Ночное вторжение

Мелисса Дюмариас всегда была робкой, трусоватой и необщительной девочкой. Не из тех, кто ищет приключений на мягкое место в тусовках или походах по сомнительным местам. Многие называли её серой мышкой, книжным червём, задроткой, и всё вышеперечисленное было в той или иной степени правдой. Однако интересно, как бы отреагировали все её знакомые, увидев, как эта серая мышка-задротка прётся в ночи к гигантскому поместью на окраине города? На какие же ухищрения пришлось идти только ради того, чтобы почитать в тишине любимую книгу и побыть наедине с собой и своими мыслями. А всё лишь потому, что её дорогой сестре взбрело в голову притащить к ним домой ораву друзей из университета, не согласовав этого с Мелиссой. Конечно, когда родители умотали в другой город на целую неделю, чего бы не разгуляться? А у младшей спрашивать разрешения ни к чему, права голоса у неё ведь быть не может, да? Юная Дюмариас просто до смерти не выносила шумные тусовки, особенно те, на которых разного рода идиоты, получив доступ к алкоголю, опускаются до уровня животных. А зная круг общения Ванессы, именно такого рода тусовка и происходила сейчас у них. Девушка честно пыталась сосредоточиться хотя бы на чтении, ведь думать об учёбе или клубе робототехники в такой обстановке было бесполезно. Но даже играющая в её наушниках приятная атмосферная музыка не помогла погружению в мистических мир вампиров и оборотней и не перекрыла галдёж на первом этаже, от которого уже весь дом ходуном ходил. А когда к ней в комнату и вовсе начали ломиться пьяные дебилы, призывая присоединиться к всеобщему веселью, Мелисса, схватив рюкзак с книгой и всем необходимым, прокричала им в ответ пару ласковых и сбежала через окно по водосточной трубе. А вот и первый шаг к тому, чтобы стать оторвой. При приземлении она чутка повредила куст с любимыми розами мамы, но в мыслях уже решила свалить всё на пьяных дружков Ванессы, злорадно предвкушая скандал. Хотя о каком скандале может идти речь, если всем всегда всё равно, что там учудила Несса? Другое дело Мелисса… «У Нессы всегда так много друзей, а когда у тебя будет своя компания? Нужно развивать социальные навыки!» Развивать социальные навыки? С её тупыми одноклассниками, которые никогда не воспринимали её всерьёз? Которые оскорбления друг друга приравнивают к дружеским шуткам? Со Стивом и прочими снобами из клуба робототехники, которые не могут ни одного предложения сказать, не упоминая того, какие же они гении? «Несса поступила на юриста, у неё блестящее будущее. А ты чем будешь заниматься после учёбы? Всё книжки свои читать?» «Как там клуб робототехники? Что, тебя опять не взяли? И ты с этим смирилась? Тяжело же тебе придётся в жизни, раз ты так легко сдаёшься». К горлу подступил ком, который Мелисса с трудом сглотнула. Сколько же раз ей приходилось всё это слышать. Слышать, какая замечательная у неё сестра и какая же она неудачница… Шатенка со злостью пнула попавшийся под кроссовки камень. Нещадно громкая музыка, играющая в их доме, постепенно отдалялась. Поздновато она задумалась о том, куда пойдёт. Кошмар, у неё даже не было подруг, к которым можно было бы пойти ночевать. В этом городе было лишь одно место, где она могла бы «переждать бурю»: старинный, готический особняк на окраине города, настоящая иллюстрация из учебника истории о Викторианской эпохе. Второй шаг к жизни оторвы – ночёвка на заброшке. Прямо сейчас туда она и направлялась, с трепетом и вскипающим адреналином сжав сквозь ткань рюкзака лежащий там перцовый балончик. Привидений бояться явно не стоило, но маньяки, для которых такие серые мышки, как она, идеальные жертвы, всё ещё были реальны. И плевать, что она носит розовый свитер и синие джинсы, а не топик и короткую юбку, плевать, что вместо тонн косметики и красиво распущенных волос на её лице очки, а на голове смешной конский хвостик. Дело никогда не во внешности. Особняк, окружённый мёртвыми, гниющими деревьями, особняк с множеством этажей, высокими башнями и острыми шпилями крыш, окнами причудливых форм, через которые не проглядывалось ни одного признака жизни. А ведь когда-то он принадлежал чете Силаффов, знатных людей, потомственных аристократов аж из Германии, вроде как даже основавших этот город. Последний владелец был очень скрытным, жутким человеком, почти никогда не появлялся на публике. По слухам, он был психом, верящим в существование вампиров и посвятившим всю жизнь охоте на них. Тётя по папиной линии рассказывала Мелиссе, что его единственный наследник, такой же нелюдимый, как и его отец, много лет назад то ли пропал без вести, то ли сбежал из дома. Спустя какое-то время и сам владелец поместья исчез, а его сообщники, тоже охотники на кровососов, были найдены зверски убитыми. Разумеется, пошли слухи, что это дело рук того скрытного аристократишки, на него даже решили повесить и убийство собственного сына, который якобы пропал. И по сей день поместье пустовало, те, кто там работал, уволились и покинули город навсегда. Многие смельчаки пробирались туда и рассказывали разное. Кто-то утверждал, что особняк действительно пустует, а кто-то пугал байками о силуэте высокого и худого красноглазого мужчины в окне, и именно из-за него даже бездомные бродяги отказываются от заманчивой идеи обустроить себе ночлег в этом доме. Некоторые даже всерьёз верили, что это мстительный дух убитого своим же отцом парнишки. Мелисса не верила ни в призраков, ни в прочую нечисть, но эта история поистине пугала. Однако она и завораживала. Дом самого настоящего охотника на вампиров, наверняка со всеми его атрибутами, возможно с сохранившимися в архивах дневниками и другими записями. При всём скептицизме тема вампиров всегда была интересна девушке, что тут ещё говорить, если «Сумерки» её так завлекли даже со своим сопливым, избито романтическим сюжетом. А именно эта книжка сейчас тяготила ей рюкзак на спине, помогая ей сохранять связь с реальностью, пока в голове лихорадочно бились мысли о том, что она поступает очень глупо и необдуманно и что она будет делать, если всё-таки напорется на неприятности. Что ж, перцовый балончик в помощь, лишь бы она в панике не прыснула им себе же в глаза. Как же всё это безрассудно. Дюмариас никогда не любила всё, что связано с безрассудством. Но это всё ещё лучше, чем слышать пьяные крики в своём же доме будучи неспособной что-либо сделать. Лучше, чем смотреть на бесящую улыбку Нессы, которая в очередной раз вопрошает, что же не так. А здесь тихо и спокойно, она сможет получить незабываемый опыт чтения одной из понравившихся книг в столь необычной обстановке. Но, конечно же, надо быть на чеку и не упускать из виду своё своеобразное орудие самообороны. Об этом думала искушённая читательница, идя по нетронутой тропе к особняку. Наверное, с её любовью к вампирам, это было преступлением за семнадцать лет жизни так сюда и не прийти. Интересно, какова вероятность, что когда-нибудь из этого места сделают музей, который люди смогут посещать без страха перед полтергейстами? Тогда и она бы с радостью наведывалась сюда как можно чаще. Чугунные ворота оказались заперты, и этот факт заставил юную Дюмариас досадно вздохнуть. Что ж, получается, не судьба? Может, оно и к лучшему. Не стоит ей здесь находиться в такой час. Однако, не успела она расстроиться, как взгляд её карих глаз упал на дыру в заборе, в которую девушка с её фигурой вполне могла бы поместиться. «Господи, что же я делаю», – корила она саму себя, – «Что обо мне подумают». Почему-то второй вопрос вызвал в душе робкой книжной девочки ещё больший азарт. По дороге к особняку, что при каждом новом шаге всё больше возвышался над миниатюрной фигуркой Мелиссы, она не заметила ни одного движения или силуэта в окнах. Дверь была тяжёлой и скрипела так оглушительно и мерзко, что все оставшиеся сомнения в заброшенности этого здания мигом отпали. Внутри было темно, как в гробу. Хоть глаза под очками быстро привыкли к темноте и сумели разглядеть выставленные вдоль коридора ровным рядом каменные гаргульи, читать в такой темени было бы невозможно. Шатенка выудила из рюкзака маленький фонарик-брелок. К счастью, батарейки там пока работали исправно. Но всё же стоило бы поискать окно, куда бы проникал лунный свет. Хоть какой-то свет. В детстве Мелисса до паники боялась темноты, впрочем, как и все дети. Но сейчас этот страх словно отчасти к ней вернулся. Сколько она ни пыталась успокаивать себя, что здание заброшено, ей даже с фонариком мерещились тени в углах. Лёгкие шаги отдавались слабым эхом, пока свет не упал на изящную, золотую раму. Девушка остановилась, чтобы рассмотреть портрет. Женщина лет тридцати, с длинными тёмными, чуть вьющимися волосами. С глазами, полными доброты и нежности, с округлым, миловидным лицом и лёгкой, едва заметной улыбкой. Что-то в этой неизвестной даме притягивало. Возможно, её тёплый и добродушный взгляд, что чувствовался даже через искусство фотографии, или эта загадочная улыбка Моны Лизы. Интересно, кто она? Или кем она была, если её уже нет в живых, а скорее всего так и есть. Чтобы увеличить для себя обзор, Мелисса отошла подальше от портрета, и её спина наткнулась на постамент одной из статуй. В следующее мгновение коридор разверзся от звука упавшего на пол и расколовшегося на части каменного изваяния. Громко выругавшись, шатенка обернулась, посветив фонариком на свою случайную жертву. Но уже через секунду разбитая статуя оказалась неважна, потому что боковое зрение уловило движение в углу. И в этот раз это точно было не воображение. Высокая тёмная фигура выросла прямо за следующей статуей слева от девушки. Невероятно худой силуэт, с головой птицы вместо обычной человеческой и ещё чем-то высоким и прямоугольным на голове, с чем-то, что было больше, чем сама голова. И глаза. Кроваво-красные, словно на неё с угрожающим прищуром глядел демон из ада. – Тебе чего здесь надо? – произнесло это нечто низким, загробным голосом. Холодный ужас сковал тело, но лишь на миг. Когда сработал инстинкт самосохранения и в голове барабанным боем прозвучала фирменная фраза отца про «быстрые ноги», Мелисса бросилась к входной двери. Сейчас эта самая дверь показалась удивительно лёгкой. Сердце уже стучало где-то в горле, но она продолжала бежать уже по тропе, прочь от поместья. Чёрт подери, это, наверное, будут самые спортивные минуты в её жизни. Как же её так угораздило стать главной героиней фильма ужасов? Дюмариас не сомневалась, что оно, чем бы это ни было, следует за ней. Маньяк? Или всё-таки полтергейст? Байки о мстительном духе не врали? Нет, лучше подумать об этом потом, когда она уже будет дома, в безопасности. И первое, что она сделает, это крепко обнимет сестру. Даже если та будет в объятиях очередного ухажёра, или пьяной вдрызг, или всё это вместе, плевать! Мелисса слишком много времени потратила на лихорадочный поиск дыры в заборе и в панике так и не смогла её обнаружить. Решив не терять больше ни секунды, она принялась перелезать через ограждение. Такое проворство, кое она проявила при сей процедуре, её саму приятно удивило. Познала на своей шкуре, что с людьми делает адреналин. Но тут её свитер зацепился за зубчик забора, не позволив ей должным образом сгруппироваться. Девушка в ужасе вскрикнула, вытянув перед собой руки для подстраховки. Однако это помогло ей лишь сделать недокувырок, после чего она влетела лбом во что-то твёрдое. Боль стрельнула молнией прямо в черепную коробку, да так, что из глаз брызнули искры. Мир вокруг потерял чёткость, все органы чувств будто атрофировались. Кроме осязания, ведь Мелисса всё ещё могла чувствовать холод и твёрдость земли, на которой она лежала, не в силах подняться. «Встань и беги, встань и беги», – твердили мысли. Но тело не слушалось, словно оно мешок с костями. Сквозь звон в ушах прорезался звук шагов. Быстрые и чёткие шаги в её сторону, словно неумолимо надвигающееся землетрясение. Интересно, так чувствует себя насекомое перед тем, как его раздавит ступня ни о чём не подозревающего человека? Что же сейчас будет? Её убьют? Надругаются над ней, воспользовавшись её состоянием? А если это всё-таки не обычный маньяк, а сверхъестественное существо, то диапазон того, что оно может сотворить со своей жертвой, значительно расширяется. И тут совсем рядом раздался мужской, глубокий голос: – Чёрт возьми. Детка, ты в порядке? Эй! Ты меня слышишь? Удивительно, но искренние беспокойство и тревога в этом голосе немного успокоили. Чьи-то руки на её плечах трясли её, переворачивали с бока на спину. Это было последнее, что она почувствовала, прежде чем провалиться в небытие. Ей снилась семья. Отец, пьющий пиво перед телевизором и раздражённо реагирующий на любые попытки с ним заговорить. Отец, подаривший ей личный компьютер на четырнадцать лет, чтобы ей было проще учиться. Мать, вынуждающая выставить на улицу принесённую оттуда коробку котят, ведь у них и без того туго с деньгами. Мать, дежурившая у её постели и днями, и ночами во времена сезонных болезней. Балет, куда они её отправили и который она ненавидела всей душой. Наказания и грубости за ужасные оценки по математике. А потом подаренная ими энциклопедия по робототехнике. Устроенный ими скандал с учителем-извращенцем, который занижал оценки Мелиссе лишь потому, что она единственная из всех девочек в классе не строила ему глазки. Ванесса, приводящая в дом парней, как на подбор тупых и самоуверенных. Ванесса, заступившаяся за сестру перед подругами-сплетницами. В перерывах между этими сновидениями она чувствовала, как её куда-то несут, как её руки безвольно болтаются внизу, а голова лежит на твёрдом плече. Что же теперь с ней будет? Увидит ли она ещё когда-нибудь свою семью? Что родители, что сестра никогда не были идеальными. Могли быть грубыми, нетактичными, могли не понимать её, заставлять делать то, чего она не хочет. Но всё равно они были её семьёй, всё равно любили её по-своему. И сейчас она бы отдала всё, чтобы быть рядом с ними, быть дома. Если бы только это было в её власти в данный момент. Потом ей было тепло и мягко. Что-то холодное лежало на её лбу, отчего вода тонкими струйками бежала по вискам. Она не чувствовала себя замученной, как если бы с ней что-то делали, пока она спала. Нет, скорее она чувствовала себя немного отдохнувшей. Сквозь плотно сжатые веки прорезался тусклый свет. Мелисса прислушалась к окружающим звукам, но не услышала ничего, кроме собственного дыхания. С трудом она нашла в себе силы приоткрыть глаза, но тут же зажмурила их, поняв, что кто-то сидит в кресле напротив. Несмотря на рвущуюся наружу панику, девушка здраво решила не подавать виду, что она пришла в себя, дабы посмотреть, что этот неизвестный будет делать дальше. Прислушавшись ещё раз к своим ощущениям, она поняла, что лежит на спине, на диване, накрытая пледом, а её ноги согнуты в коленях высоко над грудью. С точки зрения оказания первой помощи при ударе головой всё вроде бы верно. Слава Богу, лежала она в одежде. Только уличная обувь была с неё снята. Однако при мысли о том, что незнакомый человек брал её на руки, переносил, разувал, пока она была в беспамятстве, неприятный холодок пробежал по телу. И всё-таки, чем же сейчас занят этот незнакомец? Мелисса снова приоткрыла глаза. Очков на ней, как оказалось, тоже не было, но она, пусть и мутно, разглядела очень худого, длинного мужчину, одетого во всё чёрное. И очень-очень бледного, судя по огромному белому как мел пятну, коим, вероятно, было его лицо. Он всё ещё сидел в кресле и даже не смотрел в её сторону, потому что на коленях у него была раскрытая книга. А возле его ног распростёрся… Рюкзак юной Дюмариас? Девушку накрыла смесь беспокойства и негодования, да настолько сильная, что она решила больше не скрывать от спасителя факт своего пробуждения. – Вы что, читаете мою книгу? – шатенка убрала со лба ледяной компресс и привстала на руках, отчего плед сполз с её плеч на живот. Её ноги, как оказалось, покоились на горе подушек, поэтому колени и были так высоко. Она опустила их и прижала к себе, сжавшись в комочек на диване. Своему вопросу девушка постаралась придать злости, но осознание нахождения в чужом доме и того, что она вторглась на частную территорию пусть и по незнанию, сделало вопрос более испуганным. Мужчина поднял голову и, кажется, уставился на неё. Немного помолчал, потом выдал: – Не смог удержаться, прости, – и он захлопнул книгу, – Всегда было интересно, чем она всем так нравится. Но стыдоба та ещё. Его голос оказался очень глубоким и приятным по звучанию, несмотря на нотки какой-то усталости и равнодушия. Однако его слова про «стыдобу» заставили Мелиссу залиться краской. – Вас никто не заставлял это читать, если не нравится, – вырвалось у неё, и она покраснела ещё больше. – Нужно было хоть как-то скоротать время, пока ты дрыхнешь, – незнакомец поднялся, и юная Дюмариас внутренне содрогнулась, увидев, насколько же он высокий. Метра два, не меньше. Ещё больше она содрогнулась, когда он начал приближаться к ней. И чем ближе был, тем выше казался. – У тебя очки сломались. Я пытался склеить. Надеюсь, будут держаться. Он потянул руки к её лицу. Мелисса зажмурилась, прикусив губу. Холодные пальцы мимолётно коснулись девичьих щёк, и она действительно ощутила, как ей на нос водрузили её неизменные окуляры. Открыв глаза, девушка уже увидела более чёткий мир и смогла получше разглядеть этого доброго самаритянина. Он правда был высоким, но росту ему добавляли… Чёрный цилиндр с красной лентой и каблуки на тонких шпильках? Девушка ещё не знала, что из этого было страннее, но и это было ещё не всё. Длинный чёрный плащ с красной подкладкой почти до самого пола, удерживаемый на плечах с помощью застёжки в виде старого железного ключа. Его чёрная одежда, пиджак и брюки, плотно облегала тело, демонстративно подчёркивая его болезненную, неестественную худобу. Только плечи и грудь были чуть шире всего остального, отчего его комплекция сильно напоминала форму гроба. Голова мужчины вовсе не была птичьей. Мелиссе так показалось в темноте из-за его большого носа, а так его лицо было совершенно обычным, человеческим: тёмная козлиная бородка, такие же тёмные волосы, выглядывающие из-под цилиндра и тёмные, аккуратные брови. А ещё мешки под глазами, будто он не спал несколько дней подряд, и в купе с задумчиво опущенными уголками рта они придавали его лицу выражение вечной усталости и даже равнодушия. Но всё же было в его внешности что-то ещё из ряда вон: заострённые длинные уши, будто у летучей мыши, красные глаза, которые в темноте ей, судя по всему, уже точно не привиделись, и смертельная бледность в лице, словно из тела мужчины выкачали всю кровь. – Так, теперь проверка, – сказал он, слегка улыбнувшись. Но алые глаза его при этом не улыбались, – Следи за моим пальцем. Это какая-то игра? Мелисса, конечно, выполнила приказ и действительно преследовала глазами длинный тонкий указательный палец хозяина дома. Чувствовала она себя нормально, голова не болела, но убедиться, что серьёзной травмы нет, всё равно надо, она это понимала. – Подними руку, которой ты пишешь. Чуть подумав, Дюмариас подняла правую руку. – Отлично, теперь проверим память, – брюнет выпрямился, уперев руки в бока. Теперь его лицо было дальше, чему девушка про себя порадовалась, ибо от него разило сигаретным дымом. А сигареты и в целом курящих она терпеть не могла. – Как зовут? Шатенка почувствовала себя так, будто проходит контрольный пункт на таможне. – Мелисса Дюмариас. Что-то дёрнулось в красных глазах после этого ответа. Возможно, эта фамилия показалась ему знакомой. Какова вероятность, что это старый знакомый её семьи? Ну сама Мелисса этого человека точно не знала. – Сколько лет? – Мужчина продолжил допрос. – Восемнадцать. Высокий вдруг вытащил из-под плаща картонку и мельком глянул на неё. – Семнадцать, – усмехнулся он, – Либо ты врушка, либо у тебя всё-таки сотрясение мозга. Это что, её проездной?! – Мне восемнадцать будет через месяц! – Новая волна негодования захлестнула девушку. – Рад, что это ты помнишь, – произнёс брюнет, прежде чем она выхватила из его рук свой проездной билет. – Зачем вы рылись в моих вещах? – Праведная злость помогла ей окончательно забыть о страхе перед незнакомцем. –По той же причине, по которой ты решила проникнуть в чужой дом, девочка, – замечание ничуть не смутило его, и он ответил своим замечанием, которое звучало так-то справедливо, – Какой сейчас год помнишь? – Две тысячи одиннадцатый, – уже смиренно ответила девушка, пристыженно опустив голову. – В каком городе ты находишься? – Мистик Фолз. – Что ж, отлично. Ты здорова, – мужчина натянул ободряющую улыбку, но только губы эта улыбка и тронула, а глаза, опять же, нет. Они были какими-то… Потухшими? Такой взгляд она иногда видела у Ванессы во время и после сессий на юридическом факультете: уставший, замученный, измотанный. Только у этого незнакомца все это было в тройном эквиваленте. Однако, когда он улыбнулся, Мелисса заметила другую деталь, которая заставила что-то в её груди сжаться. Зубы. Не ровные, как у всех людей, а заострённые, словно у хищника. Может, ей показалось? Нет, такое точно не могло показаться. И это точно не могло быть накладными клыками, что продают во всех магазинах перед каждым Хэллоуином. Сейчас же не Хэллоуин, да? К тому же, если клыки накладные, то и уши тогда тоже? А глаза не красные, просто он носит линзы? Всё в этом человеке было неправильно. А человек ли он? Пока она думала, мужчина, казалось, вообще не замечал на себе её напряжённого взгляда, и уже сходил за «Сумерками», чтобы отдать ей. Мелисса приняла книгу из его рук в свои как на автопилоте. Однако из ступора пришлось выйти, ведь хозяин поместья неотрывно и выжидающе смотрел на неё. – Как самочувствие? Он явно рассчитывал услышать, что теперь у неё всё прекрасно. Мелисса дотронулась до лба и зашипела от боли, нащупав шишку. Но в остальном она чувствовала себя вполне сносно. Велика вероятность, что потеряла она сознание не от травмы, а от пережитого стресса и страха перед потенциальной угрозой. – Нормально. Зачем вы… – Хорошо. – Он не дал договорить и указал куда-то ей за спину. – Твои кроссовки в углу. Вещи все в рюкзаке, я ничего кроме проездного и книги не трогал. Дюмариас оглянулась и правда обнаружила свои кроссовки в углу возле чуть приоткрытой двери в комнату. – В уличной обуви на диван – слишком даже для меня. Ну так что? – выжидающий взгляд, – Ты теперь домой? – Вы… Меня отпускаете? – А что ещё прикажешь с тобой делать? – Он вдруг издал смешок, оглядев непрошенную гостью с ног до головы. Он мог вызвать полицию. Мог оставить её валяться там на земле. Мог вообще что угодно сделать! Но он выбрал помочь ей и позаботиться. А сейчас, после того, как она проникла в его владения, просто отпускает? – Думала, я маньяк какой-то? Разочарована, что это не так? – Брюнет явно заметил её замешательство и издал новый смешок. Мелисса переводила взгляд с него на книгу в руках. Пару секунд подумала, потом произнесла так несмело и робко, как отвечала на устном экзамене, когда не знала точного правильного ответа: – Спасибо вам большое за помощь. И простите, пожалуйста, что вторглась. Все говорят, что это место заброшено, – она набрала в грудь побольше воздуха и, опять зажмурившись, продолжила, – Но могу я попросить вас… Позволить мне остаться подольше? Наверное, странно просить о таком абсолютно незнакомого тебе мужчину. Но, на удивление, даже после всего этого Мелиссе не хотелось возвращаться домой. По крайней мере, не сейчас, ибо она снова оказалась бы в обществе пьяных друзей сестры, которые до рассвета точно не разойдутся. Этот тип очень странный, но тем не менее он помог ей, не отвернулся и как будто бы и правда не планирует ей вредить, раз сейчас так просто отпускает. Если бы он желал сделать с ней что-то ужасное, то давно бы уже это сделал, правильно? И в его обществе гораздо спокойнее, чем в кругу пьяных дебоширов. Ванесса её до утра точно не хватится, к тому же у неё будет шанс исследовать это место, чего она до сих пор хотела. А ещё, в слух она бы этого ни за что не сказала, но что-то в этом таинственном, экстравагантном незнакомце её интересовало и даже наталкивало на определённые мысли, о которых также было бы боязно пока говорить вслух. Подтвердится ли её бред сумасшедшего, если она пообщается с ним подольше? Естественно, на брюнета её просьба оказала негативное воздействие. Он скривил лицо, как от сильной боли, потёр переносицу и вздохнул так тяжело и устало, что Мелиссе оставалось его только пожалеть. – Зачем? – наконец спросил он, и это прозвучало больше как «Почему бы тебе просто не свалить?» Что ж, понять его можно было. – Прошу, простите, но я не могу пойти домой. Только не сейчас, – девушка не оставляла надежду умилостивить его, она даже сложила руки в молитвенном жесте, – Пожалуйста, я не буду мешать. – И что у тебя дома? – мужчина отнял руку от лица, и в его до этого стеклянном, усталом взгляде показалось раздражение, – Родители спалили, как ты куришь травку? Брат испортил тебе свиданку или не поделил с тобой телевизор? – Я не курю травку, и у меня нет брата! – непонятно зачем принялась оправдываться шатенка, возмутившись такими обвинениями в свой адрес, – Но у меня есть сестра, которая не считается со мной и пригласила к нам ораву друзей, которые совершенно не умеют веселиться без алкоголя, и… Мне страшно там находиться. Она сама не поняла, когда успела всё ему вывалить. Наверное, посчитала, что её жалобные речи его убедят. И действительно, что-то проклюнулось в его взгляде после последних слов, нахмуренные тёмные брови поползли вверх. – А со мной что? Не страшно? – глухо поинтересовался он. – Нет, – ответ оказался увереннее, чем ожидалось, – Вы очень помогли мне, хотя не должны были. И ничего плохого мне не сделали, хотя у вас было столько возможностей. Вы очень… Мне кажется, вы хороший. Это показалось ей настолько наивным, что она невольно поморщилась, как если бы съела лимон. Однако лицо хозяина дома окончательно сгладилось. В уставшем, холодном взгляде даже появилась какая-то жизнь. Интерес к ней и изумление от её слов. Словно для него было чистой воды сюрпризом, что кому-то может быть приятно его общество. – Если хотите, у меня есть наличка, – совсем отчаявшись, девушка потянулась к рюкзаку, где должен был лежать её кошелёк, украшенный множеством маленьких пчёлок и приобретённый ещё в пятом классе. – Свихнулась? – брюнет вдруг слегка шлёпнул её по руке, что полезла за деньгами, – Если ты не заметила, я далеко не беден. – Он обвёл рукой комнату. Комнату, что была одной из, наверное, тысячи в этом особняке. Мелисса вновь виновато опустила глаза и промямлила подобие извинений. После этого между ними повисло молчание, самое неловкое и тяжёлое за всю короткую жизнь девушки. Пока он не сказал, снова устало вздохнув: – С рассветом ты уйдёшь. Понятно?