Самая коварная злодейка вернулась

— Что ж, в таком случае мне пора. — Мне... очень жаль, что я не могу проводить вас, леди, — неловко произнёс он. — ... — До скорой встречи. Глядя на его встревоженное лицо и нерешительно брошенную напоследок фразу, Розелин лишь мягко улыбнулась, кивнула и вежливо склонила голову. Развернувшись, она в сопровождении слуги пошла по длинному, роскошному коридору дворца. Цок, цок. С каждым её шагом взгляды присутствующих так и приковывались к ней. Розелин лишь мысленно цыкнула, поражаясь отсутствию у этих людей элементарных манер. — Надо же, и куда это ты так спешишь? Услышав внезапно раздавшийся голос, Розелин резко замерла. Её глаза удивлённо расширились, и она медленно повернула голову в сторону говорившего.

*****

— Доб... добрый день, отец. — А-а... явился-таки, мой младшенький, — император расплылся в лукавой, совсем не соответствующей его возрасту мальчишеской улыбке. Арма неловко улыбнулся в ответ и почесал щеку рукой в белой перчатке. — Да, отец. Как ваше драгоценное здоровье? — О каком здоровье может идти речь, если мои дети не показывают носа, пока им что-то от меня не понадобится? — ...Ха-ха, прошу прощения. Я буду навещать вас чаще. «И как только язык поворачивается говорить то, чего совсем не думает», — мысленно усмехнулся император и лениво пожал плечами: — Я отослал отсюда всех лишних людей, так что давай завязывать с этим скучным спектаклем, дитя моё. Арма пару раз моргнул, и его глаза вдруг плавно изогнулись в мягкой, лисьей улыбке. — Ох... Простите. Я, должно быть, слишком глуп и совсем не понимаю, о чём говорит мой царственный отец... — ...До чего же ты всё-таки занудный малый, — император разочарованно махнул рукой в воздухе. Едва заметное присутствие тайных соглядатаев, до этого укрывавшихся под самым потолком, мгновенно растворилось в воздухе. Арма с привычно-простодушным видом подошёл к окнам и неторопливо задернул тяжелые гардины. — И всё же, младший. Я ведь тебя не вызывал. Зачем пожаловал? В кабинете воцарился полумрак. Лишь тонкие полоски света, пробивавшиеся сквозь плотную ткань, да хрустальная люстра слабо освещали комнату. Задернув шторы, юноша медленно повернулся. Тень легла на его лицо, стирая мягкие, мальчишеские черты, и в этом полумраке он тихо и спокойно улыбнулся. Неторопливым жестом Арма зачесал волосы назад, открывая лоб. Вместе с челкой с его лица бесследно исчезла вся детская, солнечная наивность. Теперь перед императором стоял молодой мужчина с холодным, почти циничным выражением лица. Удивительно, как сильно его изменили всего лишь убранные назад волосы и едва заметная перемена в мимике. Вместо ответа Арма молча прошёл в небольшую чайную зону, обустроенную прямо в углу кабинета. Через пару минут он вернулся с дымящимся чайником в руках и непринуждённо сел на диван напротив отца, закинув ногу на ногу. Он налил свежий чай в ту самую чашку, на краю которой всё ещё алел след от губной помады Розелин, аккуратно поставил чайник на стол и сделал глоток. — О чём вы говорили с юной леди? — негромко спросил Арма, а его губы тронула загадочная, едва уловимая улыбка. — Она хочет расторгнуть с тобой помолвку. — И каков ваш ответ? — Я согласился. — ... Арма, собиравшийся снова пригубить чай как раз с того края, где остался красный след, на секунду замер. — Почему? — Она предложила мне то, в чём я остро нуждаюсь. Если её товар окажется качественным, я не вижу причин отказывать леди в такой мелочи. Глядя на эти леденящие, острые, как морозная сталь, глаза собственного сына, император лишь тихонько хмыкнул. — В данный момент её ценность для меня куда выше твоей. Вот и всё, — буднично произнёс он, неторопливо потягивая свой чай. — И что же она вам предложила? — после недолгого молчания спросил Арма, снова приподнимая чашку. Император потянулся к чайнику, который принёс сын. — Ну... Мы договорились держать это в секрете, так что я обещал молчать. Арма заговорил ровно в тот момент, когда струя горячей воды начала наполнять чашку императора: — Вы наливаете чай, который заварил я. Так что вам придётся рассказать. — ...А это не слишком ли подло с твоей стороны? — Вы первый начали вести себя нечестно. — Переговоры с Калутой и расследование дела об исчезновениях людей. Стук. При этих коротких словах отца Арма медленно опустил чашку на стол. Император, заметив на его губах едва заметный след от чужой помады, лишь невозмутимо пожал плечами. — Леди Беллион действительно сильно изменилась. Раньше ей стоило лишь встретиться с ним взглядом, как она краснела и терялась от смущения. Но сегодня на протяжении всего дня она смотрела Арме прямо в глаза. Она больше не заикалась, говорила четко, уверенно и не улыбалась той своей привычной, робкой улыбкой. — Да. Но пока это не вредит моим интересам, мне всё равно. Арма медленно провел большим пальцем по своей нижней губе. Красный след от помады слегка размазался, добавив ярких красок его обычно бледным, почти бескровным губам. — В следующем месяце я планирую включить леди Беллион в состав дипломатической миссии к Калуте. — Я поеду с ней. Император опасно сощурил глаза: — Младший, если ты вмешаешься в это дело, вся ответственность ляжет на твои плечи. Ты ведь понимаешь, что это значит? Подперев подбородок рукой, император равнодушно ждал ответа. Он слишком хорошо знал, ради чего его младший сын так усердно разыгрывает из себя беззащитного дурачка. На самом деле, именно Арма был похож на него больше всех остальных детей, и император видел своего младшего сына насквозь. — Меня совершенно не интересует императорский трон, — пренебрежительно фыркнул Арма. — Если посмотреть на тебя глазами юной леди, ты действительно парень, лишенный даже капли мужского очарования. От этого сочащегося издёвкой голоса отца Арма недовольно поморщился. — Мне жаль, но ты в любом случае никуда не поедешь, — добавил император. Арма уставился на отца. На этот леденящий, пронизывающий до костей и полный скрытой угрозы взгляд император лишь довольно улыбнулся, точно сытый хищник. Из всех троих сыновей один получился его точной и весьма одарённой копией — как тут не радоваться? — Ведь леди уже назвала имя того, кого хочет видеть рядом с собой в этой поездке. — ...И кто же это? — Юлиан. Глаза Армы слегка округлились от удивления. — Вместо тебя в составе дипломатической миссии отправится твой старший брат, — с этими словами отца лицо юноши мгновенно окаменело, а ухмылка императора стала ещё шире.

*****

— Мне нравится вот это. И вон то тоже заверните, всё до единого. — Ах, и это украшение тоже подготовьте, будьте добры. — И вон то, в углу. Бутик «Плюиэр» — самый дорогой и знаменитый модный дом во всей империи. И настроение его хозяйки, Плюиэр, сейчас совершало невообразимые кульбиты. Ещё каких-то полчаса назад она пребывала в ужаснейшем расположении духа. А всё из-за двух аристократов, которые посмели заявиться без предупреждения в салон, работающий исключительно по предварительной записи. Однако гнев мгновенно сменился на милость. Во-первых, незваные гости оказались теми самыми персонами, которых сейчас со смаком обсуждал весь высший свет... А во-вторых, размах их покупок поражал воображение. Розелин Беллион — единственная в стране дочь герцога, чьё имя в светских кругах упоминалось исключительно в дурном ключе... И маркиз Герен Уилбрид — скрытный и загадочный аристократ, с чьего лица никогда не сходила мягкая улыбка, мешавшая понять его истинные мысли, а любое дело, за которое он брался, неизменно приносило колоссальную прибыль. Визит этих двоих, между которыми не было абсолютно никаких точек соприкосновения, стал для Плюиэр ценнейшей сплетней, которую она просто не могла упустить. Но больше всего её поразил тот факт, что болезненная, робкая, забитая и к тому же заикающаяся дочь герцога из слухов не имела абсолютно ничего общего с реальностью. Вопреки сплетням о том, что она носит лишь ветхие, поношенные платья, девушка вошла в салон в элегантном угольно-чёрном наряде, под руку с маркизом Уолбридом. И в отличие от безвольной девицы из рассказов, которая якобы ни перед кем не способна поднять головы, перед Плюиэр предстала истинная высокомерная аристократка, выросшая в абсолютной роскоши. Войдя в бутик со стопроцентной уверенностью, Розелин не стала капризничать и придирчиво разглядывать швы, как делали другие благородные дамы. Она лишь лениво осмотрелась вокруг, а затем принялась указывать пальцем на всё, что цепляло её взгляд, требуя оформить покупку. Стоимость каждого платья здесь варьировалась от нескольких сотен или тысяч оллангов до баснословных сумм, исчислявшихся сотнями миллионов. Разумеется, поначалу Плюиэр едва не светилась от счастья. Однако когда число выбранных нарядов перевалило за десяток, радость сменилась благоговением. А теперь, когда счёт пошёл на третий десяток, хозяйке бутика становилось откровенно не по себе. Общая стоимость одежды и украшений, поскольку Розелин выбирала исключительно самые дорогие вещи, уже очень давно перешагнула отметку в сотни миллионов оллангов. — Ах, и вот это тоже весьма недурно. Стоило Розелин едва заметно пробормотать эти слова и кивнуть, как служащие бутика бросались исполнять приказ со всей возможной скоростью. Отобранные наряды уже полностью заполнили пять огромных вешал. Здесь было всё: от пышных банкетных туалетов до повседневных платьев и нарядов для прогулок. Девушка не обошла вниманием даже выставленные в качестве образцов неглиже и пижамы, выбрав вещи всех видов, а вдобавок к этому прихватила целую гору обуви и аксессуаров. — ...Ты правда собираешься скупить абсолютно всё? — с неизменной улыбкой на лице поинтересовался маркиз Герен Уилбрид. Плюиэр, судорожно подсчитывавшая в уме итоговую сумму, воровато покосилась на спутника леди. Заметив этот взгляд, Розелин слегка приподняла одну бровь и, издав короткий смешок, открыла рот.