Сквозь метель

Пять часов. Пять часов бесконечного снега, ветра и тишины, нарушаемой только хрустом наста под сапогами. Леви шёл, не позволяя себе ни на мгновение расслабиться: спина оставалась прямой, шаг — чётким, движения — выверенными. Он двигался по кругу, расширяя радиус, проверяя каждый сугроб, каждый тёмный проём между деревьями. Его пальцы давно онемели, дыхание превращалось в пар, который тут же уносило ветром, а форма, промокшая от снега, липла к телу, становясь ещё одним врагом. Он не думал о том, что сам может не вернуться. Он думал только об одном: Эрен не должен умереть здесь, в этом белом безмолвии, не успев ничего доказать. И вот, когда уже начало казаться, что поиски бессмысленны, Леви заметил что-то тёмное среди деревьев. Он подошёл ближе и увидел его — Эрен сидел, прислонившись к стволу дерева, наполовину засыпанный снегом. Он был в сознании, но глаза его казались странно пустыми, будто он уже смирился с тем, что останется здесь навсегда. Губы посинели, пальцы судорожно сжимали рукоять клинка, будто даже сейчас он готов был сражаться с метелью. — Чёрт возьми, Эрен, — пробормотал Леви, голос звучал хрипло от холода. — Ты хоть понимаешь, сколько проблем создаёшь? Эрен медленно поднял на него взгляд, и в этих глазах мелькнуло что-то — облегчение или просто искра жизни, которую Леви так боялся не найти. — К-капитан… — прошептал Эрен, голос срывался на каждом звуке. — Я… я пытался идти… но снег… и я не видел… Леви не стал тратить время на упрёки. Вместо этого он снял с себя куртку — ту самую, обычную, не тёплую, но всё же хоть какую-то защиту — и набросил её на Эрена, стараясь укутать его как можно плотнее. — Молчи. Экономь силы. Сейчас мы пойдём. И не смей отключаться. Эрен слабо кивнул, вцепившись пальцами в ткань куртки. — Я не… не отключусь, — прошептал он, стискивая зубы. — Я просто… немного устал. Леви хмыкнул, но в этом звуке не было насмешки — только привычная суровость, которая сейчас была нужна им обоим. — «Немного устал» — это когда после тренировки ноги не держат. А это… это ты чуть не стал сугробом. Вставай. С этими словами он помог Эрену подняться. Эрен пошатнулся, но устоял, вцепившись в плечо Леви так, будто это была единственная опора во всём мире. Обратный путь казался бесконечным. Каждый шаг давался с трудом, ветер будто нарочно толкал их назад, а снег забивался под одежду, проникая к самой коже. Но Леви шёл с той самой прямой спиной, не позволяя себе даже на секунду замедлиться. Эрен держался рядом, шатаясь, но не падая, упрямо повторяя про себя, что он не имеет права упасть. Когда впереди наконец показался тусклый свет фонаря, Леви почувствовал, как внутри что-то расслабилось — совсем немного, но достаточно, чтобы понять: они добрались. Дверь распахнулась, и на пороге появился Эрвин. За его спиной стояли Ханджи и Майк, а новобранцы жались друг к другу, пытаясь согреться. — Леви! — выкрикнул Эрвин, бросаясь вперёд. — Где… Он замер, увидев Эрена, который шёл сам, пусть и опираясь на Леви, пусть и шатаясь, но своими ногами. — Живой, — коротко бросил Леви, проходя мимо него в тепло хижины. — Но ему нужно тепло. Сейчас. Ханджи тут же схватила одеяло и набросила его на Эрена, пока Эрвин помогал Леви уложить его на лавку. — Ты сам… ты весь ледяной, — прошептала Ханджи, касаясь его руки. — Почему ты не взял тёплую одежду? Леви только отмахнулся, стараясь не показывать, как сильно его трясёт. — Неважно. Главное, что он жив. Эрвин посмотрел на него долгим взглядом, в котором смешались облегчение и благодарность, но ничего не сказал. Вместо этого он подошёл к печи и подбросил туда дров, чтобы огонь разгорелся сильнее.