Наследники. Год первый.

Медленно, но верно, приближалось первое сентября. Дурсли после возвращения племянника так и продолжали делать вид, что не замечают его. Конечно, сперва Гарри был рад, что теперь на него не кричат по любому поводу и принуждают к чему-то, но вскоре это постепенно наскучило. Единственной отрадой были письма Теодора, с которым Гарри поддержал связь. Верный своему слову, Теодор делился с ним знаниями о волшебном мире. Так Гарри узнал, как Салазар Слизерин выступил против идеи учить маглорожденных, рассорился с другими тремя основателями и покинул школу, а его факультет со временем заимел ту репутацию, которую имеет сейчас. Однако, как Теодор подметил, тёмные волшебники учились и на других факультетах, просто те не желают этого признавать. Ещё его друг рассказывал о себе, о мечте построить карьеру в Квиддиче, и что Отец вырастил Теодора в одиночку, а его мать погибла, когда он был ещё младенцем. Это создавало между ними чувство родства. Всё остальное время Гарри сидел в своей комнате и убивал время за жадным прочтением школьных книг. Он хотел хорошо учиться в школе, чтобы родители гордились им, и стать великим волшебником благодаря собственным достижениям, не полагаясь на славу(к которой до сих пор не привык). Практически все книги были очень интересными, особенно ему понравилась «История магии». Каждую ночь перед тем, как лечь спать, Гарри делал пометки на кусочке пергамента, отсчитывая дни до первого сентября. Наступил последний день августа. Гарри подумал, что ему следует поговорить с тетей и дядей по поводу того, что завтра ему надо быть в Лондоне на вокзале, и он спустился в гостиную, где Дурсли смотрели телевикторину. Гарри прокашлялся, чтобы они обратили на него внимание. Дадли с криком выбежал из комнаты, прикрывая руками зад. — Э-э-э…Дядя Вернон, — робко произнес Гарри. Дядя Вернон промычал что-то, показывая, что он слушает. — Завтра мне надо быть на вокзале «Кингс Кросс», чтобы…чтобы ехать в Хогвартс. Дядя Вернон снова промычал — по-видимому, это означало, что Гарри может говорить дальше. — Вы не могли бы меня отвезти? В ответ раздалось мычание — Гарри предположил, что это означает согласие. — Спасибо. Гарри уже было повернулся спиной, чтобы пойти к себе, как Дядя подал голос: — Путешествие на поезде — странный способ добираться до школы волшебников. А что, все волшебные ковры-самолеты съедены молью? Гарри предпочел промолчать. — А где, кстати, находится эта школа? — Не знаю, — Гарри ответил честно, впервые задумавшись над тем, что и вправду не знает адреса Хогвартса. Он вытащил из кармана билет, который купил ему Хагрид. — Мне просто надо сесть на поезд, который отходит в одиннадцать часов утра от платформы номер девять и три четверти. Тетя и дядя посмотрели на него как на сумасшедшего. — Какой платформы? — Девять и три четверти. — Не говори ерунды, — резко оборвал его дядя Вернон. — Платформы с таким номером нет и быть не может. — Но так написано на моем билете, — возразил Гарри. — Психи, — покачал головой дядя Вернон. — Самые настоящие психи. Все они. Подожди, сам это увидишь. А насчет вокзала — ладно, мы тебя отвезем. Тебе просто повезло, что нам все равно надо в Лондон, иначе бы тебе пришлось добираться туда самому. — А зачем вам в Лондон? — поинтересовался Гарри, хотя ему было все равно, зачем Дурсли едут в город. Ему просто не хотелось ссориться перед отьездом и скорее закончить разговор. — Отвезем Дадли в больницу, — проворчал дядя Вернон. — Ему придется удалить этот проклятый хвост, прежде чем он отправится в школу.

***

Проснувшись в пять часов следующего утра Гарри, слишком взволнованный, уже не смог заснуть. Он встал и одел джинсы — мантия волшебника привлечет внимание на вокзале, так что он может переодеться в поезде. Он тщательно изучил присланный ему список необходимых книг и вещей, чтобы убедиться, что ничего не забыл, запер Буклю в клетку и начал ходить взад-вперед по комнате, дожидаясь, пока проснутся Дурсли. Два часами позже дядя Вернон запихнул огромный чемодан Гарри в багажник своей машины, тетя Петунья с трудом уговорила Дадли сесть на заднее сиденье рядом с Гарри, и они поехали. На вокзал «Кингс Кросс» они приехали ровно в десять тридцать. Дядя Вернон перетащил чемодан Гарри на тележку и сам отвез ее на перрону. Следуя за ним, Гарри подумал, что Дядя как-то подозрительно добр к нему. И оказался прав. Остановившись, Дядя огляделся по сторонам и издевательски усмехнулся. — Ну что ж, мальчик, вот ты и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Твоя платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, ее еще не успели построить. Ну что ж, счастливой учебы. Улыбка на лице дяди Вернона стала еще злораднее. Дядя повернулся и ушел, не говоря ни слова. Гарри обернулся и увидел, как машина Дурслей отъезжает от вокзала, а дядя Вернон, тетя Петунья и Дадли смотрят на него и смеются. Настала очередь Гарри усмехнуться. Он вытащил из кармана письмо Теодора, что пришло к нему вчера, и развернул: «Я подумал, что Хагрид мог забыть объяснить тебе, как попасть на платформу. Всё, что тебе надо сделать, это пойти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Самое главное — тебе нельзя останавливаться и нельзя бояться, что ты врежешься в барьер. Если ты нервничаешь, лучше идти быстрым шагом или бежать. Увидимся на месте, дружище. Теодор». Сделав глубокий вдох, Гарри покатио вперед свою тележку и посмотрел на барьер. Барьер показался ему очень и очень твердым. Гарри двинулся по направлению к барьеру. Двигаться быстро было нелегко — его постоянно толкали снующие мимо люди, к тому же тележка была очень тяжелой. Но страх не попасть в Хогвартс оказался сильнее, и Гарри ускорил шаг. Он был уверен, что сейчас врежется прямо в стенку и на этом все закончится, но, вспомнив совет Теодора, схватился за поручень тележки и побежал. Барьер все приближался, и Гарри понимал, что остановиться уже не сможет, потому что ему не удастся удержать разогнавшуюся тележку. Оставалось каких-то два шага. Гарри прикрыл глаза, готовясь к удару. Удара не произошло, и он, замедляя бег, открыл глаза. Гарри находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Гарри оглянулся назад и увидел, что барьер исчез, а на его месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа девять и три четверти». Он даже не стал пытаться сдержать радостный смех. У него получилось! Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До Гарри доносились голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. Несколько первых вагонов, как он заметил, уже были забиты. — Гарри! – раздался знакомый голос. Обернувшись, он увидел Теодора, что махал ему рукой. Рядом с ним стоял скорее всего, его Отец. Короткие каштановые волосы, черный брючный костюм с галстуком. Уже немолодое лицо украшала щетина, а взгляд голубых глаз в очках был устремлен на него. Гарри подошел к другу и обнял его. — Я уже начал волноваться, что ты не успеешь. – Но всё же успел. Спасибо, что объяснил, как попасть сюда. Даже не знаю, чтобы я делал, если бы не ты. — Гарри, ради Мерлина, не надо тешить моё самолюбие, а то я могу привыкнуть, — они вдвоём посмеялись. — Позволь представить тебе моего Отца, Сайруса Нотта. Гарри перевел взгляд на Отца Теодора. Протяную им руку Гарри пожал и тот сказал ему: – Приятно наконец-то познакомиться с вами лично, мистер Поттер. Теодор много говорил о вас. – Мне тоже, мистер Нотт. Ваш сын стал моим первым настоящим другом и я искренне дорожу этим. — Поверю вам на слово. Теодору нужно больше друзей. А теперь идите, мальчики. Поезд скоро отходит. — Пойдем, – Теодор прихватил свой чемодан, и Гарри пошел за ним. Они вдвоём вошли внутрь поезда. К счастью, им удалось найти свободное купе и разместиться там с чемоданами. Поезд двинулся с места и вскоре вильнул вправо. Платформа пропала из виду. За окном замелькали дома. Гарри ощутил прилив возбуждения. Он еще не знал, что ждет его там, куда он едет, но он был уверен: это будет лучше, чем то, что он оставлял позади. И будет не один, вместе с Теодором. – Как твои маглы? Не доставали тебя? – Они даже не обращали на меня внимания, — ответил Гарри. — Видимо, боялись, что Хагрид вернется. Особенно кузен. Теодор рассмеялся: — Да...Креактивно со стороны Хагрида наколдовать ему свиной хвост. Из твоих рассказов, он ему очень подходит. — Даже не представляешь. – усмешкой ответил Гарри. — Можешь расслабиться, Гарри. Теперь ты среди своих. Мы, волшебники, держимся вместе. Осталось добраться Хогвартса и дальше всё будет, как по течению. Кстати говоря, ты выбрал, на какой факультет пойдешь? – Нет, — Гарри вздохнул. Было у него предчувствие, что распределят на Пуффендуй. Теодор нахмурился. — Хочешь совет? – Гарри посмотрел на него. — Я думаю, что тебе стоит выбрать Слизерин. Как я заметил, ты ещё не привык ко всей этой известности и тому, что на тебя таращатся. Это, дружище, к сожалению, всегда будет с тобой. Если ты окажешься, скажем, на Гриффиндоре, там к тебе будут подлизываться и всё в этом духе. Ты хочешь этого? — Ну...Нет. — Скажи, Гарри, чего же ты хочешь? — Я...Я хочу стать великим волшебником. — Как и любой другой из нас, — Тео одобрительно кивнул ему. — Я предлагаю тебе Слизерин не только потому-что хочу, чтобы мы учились вместе. Слизерин — единственный факультет, где ты сможешь по-настоящему раскрыть свой потенциал. Доказать, что ты не просто Мальчик-Который-Выжил. Там по тебе будут судить о собственных достижениях, не славе. Ты сможешь стать таким же великим, как Мерлин. Ну так что, Гарри? Каков твой выбор? Гарри задумался. Теодор привёл правильные аргументы. Он совсем не хочет прожить жизнь, известный за то, о чем даже не помнит. Да и если честно, Слизерин казался ему не таким уж плохим вариантом. Единственное, что его беспокоило, нет, пугало – убийца его родителей учился там. Но если подумать, нельзя судить весь факультет по одному человеку. Да и потом, кто сказал, что Гарри станет Тёмным Волшебником? Кто его заставит? Никто! Только он управляет своей судьбой. Теодор прав. Только Слизерин сможет помочь ему. Помочь стать великим. Как Мерлин. Нет. Превзойти его. — Думаю, мне понравится в Слизерине, — ответил Гарри. – Вот это настрой! — поддержал Теодор. Пока они болтали, поезд выехал из Лондона и сейчас несся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. — Хотите что-нибудь перекусить, ребята? Когда он жил с Дурслями, у него никогда не было в карманах денег, а следовательно, и возможности покупать сладости. Но сейчас его карманы были полны золотых и серебряных монет. Заплатив женщине одинадцать серебряных сиклей и одинадцать бронзовых кнатов, он купил себе и Теодору всё, что смог уместить в руках. Таких конфет он никогда не видел и пробовал: пакетики с круглыми конфетками-драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на пакетиках, отличались самым разным вкусом, «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс», тыквенное печенья, сдобные котелки, лакричные палочки и прочее, что мог предложить мир волшебников. — А это что? — спросил Гарри, беря в руки упаковку «шоколадных лягушек». — Это ведь не настоящие лягушки, правда? — Нет, не настоящие, они только сделаны в форме лягушек, а сами из шоколада, — улыбнулся Теодор. — Будешь есть, вкладыш не выбрасывай — Там внутри коллекционные карточки. Из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Многие ребята их собирают. Я уже сбился со счёта, сколько их у меня. Гарри развернул лягушку и вытащил карточку. На ней был изображен человек в затемненных очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. «Альбус Дамблдор» гласила подпись под картинкой. — Так вот какой он, этот Дамблдор! — воскликнул Гарри. Гарри перевернул карточку и прочитал: «Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли». Гарри снова перевернул карточку и с удивлением заметил, что картинка куда-то делась. — Он куда-то исчез! — воскликнул Гарри. — А ты ожидал, что он будет торчать тут весь день? Он вернется. А вот мне опять попалась Моргана, а у меня таких уже шесть штук. Может, возьмешь и начнешь собирать коллекцию? Когда местность за окном изменилась с полей на леса, реки и зеленые холмы, кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, который выглядел так, словно собирался вот-вот расплакаться.    — Извините, — сказал мальчик. — Вы тут не видели жабу?   Гарри и Теодор покачали головами.    — Я потерял ее! Она вечно от меня убегает!      — Она найдется, — попытался успокоить мальчика Гарри.        — Да, наверное, — грустно произнес круглолицый. — Ну, если вы её увидите...– с этими словами он ушел. – Не пойму, чего он так переживает. — Теодор пожал плечами. — Скорее всего он потерял её еще на платформе. Дверь купе снова открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Её передние зубы были чуть крупнее, чем надо. — Никто не видел жабу? Мальчик по имени Невилл её потерял, а я помогаю ему её искать. Так вы ее видели или нет? — спросила девочка начальственным тоном. — Он здесь уже был, — Теодор нахмурился. Не понравилось ему, как эта девочка разговаривает с ними. — И вообще, сначало следовало постучаться, а потом входить. Здесь не проходной двор. Девочка уже хотела обидеться на грубость, но, поняв, что вправду ворвалась без приглашения, представилась: — Меня зовут Гермиона Грейнджер. А вас? – Теодор Нотт. — Гарри Поттер. — Ты действительно Гарри Поттер?! — удивленно воскликнула Гермиона. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлен, чтобы сказать что-то более значительное. — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах. Да, вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо. Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. А вы двое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем. И она ушла, забрав с собой Невилла. Теодор тяжело вздохнул и покачал головой, — Хорошо, что её не будет на Слизерине. Туда маглорожденным путь закрыт. — Как ты узнал, что она маглорожденная? – спросил Гарри. — Я знаю все волшебные фамилии. И Грейнджеров среди них нет. Единственным с похожей фамилией является Гектор Дагворт-Грейнджер. Основатель Экстраординарного Общества Зельеварителей. Детей у него нет. Отец пару раз рассказывал мне о нём. Дверь купе снова открылась. Теодор уже было хотел накричать, как увидел, кто именно вошел и на мгновение замер. Это трое были трое мальчишек в белых рубашках и черных мантиях с галстуками. По центру – бледнолицый блондин с зализанными назад волосами и надменным взглядом. По обе его стороны стояли двое крепких, неприятных на вид громил. Гарри они напоминали телохранителей. – Только его не хватало, – тихо пробормотал Теодор. — Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно? — Верно, — кивнул Гарри. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, словно те были мебелью. — А я Малфой, Драко Малфой. Теодор издал раздраженный смешок. Устремив взгляд на Теодора, Малфой нахмурился. — Нотт, — Драко произнес фамилию так, будто сьел что-то неприятное. – Малфой, — тем же тоном поздоровался Теодор. – Вы знакомы? — спросил Гарри. – К сожалению. Драко перевел взгляд на Гарри, — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда лучше всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться. Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что этого не заметил. — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — холодно заметил он. — На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно, специально растягивая слова произнес Драко. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде него, тебе же будет хуже. Гарри и Теодор одновременно поднялись со своих мест. — Повтори, что ты сказал, — потребовал Теодор. — Если хватит смелости не прятаться за спинами своих лакеев. — Ты забываешь своё место, Нотт. — Я не боюсь тебя. — плюнул Теодор. — Потому-что знаю, какой ты на самом деле. Напыщенный мерзавец, что всегда закатывает истерику, когда не получает желаемого. А теперь уходите. — Или что? Будете драться с нами? — презрительно сказал Драко. — Да, если вы не уберетесь отсюда, — Гарри старался говорить храбро, хотя, если честно, голос его был куда смелее, чем он сам. Крэбб и Гойл были намного крупнее, чем они с Теодором. Казалось бы, они вечность сверлили друг друга взглядами, пока Драко не сказал: — Пойдемте отсюда. Стоило им выйти и закрыть за собой дверь, как Теодор облегченно вздохнул и присел, а следом и Гарри. — Всё бы отдал, чтобы этот хорек провалился, — признался Тео. — Вы давно знаете друг друга? — Мы виделись всего пару раз, но уже успели друг друга возненавидеть. Дело в том, что он всегда получал, что хотел, вот и вырос избалованным придурком. Я был одним из немногих, кто никогда унижался перед ним, всегда говорил, что думал, и это жутко злит его. Ну, и не стоит забывать, что наши Отцы в напряженных отношениях. — А что случилось? — Это...Долгая история, — на мгновение Гарри увидел, как на лице Тео промелькнула грусть. — Если вкратце, мой Отец более не хотел иметь дел с Отцом Драко — Люциусом Малфоем, и идеями, которые тот поддерживал. Это всё, что сейчас тебе стоит знать. Остальное я расскажу, когда придет время. А пока давай переоденемся. Наверное, мы почти приехали. После того, как Гарри и Теодор накинули черные мантии, оставшиеся время до конца поездки они просидели молча. Не смотря на обещание Теодора рассказать всё позже, Гарри размышлял, что же могло его так расстроить. Вскоре по вагонам разнесся громкий голос машиниста: — Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут. Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно. Вздохнув, Гарри попытался успокоить бушующие нервы. Ещё немного и они на месте. Вдвоем с Теодором они рассовали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные. Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и он поежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? Над морем голов возвышалось бородатое лицо Хагрида, укутанного в теплые одежды. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который все время терял свою жабу, пару раз чихнул. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас. Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на флотилию лодок, качающихся у берега. Гарри оказался в одной лодке с Теодором, незнакомой ему блондинкой с черным ободком в волосах и Гермионой. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед! Их флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло и черному как тьма озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними, отбрасывая своё отражение в воде. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. — Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба? — Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу. Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял еще жабу? Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.