Другой мир

Я два раза не повторяю, — грозно, на грани глухого рыка проговорил Леон.В его голосе уже не было прежнего холода — только убойная, концентрированная ярость. Но мародеры лишь злобно оскалились. Двое ублюдков по команде главаря синхронно шагнули вперед, опуская стволы и протягивая к нему грязные лапы, чтобы скрутить, повалить на асфальт и обобрать до нитки. Они шли уверенно, наступая.Леон не стал ждать, пока они сократят дистанцию. Он резко обернулся к девушке и жестко, не терпящим возражений тоном приказал: — Элли, беги! –она замялась,как же ,она его бросит? Она не понимала, как он может, такое говорить вообще. —Нет!-отрезала она и достала нож. Он планировал принять весь удар на себя. Пока двое нападавших тянулись к нему, Леон рванул вперед, перехватывая руку первого мародера. Он с хрустом вывернул ему сустав, одновременно подставляя его тело под возможный огонь остальных ублюдков.Пока Леон с глухим оскалом засадил топор, в висок навалившегося мародера, главарь уволок Элли чуть назад, к обочине. Страх перед мертвецами на заправке и злоба от потери людей сорвали ублюдку последние тормоза. Превратившись в дикого зверя, он швырнул девушку спиной на капот ржавой машины. — Сука! Лежи и не рыпайся!— тяжело дыша, прорычал главарь. Элли яростно рванулась, пытаясь достать его ногами, но мародер наотмашь, с тяжелым хрустом впаял ей ладонью по щеке. Голову девушки мотнуло, изо рта на грязный металл брызнула кровь. Главарь навалился сверху всей своей вонючей массой, вдавливая её плечи в капот. Свободной рукой он с треском рванул ворот её рубашки вниз. Ткань лопнула до самой талии, обнажая кожу, пуговицы со звоном посыпались на асфальт. У ублюдка даже слюна потекла изо рта,настолько ему нравилась эта картина. — Ща мы твоему дружку покажем, как надо прыгать, — грязно ухмыльнулся он, обдавая её лицо перегаром. -Элли от отвращения,чуть не вырвало прямо на этого конченного ублюдка. — Будешь орать так, что он сам сдохнет от жалости. Сначала я тебя пущу в оборот, а потом пацанам отдам, поняла, шлюха? -Элли в ответ на это ,плюнула ему в рожу. —Ах ты,дрянь!В его глазах была жалкая ярость. Он снова наотмашь хлестнул её по лицу, усмиряя сопротивление, и потянулся к ремню своих брюк, продолжая сыпать отборной, тошнотворной руганью. Элли задыхалась от ярости и боли, её пальцы судорожно скребли по металлу капота в поисках хоть какого-то оружия, а в глазах стояла пелена из слез и крови.В этот самый миг Леон отправлял в ад последнего шестерку. Обернувшись на звук рвущейся одежды и грязного хохота, он увидел эту картину. Ярость заполнила его душу и разум,все чему его учили,все эти годы,его тренировки,бои,злость на то,что такие твари существуют.Все это вышло наружу.В тот момент дисциплина ушла на второй план.Время для него окончательно остановилось. — Думаешь, спасет тебя твой дружок? — грязно ухмылялся главарь, вдавливая Элли в холодный капот. — Хрен там. Сейчас мои парни скрутят этого петуха, заставят смотреть, как тебя тут по кругу пустят. Сначала я, потом пацаны. Он сдохнет, захлебываясь собственными соплями. —Пошел ты на хрен!-сорвалось из горла у Элли. Он замахнулся, собираясь снова наотмашь хлестнуть Элли по лицу.В эту долю секунды Леон, как сорвавшийся с цепи хищник, преодолел разделяющее их расстояние. Главарь даже не успел заметить движение. Тяжелый армейский ботинок Леона с размаху врезался ублюдку в колено, заставляя его взвыть и потерять равновесие. Извернувшись, Леон мертвой хваткой вцепился в занесенную для удара руку мародера. Короткое, мощное движение на излом — и сухую темноту прорезал оглушительный, сочный хруст ломающихся костей. Обломки лучевой кости с мясом пробили кожу.Главарь истошно закричал, падая на колени перед капотом.Леон наступил ему тяжелым ботинком на грудь, намертво прижимая к асфальту и заставляя заткнуться. Его лицо было абсолютно белым от ярости, а глаза — пустыми. Леон наклонился чуть ниже, глядя на корчащегося от дикой боли подонка, и произнес пугающе спокойным, леденящим душу шепотом: — Я пришел. Не ждал? В руке Леона мгновенно оказался трофейный пистолет, отобранный у одного из шестерок. Не давая главарю опомниться и даже издать очередной всхлип, Леон хладнокровно опустил ствол вниз и нажал на спусковой крючок.Грохнул выстрел. Пуля крупного калибра насквозь прошила пах мародера, разрывая артерии и превращая плоть в кровавое месиво. Ублюдок издал дикий, неестественный визг, переходящий в ультразвук, и согнулся пополам, судорожно хватаясь здоровой рукой за сочащуюся черной кровью рану. Теперь он медленно и мучительно подыхал в пыли у их ног.Леон даже не посмотрел на него. Он тут же развернулся к Элли, его взгляд мгновенно изменился — из него исчезла убийственная пустота, осталась только безумная тревога. Он бережно подхватил её под спину, помогая подняться с капота, Леон поспешно сдернул с себя куртку и бережно накинул ее на дрожащие плечи Элли, пряча ее разорванную рубашку. Куртка пахла им — порохом, костром и надежностью.Взгляд парня скользнул по ее лицу. В свете солнечного дня он заметил, как по испачканным кровью щекам Элли беззвучно катятся слезы. Леон замер. Вся та дикая, звериная ярость, с которой он только что рвал мародеров, испарилась без следа.Он осторожно, едва дыша, протянул руку и аккуратно вытер слезу краешком большого пальца, стараясь не задеть разбитую губу. Его ладонь была шершавой и горячей. — Все закончилось. Слышишь? Я рядом. Я с тобой. Элли судорожно вздохнула, крепче кутаясь в его огромную куртку, и на секунду прижалась щекой к его ладони. Чуть поодаль, захлебываясь собственной кровью, испустил последний вздох главарь банды. Вокруг воцарилась мертвая, звенящая тишина, нарушаемая только их прерывистым дыханием. Но они оба знали, что этот покой ненадолго — грохот выстрела ,твари слышали и наверняка разворачивались в их сторону.