До последнего рейса

27.07.2023

Сеул

Всего одна секунда решает всё. Ким Тэхён усвоил это правило ещё на первом курсе, когда тренер по аварийно-спасательным работам орал на них за каждую заминку. Секунда на то, чтобы поправить галстук. Секунда на улыбку, которая должна быть одинаково искренней в шесть утра и в полночь. И секунда на то, чтобы не упасть в глазах проверяющего. Сейчас он стоял перед стеклянными дверями штаба авиакомпании «Astralis» и чувствовал, как новая, идеально отглаженная форма приятно холодит спину. Сзади, ближе к выходу из метро, нервно курила группа парней, таких же новобранцев, как и он. Они смотрели на него с лёгкой завистью: вытянутая фигура, острые скулы, платиновый отлив волос, в академии часто говорили, что такой цвет выделяет его на фоне статичных интерьеров салона. Тэхён поправил пилотку, хотя она и так сидела идеально. «Семь месяцев», — подумал он. — «Семь месяцев грёбаных тренировок, и я здесь». Он не рассказывал никому, даже матери, как сильно хотел именно этого. Все в их группе грезили «SkySery» или «Airpowy», ведь там платили больше. А он бредил «Skyvelia». Не потому, что она считалась флагманом. А потому, что однажды, ещё в десять лет, Тэхён увидел, как из трапа этой компании вышел высокий мужчина в темно синей униформе с золотыми крыльями на воротнике — пилот, спокойный, собранный, весь состоящий из прямых линий. В тот момент Ким Тэхён понял две вещи: он хочет летать. И он хочет смотреть на этих безупречных людей каждый день, ловя отражения в зеркалах бизнес-класса и быть их частью. — Выпускник двадцать третьей группы? — раздался голос от двери. Тэхён обернулся. Женщина в строгом сером блейзере с бейджиком «Отдел кадров. Ли На Ëн» смотрела на него с усталым равнодушием. — Ким Тэхён, выпуск Академии бортпроводников и пилотов «Небесная Сила», — отчеканил он, чуть наклоняя голову. Улыбка включилась автоматически. — Проходите. Ваша кандидатура предварительно утверждена во флот «Астралис». Инструктаж через двадцать минут в конференц-зале В. Он вошёл внутрь, и запах кондиционера, смешанный с ароматом дорогого кофе и озоном от работающих систем кондиционирования, ударил в нос. Это пахло его мечтой. Здесь всё было белым, серебряным и слишком тихим. Идеальный мир, где каждая вещь лежит на своём месте. В конференц-зале уже сидело около пятнадцати человек. Такие же новенькие, как он, с одинаковыми папками, одинаковой надеждой в глазах и одинаковой неуверенностью. Тэхён сел на третьем ряду, ближе к окну. На экране горела заставка: логотип компании, стилизованное серебряное крыло, разрезающее букву A. Начальник лётной службы, седой мужчина по фамилии Кан, долго и нудно рассказывал о регламентах, о том, что они теперь не студенты, а лицо компании, что любая жалоба пассажира пройдёт по их личному делу синим маркером. Тэхён слушал вполуха, механически кивая. А потом Кан произнёс то, ради чего Тэхён, по сути, и пришёл. — ....и, как вы знаете, между нашими партнёрскими авиакомпаниями существует программа обмена и повышения квалификации. «Скайвели́я», наш главный стратегический партнёр, ежегодно отбирает трёх лучших бортпроводников из «Астралис» для перевода на постоянную основу. Зарплата, условия, парк воздушных судов — всё на уровне выше среднего, — он сделал паузу. — Конкурс, к вашему сведению, в этом году — двадцать человек на место. По залу прошёл шепот. Тэхён замер. Он не знал этого. В академии говорили о прямом найме в «Скайвели́ю», а не о ступенчатой системе. — Но, — продолжил Кан, постукивая указкой по проектору, — никто не отменял крышу над головой и стабильные рейсы. Поэтому работаем там, куда направили. Агрессивные карьеристы могут выдохнуть. У нас тут семейная атмосфера. «Семейная», — мысленно усмехнулся Тэхён. В авиации не бывает семейной атмосферы. Есть атмосфера салона: давление, влажность и всегда слишком сухой воздух. После инструктажа их разбили по звеньям. Тэхён попал к старшей бортпроводнице Хван, женщине лет сорока с лицом, которое видело столько скандалов, что её уже ничем не пробить. Она провела их по ангару, показывая, где чья раздевалка, какие зоны ответственности на время уборки салона. — Вы все зелёные, — сказала она, когда они стояли у трапа тренировочного лайнера. — И я буду поливать вас удобрениями в виде выговоров, пока вы не вырастете. Тэхён втянул воздух. Он чувствовал кожей: его идеальный мир только что дал трещину. Потому что он, Ким Тэхён, всегда был лучшим в академии. Но сейчас, глядя на хмурое небо за стеклом ангара, он вдруг осознал, что быть лучшим среди двадцати человек в «Астралис» — это лишь билет в зону ожидания. Он сжал кулаки в карманах форменных брюк. «Три места. Три чёртовых места в небо, о котором я мечтал». Никто из стоящих рядом не знал, что парень с платиновыми волосами на самом деле очень не любит проигрывать. И что он уже выбрал свою цель. Тэхён поднял голову, поймал своё отражение в затемнённом стекле иллюминатора и не улыбнулся, впервые за сегодня. Потому что конкуренция в компании только началась.