Второй дом

Переезды — это всегда тяжело. Особенно для подростка. Особенно в чужую страну. И особенно, если причиной твоего переезда становится развод родителей. Это отстой, вырывать ребёнка из привычной среды обитания, из уютного мира, который он выстраивал годами, и насильно перевозить из тропической и жаркой Бразилии в чёртову Монтану. Бразилия — это родина Мэнди, её душа и сердце. Это место, где её родители когда-то встретились. Мать, коренная американка, которая приехала сюда в поисках приключений, и отец, горячий бразилец, мгновенно вскруживший ей голову. Он стал тем самым приключением, которое она так искала... А позже — её главной головной болью, источником бесконечных слёз, скандалов и разочарований. Сколько себя помнит, Мэнди росла под аккомпанемент материнских жалоб на этого мужчину. И при этом мать продолжала жить с ним, терпеть его выходки, а любую провинность со стороны дочери обязательно комментировала фразой: «Это у тебя всё от отца». Словно Мэнди была не личностью, а ходячим напоминанием о её неудачном выборе. Но любому, даже самому стальному терпению, приходит конец. И вот он настал. Конец не только материнскому терпению, но и, как казалось самой Мэнди, всей её привычной жизни. Сразу после затяжного бракоразводного процесса, сопровождавшегося унизительной дележкой имущества, обменами колкостями и бесконечными судебными заседаниями, женщина попрощалась с бывшим муженьком и, прихватив дочурку, умотала на родину, в Грейт-Фолс. Город не был для Мэнди чем-то незнакомым. В детстве они с родителями постоянно приезжали сюда, проводили каникулы, бегали по этим улицам. Здесь стоял дом, доставшийся семье после смерти бабушки. Именно в этот дом и переехала распавшаяся ячейка общества, привезя с собой не только горы коробок и сумок, но и целый ворох надежд. «Новая жизнь, новые возможности!» — это стало любимой мантрой матери. С каждым днём она твердила эту фразу всё чаще, пытаясь подбодрить дочь, но делала только хуже. Каждое её бодрое «Всё будет хорошо!» звучало так, будто над Мэнди издеваются. Ей не хотелось новой жизни. Она хотела назад. К друзьям, к старой школе, к своей первой школьной интрижке, к тому красавчику из спортивного клуба, от которого у неё до сих пор сладко замирало сердце. Вся её настоящая надежда на нормальную, скучную, но такую родную жизнь обычного подростка разбилась об импульсивные решения собственной родительницы. Что касается разлуки с отцом, то здесь Мэнди не переживала нисколько. Тот уже начал присматривать себе квартиру в том же городе, чтобы периодически прилетать и навещать дочь. Не то чтобы его бывшая супруга была в восторге от этой новости, но ничего не поделаешь. Совместная опека есть совместная опека. Сейчас Мэнди сидела на кухне, сгорбившись над тарелкой с ужином. «Мама любит тебя» было криво, но с любовью выведено соусом поверх золотистого тоста. Девушка равнодушно размазала признание вилкой, превратив его в бесформенное пятно, и даже не сделала ни укуса. Кусок в горло не лез. Особенно в присутствии мамы, которая пыхтела над коробками, поочерёдно извлекая из них кухонные принадлежности и раскладывая по новым местам. К своим вещам Мэнди даже не притронулась. Они так и стояли нетронутыми коробками на полу. Она всё ещё надеялась, что это была просто глупая шутка. Просто импульсивное, непродуманное решение двух взрослых людей, которые уж точно не ведают, что творят. Она ждала, что мать одумается, придёт к ней, признается в своей опрометчивости, и они вдвоём улетят обратно к папеньке, и жизнь вернётся на круги своя. Родители снова будут ссориться каждый день, проклиная тот день, когда сказали друг другу «да», но зато Мэнди будет жить в шоколаде, в своей привычной, предсказуемой и такой родной жизни. Глупо? Возможно. Эгоистично? Определённо. Но Мэнди было плевать. Раз никто не считается с её мнением, она будет платить той же монетой. — Пойду прогуляюсь, — бросила девушка, отодвигая от себя тарелку с остывшей едой. Она наконец нашла оправдание, чтобы сбежать из компании матери. Та лишь невнятно пробормотала что-то в ответ, слишком увлечённая своим занятием. Мэнди сочла это за согласие и юркнула в прихожую, на ходу натягивая ботинки. Переезд выдался спонтанным. В середине осени, когда никто не был к нему готов. Ни к самому переезду, ни к резкой смене климата. В Грейт-Фолсе уже давно наступила настоящая осень: столбики термометров не поднимались выше пяти градусов, деревья стояли голые, ветер пронизывал до костей. Гардероб Мэнди был совершенно не приспособлен к таким переменам, поэтому пока она старалась лишний раз не высовываться на улицу без крайней необходимости. Мама пообещала на выходных сходить за покупками, прикупить тёплой одежды и чего-нибудь новенького для школы, но Мэнди сильно сомневалась, что среди всех своих хлопот мать вообще найдёт на это время. Единственным демисезонным элементом гардероба блондинки были её старые ботинки, служащие ей уже не первый год. Своим потрёпанным видом они выдавали свой возраст, но Мэнди было всё равно. Главное это удобство. Она выскочила во двор, плотно прикрыв за собой дверь, и остановилась на крыльце. Прилегающая к дому территория была небольшой, но аккуратной и ухоженной. Раньше, ещё при жизни бабушки, здесь был шикарный сад, в котором пестрели разнопёрые цветы, росли деревья, дающие сладкие плоды. Но потом всё пришлось убрать, поскольку следить за такой красотой стало некому. Теперь на дворе остался лишь ровный зелёный газон, за которым за символическую плату присматривали соседи, да каменная дорожка, ведущая к калитке — единственное, что выглядело неухоженно и портило идеальную картинку стандартного американского домика, хотя мать пообещала взяться и за неё. Интересно, когда только она успеет? Из размышлений девушку вырвал чей-то голос. Ей отчётливо послышалось, будто кто-то зовёт её по имени. Мама? Она обернулась. И окна, и дверь были наглухо закрыты, так что оттуда не могло доноситься ни звука. Мэнди недоуменно огляделась по сторонам, пока взгляд не упёрся в забор, разделяющий их участок и соседний. За ним стояла розоволосая девушка в одних шортах и майке. Одним своим видом она заставляла кожу Мэнди покрыться мурашками от холода. Как можно было выходить на улицу в таком виде при пяти градусах? Девушка активно махала ей, подзывая к себе, и тогда Мэнди осенило. Джанет. Соседская девчонка, с которой они в детстве были подружками не разлей вода, лазили по деревьям, строили шалаши и делились самыми сокровенными тайнами. Глаза Мэнди мгновенно округлились, дыхание перехватило, и она сорвалась с места, побежав к забору, позабыв обо всём на свете. Достигнув цели, она упёрлась руками в деревянную преграду. — Мэнди, ты приехала! — старая знакомая уже взобралась на забор, нелепо перекидывая ногу через препятствие, чтобы оказаться на той же стороне. Она спрыгнула рядом с блондинкой и, не давая той вставить ни слова, набросилась на неё с объятиями. Такие тёплые, такие родные, такие долгожданные. Мэнди невольно выдохнула и обняла в ответ. — Подумать только, семь лет... А я помню тебя ещё мелкой засранкой с беззубой улыбкой, — Мэнди рассмеялась, вспоминая ту самую девчонку с копной нежно-розовых волос, заплетённых в короткие косички, с вечно перепачканными коленками и озорными глазами. Уже тогда Джанет была заметно ниже неё, а сейчас разница стала ещё больше. Рост Мэнди давно перевалил за 5.8 футов, делая её значительно выше многих сверстниц, когда как Джанет так и осталась в полторашках. Миниатюрная и хрупкая. — Ты надолго? Только не говори, что на неделю, как раньше. И почему не приезжала столько лет? — Джанет отстранилась, с любопытством разглядывая подругу, пытаясь запечатлеть каждую её новую, взрослую черту. — Ну, я типа... Навсегда. Мы переехали. Джанет удивлённо замерла, отодвинула её за плечи и всмотрелась в лицо, пытаясь уловить там хоть тень шутки. Но Мэнди не улыбалась. Розоволосая медленно выдохнула и снова прижала подругу к себе. — Нам с тобой надо многое обсудить… — пробормотала она всё ещё удивлённо. Они простояли так какое-то время, наслаждаясь моментом, пока их телячьи нежности не прервал чей-то строгий голос, доносящийся с чужого участка. Мэнди наконец отлипла от подруги и посмотрела в сторону звука. На пороге дома стояла женщина, вытирая руки о кухонное полотенце и с любопытством разглядывая гостью. На ней был красный кухонный фартук, надетый поверх домашнего халата. В этой женщине Мэнди сразу узнала миссис Хиггинс, маму своей подруги. Она подошла ближе, всматриваясь в лицо девушки, которая обнималась с её дочерью, и вдруг всплеснула руками, предварительно закинув полотенце себе на плечо. — Мелу, да неужели? Приехали, значит? Всем семейством? — женщина расплылась в улыбке, явно узнав девчонку. Мэнди замялась. Почему всех так интересовало, в каком составе они заселились? Разбрасываться информацией о том, что её родители развелись и что она теперь живёт только с матерью, совершенно не хотелось. Да, Джанет она рассказала бы — это была подруга, которой можно доверить такую информацию. Но её матери? — Нет, я с мамой. Здравствуйте, миссис Хиггинс, — она неловко улыбнулась и отступила на шаг, пряча руки в карманы джинсов. Женщина приветливо кивнула и, уже разворачиваясь, предупредила Джанет, чтобы та не задерживалась на улице надолго, особенно в таком виде, когда на дворе почти зима. Девушки переглянулись и тихо рассмеялись. — Блин, давай завтра встретимся? Я тебе весь район покажу, он сильно изменился. А пока дай свой номер… Джанет уже достала телефон, и девушки обменялись контактами. На этом они решили разойтись. Мэнди постояла на крыльце ещё какое-то время, провожая подругу взглядом, пока та не скрылась за калиткой, а затем и сама вошла в дом. На кухне её уже ждала мать, которая стояла у окна, сложив руки на груди. — Я видела из окна, как ты с кем-то болтала. Это Джанет, да? Так выросла. Вы, наверное, будете и в школу одну ходить... Тебе повезло, вот уже и друзья есть. Всё не так уж и плохо, видишь? — женщина пыталась говорить бодро, с улыбкой, считая, что её настрой передастся дочери. Мэнди закатила глаза, уселась за стол и выдавила краткое «ага», не глядя на мать. Та сразу же уловила тон и, отложив все дела, села напротив, обеспокоенно глядя на Мэнди. — Аманда, мы обсуждали это уже много раз. Я понимаю, как тебе было трудно покидать родное место, но перемены должны случаться. Это часть жизни. Свет не сходится клином на этой Бразилии, в конце концов, ты всегда можешь приехать в гости к отцу. Может, стоит дать этому месту шанс? Оно ведь не чужое, ты с удовольствием проводила здесь время в детстве, вспомни. — Вот именно, мам. В детстве. Проводила время. Ты серьёзно не видишь разницу между тем, чтобы погостить у бабушки три недели летом и переехать с концами? — голос Мэнди сорвался на крик, в нём звенела и обида, и боль, и гнев, и что-то ещё. Ужасное чувство, до этого спрятанное где-то на затворах сознания и незнакомое девушке. — Ты лишила меня всего. Друзей, школы, моей нормальной жизни. Здесь мне никогда не стать своей, понимаешь? Никогда! Она не могла поверить, что мать настолько обесценивает её чувства, что слепо смотрит на ситуацию через розовые очки и отказывается признавать масштаб катастрофы. Не желая продолжать этот бесполезный разговор, Мэнди подорвалась с места и убежала на второй этаж, в свою комнату. Комната была пустой и безликой. Кровать у окна, письменный стол, шкаф на фоне серых, казённых обоев, которые уже начинали давить своей унылостью. Пол был заставлен коробками со скромными пожитками, которые Мэнди всерьёз намеревалась сжечь, лишь бы они не напоминали ей каждый день о Бразилии. Она шлёпнулась пластом на идеально застеленную до этого кровать и закрыла лицо руками. Шёл всего второй день её пребывания здесь спустя семь лет, а ей уже казалось, что это край. Больше она и не выдержит. А ведь впереди ещё школа, ежедневная рутина, новые лица, которые будут смотреть на неё с недоверием... От этих мыслей по спине пробегал холодок, паника сжимала горло, а затем быстро сменялась глухой, всепоглощающей злостью. Гневом на мать, на это гребаное место, на саму себя, за то, что не смогла дать отпор, не настояла, не осталась с отцом. Она мяла подушку, то с силой сжимая её, то швыряя на пол, потом подбирала и повторяла снова и снова, пока внутри не начало отпускать. Такие внезапные истерики становились всё чаще, и это пугало даже её саму. Внезапно телефон завибрировал в кармане джинсов, вырывая из мрачного омута мыслей. Мэнди нехотя извлекла гаджет и увидела всплывшее уведомление. Сообщение от Джанет. Отвечать не было ни сил, ни желания, но уведомления уже были прочитаны, а игнорировать людей она ненавидела. Пальцы сами набрали короткий ответ. Джанет :: привет!! завтра в 2 встретимся, ты сможешь? :: смогу :: окей, до завтра Дальше полетела серия забавных стикеров. Мэнди выдавила из себя пару реакций в виде сердечек и отложила телефон в сторону. Она поставила его на зарядку, скинула джинсы, залезла под одеяло и уставилась в потолок. До ужаса хотелось провалиться в сон, забыться, не думать о завтрашнем дне. Она всегда предпочитала избегать проблем и устранять лишь их «симптомы», а не причину. Это требовало меньше сил и позволяло сохранять видимость нормальности. Закрыв глаза, Мэнди сделала глубокий вдох и попыталась отогнать все мысли хотя бы до утра. ————— Утром её разбудил не будильник. И даже не мама, как обычно вошедшая в комнату, чтобы собрать грязную одежду или что-то прихватить с собой. Её разбудила взявшаяся из ниоткуда Джанет, которая распахнула дверь комнаты Мэнди, её нового маленького логова, и бестактно ворвалась в её покои, нарушив драгоценный крепкий сон, который в последнее время стал для блондинки редкостью. Всему виной стресс из-за переезда и куча дел, в том числе помощь маме с распаковкой барахла. И вот, такой долгожданный и сладкий сон смеет прерывать эта соседская девчонка. Мэнди вскочила с кровати, ошарашено и озлобленно смотря на розоволосую, но её нисколько не смутила такая реакция. Наоборот, она засмеялась, увидев хозяйку дома в одних трусах и вчерашней футболке, с растрёпанной копной волос и заспанным выражением лица, пытающимся состроить злую, угрожающую гримасу. Такая реакция заставила Мэнди впасть в ступор. Она осмотрела себя и поняла, чему причина смеха. Девушка тут же подняла с пола одеяло, которое сама и скинула туда, завернулась в него и присела на край кровати, недовольно смотря на Джанет. — Ты ещё что тут забыла? Кто тебя пустил? Мы, вообще-то, договаривались встретиться в два. — Уже почти два! — розоволосая покрутила перед носом Мэнди телефон с включённым экраном, на котором чётко было видно 1:22 PM. — твоя мама пустила меня и куда-то ушла. Я думала, ты уже собираешься, звала-звала, а ты дрыхнешь. Мэнди в недоумении рассматривала цифры на экране, пытаясь сложить всё у себя в голове. Она спала пятнадцать часов? Даже для такой любительницы поспать, как Мэнди, это было слишком. И почему мама не разбудила её раньше? Девушка лишь вздохнула, потерев лицо ладонями. — Чёрт, извини… Переезд слишком заметно сказывается на моём состоянии, да? — она подняла голову, устроив её на своих ладонях, и встретилась взглядом с согласным взглядом Джанет, которая кивнула. — Да, подруга, выглядишь так себе. Так что, мы никуда не идём? Ты собираешься отсыпаться дальше? В ответ Мэнди поднялась с кровати, скинув с себя одеяло. Она размяла мышцы после сна и зевнула пару раз, натерев глаза настолько, что стала видеть разноцветные круги. — Жди. Немногословно, но понятно. Она прикрыла дверь комнаты, оставляя там Джанет, и ушла в ванную. Контрастный душ быстро привёл девушку в чувства, а всякие косметические штучки по типу масок для лица, тоников и кремов помогли скрыть следы продолжительного сна. Уже с поднятым настроением, Мэнди вернулась в комнату, обнаружив Джанет за… Весьма интересным занятием. Та распотрошила одну из коробок с одеждой, по-хозяйски вытаскивая оттуда шмотьё и оценивающе осматривая его, аккуратно складывая рядом с собой. Мэнди застыла в дверях, на её лице смешались эмоции изумления. Она всегда знала, что Джанет не привыкла церемониться ни с кем, но чтобы настолько? Девушка сложила руки на груди и оперлась плечом о дверной косяк, ожидая, пока гостья заметит её присутствие. Долго ждать не пришлось. Она повернулась к двери и, увидев Мэнди, испуганно ахнула. — Ты чё пугаешь? Мэнди изогнула брови и чуть склонила голову, но эмоции остались прежними. Заметив это, розоволосая неловко улыбнулась, подминая под себя ноги. — А я вот смотрю, коробки у тебя лежат… Закрытые. Так интересно стало, что ты из Бразилии привезла… Прикольные шмотки, кстати! у нас таких точно нет. Будешь самой крутой в школе. Ты же пойдёшь в нашу обычную школу? Только не говори, что в частную, я не переживу! Мэнди застыла, пытаясь переварить такой поток болтовни. Да, Джанет ничуть не изменилась. Какой была одиннадцать лет назад, в первую их встречу, такой и осталась. Внутренне. Хотя внешне она тоже всё ещё была похожа на ребёнка. Девушка встряхнула головой, выходя из мыслей, и уже было открыла рот, чтобы ответить, но запнулась, пытаясь вспомнить название школы. Она уже успела побывать там во время подачи документов и выбора предметов, но название совсем вылетело из головы. — Грейт-Фолс Хай Скул что-то-там… Джанет вопросительно смотрела на подругу, а затем на её лице расцвела улыбка. Да, точно в цель. Теперь они не только соседки, но и одноклассницы. — Офигеть. Офигеть! Круто-круто-круто! Наконец-то хоть одна нормальная душа среди этого мрака. Мэнди, ну мы с тобой заживём! — она подскочила с пола и налетела на блондинку, пока та молча принимала свою участь, уже представляя, как проводит каждый свой учебный день в компании гиперактивной Джанет. Да, такая себе перспектива, но всяко лучше, чем слоняться по огромной школе в одиночку. Мэнди осторожно отодвинула подругу за плечи, серьёзно посмотрев на неё. — Ага, мне нужна будет твоя помощь. Ты ведь понимаешь, что я тут совсем не в своей тарелке? Вы, ребята, как будто с луны прилетели, честное слово. Почему вы выбираете предметы самостоятельно, почему учитесь с сентября и почему у вас чёртовы буквы вместо баллов? Как это? — девушка растерянно смотрела на розоволосую, искренне надеясь на объяснения всех волнующих её моментов, но услышала лишь звонкий смех в ответ. — Ну ты и дурочка, правда. Ты вообще готовилась к переезду? — чуть ли не заливаясь слезами от смеха спросила Джанет. Разобрать её слова было проблематично, потому что на каждой букве она резко набирала в лёгкие воздух, а половину вообще проглатывала. — Как видишь, нет. У меня не было выбора. Девушка в момент перестала смеяться, смотря на мигом понурое лицо блондинки. Она положила руку на её плечо, улыбнувшись. — Оу. Ну, ничего, поможем. Давай одевайся и сходим в сторону школы. Мэнди быстро натянула на себя первые попавшиеся джинсы и свободный свитер, которые нашла в той самой коробке, что уже успела распотрошить Джанет. Заплетать волосы не было ни сил, ни желания, поэтому она просто собрала их в небрежные хвосты. Джанет тем временем уже стояла у двери, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и постукивая пальцами по дверному косяку. — Ну что, готова? — спросила она, когда Мэнди наконец вышла в коридор. — Не столько морально, сколько физически. Джанет хихикнула, распахивая входную дверь. Улица встретила их холодным осенним ветром и серым небом, которое давило на городок. Мэнди поёжилась, глубже зарываясь в ворот свитера. Они двинулись по тротуару, и Джанет тут же взяла быка за рога, решив, что время для объяснений настало. Она шла чуть впереди, развернувшись к подруге полубоком, активно жестикулируя. — Слушай сюда и запоминай. Во-первых, предметы мы выбираем сами, потому что никто не хочет учить то, что тебе в жизни не пригодится. Ну, типа, если ты хочешь стать врачом, зачем тебе музыка? В общем, у нас есть обязательные: английский, математика, физра, естественные науки... Всё остальное на твой вкус. Мэнди нахмурилась, впитывая информацию, как губка. Она привыкла к чёткому расписанию, где каждый предмет был расписан по часам и менять его было нельзя. Но здесь, судя по всему, царил полный хаос. — А если я ошибусь с выбором? Если пойму, что ненавижу какой-нибудь предмет? — О, это легко! В первой четверти можно менять сколько хочешь, а потом уже только с разрешения директора, но это редко кто делает. Обычно просто перестают посещать. За этим никто не следит. — Понятно… — протянула Мэнди, почёсывая плечо через свитер. — А с буквами что? Почему у вас буквы вместо оценок? Джанет закатила глаза, но улыбнулась. — Это система баллов. A — отлично, B — хорошо, C — удовлетворительно, D — плохо, F — провал. Мы просто не заморачиваемся. Тут главное средний балл, он решает, поступишь ты в колледж или нет. Мэнди остановилась, переваривая услышанное. Она смотрела на спину Джанет, которая продолжала идти вперёд, рассказывая что-то про школьные клубы и вечеринки, но слова уже не долетали до неё. Блондинка прикусила губу, чувствуя, как внутри поднимается паника. Бразильская система образования была для неё простой и понятной. А здесь, в этом Грейт-Фолсе, всё казалось каким-то инопланетным. Джанет обернулась и заметила, что подруга отстала. Она вернулась на несколько шагов и щёлкнула пальцами перед глазами Мэнди. — Эй, ты где? Выдыхай. Честное слово, это намного проще, чем ты думаешь. Я буду рядом. Покажу, расскажу. Даже если ты тупила на уроках в Бразилии, здесь ты начнёшь с чистого листа. Все так делают. При переходе в старшую школу ты можешь слепить себе абсолютно новую личность, примерить любое амплуа, а ты, считай, новенькая не только в школе, но и в городе. О тебе вообще никто не знает. Мэнди моргнула, и её взгляд сфокусировался на лице подруги. Она видела в её глазах искреннее желание помочь, но, если честно, слова Джанет мало успокаивали. «Тебя вообще никто не знает» — о да, это именно то, что ей надо было услышать сейчас. — А что на счёт начала учёбы? Почему вы учитесь с сентября? Мы всегда начинали в феврале… — Ну-у-у… Это просто традиция. Сентябрь это начало учебного года, июнь — конец. И летом каникулы. Ты в Бразилии-то, наверное, зимой отдыхала, да? Ну вот, теперь будешь, как все нормальные люди. Ты только не парься. Я сделаю всё, чтобы тебе здесь понравилось. Она хлопнула Мэнди по плечу, от чего та слегка качнулась. Она смотрела на подругу и невольно улыбалась. Джанет точно была создана для того, чтобы разгонять тучи в чужой голове. — Ладно, веди меня, гид. Я и вправду могу полагаться только на тебя. — Пойдём, я покажу тебе школу снаружи. И заодно расскажу про местных сплетников, задир и красавчиков. Ты должна знать каждую сучку в лицо. ————— Мэнди вернулась домой только ближе к десяти. Казалось, им удалось обойти половину города. Ноги неприятно гудели, но прогулка выдалась и вправду полезной. Теперь она хотя бы не заблудится в трёх соснах. Дома девушку встретила довольная мать. — Меня взяли на работу, представляешь? С первого собеседования. Но дорогая… — женщина помедлила, подбирая слова. — я не думаю, что смогу сходить с тобой в торговый центр. Я выхожу на работу завтра же. Мэнди никак не отреагировала. Это было ожидаемо. — Всё в порядке, мам, поздравляю. Я схожу сама. Мама облегчённо выдохнула, на её лице сразу же расцвела улыбка. — Ну и чудно. Я так рада, что ты у меня самостоятельная. Девушка улыбнулась матери и, сославшись на усталость, побрела в свою комнату, даже не включив свет. В темноте она опустилась на кровать и уставилась в потолок. — Два дня. У меня два дня, чтобы стать американкой. Мэнди закрыла глаза. Если уж ввязываться в эту авантюру, то с человеком, который умеет делать праздник даже из самой неприятной ситуации. Она потянулась за телефоном и зашла в последний чат. Джанет :: ты завтра свободна? мне нужно закупиться к школе :: агаа, я вся твоя. буду у тебя в 10 Мэнди улыбнулась, откладывая телефон в сторону. Был в этом городе как минимум один плюс. И это было неплохим началом.