Деймон Сноу

— Что это?       Деймон закрепил несколько тяжелых томов в повозке. — Книги. Мейстер Эйемон подарил их библиотеке Винтерфелла. Они из его личной коллекции.       Старк поднял бровь. Книги ценились едва ли не на вес золота. Бумага и чернила были дорогими, а переписка и переплет требовали времени и знаний. Цитадель получала большую часть своего дохода именно с копирования и продажи книг. — Это очень щедро с его стороны, — он поднял одну и изучил ее. — Кажется, она на валирийском. — Так и есть. Это сборник стихов, написанных до Танца. — Редкая вещь, — Старк поставил книгу на место. — Ты поблагодарил его как следует? — Да, отец.

Иди на север.

      Деймон оглянулся через плечо на туннель под Стеной. Они держали решетки опущенными, если только не нужно было пропустить людей через туннель.       Все готовились к возвращению. Люди Форрестеров и их повозки покинут их на Королевском тракте, а люди Гловеров — на подходах к Волчьему Лесу.       Он наблюдал, как бригада строителей с инструментами направлялась к туннелю.       Проверив сбрую и седло, Деймон вскочил на коня и натянул перчатки. Воздух был холодным, как лезвие ножа. Отец о чём-то говорил с лордом-командующим Мормонтом. За последние дни они успели обсудить многое — Дозор находился в плачевном состоянии, ему требовались припасы и поддержка. Отец пообещал сделать всё, что в его силах.       Воротари начали крутить рычаги, шестерни медленно начали крутиться. Решетки поднимались с пронзительным воем. Этот звук состоял из скрежета металла, стона дерева и треска намёрзшего льда.       Робб возился со своим стременем. Одно сломалось, и ему пришлось быстро придумывать что-то, чтобы оно продержалось до тех пор, пока они не вернутся в Винтерфелл к седельнику.       Отец пока не разрешал им носить мечи, но у него был охотничий нож, лук и колчан.       Теперь обе решетки были открыты.       Демон послал свои мысли Хоари, и всадник и лошадь полностью развернулись. Их связь позволяла ему не отдавать словесных приказов скакуну. Это дало ему еще несколько ударов сердца, поскольку он не издал предупредительного крика, прежде чем они ворвались в туннель и помчались сквозь него. — ДЖОН! СТОЙ! — ЗАКРОЙТЕ ВОРОТА! ЗАКРОЙТЕ ЭТИ БЛЯДСКИЕ ВОРОТА!       Он застал их врасплох. Настолько, что у них не было времени отпустить задвижки и опустить внешнюю решетку, чтобы остановить его. Он слышал крики черных братьев, когда они бросились вплотную к замерзшим стенам туннеля, чтобы не попасть под ноги коню.       Воздух внутри Черного замка был холодным, но воздух по ту сторону Стены был еще холоднее.       Им понадобится несколько минут, чтобы снова открыть ворота и сесть в седла, чтобы последовать за ними. Он поскакал дальше.

Иди на север

      Они пронеслись через расчищенное поле и скрылись в лесу. Конь и всадник слились в единое целое, несясь всё дальше. Прямо на север от Стены. К чардреву, что служило им маяком.       За ними он слышал всадников. Далеко. Холодный воздух позволял звуками лететь дальше. Должно быть, они открыли ворота.       Запах крови, смерти и опасности наполнил его нос. Хоари испуганно заржал, но Деймон успокоил его. — Allt verður í lagi.       Они подошли к чардреву. В утреннем свете картина виделась ему слишком ясной. Массивное черное мохнатое тело, разорванное и изломанное. Другое было больше, его белая шкура была разорвана и покрыта кровью. Третье, с серо-коричневой шерстью, и правой передней лапой, вывернутой под неестественным углом. Лютоволк был ещё жив, а его голова покоилась на земле, а морда едва касалась черной кучи меха. Деймон мысленно успокоил Хоари. — Убийство уже совершено. Тебе ничего не угрожает, — он спешился и двинулся вперед. — Тише, — он медленно приблизился, его голос был спокоен. Он попытался дотронуться до разума волка. Волчицы. Боль. Усталость. Печаль. Одиночество. — Тише, — он присел, когда шел к ней, медленно подкрадываясь вперед.

Она не будет нападать.

      Деймон мрачно посмотрел на красное лицо на стволе чардрева. — Легко тебе говорить, — он оглядел волка и ужасную сцену вокруг него. — Охота прошла неудачно. Или вы наткнулись на слишком сильного медведя, — он посмотрел на снежного медведя. — Ты победила, — он посмотрел на явно сломанную лапу. Кроме этого, у нее не было никаких видимых травм. — Хотя для тебя это слабое утешение.       Он осмелился поднести руку к ее морде, чтобы она могла узнать его запах. Она была почти такой же большой, как Хоари. Самец был, может быть, немного больше. Он не хотел думать о медведе. Он только надеялся, что их больше нет. Следы показывали, что она уже подходила к тушe медведя, чтобы покормиться, прежде чем вернуться к своему самцу. Значит, она ещё не сдалась. Это было хорошим знаком.       Лорду Старку и его всадникам потребовалось меньше времени, чем он ожидал, чтобы добраться до него. — Джон! — голос отца был сдавленным. — Уходи оттуда!       Он услышал звук стали, вынимаемой из ножен, и отвел одну руку назад, в то время как другую держал на шее волчицы. — Все в порядке. Она не нападет, если мы не нападем на нее первыми. — Джон, это лютоволк. Они опасны даже когда здоровы и сыты, а она ранена и голодна. — Ее передняя нога сломана. Вероятно, в драке, — он кивнул на две другие туши. — Ее партнер свалил снежного медведя, но заплатил за это жизнью. Он погладил волчицу. — Они паруются раз, и на всю жизнь. Самец и самка образуют пару и растят детенышей. Волчья стая — это семья, возглавляемая парой. Остальные волки — братья и сестры, просто разного возраста. Они охотятся и выживают вместе. — Джон… — Она предназначена для Дома Старков, — он поманил отца поближе. Волчица наблюдала за ними, но не рычала и не скалила зубы. Она тихонько скулила, вероятно, от боли, но не угрожала. — Дай мне свою руку.       Старк осторожно приблизился. Деймон взял его руку и поднёс к морде волчицы. Та любопытно обнюхала пальцы, а затем несколько раз лизнула их. После минутного колебания Старк осмелился погладить её по голове и между ушами. Он затаил дыхание, но, увидев, что она не собирается кусать, выдохнул с облегчением. — Это… похоже на сон. Никто не видел лютоволка к югу от Стены сотни лет. Бенджен говорил, что они все еще здесь, но я никогда не думал… — Я часто думал об этом. Наши предки в какой-то момент умудрились накосячить с разведением. Должно быть, было непросто заставить волков размножаться. — Джон, она дикое животное. Ты не можешь взять ее с собой. — Она не выживет одна. Она серьезно ранена. Её лапа сломана, и перелом нужно вправить, а ее партнер умер. Теперь мы ее стая, кепа, — Деймон погладил спину волчицы, которая лежала и смотрела на них. — Мне сказали, что её нужно найти, и что мы должны забрать её с собой.       Старк нахмурился. — Кто сказал?       Деймон постарался правильно подобрать слова. — Чардрева, — он посмотрел на возвышающееся над ними дерево, — Они помнят все. Хранят воспоминания о мире в своих корнях и ветвях. Если ты умеешь слушать, они могут многое рассказать.       Эддард Старк с беспокойством посмотрел на него. — О чем ты говоришь? — Во сне они показали мне этот туннель и провели меня этому дереву и сказали, что я найду дар, предназначенный для дома Старков. Она и есть дар, кепа. И этот дар нам суждено принять. Исцелить ее и сделать частью нашей семьи. — Джон, я рад, что ты верен нашим богам. Что ты стремишься быть хорошим человеком. Но то, о чем ты говоришь… это всего лишь детская мечта.       Деймон огляделся, не обращая внимания на людей. Они отвернулись, лицом наружу, встав кругом вокруг них. Несомненно, высматривали Одичалых или диких зверей, теперь, когда они были достаточно уверены, что лютоволк не показывал никаких признаков агрессии. Он развернулся на носках, все еще приседая, но теперь спиной к солдатам. Он понизил голос до тихого шепота, который могли слышать только Старк и волчица. — Я знаю, кепа. — Знаешь что, Джон? — Деймон втянул воздух. — Они показали мне Остров Ликов. Они показали мне принца Рейегара и Лианну, приносящих клятвы перед Древними Богами, септоном и тремя королевскими гвардейцами, — длинное лицо Старка могло посоперничать цветом с белым чардревом позади него. — Они показали тебя, стоящим на коленях рядом с ней, когда она умирала. Они показали мне, как она умоляла тебя пообещать, что ты…       Старк двинулся быстрее, чем Деймон мог предположить. Сильная рука зажала ему рот, а голос отца прозвучал резким шёпотом прямо в ухо: — Тихо! — голос лорда был резким, а дыхание было горячим. — Держи это при себе! Не произноси ни слова! — сильные руки лорда дрожали, прижимая его к себе. — Если кто-то услышит, то найдется немало тех, кто захочет убить тебя. Если они даже заподозрят что-то — тебя убьют. А другие попытаются использовать тебя для своей выгоды. Они разорвут тебя на мелкие кусочки, — он почувствовал, как Эддард слегка покачал головой. — Я этого не вынесу.       Деймон схватил отца за руки сквозь кожу и меха. У него хватило сил повернуть голову и заговорить. — Я знаю. Я знаю и благодарен. Другой мог бы отдать меня на расправу. — Такой человек не был бы достоин доброго имени, — Старк ослабил хватку достаточно, чтобы оставить между ними немного места. — Ты не должен никому об этом говорить. Даже Роббу. Секрет легче хранить, когда о нем знают немногие.       Он кивнул. — Кто знает?       Старк вздохнул, быстро убедившись, что их все еще не подслушивали. — Хоуленд Рид хранит эту тайну так же, как и я. Бенджен, ведь я должен был ему сказать. Кормилица, которая ухаживала за тобой, вернулась в Дорн и верна Дому Дейнов. Они знают и никому не скажут, если только не останется выбора.       Дейн. Многие думали, что его матерью была Эшара Дейн, а Эртур Дейн был одним из королевских гвардейцев, оставленных присматривать за его матерью. Интересно. — Мейстер Эйемон, — Старк замер. — Он догадался, когда потрогал мое лицо той ночью. Он не скажет. Он благодарен, что ты забрал меня и взял под свою опеку. Его волнует только моя безопасность, -он увидел страх на лице отца. — Ты лишишь старика последней радости в жизни? Он думал, что он последний.       Старк поморщился. — Нет, ты прав. Если ты захочешь написать ему, то будь осторожен, тщательно выбирай слова. Кто-то другой должен будет прочитать их ему, а обязанности Бенджена требуют, чтобы он часто отсутствовал. — Да, кепа. — Кепа. Ты все время это говоришь.       Деймон ухмыльнулся. — Это означает «отец» на валирийском, — его усмешка смягчилась до улыбки. — Вот кем ты для меня являешься. Даже если не по крови. Я помню, что ты сказал. — Когда? — Когда я спросил тебя — жалел ли ты когда-нибудь, что взял меня с собой домой. Ты сказал, что я твой с того момента, как ты взял меня на руки. Что ты любишь меня и никогда не пожалеешь об этом. Я считаю, что так поступают только отцы.       Глаза Эддарда сияли, и Деймон надеялся, что тот не станет плакать. В этот лютый холод они замерзнут и могут склеить его ресницы. Вместо этого мужчина поцеловал его в лоб, как и хотел, а затем посмотрел на чардерево. — Они сказали тебе, что мы должны оставить ее? — Они называли ее подарком. Для всех Старков.       Они оглянулись на волчицу, которая наблюдала за ними золотистыми глазами. — У нее сломана нога. — Мы не слишком далеко. Я думаю, она сможет добраться до Стены на остальных трех. Ей будет больно, и нам, возможно, придется двигаться медленно, но она сможет это сделать. У нас есть повозки. Мы можем положить ее в ту, что от Гловеров. Мейстер Эйемон может помочь нам вправить ее лапу, и она сможет ехать в повозке, пока она будет заживать.       Старк набрал в легкие воздуха и выдохнул с раздражением. Несомненно, прокручивая в голове план действий. — Да. Это может сработать, — он похлопал Деймона по плечу и поднялся на ноги, разворачиваясь и подзывая своих людей.       Деймон успокаивающе погладил волчицу. У него был лютоволк! Настоящий зверь из северных легенд! Жаль, что она была без пары, но она была восхитительна. И все же… Он понизил голос, пристально глядя в лицо чардрева. — Где мой меч?

Когда станешь достаточно взрослым.

      Мудила.

***

      Им пришлось двигаться очень медленно. Деймон вел коня шагом, держась между Хоари и все еще неназванной волчицей. Она держалась, хотя каждый раз, когда её раненая лапа касалась чего-то, ей становилось всё больнее. Его отец шел по другую сторону от нее.       Сказать, что они чёрные браться смотрели на них со странными лицами, было бы преуменьшением. Лорд-командующий хмурился со своего наблюдательного пункта, когда они вышли из туннеля и вошли во двор. — Джон! Это… — Бенджену, по-видимому, было поручено не дать Роббу рвануть за ним. Теперь он вырвался и двинулся к отцу и брату, но дядя схватил его за заднюю часть кожаных штанов. — Нет, не надо, парень. Нед, это что, чёртов лютоволк?       Отец кивнул. — Да. Мы возьмем её с собой в Винтерфелл. Хотя мне нужно спросить вашего мейстера, сможет ли он вправить ей лапу.       Дядя Бенджен посмотрел на отца. Выражение его лица говорило о том, что он сомневается в целостности его ума. — Ты везешь в Винтерфелл лютоволка.       Деймон ухмыльнулся и отделился от группы, чтобы подойти к мейстеру Эйемону, который теперь стоял рядом с Лордом-командующим. Старец выглядел не очень довольным. — Мальчик, твой лорд-отец должен был бы выдрать тебя розгами за это! Что заставило тебя выбежать за Стену?! — Мне нужно было найти лютоволка. У нее сломана лапа. Вы не поможете нам ее вправить? Мы повезем ее в одной из повозок, чтобы она могла поправиться по пути обратно в Винтерфелл, — Мормонт фыркнул. — Я и забыл, как часто юные мальчики забывают о своей смертности.       Мейстер согласился помочь. Деймон проводил его вниз к повозке. Отец уже поднял ее и уложил в нее, после того как они передвинули мешки и тюки, чтобы освободить для нее место. Перед тем как отправиться обратно, они разделали снежного медведя, чтобы забрать столько мяса, сколько смогли унести, чтобы накормить ее. Возможно, его не хватит на всю луну, но это даст им время поохотиться на другую дичь. — Мейстер Олвен изучал волков, — Эйемон был нежен, пока ощупывал перелом. Он был чистым и его легко удалось вправить. Волчица издала скулёж и резкий визг, но в остальном оставалась спокойной, когда кости были скреплены вместе. Они использовали несколько длинных веток и полосок кожи, чтобы закрепить лапу в одном положении. — Это были обычные волки, но принцип, думаю, тот же. Он заметил, что они живут от пира до голода. Могут обходиться без еды несколько дней, пока стая не добудет добычу. А затем наедаются впрок, — он похлопал волчицу по боку. — Ей может потребоваться некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что она может рассчитывать на ежедневную еду, но это, вероятно, придет со временем. Тем не менее, она будет есть значительно больше, чем обычная гончая или даже обычный волк.       Отец знакомил Робба с волком. Его брат разговаривал с ней тихим голосом, рассказывая ей, какая она храбрая. — Зачем говорить с ней на Древнем языке?       Робб пожал плечами. — Мне кажется это правильным, — он посмотрел на огромную волчицу. — Она такая большая. Не верю, как что-то такого размера может поместиться в те гробнице в Винтерфелле. — Перед захоронением тела долго готовят, Робб. Плоть удаляется вплоть до костей. Тогда места будет предостаточно, — Старк предложил волчице несколько кусков медвежьего мяса и немного воды, чтобы успокоить ее перед уходом.       Верно. Они очищали кости предков от плоти перед погребением в склепе. Дозор сжигал своих мёртвых. Мейстер Эйемон говорил, что одичалые поступают так же. Теперь Деймон понимал почему — это было эхом далёкого прошлого. Они не оставляли тел, которые можно было бы поднять. Точно так же, удалив все соединительные ткани, они делали кости неспособными к движению, даже если Иные попытаются их оживить. Без связок и сухожилий те останутся лежать в своих могилах.       Даже на Стене уже никто не помнил, почему. Забвение истории было опасной вещью. — И все же, юный Сноу, тебе не следовало пересекать черту, — Эйемон сейчас был похож на его деда более, чем когда-либо. Он мог показаться довольно устрашающим для слепого человека, подходящего все ближе к своим сотым именинам. — Ага, — согласился Старк. — Ты отнял у меня добрых двадцать лет жизни. — Мне жаль, отец. — Уж надеюсь. Ты будешь помогать чистить конюшни добрых шесть лун, как только мы вернемся домой.       Это было совершенно несправедливо.