Другой мир

Они молча зашагали прочь от залитой кровью заправки. Леон крепко, но бережно придерживал Элли за талию, помогая ей держать равновесие на разбитом асфальте. В густеющих сумерках они двигались дальше по шоссе, шаг за шагом оставляя этот кошмар позади. Не подалеку Леон увидел блокпост,они вошли внутрь,Леон усадил Элли на лавку а сам подпер стулом дверь. —Нужно обработать твои раны-сказал он тихо,с хрипотцой и посмотрел на Элли. Элли сидела,смотрела в одну точку и молчала,слезы уже давно высохли,но на лице застыло выражение беспомощности. Леон сел напротив Элли и глубоко вдохнул.Когда Элли осторожно скинула с плеч куртку Леона, ткань порванной рубашки не удержалась и сползла вниз. Девушка осталась в одном коротком спортивном топике. В тусклом свете тактического фонаря обнажилась ее бледная, покрытая ссадинами кожа.Леон невольно замер. Его кадык дернулся, и он медленно, тяжело сглотнул. Но в его взгляде не было ни капли пошлости или грязного интереса — только мужская сдержанность и внезапно подступивший ком к горлу. Он увидел, насколько она хрупкая на самом деле, несмотря на весь свой боевой напор. На ее теле уже проступали жуткие багровые следы от пальцев того ублюдка. 《Тварь, как же сильно он ее сжимал, — обожгла Леона яростная мысль. Главное — не сделать ей еще больнее.》 Поступив как истинный джентльмен, Леон сразу отвел глаза от ее груди и сосредоточился исключительно на ранах. Он действовал с предельной нежностью и профессиональной аккуратностью.Сначала он смочил марлю антисептиком и коснулся ее шеи, бережно стирая полосу чужой засохшей крови. Элли вздрогнула от холода,и взглянула на него.Леон замер, безмолвно извиняясь одним лишь взглядом. Затем он точечно, почти невесомо обработал рассеченную губу, стараясь не давить на разбитое место. Спустившись ниже, он так же аккуратно промыл глубокую царапину на ключице. Мысли Леона были заняты только одним: «Держи себя в руках. Пальцы не должны дрожать. Ей страшно, ей больно, она должна чувствовать себя в полной безопасности».Закончив с обработкой ранений, Леон перешел к вывихнутому плечу. Которое ублюдок вывернул во время захвата. Элли сидела, неестественно прижимая руку к телу, лицо её побледнело от подступающей тупой боли. Леон аккуратно прощупал сустав. — Вывих, — констатировал он, глядя ей прямо в глаза. — Надо вправлять, сама знаешь. Будет очень больно, но если затянем — станет хуже. Готова? —Нет.-коротко ответила Элли,и сразу же зажмурила глаза и стиснула зубы. Леон плавно перевёл взгляд с ее лица на руку.Он мягко обхватил ее предплечье и зафиксировал сустав. — Сейчас, Элли. На счет три. Потерпи, моя девочка, — тихо прошептал он, глядя ей прямо в глаза, чтобы отвлечь от боли. Это прозвучало так неожиданно просто, уютно и раскрепощенно, что Элли на мгновение буквально опешила. По её коже лавиной побежали обжигающие мурашки, а в груди все перевернулось от этой непривычной, интимной нежности в его голосе. Она удивленно распахнула глаза, собираясь выдать какую-нибудь привычную колкость в ответ, но именно этот секундный ступор Леону и был нужен. На цифре «один» Леон резким, точным и расчетливым движением дернул руку вверх и назад. Хрустнуло. Сустав с глухим щелчком встал на свое анатомическое место. Элли резко выдохнула, до боли впившись ногтями в его колено и закусив губу, чтобы не закричать, но выдержала. —Умничка моя-Леон тут же бережно прижал ее к себе здоровым плечом, не позволяя упасть, и сразу накинул свою куртку обратно на ее плечи, аккуратно запахнув края. Без единого намека на пошлость, без лишних слов, он просто защищал ее от этого жестокого мира. Элли от усталости и боли,не могла даже толком ответить ему, на то ,как он ее назвал ,и давно ли она стала его.Поэтому устало уткнулась в его грудь и закрыла глаза.Не хотелось ничего,кроме как быть в этом моменте. От ее движения куртка сползла еще ниже, оголяя её предплечье, взгляд Леона случайно зацепился за внутреннюю сторону её руки Там, прямо под локтевым сгибом, темнела старая, искусно сделанная татуировка. Но сквозь рисунок отчетливо проступали контуры глубокого, сморщенного шрама от сильного химического или термического ожога. Леон наметанным глазом сразу понял: кожу здесь выжигали намеренно, глубоко и до мяса. Словно пытались уничтожить, стереть до основания что-то страшное, что было на этом месте раньше — например, след от укуса зараженного. —Твою мать...Прошептал Леон.Попытка скрыть иммунитет или свести метку смерти стоила ей адской боли.Сердце Леона пропустило удар, но паники не было. Он перевёл взгляд на её спокойное лицо, на ровную грудную клетку, вздымающуюся в такт дыханию. Этот шрам был старым. Очень старым. Если бы она должна была обратиться, это случилось бы еще несколько месяцев, если не лет назад. Она не была монстром. Она была живой, тёплой и всё той же Элли, с которой он познкомился несколько дней назад.Но следом за облегчением пришла глухая, обжигающая ярость.Леон едва заметно сжал челюсти так, что заходили желваки. Сумасшедшая. Девчонка с иммунитетом, ходячая мишень для каждого радикала и безумного учёного в этом мире, разгуливает одна без присмотра. «Завтра. Завтра я с тобой об этом поговорю», — подумал он, осторожно прижимая её к себе чуть крепче, защищая от ночной прохлады. «И будь добра, расскажи мне, какого чёрта тебе не сиделось на месте. Какого дьявола ты попёрлась одна к нашим в лабораторию...»Он не сомкнул глаз до самого рассвета, охраняя её сон и мысленно подбирая слова для тяжелого разговора, который им обоим предстоял.Он аккуратно накинул куртку обратно ей на спину, надежно спрятав и татуировку, и ожог под плотной тканью. Без лишних слов и пошлых намеков — он просто дарил ей абсолютную безопасность.