Деймон Сноу

      Во время обратной дороги до Винтерфелла Деймон наконец понял, что имел в виду Риверс, говоря о терпении. Он думал, что волчицу просто перекармливают, но отец потрогал её живот и сказал, что, по его мнению, она ждёт щенков. — Щенки?       Старк выгнул бровь. — У волков их называют волчатами. Нужно будет, чтобы Фарлен осмотрел её и убедился, но я думаю, что я прав. Ее партнер, должно быть, покрыл ее как раз перед тем, как столкнуться с этим медведем.       Волчата! У Старков снова будут лютоволки! Не такие смертоносные, как драконы, но всё равно устрашающие и впечатляющие.       И, если понадобится, справятся с каким-нибудь идиотом-оленем.       Прибыв в Винтерфелл, они узнали, что другая волчица тоже ждет ребенка. Леди Старк не знала, что зачала до их отъезда на Медвежий остров, а их не было уже больше трех лун. Беременность только-только начала проявляться. Она была не слишком рада прибытию Лии (отец назвал ее в честь своей любимой сестры), но дети дома Старков были в восторге.       Отец не забыл о конюшнях. К сожалению. К счастью, горячие источники давали достаточно горячей воды, чтобы помочь ему избавиться от запаха в конце дня.       Лапа Лии заживала хорошо. Иногда она болела, это можно было понять по тому, как она иногда начинала её зализывать. Мейстер Лювин сравнивал это с тем, как у людей иногда болят старые раны на холоде. Она родила шестерых детенышей, по одному на каждого ребенка дома Старков, включая ребенка, который должен будет родиться через несколько лун. Оказывается, лютоволки вынашивают своих детенышей около трёх месяцев. Деймон взял своеобразное шефство над черным детенышем, поскольку младенец не смог бы этого сделать. Себе он выбрал Призрака, одинокого альбиноса, которого Лия не принимала. Яркий белый мех и пронзительные красные глаза напомнили ему о чардревах и, казалось, хорошо подходили ему.       Щенки стали любопытным отражением своих хозяев, за исключением разве что маленького чёрного, ибо Рикон был ещё мал, чтобы проявлять характер. Серый Ветер был Роббом — вечно готовым к неприятностям, но явно главным, когда Лии не было рядом. У Сансы была Леди, такая же спокойная и милая, как её хозяйка. Довольно неестественно для лютоволка, но та, казалось, была счастлива. Арья назвала свою Нимерией, в честь ройнарской воительницы, о которой он ей читал. Его младшая сестра так напоминала ему его дорогую Бейлу. Он не мог дождаться, чтобы вложить ей в руку учебный меч. Волчица была бесстрашной и свирепой. Брандон долго выбирал имя для своего и в итоге остановился на Лето — потому что волки родились летом. Как и его хозяин, Лето был готов исследовать и забираться туда, куда не следовало. К счастью, лютоволки не умели лазать, иначе пришлось бы беспокоиться о двоих.       Чёрного щенка прозвали Полночью за его угольную шерсть. Но останется ли это имя, когда Рикон начнёт говорить, было неизвестно. И щенок уже понял, какой Старк его. У него был странный талант просачиваться через запертые двери, чтобы свернуться калачиком в детской рядом со своим хозяином, после того как щенков отняли от матери.       Дети дома Старков росли. Деймон продолжал свое обучение и исследования. Он занимался вместе с Роббом, и они вдвоем помогали разрабатывать и осуществлять планы по укреплению и подготовке Севера. Любопытным образом лютоволки помогали в этом. Распространился слух, что лютоволки вернулись в дом Старков, и были те, кто видел в этом знак. Приезжие лорды были более почтительны, когда они приходили в зал или в солярий отца, когда видели Лию поблизости. Люди замечали, когда кто-то из его братьев и сестер проходил мимо со своим лютоволком.       Казалось, люди стали охотнее прислушиваться. — Я знаю, что у нас есть ресурсы, которые мы могли бы добывать, но нам не хватает людей для этой работы! — Робб откинулся на спинку стула, хмуро глядя на карту.       Старк кивнул. — Это всегда было нашей проблемой. Север — холодная, суровая земля. У многих просто не хватает духу здесь жить.       Деймон положил ноги на стол раскачиваясь на задних ножках стула. Он рассматривал балки над собой, размышляя о сказанном. — Может быть, нам нужно поискать тех, кто слишком отчаян, чтобы решиться попробовать. — Но где?       Хороший вопрос. — Как сейчас идут дела в Королевской Гавани?       Отец сморщил нос с отвращением. — Теснота и вонь, если только Роберт не поручил кому-то это исправить. — Там много нищих? Вера может проповедовать, что мы безбожные язычники, но это не имеет значения, если нужно кормить своих детей. Придется потратить много денег в начале, чтобы обеспечить их жильем и едой, чтобы заманить их сюда, но это может того стоить.       Робб слушал с задумчивым выражением лица. — Нам все еще нужно знать, где их селить. Нам нужны… как их называют? Эксперты, которые помогают определять подходящие места для добычи. — Землемеры. — Точно, они, — он взъерошил свои рыжие волосы. — Может нанять кого-то из Западных земель?       Нед Старк категорически отверг это. — Слишком велик риск, что Ланнистеры попытаются послать на Север шпиона. И мы не будем вести торговлю с Утесом Кастерли, если можно этого избежать.       Ланнистеры и их патриарх. Человек, чьи рыцари преподнесли принцессу Элию и ее детей Таргариенов Роберту Баратеону как трофеи. Детей, которые в этой жизни были его кровными братом и сестрой. Братом и сестрой, которых он никогда не узнает. Он слышал, как солдаты, сражавшиеся в восстании, говорили о том, как лорд Старк бушевал и требовал справедливости для тех убитых детей. Требовал справедливости и получил отказ.       Что еще он мог сделать, когда позже нашел свою сестру и ее сына? — А что на счет Долины? Возможно, у них есть землемеры, которых мы могли бы нанять хотя бы на время. Или в Эссосе?       Глаза Робба загорелись. — Долина! Я могу написать об этом лорду Ройсу! — он сделал огорченную паузу. — Э-э… с вашего позволения, конечно, отец. Старк усмехнулся. — Допустим. Составь письмо, и я добавлю свою печать рядом с твоей, чтобы подтвердить, что ты действуешь с моего одобрения.       Они многого добились за последние два года, он и Робб. Насколько это было возможно для мальчиков. Деймон всё ещё сталкивался с тем, что его усилиям мешал юный возраст. Отец верил ему насчёт чардрев — трудно было не верить, когда он выдал секрет, который не мог знать, но всё равно хотел, чтобы он оставался ребёнком.       Мейстер Лювин учил их расчётам и наблюдениям для определения смены сезонов. Казалось, у них в запасе ещё несколько хороших, тёплых лет на подготовку.       Неужели Старки всегда так жили? Постоянно готовясь к Зиме? Неудивительно, что они могли быть угрюмыми. Он бы посоветовал северянам перебраться в менее суровый климат, но тогда бы они перестали быть северянами.       В один дождливый день, который они с Роббом провели в его солярии, Деймон спросил отца о разнице между северянами и южанами, помогая ему разбирать бумаги, чтобы Робб мог учиться. Почему они такие разные?       Старк откинулся на спинку стула, обдумывая вопрос. — Полагаю, дело в комфорте и скуке.       Робб нахмурился. — Скуке? — Да. Жизнь на Юге мягче. Легче. Люди могут этого не видеть, но это так. Погода теплее, а еды куда больше. Может, для крестьян это не так заметно, но высокородные люди определенно чувствуют разницу. Им не приходится бороться с природой, и им становится скучно. Когда мужчинам становится скучно, они порой становятся разрушительными.       Он налил им медового эля. Медовуха была крепким напитком, и он позволял им только половину кубка за вечерней трапезой. Эль был менее крепким, а более крепкие эли приберегались для пиров. Чтобы опьянеть от легкого эля или сидра нужно было гораздо больше пары кубков. Старк позволил им немного больше свободы с легкими элями, когда им исполнилось по двенадцать. — Они начинают играть в игры с чужими жизнями. Когда некоторым становится слишком комфортно, они жаждут большего, и их не волнует, кого они растопчут на пути к власти и богатству. Здесь, на Севере, мы должны постоянно трудиться, чтобы выжить. Всегда есть новая задача. Это закаляет людей. Делает их сильнее, выносливее. И мы редко можем позволить себе такую роскошь, как скука.       Возможно, он был прав. В своей первой жизни Деймон был наделён избытком свободного времени. Когда ему становилось скучно, он искал развлечений, что часто заканчивалось неприятностями. Теперь же, даже будучи любимым бастардом верховного лорда, он редко скучал. Отчасти, конечно, это была его собственная инициатива — он стремился узнать как можно больше о Севере и забытой истории, но он также признавал, что здесь никто никогда не сидел без дела. Не по-настоящему. Подготовка к следующей зиме всегда была на уме. «Зима близко» — не просто слова. Это предупреждение. — Разве быть богатым — это плохо? — Робб ловил каждое слово отца. — Само по себе — нет. Плохо — не иметь дисциплины и мудрости распоряжаться этим богатством должным образом. Что лучше — потратить всё золото на пиры и вино или вложить его в починку ветряных мельниц, чтобы молоть зерно в муку, или в поддержание дорог, чтобы легче перевозить товары из одного места в другое для хранения и сохранения? — Мельницы и дороги. — Почему?       Робб нахмурился. — Пир и вино — это на день-два, и всё. А мельницы делают муку, которую люди смогут использовать долго. Дороги прослужат дольше и облегчат путешествия, снизив риск заблудиться или быть атакованным зверем, поскольку те сторонятся людских троп. Пир — мимолётная услада. Остальное — долговечно и полезно.       Старк с улыбкой взъерошил кудри Робба. — Верно. И на Севере мы не склонны полагать, что золото будет появляться снова и снова. Наши земли обширны. Ресурсы есть, но не хватает рук, чтобы их добывать, а зима всегда готова нагрянуть и сорвать все работы.       Деймон оперся локтем на стол, подперев подбородок тыльной стороной ладони. — Так вот, разница между северянами и южанами в том, что мы всегда заняты, поэтому у нас меньше времени вести себя как придурки.       Старк едва сдержался, чтобы не фыркнуть. — Пустая праздность ведёт к беде, — он получил тычок в нос, как укор за резкие слова. — Но даже на Севере люди могут быть ненадежными. И против дома Старков были восстания. — Да. Люди есть люди. Некоторые уже рождаются жадными, всегда желающими большего. С ними нужно разобраться, пока они не вошли в силу, пока не решили пойти против.       Мудро. Чем старше змея, тем сильнее её яд.       Роббу пришлось уйти. Леди Старк шила ему новый дублет для пира в следующую луну. Это было собрание знаменосцев, на котором отец собирался обсудить строительство большего количества стеклянных садов по всему Северу, а также увеличение торговли древесиной с Эссосом для закупки продуктов длительного хранения. У Севера было преимущество, поскольку их более прохладный климат помогал дольше хранить еду.       Пир накладывался на именины Робба, и леди Старк хотела, чтобы он выглядел наилучшим образом. У Деймона тоже будет новый дублет, хотя, возможно, не такой красивый и сшитый швеями замка, а не леди Старк. Он привык к этому, хотя это все еще иногда задевало. В целом, теперь у него было гораздо меньше врагов, чем в той, другой жизни, и никто из них не мог сравниться по могуществу с Отто. — Как ты, Джон? — Старк встал, чтобы пошевелить очаг и добавить еще полено. — Ты продолжаешь значительно опережать сверстников на тренировочном дворе. А Лювин всё поёт тебе дифирамбы в учёбе. — У меня все хорошо, кепа. — А Древние Боги просили тебя о чем-нибудь еще? Ты, случайно не побежишь искать нам великанов?       Деймон ухмыльнулся. — Я думаю, Винтерфеллу не помешали бы один-два великана. Может, несколько мамонтов. Они были бы полезны для подъема тяжестей. Нельзя же всё время просить Вилиса.       Призрак потянулся у огня и перекатился на другой бок. Лия коротко фыркнула в знак протеста, прежде чем лизнуть сына по морде и улечься обратно. Волки были слишком большими для солярия. Отец уже велел унести кресла, которые стояли перед камином — для них просто не хватало места. — Но они все равно со мной разговаривают. Показывают мне разное. — Например? — Долгую ночь. — Темное время, и не только из-за отсутствия солнца.       Деймон кивнул. — Это объясняет, почему Брандон Старк построил Стену. Что-то настолько гигантское не строят просто для защиты от людей. — Что ты видел? — Людей, измождённых голодом, но не прекращавших сражаться. Лёд, застывший в бородах. Мужчин, бьющихся факелами, потому что их бронзовые мечи и топоры не брали врага. Один пал в бою, лишь чтобы восстать вновь, но уже мёртвецом. Неестественно синие глаза, смотрящие в никуда. — Иные и их твари. — Старк кивнул. — Легенды живут. Даже сейчас. — Но их недостаточно. — Деймон отбивал такт пальцами по столу. — Их мог сразить огонь. Но они также использовали оружие из драконьего стекла. Бронза не брала, а обсидиан — да. — Стекло — хрупкий материал для оружия. — Да, но оно работало. Под Драконьим Камнем — целая гора этого добра. Кому он принадлежит сейчас? Лорду Станнису, брату короля Роберта. — Почему они показывают тебе события восьмитысячелетней давности? — Потому что предупреждают — это повторится.       Старк замер. — Но их больше нет. — В легендах не сказано, что их уничтожили, лишь что победили. И зачем строить Стену, если веришь, что опасность миновала? — он немного помолчал, — И одичалые, и Дозор сжигают своих мёртвецов. Зачем? Возможно, причину никто не помнит, но делается это, чтобы мёртвые не восстали против своих же. Чтобы мёртвые оставались мёртвыми. Но сжечь всех невозможно. Люди умирают в одиночку. Тела теряются. Если Иные вернутся, подозреваю, они начнут с них. С потерянных тел.       Старк провел рукой по лицу. Он перевел серые глаза на лютволков, свернувшихся у огня. — Мне хочется отмахнуться от этого. Сказать тебе, что это всего лишь детское воображение. Но ты и так знаешь многое из того, чего тебе не следовало бы знать, — он сделал глоток эля. — Можем ли мы знать наверняка? И когда? — Я подозреваю, что это было предопределено уже тогда — восемь тысяч лет назад. Я помню, что они пришли вместе с зимой, но не могу сказать, придут ли они снова следующей зимой или той, что после. Или даже той, что после той, — Деймон нахмурился.       Старк открыл сундук возле своего стола и вытащил несколько листов бумаги вместе с небольшой чернильницей и пером. — Вот. Начни записывать всё, что они тебе показывают. Любые видения, что могут содержать информацию для подготовки. Если понадобится больше бумаги, скажи, а я велю сделать для тебя настоящий дневник. — Да, кепа, — он взял бумагу и чернила. — Ты когда-нибудь думал рассказать леди Старк правду?       Старк нахмурился, выглядя обеспокоенным. — Это может помочь ей смириться с тем, что я здесь. Она боится, что я собираюсь украсть у Робба его место, — его отец усмехнулся. — Да, глупая идея. Но я боюсь, что учения Семерых склоняют ее к этому. А её септа только лишь вредит. Санса уже отдаляется от меня, потому что ее учат, что мне нельзя доверять.       Старк издал тихий звук, очень похожий на рычание. — Эти слова о том, что бастарды рождаются грешными. Как будто у младенца есть какая-то власть над тем, как они рождаются или кем. Ребенка нельзя винить за грех родителей. Вера также говорит, что все дети рождаются невинными в глазах Матери. Странно, что они забывают об этом, когда говорят о бастардах. — Это твой дом и твой выбор, но вы прожили с ней достаточно долго, чтобы знать, можно ли ей доверять. — Да. Я уже думал об этом. Но всё же трудно выдавать такую тайну спустя долгие годы лжи.

***

— Мне обязательно с ними танцевать?       Деймон изо всех сил старался не улыбаться, глядя на упрямое выражение лица Арьи. — Возможно.       Её лицо потемнело. — Я не хочу! Если они попытаются меня заставить, я сломаю им пальцы на ногах!       Громкие слова для семилетнего ребенка. — Я не думаю, что ты достаточно тяжела, чтобы сломать кому-то пальцы на ногах. Ты весишь как мышь.       Арья сжала руки в кулаки и положила их на свои несуществующие бедра. Каким-то образом она уже умудрилась оторвать кусочек ленты от одного рукава, а ее коса грозила распуститься. Она не могла пробыть в платье больше половины свечи. Он действительно не знал, как ей это удавалось. — Я прыгну им на ноги! И они сломаются!       Если подумать, его Бейла никогда не была такой. Арья и сама по себе была свирепым созданием. Лютоволк, вероятно, сделал ситуацию еще хуже. — Я совершенно уверен, что твоей леди-матери это понравится, — он закончил пришивать ленту обратно на ее рукав. Он никогда не вышивал красивые цветы на платках, но любой солдат должен уметь делать простую, но прочную строчку. Швей в военном лагере было мало, и никогда не знаешь, когда может понадобиться зашить рану. — Теперь повернись, — она так и сделала, и он принялся бороться с ее косой. Когда он только успел оказаться в положении няньки? О, точно. Когда ни одна из реальных служанок не могла справиться с девочкой, а леди Старк была все еще слишком занята подготовкой к приему гостей, одновременно заботясь о младенце Риконе. — Лорды не будут здесь вечно, Арья. Твоя мать просит только, чтобы ты не позорила семью.       Она тяжело вздохнула. — Как насчет этого: ты не будешь специально ломать пальцы на ногах людям, и, возможно, завтра я тебя чем-нибудь вознагражу.       Глаза ее заблестели. — Чем? — Это сюрприз. Если пальцы будут целы — узнаешь. Если только кто-то не попытается украсть поцелуй. Если мальчик попробует, можешь наступить ему на ногу, ударить в нос и даже скормить Нимерии. Я буду на твоей стороне, если из-за этого возникнут проблемы.       Она улыбнулась ему в ответ и кивнула в знак согласия. Из всех маленьких Старков она была единственной, кто действительно был похож на Эддарда Старка. Как и он. Остальные были в основном похожи на Талли своей внешностью. Он слышал, как некоторые другие девочки пренебрежительно отзывались о ее внешности, но он слышал, как отец говорил, что она похожа на Лианну. Некоторые девочки рождаются красивыми, а другие становятся красавицами с возрастом. Вторые часто сохраняют эту красоту дольше.       Что-то подсказывало Деймону, что им с Роббом придется отбиваться от многих женихов, когда Арья станет старше. Лучше научить ее саму держать в руках меч.

***

      Лорды прибывали в течение последних семи дней. По его памяти, на Юге собрания были гораздо больше. Север, несмотря на то, что он превосходил своими размерами почти все остальные королевства, взятые вместе, имел гораздо меньше людей и гораздо меньше знатных домов. Но люди, которые тут жили, были более сильными, более выносливыми. — А мы точно уверены, что Амберы не родичи великанам?       Робб пожал плечами. — Думаю, что это не исключено.       Большой Джон пил из кружки, которая казалась смехотворно маленькой в его массивной руке. Так называемый Маленький Джон уже был ростом со взрослого мужчину и, похоже, был на пути к тому, чтобы перегнать в росте даже своего отца. Деймон сравнил Амберов с остальными вокруг них. — Я испытываю большое сочувствие к его жене. Надеюсь, он не из тех, кто ложится в постель с женщиной и сразу же засыпает. Он может случайно раздавить и задушить свою возлюбленную.       Теон тоже перевел взгляд на Амберов. — Ты тоже думаешь, у него гигантский член?       Братья тут же расхохотались. Теон все еще был придурком, но он иногда здорово шутил.       Собрание северных лордов проходило раз в три года. Тем, кто находился дальше, требовалось время, чтобы добраться до Винтерфелла, некоторым требовалось немногим больше луны, поэтому Старки не привыкли требовать частых визитов. У лордов были более важные дела. Налоги отправлялись ежегодно, но раз в три года лорды приезжали лично, чтобы решить любые проблемы и разобрать учетные книги.       Зачастую эти собрания могли быть громкими. Иногда из-за напряженности между лордами и вызовами, которые они бросали друг другу, а иногда из-за радостного веселья.       Празднование именин Робба должно было состояться в последний день. Пир, который должен был закончить собрание на позитивной ноте.       Несмотря на все усилия леди Старк, Робб отказался прогонять Деймона из-за высокого стола. Возможно, он отчасти делал это ей назло, потому что ему не нравилось отношение матери к брату.       Тем временем, Робб обхватил его за шею сзади и попытался заставить его спеть для него. Деймон умел петь, он подозревал, что он унаследовал от своего кровного отца, судя по тому, что он слышал о нём, но если он позволит Роббу втянуть себя в это, его будут преследовать всю оставшуюся ночь молодые леди, которых привели с собой их отцы в надежде соблазнить Старков на помолвку. — ЭТО НЕ МЫ! — НУ И НЕ НАШИ ЖЕ ЛЮДИ ЭТИМ ЗАНИМАЮТСЯ!       Они прекратили шутливую драку и подняли глаза. Амбер и Карстарк яро спорили за одним из столов. Робб фыркнул. — Надо было раньше прекратить давать Амберу эль. — И как ты предлагаешь удержать его от выпивки, учитывая его размеры? — Как думаешь, они будут драться? — голос Арьи был слишком нетерпеливым, когда она приблизилась, чтобы попытаться забраться на колени к Деймону. Это не было привязанностью. Оттуда ей было легче дотянуться до пирожков с морошкой, и она быстро схватила крайний, прежде чем прислониться к нему спиной, чтобы посмотреть на происходящее.       Отец незаметно подошел к столу. Действительно, Тихий Волк. Он заметил, что его новый отец был пугающе хорош в том, чтобы не привлекать внимание при движении. Это было особенно впечатляюще на охоте и заставило Деймона подумать, что этот человек был гораздо более смертоносным на поле боя, чем он мог бы представить.       Голоса были сведены к более разумному гулу. Спор, по-видимому, шел о Тюленьем заливе. Или, скорее, о тюленях в заливе. Это был большой залив у Дрожащего моря с береговой линией, которая тянулась вдоль Даров, земель Амбера и земель Карстарка. Так же в заливе располагался Скагос и несколько меньших островов. Разногласия возникли из-за охоты. Тюлени были ценным зверьём, но северяне не были настолько глупы, чтобы думать, что могут убивать их без оглядки. Если выловить всех тюленей, то больше их не будет. Обычно они охотились на них очень осторожно, только вот теперь Амбер и Карстарк оба обвиняли друг друга в жадности, и в том, что каждый из них выловил больше положенного. Деймон нахмурился. — Что вообще можно получить с тюленя?       Робб нахмурился, вспоминая свои исследования различных ресурсов Севера. — Мясо, конечно. Их шкуры очень полезны, не только для нас, но и высоко ценятся в Эссосе и могут хорошо стоить. И их жир. Масла из их жира можно использовать для ламп, обработки других видов кожи и приготовления пищи среди прочего. Они чрезвычайно ценны. Поэтому чрезмерная охота может стать проблемой.       К их столу подошел невысокий мужчина, привлекая их внимание. Он был не намного выше их, а им едва исполнилось четырнадцать. Он был одет в приглушенные зеленые и коричневые цвета с вышитым на левой груди львоящером.       Робб быстро узнал его. — Лорд Рид, спасибо, что приехали в Винтерфелл. Надеюсь, вам нравятся ваши комнаты.       Деймон помнил его, хотя тогда он все еще был полуслепым младенцем. Это был второй человек, который знал его секрет. Человек, которому его отец доверил сохранность чего-то, найденного у него и его матери. Вероятно документы, подтверждающие брак его родителей и его законнорожденность. Человек, который даже предложил забрать и спрятать его. Рид редко покидал Перешеек, даже для собраний. Жители этого места были затворниками, но от того не менее северянами.       Рид поклонился. — Мое пребывание было весьма приятным, спасибо. Я хотел пожелать вам обоим счастливых именин.       Робб ухмыльнулся и снова обнял Деймона за плечи. Арья взвизгнула, когда ее толкнули, но он лишь щёлкнул её по уху. — Спасибо, милорд. Приятно наконец встретиться с человеком, которого наш отец так высоко ценит.       Рид протянул вперед два предмета, которые, как оказалось, были сделаны из темно-зеленой, почти черной кожи с любопытным чешуйчатым узором. — Мы предпочитаем практичные подарки. Ваша жизнь и обязанности потребуют от вас обоих путешествовать время от времени, а тропа часто может быть недружелюбной. Это дорожные сумки из кожи львоящера.       Они приняли дары. Сумки были сшиты так, чтобы не выдавать свой истинный размер. Они казались вполне средними, но были сделаны так, чтобы вместить в себя огромное количество вещей. Шкура была выдублена так, чтобы казаться почти мягкой на ощупь, но была толстой и явно прочной. — Они устойчивы к воде и дождю, чтобы ваши вещи оставались сухими и целыми. Такую кожу можно получить только от молодых ящеров. У более старых ящеров шкура слишком жесткая для работы, и кроме как для обшивки наших лодок или в качестве материала для строительства, не годится почти ни на что. Но те, которым всего пару лет, достаточно большие, чтобы на них охотиться, а шкура остается достаточно гибкой для работы.       Они были исключительно хорошо сделаны. Если бы лорды знали, что такие вещи можно найти в Перешейке, они бы хлынули туда ради торговли. Робб поднял глаза и улыбнулся. — Спасибо, лорд Рид. Я верю, что мы оба много лет будем ими пользоваться.       Деймон кивнул, размышляя о том, как они смогли прошить шкуру. У жителей болот, должно быть, были иглы из валирийской стали, и железные руки, чтобы ими пользоваться. — Спасибо, лорд Рид, — он позволил Арье ощупать сумку. — Она такая мягкая. Если положить внутрь одежду, то можно использовать её как подушку для головы. Рид улыбнулся. — Как вариант, миледи.       Леди Старк подошла к ним ещё раз. Хоуленд Рид поклонился. — Моя леди. — Лорд Рид. Для меня большая честь наконец-то встретиться с вами. — Это честь для меня. Приношу извинения за задержку, но мы не из тех людей, которые любят большие сборища. Старки всегда принимали наши обычаи, но мне посоветовали, что ради этого случая следует осмелиться отправиться в земли за пределами Перешейка.       Кейтилин Старк возвышалась над лордом Ридом. Деймон прочитал все, что смог найти о жителях Перешейка, но в книгах было очень мало информации. Ему было любопытно узнать как можно больше об этом человеке, которому Эддард Старк доверил такую опасную тайну. Перешеек был суровым и враждебным местом. Львоящеры были опасны, они могли сливаться с местностью, пока их добыча не приближалась, а затем быстро атаковать, чтобы разорвать плоть зазубренными зубами и утащить под воду, чтобы утопить её. Там также обитали ядовитые растения и ядовитые животные. В этих болотах было легко заблудиться, но каким-то образом эти люди жили и процветали там, в своих кранногах.       Кранноги сами по себе были интересны. Они были построены из дерева, тростника, грязи и, по-видимому, шкур львоящеров. По сути, это были рукотворные острова. В равной степени лодка и жилище. Вот почему даже вороны не могли найти Сероводный Дозор. Дом Ридов перемещался, и нужно было быть знать эти болота, чтобы иметь хоть какую-то надежду найти его.       Жители болот компенсировали свой маленький размер, используя яды, сделанные из того, что росло вокруг них. Они несли его на своих ножах, копьях и стрелах. Или использовали сети, чтобы ловить и опутывать нарушителей, так что они не могли освободиться, прежде чем грязь и трясина затянут их. Или просто ничего не делать, кроме как оставаясь вне поля зрения, позволяя болоту делать всю работу за них. Они довели умение оставаться скрытными до совершенства.       Хм. Может быть, именно там отец этому научился. — Арья, вам с Брандоном пора спать. — Что? — его сестра выглядела удрученной. — Но я же была хорошей! Всю ночь! Я никого не называла тупицей или что-то в этом роде!       Выражение лица леди Старк стало суровым. — Уже поздно. Иди спать. — Я могу отвести их, леди Старк, — Деймон поставил девочку на ноги и встал. Он знал, что рыба не будет протестовать перед лордом Ридом. — Робб, я могу отнести твой рюкзак в твою комнату. Спасибо еще раз, лорд Рид. Я никогда не видел такой прекрасной и интересной кожи.       Лорд Рид наблюдал за ним немного грустным взглядом. — Пожалуйста… Джон, — он колебался, называя его этим именем, как будто раздумывая, стоит ли его использовать. — Мы научились работать с тем, что у нас есть под рукой. Моя жена и дочь будут рады узнать, что их работа вам понравилась. Мира сама подстрелила этих двоих.       Интересно. Из того, что он читал, львоящер, которому было всего несколько лет, мог быть опасен для охоты. Он знал из летописей, которые они с Роббом заучивали, что леди Рид звали Джайана, так что Мира, должно быть, была его дочерью. Он повел Арью и Брана в их комнаты, остановившись, чтобы сначала положить рюкзак Робба в его комнату. Оба малыша по пути трогали его рюкзак. — Он такой мягкий, — Бран возился с ремешками, как это обычно делают дети. Они все время проверяли окружающие вещи на прочность. Словно он решал — сможет ли он сломать это, — Интересно, можно ли сшить из такой кожи ботинки. — Если они будут устойчивы к воде, то это было бы полезно. В таких наверняка легче ходить по болотам.       Арья выглядела заинтересованной. — Держу пари, что на болоте можно увидеть и найти много всего! Как думаешь, отец когда-нибудь отведет нас туда? — Кто знает. Я помню, что у лорда Рида есть сын. Может, ты выйдешь за него замуж, когда станешь старше, — он усмехнулся, увидев ее испуганный взгляд. — Иди спать.       Сначала он отнес в постель Брана. Арья повернулась к нему, как только они остались одни. — Я хорошо себя вела. Как ты и сказал.       Он ухмыльнулся. — Да. Ты была хороша. Как и следовало ожидать от семилетней девочки. — В чем мой сюрприз?       Он согнул палец и поманил ее в свою комнату. Он оставил свой новый рюкзак, прежде чем присесть, чтобы открыть свой сундук. Откинув вещи сверху, он достал деревянный учебный меч. Он взял один из своих старых и подогнал рукоять, чтобы она подходила для меньшей руки. — Тебе нужно будет это хорошо спрятать. Когда мы найдем время, я начну учить тебя, как им пользоваться. Нам нужно будет быть умными. Такими же скрытными, как жители болот. В склепах или в Богороще, где нас не найдет твоя мать или септа.       Тонкие руки обхватили его шею, а твердая костлявая щека прижалась к его собственной. Санса сильно старалась играть роль рыбки, но Арья была лютоволчицей. Он позаботится о том, чтобы ее когти и зубы были острыми и крепкими.       Он уложил ее в постель. Он мог бы вернуться на пир, и он должен был. Робб ждал его. Но он решил, что сначала ему нужно немного свежего воздуха. Подальше от дыма очагов и запаха стольких тел в одной комнате. Поэтому он позволил своим ногам привести его в Богорощу.       Как же сильно он поменялся. Он был… менее беспокойным. Менее злым. Возможно, холодная кровь Старков остудила горячую кровь дракона. Возможно, дело в отцах. Он подозревал, что Весенний Принц сделал все, что мог, но не мог нормально сравнить. Или, возможно, Лорд Старк был прав, говоря, что секрет в том, чтобы дети постоянно были заняты. Они с Роббом с радостью брались за любые поручения. — Нед говорит, что ты знаешь.       Он поднял глаза, сел на корявый корень сердцедрева и увидел лорда Рида. Он обнаружил, что не удивлён его появлению. — Да.       Рид подошел ближе, почтительно склонив голову перед деревом. — Он рассказывал тебе, как мы встретились? — Нет, не рассказывал. — Это было на турнире в Харренхолле. Я отправился в паломничество на Остров Ликов. Когда я уезжал, как раз должен был начаться турнир, поэтому я решил посмотреть, смогу ли я поучаствовать.       Маленький человек подошел и присел на корень рядом с ним. — Мой народ не великие воины. Мы не созданы для этого. Наша сила в том, что мы невидимы и умны. И я не ожидал, что на меня нападут три оруженосца, все намного больше меня. Они напали и избили меня. Я не сделал ничего, чтобы обидеть их, они просто увидели жителя Перешейка, того, кто меньше и слабее их самих, и решили немного поразвлечься. — Я изо всех сил старался прикрыть голову, когда они пнули меня, и тут раздался голос девушки. «Это знаменосец моего отца!» Эта девушка подошла прямо к ним в платье и с тупым турнирным мечом в руке и принялась отбивать их от меня.       Деймон почувствовал, как его губы расплываются в улыбке. — Лианна помогла мне подняться, отвела меня обратно в палатку своей семьи и обработала мои раны. Она познакомила меня со своими братьями, и они пригласили меня сесть за их стол в качестве гостя. Она была силой природы, Лианна Старк. Настоящая волчица, достойная этого звания. — Кажется, что она была замечательной женщиной. Девушкой, — поправил он себя. — Да. Она думала, что я должен участвовать в турнире, чтобы встретиться с нападающими, но на Перешейке лошадей нет. Для них недостаточно твердой земли. Мы не устраиваем турнирные поединки, — он улыбнулся воспоминаниям. — Поэтому вместо этого она поручила твоему дяде Бенджену и мне найти для нее доспехи. Его части были от разных комплектов, они не подходили друг к другу как следует, но она все равно их надела. А на щите она нарисовала чардрево со смеющимся лицом.       У Деймона отвисла челюсть. Он знал эту историю. — Она была Рыцарем Смеющегося Дерева?!       Рид усмехнулся. — Да. Она была им. Ее мастерство в седле… она была практически кентавром. И она привыкла драться со своими братьями. Несмотря на то, что она могла надеть красивое платье и сыграть роль леди, она была дикаркой. Она вышла на ристалище и столкнулась с тремя рыцарями. Победила всех троих.       Он точно знал эту историю. — Единственную награду, которую она просила, была в том, чтобы они научили своих оруженосцев чести. — Эти три оруженосца были теми, кто напал на вас. — Да. Их рыцари избили их как следует и только после этого вернули им лошадей и доспехи.       Если бы ее обнаружили, скандал мог бы ее погубить, хотя что-то подсказывало ему, что его мать не обратила бы на это внимания. — Рыцарь исчез.       Хоуленд вздохнул. — Да. Прибыл Эйерис. Его не ждали, и предполагается, что принц Рейегар организовал турнир в надежде получить поддержку лордов, чтобы сместить своего безумного отца с трона. Его внезапное прибытие разрушило все планы принца. Он видел заговоры и измену повсюду и вбил себе в голову, что этот таинственный рыцарь — убийца. Он приказал найти его и привести к нему. — Что случилось? — Принц Рейегар и сир Эртур Дейн наткнулись на нас, когда мы помогали Лианне снять доспехи. Рейегар знал, что она не предательница, и спросил о причине этого поступка. Она рассказала ему все. Трудно было сказать, был ли он впечатлен или удивлен. Сир Эртур был определенно впечатлен, но дорнийцы более терпимы к женщинам, обучающимся сражаться. В этом они похожи на северян. Рейегар знал, что его отцу нужно что-то дать, поэтому он попросил щит и поручил сиру Эртуру проводить нас обратно в палатки. Серебряный принц был непревзойденным бардом и сочинил историю о таинственном рыцаре, который исчез во ветру, оставив только свой щит, который он нашел висящим на сердцедреве в Богороще замка.       Вот и остальная часть истории. Деймон откинул голову назад, к дереву, и улыбнулся в красные листья наверху. — И он потерял свое сердце из-за нее. — Я… не думаю, что это было так. — Но он ее короновал. — Да, он так поступил. Но я всегда сомневался: двигали ли им искренние чувства? Может быть, это был жест уважения — дань ее поступку, ведь она не смогла остаться до конца соревнования. Мне долго казалось, что это была именно честь, а не влечение к девушке, обещанной другому.       Он застонал. — Он действовал неразумно. Разве он вырос не в Королевской Гавани? При дворе? Он должен был лучше обдумывать свои действия. — Я не могу тебе возразить. Он был неразумен.       Но если не в Харренхолле… — И что же произошло?       Рид полез в тунику и вытащил что-то похожее на старый журнал. Кожаная обложка была хорошего качества, а переплёт всё ещё был твердым. — Мы с Недом все еще пишем друг другу. Каждую луну я посылаю кого-то в Ров Кейлин. В каменной кладке есть свободное место, где мы можем оставлять послания друг другу. Нед отправляет их с тем, кому он доверяет, и у меня есть кое-кто, кому я доверяю. Это вместо воронов, раз уж мы не можем использовать их. Он написал мне после того, как ты рассказал ему о чардревах. О том, что они показали тебе относительно твоего рождения.       Он постучал журналом по ладони. — Мой сын, Жойен, тоже имеет зеленое зрение. Боюсь, он страдает от него больше, чем ты. Видения хоть и настоящие, но приходят с припадками. Когда мне нужно было уйти, чтобы присутствовать на собрании, у него было одно из таких видений. Оно подсказало ему, что тебе нужно что-то, чтобы ты точно поверил.       Рид протянул дневник. — Он был его. Твоего отца. Он был в башне, где мы нашли тебя и твою мать. Это не все, что мы нашли, но он может дать тебе некоторое представление о его мыслях и о том, почему он сделал то, что сделал.       Деймон взял журнал из его рук и провел рукой по обложке. Черная краска немного выцвела, но трехглавый дракон, вытисненный на коже, все еще был на месте. — Благодарю вас, милорд. — Это твое по праву. Я просто хранил его для тебя. Сероводный дозор — хорошее место, чтобы скрывать секреты, — маленький человек улыбнулся. — Никто не сможет нас найти. — Так как он постоянно движется. Я читал книги, но мейстер, который их написал, был явно предвзят против вас.       Рид усмехнулся. — Им не нравится, что мы не позволяем им осушать наши болота, чтобы они могли лучше собирать там травы и растения. Если мы позволим им, эти растения вымрут, как и существа, которые от них зависят. — Как вам удалось отговорить их от этой идеи?       Он пожал плечами. — Ничего не делая. У них нет ни малейшего шанса справиться без нашей помощи. После того, как они потеряли достаточно аколитов и мейстеров, они сдались.       Наверное, ему не стоило над этим смеяться, но он искренне не любил серых крыс.       Рука Рида лежала на его плече. — Если когда-нибудь понадобится, мы можем спрятать тебя. Подальше от любопытных глаз, и любой, кто попытается причинить тебе вред, затеряется в болотах.       Как он и предлагал, когда они с отцом вернулись с войны. — Спасибо еще раз. Я запомню это. Я молюсь, чтобы не случилось ничего ужасного, что заставило бы меня покинуть свой дом, но я запомню.       Мужчина улыбнулся. — Нед писал о тебе все эти годы. Лия бы тобой так гордилась, — мозолистая рука нежно пригладила его кудри. — Ты — все, чего она хотела бы от сына.       Он сморгнул подступившие слезы и внимательно изучил кожаную обложку. — Нам следует вернуться, прежде чем твой брат пошлет стражу искать тебя. Кажется, я слышал, как он сказал о том, что не позволит тебе бросить его на растерзание девицам.       Это его подбодрило. Он встал с корня и спрятал маленький журнал под свою тунику. Он был маленьким и достаточно тонким, чтобы поместиться за поясом его брюк и остаться незамеченным. — Должно быть, трудно быть наследником. Все эти красивые дамы соперничают за его внимание в надежде стать следующей леди Старк. — Да. А Нед всё ещё решает, что делать с заливом. — Та проблема с тюленями?       Рид кивнул, когда они направились к крепости. — И Амбер, и Карстарк говорят, что их люди не охотятся сверх меры. А еще есть Скагос и прибрежные деревни на Дарах. Нед говорил так, будто он сам хочет отправиться туда, чтобы посмотреть. Скагоси не пришли на собрание, так что, возможно, Верховный Лорд выведет их на разговор.       Деймон застонал. — Отец ведь прислушивается к вам, не так ли? — Я хотел бы так думать. Когда чувствует, что ему нужен совет. — Если он говорит серьезно, можете ли вы поговорить с ним о том, чтобы он взял с собой больше людей? Он Верховный Лорд! А Скагоси, как говорят, практически Одичалые. Он должен взять больше двадцати человек!