Самая коварная злодейка вернулась

«Давненько не виделись». Было довольно необычным чувством видеть, как давно умерший призрак стоит прямо перед ней, гордо вскинув голову. «Я в прошлом?» Розелин медленно огляделась по сторонам, а затем вызвала в памяти образ этой женщины, которая когда-то давно жалко молила о пощаде перед тем, как умереть уродливой смертью. — Раз ты так себя ведешь, то и отцу твоему за тебя стыдно, да и его светлость тоже… Пропуская мимо ушей эти длинные и нудные разглагольствования, она повернула голову и посмотрела в окно. С её губ сорвался сухой, беззвучный смешок. — ...Ты что, сейчас усмехнулась? Только когда раздался этот испуганный и ошеломленный голос, Розелин наконец осознала, что мачеха всё ещё продолжает зудеть у неё над ухом. — Сколько позора ты навлекла на семью за это время!.. И всё же я всегда была на твоей стороне! Как же ты можешь так пренебрегать мной? Как…всхлип, неужели ты настолько меня ненавидишь? Придя в себя, Розелин мысленно прокрутила в голове фразу, которую услышала первой, и замерла. «Я пыталась покончить с собой?» Это было странно. «В прошлом я бы зубы сжала от злости и бросилась на них с ножом в руках, но уж точно не стала бы накладывать на себя руки. Не такой у меня характер». Мачеха изводила её больше десяти лет назад, когда Розелин ещё мало что смыслила в жизни. Но в один прекрасный день всё изменилось. На одном из приемов Розелин поняла, что сидеть сложа руки — не выход. Она перевернула обеденный стол, сорвала со стены декоративный меч и принялась крушить всё вокруг, словно безумная тварь. С тех пор открыто её больше никто не задирал. «Правда, после этого пошли попытки покушений и отравлений». Так что Розелин была абсолютно уверена: в её личном прошлом такого эпизода никогда не было. Она никогда не сдавалась и не стала бы молча выслушивать слова, которые её унижают. «Значит, это не прошлое». На возвращение в собственное прошлое это похоже не было. И как только она додумала до этого момента, в её голове естественным образом всплыли последние слова маркиза Герена. «Параллельный мир...» Неужели это правда? — Не смей меня игнорировать! Я ведь желаю тебе только лучшего... Она поморщилась. Голос, прервавший её мысли, изрядно раздражал. — Шумно. — ...Что? Глаза женщины округлились от удивления. — Ах, прошу прощения. Просто вы тут жужжите под ухом, как комар, вот мне и шумно. Извините, но если вы собираетесь и дальше так шуметь, не могли бы вы выйти и сделать это в другом месте? Как видите, я только-только поднялась с постели после болезни. — О, боже мой, ты только послушай, как она разговаривает! Как ты можешь... Я ведь твоя мать! Как ты смеешь так говорить со мной... Кто ты вообще такая?! Почему ты вдруг стала такой грубой... — Нет, если быть точной, вы моя будущая мачеха. Вы ведь ещё не сыграли свадьбу. Судя по скромному платью с минимумом украшений, сейчас определенно был тот самый период, когда она изо всех сил притворялась кроткой и добродетельной овечкой. Розелин посмотрела на свою будущую мачеху, которая лишь беззвучно открывала и закрывала рот, и заговорила вновь: — Леди Кармел, мне абсолютно всё равно, войдете вы в эту семью или нет... Но, пожалуйста, не злите меня. Если вы этого не сделаете, то вы... Розелин лучезарно улыбнулась. От этой улыбки леди Кармел невольно отпрянула. Ей показалось, будто перед ней стоит совершенно другой человек. — ...Можете продавать деловые секреты герцогства, можете потихоньку травить моего отца ядом, сводя его в могилу, можете назначать своих людей на должности в поместье... Мне до этого дела нет. Я и пальцем не пошевелю. — Розелин!.. От этих слов у леди Кармел отвалилась челюсть. Это прекрасное лицо, без малейшего изменения в мимике произносящее столь жуткие вещи, внушало самый настоящий, леденящий душу ужас. — Давайте жить мирно и не мешать друг другу. Если вы не будете докучать мне, то что бы вы ни делали... я не стану вам препятствовать. Розелин любезно дала ей совет и одновременно вынесла предупреждение. Женщина смотрела сверху вниз на девочку, которая должна была стать её падчерицей — та смотрела ей прямо в глаза и чеканила каждое слово. ...Да кто она вообще такая? Она разозлилась оттого, что испытала этот леденящий душу страх, но всё же невольно сглотнула слюну. Было такое чувство, словно она подставила голову прямо под пасть дикого зверя. Ведь перед ней сидела болезненная и робкая, не способная и слова пикнуть под её давлением, поистине самая ничтожная дева из герцогского рода Беллион. Женщина, лишенная всякой гордости, которую в упор не замечали даже служанки, а та в ответ лишь злобно зыркала и молчала. Удивительно было уже то, что эта девчонка, которая раньше отращивала длинную челку, чтобы хоть как-то скрыть свое уродливое лицо и спрятать свои жуткие ярко-красные глаза, сейчас убрала волосы и смотрела прямо на неё. Но куда более поразительным было другое... «Откуда она узнала?» Эти слова прозвучали так, словно девчонка знала все её планы до единого. — Ха... Терпеть не могу скотину: пока нормально говоришь — не понимают, только раздражают, — негромко, словно разговаривая сама с собой, пробормотала Розелин. Услышав это, одна из служанок, которая обычно во всем потакала леди Кармел, подала голос: — Юная госпожа, не слишком ли грубо вы выражаетесь? Будущая хозяйка ведь... А-а-ах! Глаза леди Кармел округлились. В воздухе словно что-то промелькнуло, и в следующий миг преданная служанка, сделавшая шаг вперед, чтобы заступиться за неё, истошно закричала. — Не «будущая хозяйка», а леди Кармел. И я — дочь герцога. — А-а-а! Больно, мне больно! — Розелин! Что ты творишь... — взвизгнула леди Кармел. — Леди Кармел, если вы так хотите стать хозяйкой этого дома, вам стоит получше заняться воспитанием прислуги. Розелин с улыбкой повернула к ней голову. На её губах играла светлая, ясная улыбка, но глаза оставались ледяными. Растрепанные, давно не стриженные волосы делали её вид еще более пугающим, а стоило леди Кармел разглядеть за ними алые зрачки, как у неё окончательно пропал дар речи. Она лишь безвольно открывала и закрывала рот, застыв на месте и указывая пальцем на Розелин, которая продолжала улыбаться, крепко зажав в кулаке волосы служанки. — Мне нужно повторить еще раз, чтобы вы наконец убрались из моей комнаты? — ...Ты... Ты действительно... — Вон. — ...Не думай, что сегодняшнее сойдет тебе с рук. Мне... мне так горько и обидно... Смерив взглядом цветущее лицо Розелин, леди Кармел залилась слезами и резко развернулась. — Тебе действительно бесполезно давать советы! Розелин цыкнула сквозь зубы, прекрасно понимая, что в ближайшее время её ждут неприятности. Она не лгала, когда говорила, что пальцем не пошевелит, что бы те ни творили в герцогстве Беллион, лишь бы её саму не беспокоили. Но если перевернуть эту фразу... Если её всё-таки побеспокоят, она без колебаний втопчет их в самую грязь. И ровно через три дня Розелин получила приглашение на торжественный обед герцогской семьи.

*****

За последние три дня Розелин собрала сведения, сделала несколько выводов о своём положении и навела порядок в голове: 1. Это «параллельный мир», соответствующий времени примерно за десять лет до моей смерти. 2. Сейчас мне семнадцать лет.Пусть мир и «параллельный», но люди, которых я знаю, есть и здесь, а известные мне крупные и мелкие события происходят схожим образом. 3. В отличие от моего настоящего прошлого, здесь моё положение ужасно. Слуги в открытую насмехаются надо мной или игнорируют, и у меня даже нет личной служанки. 4. Люди, которых я помню, не во всём идентичны, но крайне похожи. Вспомнив, что служанка, которая в прежней жизни была к ней добра, здесь оказалась прихвостнем леди Кармел, Розелин заправила выпавшую прядь волос. Собирая информацию, она приняла лишь одно твёрдое решение:  В этом мире я буду жить тихо, смирно, комфортно и совершенно обычно. «С меня хватит и погонь, и того, что на меня вечно тычут пальцем». Розелин открыла платяной шкаф и поморщилась, разглядывая старые, тусклые и невзрачные платья. — Мачеха ни капли не изменилась. Всё такая же глупая и предсказуемая. Впрочем, именно поэтому, даже умудрившись развалить герцогство Беллион, она так и не поднялась выше роли «Пешки» в тайной организации. Ведь и в этом мире она лишь покорно выполняла регулярно присылаемые ей приказы. «Потому мне и было так легко её убить». Розелин разделила пальцами длинную, лезущую в глаза челку и убрала её за уши. Смотря в зеркало на открывшееся лицо, она достала из шкафа и надела глухое черное платье. — Работы тут непочатый край. Она нацепила жемчужное ожерелье, которое любому показалось бы дешёвой фальшивкой, а чтобы скрыть мертвенную бледность, накрасила губы ярко-алой, кричащей помадой, после чего вновь взглянула в зеркало. Ярко-красные глаза и алые губы резко контрастировали с её белоснежной кожей, бросаясь в глаза. На её лице заиграла улыбка. «Как же давно это было».