Деймон Сноу

      Лорд Старк вернулся с войны с самым неожиданным подарком. Подопечный заложник по имени Теон Грейджой. Единственный выживший сын Бейлона Грейджоя. Мальчик был почти на пять лет старше его и Робба, и его нынешние обстоятельства, естественно, удручали, но всё же он был незаслуженно самодовольным.       Он был прекрасным соперником, позволившим ему заново освоить некоторые из его самых смелых приемов. — Это сработало бы, если бы ты был еще немного постарше, Джон. Этот мальчик на пять лет старше тебя. — Это сработало. Он ведь упал, не так ли?       Сир Родрик покачал головой, предположительно раздраженно, хотя Деймон заметил, как его губы слегка дрогнули внутри бороды. — Да, он упал, но у тебя самого дела идут не лучше.       Мейстер Лювин закончил перевязывать икру, чтобы зафиксировать растяжение. — Не напрягай эту ногу по крайней мере две недели, Сноу, иначе будешь отвечать перед отцом, а также передо мной и сиром Родриком.       Это было уже слишком. — Мне что, просто жить в библиотеке? — Раньше ты никогда не жаловался на пребывание в библиотеке, но Вилис может переносить тебя из одного места в другое.       Вилис его немного разочаровывал. Он не испытывал неприязни к этому человеку, он просто считал, что тот тратил свой потенциал впустую. Он был правнуком Старой Нэн. Даже до того, как она согнулась к земле под тяжестью возраста, она не могла похвастаться высоким ростом, но если бы кто-то сказал ему, что в Вилисе течет кровь великана, он бы поверил. Мужчина был огромным и обладал силой, соответствующей его размерам. Он не был самым умным человеком на свете, но не был и полным идиотом. Деймон подозревал, что при правильных тренировках, он мог бы использовать только одну руку, чтобы сражаться двуручным мечом, в то время как иные мужчины с трудом могли удержать такое оружие. И все же он был доволен, прислуживая обычным разнорабочим!       Его отнесли в его комнату, чтобы он отдохнул, вместе с еще несколькими книгами о Севере. Некоторые из старых томов в библиотеке были написаны на Древнем языке, на котором он не говорил, но в Винтерфелле были книги, которые могли помочь в изучении. Он переписывал алфавит, чтобы лучше его запомнить, проговаривая буквы по ходу дела, когда в дверь его комнаты постучали. — Зайдите!       Робб Старк вошел, держа в руке какой-то сверток. — Скучал по тебе за ужином, Джон. Что сказал мейстер Лювин? — Мне следует воздержаться от нагрузок на ногу в течение двух недель. Что делает кальмар?       Робб убедился, что дверь закрыта, прежде чем подтащить стул, чтобы сесть рядом с Деймоном. Его губы были широко растянуты в ухмылке. — Стенает и ноет о том, что его превзошел кто-то нашего возраста. Он в правильном состоянии.       Деймон ухмыльнулся в ответ. — Значит, оно того стоило.       Он решил, что будет заботиться о своих кузенах. Может быть, потому что вырос с ними, а может быть, потому что в этой жизни он был столько же Старком, сколько и Таргариеном. Хотя он все еще был им, его тело было телом мальчика. Это было странно. Он помнил, как был мужчиной и делал взрослые вещи, но это молодое тело по-другому реагировало на эти мысли, поскольку оно еще не чувствовало таких вещей, как похоть или желание. Он все еще хотел учиться и восстановить свои прошлые навыки, ведь он принял близко к сердцу совет Бриндена Риверса, но он все еще мог легко наслаждаться обычным детством. И в этот раз у него был брат кузен, который был всего на пару лун старше его. Хотя в прошлой жизни Визерис и был его братом, но для детей четыре года разницы могут казаться десятилетиями. — Я захватил нам ягодные пирожки Нэн. Подумал, что они забыли принести тебе что-нибудь сладкое на ужин.       Так и было. Его ужин состоял из хлеба и того же рагу, которое, вероятно, ели слуги. Те, кто был более предан Кейтлин Талли, чем Винтерфеллу, делали это раньше, когда случай не позволял ему сидеть за семейным столом. Когда он мог сидеть с семьей, он ел так же, как и все остальные. Но если он был вдали от его братьев и сестер, то обращение было совсем другим.       Деймон взял один из маленьких пирожков. Он был еще теплым. Робб, должно быть, схватил их и рванул в семейное крыло так быстро, как только смог. Он не думал, что когда-либо ел морошку в своей первой жизни. Эти ягоды не растут в теплом климате и их было сложно выращивать специально. Они лучше всего растут на Севере, сами по себе, и дети, достаточно взрослые, чтобы не сидеть под наблюдением родителей, но слишком юные, чтобы начать учиться какому-либо ремеслу, прочесывали лесные полосы и ряды кустарников, чтобы собрать их. То, что они не съедали, они продавали или обменивали на кухнях Винтерфелла, где Старая Нэн обычно забирала большую их часть для своих пирогов или для варенья.       Братья откусили кусочки пирога и смаковали вкус ягод и загустевшего сиропа на языке. — Мать сказала отцу, что снова беременна.       Эддард Старк явно хорошо отпраздновал свое возвращение домой. — Арье уже больше двух. У нее было достаточно времени для отдыха, — он ухмыльнулся, — Может быть, она надеется, что этот ребенок скажет более приятные слова, когда впервые заговорит, — оба мальчика хихикнули. Первое слово Арьи Старк было «нет». Второе — «не буду». — Надеюсь, это мальчик. — Почему?       Робб посмотрел на него так, словно посчитал этот вопрос глупым. — У нас уже есть две сестры. Если появится еще одна, нас будет меньше!       Деймон рассмеялся, едва не подавившись пирогом. Раздался еще один тихий стук, и в комнату вошел Нед Старк. Они с Роббом делили одну комнату, пока им не исполнилось шесть лет, и тогда Кейтилин настояла на том, чтобы Робб переехал в отдельную комнату. В конце концов Старк согласился, но пресек любые попытки выселить Джона из семейного крыла. Он просто переселил его в пустую комнату. У большинства людей не было такой роскоши как собственная спальня, и даже в знатных семьях не было ничего необычного в том, что дети делили кровать. Молодые леди, особенно дочери лордов средней руки, часто имели при себе горничных, если у них не было сестер. Девочки того же возраста, которые были компаньонками дочери лорда. Это нужно было как для того, чтобы всем было тепло и комфортно, так и для того, чтобы еще больше защитить добродетель леди.       Хотя для молодых девушек не были редки… эксперименты, когда к ним начинала приходить зрелость. Это случалось и среди молодых парней. Тесная близость в сочетании с тем периодом жизни, когда дети начинали превращаться во взрослых, могла привести к интимной близости.       Старк улыбнулся, увидев Робба рядом с Джоном. — Я так и знал, что ты поспешил именно сюда. Ещё и с пирогами Нэн, — он взъерошил рыжие кудри сына, как только подошел к кровати, — Как твоя нога, Джон? — Больно, но не думаю, что понадобится целых две недели, чтобы стало лучше. — Да, но мы последуем совету мейстера Лювина. Ты сделаешь то, что тебе было сказано, — он поправил меха на кровати, — Что ты читаешь? — Это книга о Древнем языке. Я хочу его выучить. — О? — брови Старка поднялись, и легкая улыбка тронула его лицо, — Что же вызвало это желание? — Самые старые книги в библиотеке Винтерфелла о Севере и его истории написаны на Древнем языке. Я хочу иметь возможность их читать.       Робб нахмурился. — Зачем? Разве в библиотеке нет книг о Севере на общем языке? — Да, но я считаю, что те, что написаны северянами до завоевания, будут более правдивыми в том, что касается их самих.       Выражение лица лорда Старка стало задумчивым. Он придвинул другой стул в комнате и сел. — Почему ты так думаешь, Джон?       Потому что серым крысам из Цитадели нельзя было доверять.       Деймон обдумал его слова. Он хорошо знал, как можно извратить вещи, чтобы показать определенную точку зрения. Он сам видел это, когда читал «истории» того, что произошло, когда он и Рейнира сражались за ее трон. «Мейегор с сиськами» действительно. Как они посмели клеветать на его дорогую жену! — Цитадель находится в Староместе. Сейчас Верховный Септон живет в Септе Бейелора в Королевской Гавани, но раньше его резиденцией была Звездная Септа. Большинство мейстеров происходят из домов Юга и следуют пути Семерых.

      Робб склонил голову набок. — И что с того? — Когда пришли андалы, они принесли своих новых богов. Они пытались вырубить или сжечь все богорощи и чардрева. Они пытались очистить Вестерос от Древних Богов и тех, кто им следует. Люди на Юге называют тех, кто на Севере, дикарями и варварами. Почему я должен доверять тому, что пишет об истории моего дома мейстер, который считает меня дикарем? — Ты думаешь, мейстеры писали лживые книги? — Роббу, казалось, было трудно понять эту мысль, но лорд Старк медленно кивнул. — У Джона весьма взрослый взгляд на это, Робб. Когда дело доходит до написания истории, она часто окрашивается взглядами того, кто её пишет. Разницу можно увидеть, например, когда говорят, что Теон Старк был сильным королем, который изгнал андальских захватчиков с наших земель и убедился, что они не вернутся, и тем, когда говорят, что он был варваром, который перебил их ради кровавого жертвоприношения чардревам. Обе стороны называют его Кровавым Волком, но одна говорит это с почтением, а другая считает его чудовищем.       Деймон наблюдал, как его брат размышляет над этим. — А как насчет мейстера Лювина? — Я думаю, ему можно доверять. Я видел его цепь. У него звено из валирийской стали. — Какое это имеет значение? — Мейстерам разрешено выковывать звено из валирийской стали, только если они изучили то, что Цитадель знает о магии. «Высшие тайны». Те, кто следует пути Семерых, не доверяют магии и считают ее оскорблением богов. Человек, который достаточно открыт для того, чтобы заслужить это звено, скорее всего, либо не является преданным последователем Семерых, либо будет более терпим к другим верам.       Старк довольно улыбнулся ему. — Хороший ход мыслей, Джон. И да, Лювину можно доверять. В этом я уверен.       Робб посмотрел на книгу, которую изучал Деймон, с новым выражением. — Думаю, я тоже выучу Древний язык. Мы можем помогать друг другу, чтобы учиться быстрее! — Мудрый выбор. Однажды ты станешь Лордом Винтерфелла и Хранителем Севера. Это включает в себя руководство горными кланами. Многие из них до сих пор говорят на Древнем наречии, больше, чем на общем. Изучение их языка поможет заслужить их уважение.       Это определенно было правдой. — И это также означает, что они не смогут говорить гадости о тебе в твоем присутствии только потому, что думают, что ты их не понимаешь, — это ранее работало и с Высоким Валирийским.       Старк усмехнулся. — Ага. И это тоже, — он похлопал Робба по плечу, — Уже поздно. Иди в свою кровать. У тебя будет много времени с братом на занятиях утром.       Робб вздохнул, но пожелал им спокойной ночи и ушел. Только сначала он и Эддард Старк взяли тяжелый том с кровати и переложили его на низкий столик. — Иногда разговор с тобой больше похож на разговор с мудрым старейшиной, чем с мальчиком, которому еще не исполнилось и десяти лет, — он начал уговаривать Деймона лечь на кровать и укрыл его мехами, — Ты умен и талантлив. В тебе есть много того, чем может гордиться мужчина, Джон. Просто… не торопись так взрослеть.       Загрубевшие от битвы руки откинули кудри со лба. — Кажется, еще вчера вы с Роббом были младенцами, такими маленькими, что я мог бы одновременно нести вас на одной руке. А теперь вы берете уроки у Лювина и начинаете изучать фехтование и стрельбу из лука. Иногда мне кажется, что я отвернусь на мгновение, и увижу, что вы оба женились и начинаете воспитывать детей. Вам следует насладиться этими ранними годами. Когда они пройдут, вы будете скучать по ним. Я горжусь тем, как хорошо вы преуспеваете во всем, что пробуете, но я не хочу, чтобы вы скучали по своему детству. По правде говоря, я почти боюсь, что ты уже видишь всю неприглядную изнанку этого мира, понимая как умы взрослых людей оборачиваются против других. Это тяжелые знания для мальчика твоих лет.       Если бы он только знал.       Деймон посмотрел на своего дядю/отца. Дядя по крови в этой жизни, и больше отец, чем кто-либо другой в обеих. Оказывается, короли и принцы могут быть плохими родителями. Либо потому, что обязанности отрывали их от детей, либо потому, что права делали их слишком зависимыми от других, чтобы воспитывать их. По правде говоря, Эддард Старк, вероятно, не должен был быть таким хорошим отцом, каким он был, но этот человек приложил больше усилий, чем он видел в прошлом. — Ты когда-нибудь жалел, что привез меня с войны? Привез в Винтерфелл?       Мужчина нахмурился. — Почему ты вообще подумал об этом? — Потому что я знаю, что мое присутствие здесь вызывает раздор между тобой и леди Старк.       Старк вздохнул и устремил на него свой серьезный взгляд. — Никогда. Ни разу. Ты можешь не носить мое имя, но в тебе течет моя кровь. Ты принадлежишь этому месту, Винтерфеллу, — рука лорда снова поднялась и снова провела по его волосам, — Когда выпадет снег и подует белый ветер, одинокий волк умрет, но стая живет. Ты — лютоволк Винтерфелла. Ты принадлежишь этой стае. Я никогда не пожалею о том, что привез тебя сюда, а не оставил тебя, чтобы ты стал одиноким волком. И ничто никогда не заставит меня пожалеть об этом.       Лорд наклонился и поцеловал его в лоб. — Ты был моим с того момента, как оказался в моих объятиях. Я посмотрел на твое лицо и понял, что люблю тебя. Я никогда не смогу пожалеть о тебе.       Старк потушил свечу и пожелал ему спокойной ночи.

***

      Истории старой Нэн о Долгой Ночи были леденящими. Истории о мертвецах, которые поднимались из могил, и существах, едущих на мертвых лошадях, и огромных ледяных пауках. О Зиме, которая длилась целое поколение, в течение которого матери душили своих младенцев в колыбелях, вместо того чтобы позволить им столкнуться с медленной, мучительной смертью от холода и голода, и даже самые высокие лорды замерзали насмерть в своих замках.       Эйгон предвидел, что с Севера придет великая тьма, чтобы уничтожить все живое.       Деймон отрицал такие вещи. Он ненавидел, что Визерис так сильно верил в его мечты и «видения». Его брат не был сновидцем. Он был слабым глупцом, цепляющимся за надежду.       Но, овладев Древним языком, Деймон смог начать копаться в книгах из библиотеки, которые, вероятно, не открывались поколениями. Некоторые из них были настолько хрупкими и старыми, что он надевал перчатки, прежде чем брать их в руки, и был очень осторожен, переворачивая страницы. У пары книг переплеты развалились прямо на столе, когда он впервые их открыл, но мейстер Лювин сказал, что с этим ничего нельзя поделать, учитывая их состояние, и попросил его следить за тем, чтобы страницы не разрушались, чтобы он мог попытаться переплести их заново.       В книгах были записи о войнах, которые вели Старки, будучи королями, когда они завоевывали и устрашали других правителей Севера. Он нашел истории других северных домов, таких как Болтоны и Амберы. Он прочитал о том, как Старкам пришлось собирать войска и свергать младшие дома, которые пытались узурпировать власть. Истории, записанные на бумаге, о сражениях, как выигранных, так и проигранных. Рассказы о короле Старков, убившем морского дракона, который дал название мысу Морского Дракона, и история о другом Старке, который победил короля варгов, а затем взял дочерей этого человека, чтобы выдать их замуж за своих сыновей, чтобы кровь варгов текла в самих Старках.       Нынешняя жизнь была не такой интересной.       В его первой жизни, склепы и кладбища были местами, где хоронили мертвых. Живые могли прийти туда, чтобы оплакать их, зажигая свечи и произнося молитвы. Старки… Старки поощряли своих детей посещать склепы, чтобы делать то же самое, но для того, чтобы играть.       Сначала он считал это странным и отвратительным. Не сразу, но со временем он увидел логику, стоящую за этим. Винтерфелл был построен на горячих источниках. Брандон Строитель, если он действительно был тем, кто сам построил его, как утверждали северяне, использовал это, проложив трубы через стены для подачи нагретой воды, чтобы жители замка не страдали от северного холода. Но склепы шли вниз и, таким образом, были ближе к источникам. Эта близость означала, что склеп также был теплым, и когда погода снаружи была сырой и ненастной, они были сухими. Это было теплое, сухое и безопасное место, куда можно было отправить детей, чтобы они не путались под ногами.       Добавьте к этому обычай Старков возводить статуи в память о правящих лордах, а до этого — о королях Зимы. Лики предков Старков с железными мечами на коленях и, чаще всего, их волками. На многих статуях был изображен волк. Но если заглянуть достаточно далеко, намного дальше времен Эйгона Завоевателя, то можно увидеть не только склепы самих Старков, но и для их волков. Большие гробницы для существ, которые при жизни были размером с лошадь. Многие из прежних Старков держали в качестве компаньонов лютоволков, подобно тому, как Таргариены держали драконов. Например, у короля Эдрика «Снежная Борода» Старка было три таких склепа, чтобы разместить трех разных волков, которые жили с ним в течении его долгой жизни.       Жаль, что лютоволков при Старках не было, когда Эйгон начал свое завоевание. Это не изменило бы исхода встречи между ним и Торрхеном, но он подозревал, что его предки нашли бы ее весьма впечатляющей.

***

— Я приветствую твое решение выучить Древний язык. Это должно быть полезно, если ты окажешься в компании великанов. — Жаль, что все великаны мертвы.       Риверс выгнул бровь. — Да? Хм. Боюсь, остальной мир забыл сообщить им об этом.       Деймон стал очень набожным мальчиком. Ну, по крайней мере так считали жители замка. Он стал проводить больше времени в Богороще в «тихом созерцании».       При достаточной практике ему даже больше не нужно было использовать сок. Он с каждым разом всё лучше дотягивался до Риверса, просто садясь на узловатые корни, чтобы иметь контакт с Сердцедревом. — Ты хочешь сказать, что великаны все еще существуют? — О да. Их не так много, как раньше, к сожалению, но они все еще там. На Истинном Севере. Заботятся о своих мамонтах и живут так мирно, как им позволяют другие. Несмотря на все их размеры и силу, им не присуща жестокость, если их не вынудить на неё. — Книги говорят об ином. — А сколько из этих историй были написаны великаном?       Он увидел сходство со своими собственными мыслями, высказанными лорду Старку совсем недавно. — Справедливое замечание, — он позволил своему взгляду устремиться вдаль. Было ли это расстояние реальным? Происходил ли этот разговор внутри его разума? Внутри Сердцедрева? Где-то еще, куда обычно могли ступать только боги? — Почему Старки потеряли своих лютоволков? Это произошло ещё до завоевания. — Не знаю. Раньше лютоволки жили и по эту сторону Стены. Большие стаи, которые бродили по обширным просторам Севера. Но с южной стороны они исчезли. Хотя они все еще бродят по Истинному Северу, как и великаны. — Хм. Старкам следовало бы быть более осторожными в их разведении. Мы разводили наших драконов, но не все драконьи яйца вылуплялись. Конечно, суке лютоволчицы было бы легче родить потомство. — Так и есть       Деймон нахмурился. — А что насчет варгов? Я читал об одном из Старков, который сражался и убил кого-то, кого называли «Королем варгов».       Риверс кивнул. — Подумай о том, что ты хочешь увидеть.       Он нахмурился, затем сделал, как ему сказали. Он подумал о Короле Варгов, и сцена изменилась. Кровавое поле. Северные знамена. Человек дикого вида в покрытых кровью мехах и с огромным топором сражается с другим человеком с железной короной на голове и огромным мечом в одной руке и щитом в другой. — Это не Лёд. — С чего бы ему быть здесь? Это было до прихода валирийцев. До того, как валирийская сталь нашла свой путь к этим берегам.       Огромный орел устремился вниз, вытянув когти в сторону Старка. Тот поднял щит, чтобы заблокировать его атаку. Рядом его люди сражались с сумеречным котом, а за ними еще больше людей сражались с огромным медведем. — Варги — это люди, способные погружать свой разум в разум животных. Ты уже видел одного из них. Ларис Стронг однажды использовал множество крыс в Королевской Гавани во время твоей первой жизни.       Многое встало на место. — Этот мудак… — Да. Это дар, который есть у многих потомков Первых Людей. Дар, который я получил благодаря своей матери из рода Блэквудов. «Сколько глаз у Кровавого Ворона? Тысяча и один». Истинное утверждение, которое хорошо послужило нашему дому, и мне лично.       Старк нанес смертельный удар, и король варгов пал. — Когда варг умирает, он может прожить вторую жизнь. Нечто, что Король Варгов надеялся скрыть от Старка.       Сумеречный кот дернулся, разорвал грудь человека, с которым он столкнулся, и бросился на Старка. Но Старк наблюдал за зверями и ждал. Он встретил кота, поймав его открытую пасть щитом и вонзив меч в мягкое подбрюшье. — И варг может умереть второй раз.       Деймон наблюдал, как Старк вытащил клинок из брюха кота. — И победив его, король Старк взял дочерей Короля Варгов и женил их на своих сыновьях. — Чтобы дар расцвел внутри рода Старков. Именно так Старки расправлялись со многими своими противниками в прошлом. Как только они побеждали других королей и укрепляли свою власть, то забирали дочерей и вдов себе. Поступая так, они гарантировали, что их собственная линия унаследует как земли, так и любые дары иного рода. — Так Старки держали лютоволков? — Это, безусловно, упрощало дело. — И что же, они утратили способность делать это? — Вовсе нет, хотя они и забыли об этом. В твоей родословной до сих пор есть едва заметные признаки этого, — Деймон с любопытством наклонил голову, — Многие Старки, как говорят, обладали почти неестественным умением ездить на лошади. Включая твою нынешнюю мать. — Быть варгом — это дар, но это не совсем то, что используется по желанию. Сначала появляются признаки того, что человек может быть варгом, но если ты не знаешь, что можешь быть таковым, то можешь этого не осознавать. Все начинается со снов. У человека может быть любимая гончая или котенок, или даже лошадь. Когда они спят, им может сниться, что они — это животное. Им может присниться, что они — кот, крадущийся по амбару в поисках упитанной мыши, и они просыпаются со вкусом крови и меха во рту. Это первый признак того, что он проникает в сознание зверя во сне. С этого момента нужно работать над этим и развивать это, как любой другой навык, если ты хочешь когда-нибудь использовать его по своему желанию. — Есть ли у меня этот дар? — Я бы больше удивился, если бы у тебя его не было. В твоих жилах течет и кровь Древней Валирии, и кровь Королей Зимы. Магии суждено быть частью тебя, чего бы ты ни желал для себя. Я бы посоветовал тебе завести какое-нибудь животное, чтобы погладить и побаловать его, и посмотреть, сможешь ли ты проникнуть в его разум во сне.       У него была какая-то связь с Караксесом. И всадник, и дракон понимали друг друга, и это было пьянящее, мощное чувство. Могла ли эта новая жизнь и новая кровь позволить ему ощутить что-то подобное с сумеречным котом? Медведем? Или… — За Стеной все еще есть лютоволки?       Риверс улыбнулся. — Да.       Если он больше не мог иметь дракона как истинный Таргариен, почему бы ему вместо этого не иметь лютоволка, как истинному Старку? Величественное чудовище с зубами и когтями, которое может сражаться на его стороне, разрывая глотки его врагов! На самом деле, самое сложное заключалось в том, чтобы добраться туда, где их можно было найти, чтобы попробовать заявить права на зверя. — Хорошая попытка узнать, кто ты есть, мой принц. Есть ли что-то еще интересное, что ты нашел в своих исследованиях?       Драконы. Старки и драконы. Сцена снова изменилась, и он оказался на берегу, где люди сражались с огромным зверем с перламутровой чешуей, кожистыми крыльями и огромными когтями.       У Деймона отвисла челюсть. — У него четыре лапы. Ни у одного из наших драконов не было передних конечностей. — Драконы Старой Валирии были существами, созданными с помощью магии крови и колдовства, которое объединило огненных змеев с вивернами. Это существо же существовало по воле природы.       Дракон отшагнул назад и выдохнул на группу людей. Но огня не было. Воздух помутнел и стал густым, и когда туман рассеялся, несколько человек оказались прикованными к месту, замороженными намертво.       Глаза Деймона расширились, и слово, которое он выучил, изучая Древний язык, сорвалось с его губ. «Исдрекинн». Ледяной дракон. — Молодой, и далеко от родных вод. Тяжелые времена, должно быть, заставили его покинуть родные края и пересечь континент, пока он не добрался до этого мыса. А затем быстро натворил дел, заставив Старков прийти по его душу.       Битва была долгой и жестокой. Десятки людей погибли, либо раздавленные челюстями, либо изрешеченные когтями, либо превращенные в ледяные статуи. Но в конце концов зверь пал, а не был изгнан. Печальный исход, но если бы они оставили дракона в живых, то не смогли бы обживать свои берега и воды. Деймон с сочувствием наблюдал, как теперь уже мертвое существо скользнуло назад и вниз в воду. — Они еще существуют? — Возможно.       Он посмотрел на Риверса. — Возможно? — Посреди Дрожащего моря не так уж много чардрев.