эндрю. Я про тебя. Нил опешил. Аарон усмехнулся уголком губ. — Ты тоже теперь часть этой дурацкой семьи. Привыкай. Он протянул Нилу что-то маленькое, завёрнутое в ткань. Нил развернул — на ладони лежал старый, потёртый брелок. Маленький пластиковый динозавр, выцветший от времени, с отколотым хвостом. — Что это? — спросил Нил. — Эндрю купил его в автомате, когда нам было лет по шесть. В одной из приёмных семей. Он сказал, что динозавры сильные и никого не боятся, а значит, и мы не будем бояться. — Аарон говорил ровно, но голос чуть дрогнул. — Я хранил его всё это время. Думал... думал, что когда-нибудь отдам ему. Но он всегда говорил, что я должен оставить себе. Теперь... пусть будет с тобой. На память. Нил сжал брелок в кулаке. Пластик был гладким от времени, нагрелся от его ладони. — Я сохраню, — сказал он. — Знаю, — ответил Аарон и отошёл. *** Последнюю ночь перед отъездом они провели на крыльце. Эндрю курил, глядя на звёзды. Нил сидел рядом, вертя в руках маленького динозавра. В доме уже погас свет, только в комнате Кевина горела лампа — он обещал разобрать архивы до утра, чтобы передать с ними всё, что может пригодиться. — Ты не обязан был ехать, — сказал Нил. — Я справился бы сам. — Справился бы, — согласился Эндрю. — А потом тебя нашли бы и убили. Или хуже. — Откуда ты знаешь? — Потому что я тоже когда-то бежал. — Эндрю выпустил дым в ночное небо. — Не от демонов. От людей. От системы. От всего. Думал, что если я один, то никто не пострадает. Но я ошибался. — И что ты сделал? — Перестал бежать. Нашёл Ваймака. Начал охотиться, — Он повернулся к Нилу. — Ты не должен делать это в одиночку. Никто не должен. Нил молчал. Внутри поднималось что-то тёплое, что-то, чему он не решался дать имя. — А если они найдут нас? — спросил он. — Натан. Морияма. — Тогда мы встретим их вместе. — А если ты не справишься? Эндрю посмотрел на него долгим взглядом. В темноте его глаза казались почти чёрными. — Справлюсь. Потому что мне есть кого защищать. Он докурил сигарету, затушил окурок о перила и убрал в карман — никогда не оставлял следов. Нил смотрел на него и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё месяц назад он был один, готовился сбежать из очередного города, стать никем. А сейчас сидел на крыльце рядом с человеком, который готов был бросить всё, чтобы уехать с ним в никуда. — Эндрю, — позвал он. — М? — Спасибо. За то, что не даёшь мне бежать. За то, что... — Нил запнулся, подбирая слова. — За то, что ты есть. Эндрю молчал несколько секунд. Потом, не глядя на Нила, сказал тихо: — Ты тоже. *** Утром «Импала» стояла у крыльца, загруженная и готовая к дороге. На капоте блестели капли росы, в салоне пахло кожей и бензином — тот самый запах, который Нил уже начал ассоциировать с безопасностью. Ваймак вышел проводить их первым. Он пожал руку Эндрю, коротко, по-мужски, и так же коротко обнял Нила — неловко, но искренне. — Звоните. Раз в неделю. Если не позвоните — я сам выеду на поиски. — Позвоним, — пообещал Эндрю. Кевин стоял рядом с отцом, держа в руках книгу. — Я нашёл кое-что про Натана, — сказал он, передавая её Нилу. — Символы, ритуалы, слабые места. Изучите в дороге. — Спасибо, Кевин. — Нил взял книгу, чувствуя тяжесть тома в руках. — И ещё... — Кевин помедлил, потом шагнул вперёд и обнял его. Быстро, крепко, как брат. — Береги себя. Нил не успел ответить — Кевин уже отступил, пряча глаза. Ники стоял чуть поодаль, прижимая к груди рыжего кота, который, кажется, не понимал, почему его разбудили в такую рань. — Я приготовил ещё бутербродов, — сказал Ники, протягивая Эндрю пакет. — Там в бардачке, на первое время. И не смей их выбрасывать, они с сыром, твои любимые. — Не выброшу, — ответил Эндрю. Ники всхлипнул и шагнул к нему, но сдержался. Только положил руку на плечо и сжал. — Возвращайтесь. — Обязательно. Аарон стоял в стороне, прислонившись к дверному косяку. Он не подошёл, когда все прощались. Только когда Эндрю уже открыл дверцу машины, окликнул: — Эндрю. Тот обернулся. — Я... — Аарон помолчал. — Я буду ждать. — Знаю, — ответил Эндрю. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Столько всего было между ними — годы разлуки, обиды, непонимание. И любовь, которую они оба не умели выражать. Эндрю кивнул — коротко, резко, как всегда. Аарон кивнул в ответ. Нил стоял у пассажирской двери, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Эти люди, которых он знал всего ничего, стали для него важнее, чем он готов был признать. Они приняли его — полукровку, беглеца, опасность — и теперь отпускали, зная, что, возможно, не увидят его очень долго. — Нил, — позвал Эндрю. — Пора. Нил кивнул. Он посмотрел на Ваймака, на Кевина, на Ники с котом, на Аарона, стоящего у порога, и сказал тихо, так, чтобы услышали все: — Спасибо. За всё. — Ты свой, — ответил Ваймак. — Своих не бросаем. Нил сел в машину. Эндрю завёл двигатель — «Импала» заурчала ровно, мощно, готовая к дороге. На секунду Эндрю замер, глядя в лобовое стекло, потом переключил передачу. — Поехали. Они выехали со двора медленно, словно прощаясь с каждым метром этой земли. Нил смотрел в зеркало заднего вида на удаляющиеся фигуры: Ваймак, поднявший руку; Кевин, что-то крикнувший вслед; Ники, утирающий глаза; Аарон, стоящий неподвижно, как каменное изваяние. Потом они свернули за поворот, и база исчезла из виду. Нил достал из кармана маленького динозавра. Пластик был гладким, выцветшим, хвост когда-то откололся и был криво приклеен обратно. Эндрю покосился на брелок, и Нил увидел, как на секунду дрогнуло его лицо. — Аарон дал, — объяснил Нил. — Знаю, — ответил Эндрю. — Он никогда с ним не расставался. — Сказал, чтобы я хранил. Эндрю промолчал, но Нил заметил, как его пальцы чуть сильнее сжали руль. — Как ты? — спросил Эндрю, не глядя на него. — Странно, — ответил Нил. — Впервые за три года я не бегу один. — Теперь не один, — сказал Эндрю, и в его голосе не было сомнений. Они ехали по пустой утренней трассе. Солнце только начинало подниматься, окрашивая горизонт в оранжево-розовые тона. В машине играло радио — старая рок-баллада, которую Нил уже слышал в их первую поездку. Запах бензина, кожи и табака. Эндрю рядом, молчаливый и надёжный, как стена. Нил повесил динозаврика на зеркало заднего вида. Тот закачался, поймав солнечный луч, и на секунду блеснул выцветшим пластиком. — Что это? — спросил Эндрю. — Напоминание, — ответил Нил. — Что у нас есть ради чего возвращаться. Эндрю посмотрел на брелок, потом перевёл взгляд на дорогу. — Аарон прав, — сказал он. — Динозавры сильные. Никого не боятся. — Ты тоже, — тихо сказал Нил. — И ты. Нил откинулся на сиденье и закрыл глаза. Впервые за долгое время он не думал о том, куда бежать. Он просто ехал вперёд. — Эндрю, — позвал он. — М? — Ты сказал, что я свой. Это правда? Эндрю помолчал. Потом, не оборачиваясь, ответил: — Правда. Нил улыбнулся. И позволил себе поверить. *** Через несколько часов, когда они пересекли границу штата, Нил достал из рюкзака блокнот и на первой странице написал: «День первый. Мы уехали, чтобы защитить их. И понятия не имели, что нас ждёт». Он посмотрел на динозаврика, качающегося над приборной панелью, и добавил: «Но теперь я не один».