Система я в няньки не нанимался

      Золочёные улицы Небесной столицы так и сияли в лучах солнца, но Повелителю Зелёного Пламени Ци Жуну сейчас было не до созерцания божественных красот. Он быстро, почти крадучись, пробирался вдоль резных колонн одного из главных дворцов, то и дело нервно оглядываясь назад.

— Да где этот навязчивый придурок находится?.. —

      Раздражённо бормотал себе под нос Ци Жун, поправляя свой изящный зелёный халат.       Причиной его столь позорного «тактического отступления» был не кто иной, как Повелитель Ветра Ши Цинсюань. Когда этот вечно весёлый и шумный бог только-только вознёсся на небеса, Ци Жун, будучи старше, решил проявить снисходительность. «Надо же показать этому юнцу, как тут всё устроено», — подумал тогда Ци Жун и снизошёл до общения. Кто же знал, что Цинсюань воспримет это как начало великой и нерушимой дружбы? Теперь он буквально шагу не давал Ци Жуну ступить, вечно утягивая его пить вино, гулять в мире смертных или просто болтать обо всяких глупостях. Конечно, вслух Ци Жун никогда бы не признался, что в глубине души тоже считает этого несносного бога ветра своим другом. Но признавать это перед другими? Ни за что!       Вдруг из-за ближайшего поворота, прямо из роскошных кустов божественного жасмина, раздался шорох, а следом — звучный, невероятно красивый, но крайне сердитый женский голос:

— Меня точно не снес ветер в эти колючие кусты!

Шу-у-ух!

      Прямо перед Ци Жуном из зелёных зарослей, запутавшись в длинных шёлковых лентах, грациозно, но весьма сердито выбралась потрясающей красоты женщина. Её роскошные фиолетовые волосы были собраны в высокий, аккуратный хвост, открывая изящную шею и плечи. Одеяние — белоснежное с глубоким пурпурным и розовым отливом — сидело на ней безупречно, несмотря на недавний близкий контакт с кустами.

— Бабушка?! —

      Ци Жун округлил глаза, мгновенно позабыв о своём побеге от Повелителя Ветра, и бросился помогать женщине выпутываться из веток.       Госпожа Лу — великая наставница Дунфана Сяньюня, которую тот за долгие годы обучения в секте Сюаньмин привык называть исключительно «матушкой», — раздражённо отряхнула свои широкие рукава. Она посмотрела на Ци Жуна своими острыми, пронзительными глазами и тут же ласково улыбнулась:

— О, А-Жун! Какая встреча. Я как раз шла… Кхм, точнее, летела мимо.-

      Ци Жун тихонько фыркнул, подавляя улыбку. Проклятие «флага Лу» работало безотказно. С самого её вознесения (да и в бытность смертной старейшеной пика в секте Сюаньмин) всё, что эта великая женщина произносила вслух касательно действий, всегда сбывалось с точностью до наоборот.

— Ну конечно, бабушка, —

      Хмыкнул Ци Жун, бережно вытаскивая застрявший в её волосах белый цветок.

— Рад видеть тебя в добром здравии. Что ты тут делаешь?

— Да вот, решила прогуляться по Небесному тракту, —

      Вздохнула Госпожа Лу, поправляя воротник.

— Думала, хоть немного отдохну от бесконечных отчётов и просьб верующих. Как поживаешь, мой дорогой внук?

      Ци Жун тепло улыбнулся. Их знакомство на небесах было чистой случайностью. Когда Ци Жун только вознёсся, он повсюду носил с собой особые защитные талисманы, которые для него когда-то сделал Сяньюнь. Госпожа Лу, едва завидев этот уникальный кривой почерк и структуру плетения духовной энергии, которые изобрела лично и передала только своему любимому второму ученику, сразу всё поняла. Она буквально прижала Ци Жуна к стене и устроила допрос с пристрастием. Так она и узнала, что её оболтус Сяньюнь уже давным-давно вырастил сына, а ей, своей названной матери, даже весточки постараться не отправил!       Сяньюнь тогда знатно получил по шее от своей «матушки», когда та в гневе лично явилась к нему за объяснениями. Но на этом откровения не закончились.       Сяньюнь умудрился «забыть» рассказать наставнице и про своего второго сына — Шэнь Цзю. И только благодаря Ци Жуну, который по секрету сдал маму со всеми потрохами и передал Госпоже Лу всю информацию, бабушка узнала, что у неё, оказывается, есть ещё один внук.

— У меня всё отлично, бабушка, —

      Ответил Ци Жун, оглядываясь, не бежит ли за ним Ши Цинсюань.

— Недавно вот возвращался домой, к маме. Проведал его.

      Госпожа Лу тут же оживилась, её глаза загорелись любопытством:

— О! И как там этот негодник Сяньюнь? Небось, опять бездельничает и тратит золото на всякие глупости в своей резиденции? Надеюсь, у него там всё спокойно и за этот год не произошло абсолютно ничего из ряда вон выходящего?

      Ци Жун на секунду замялся, вспомнив, как в резиденции уже целый год живёт весёлый шестилетний Вэй Ин, а Фэн Чжаоинь буквально на днях отправилась на свою первую крупную сделку в орден Цинюнь. Но говорить об этом бабушке сейчас? Боги упаси! Она же с её «флагами» с ходу пожелает им «хорошей дороги и послушного ребёнка», и тогда караван Чжаоинь точно улетит в канаву, а Вэй Ин разнесёт половину поместья. Да и Сяньюнь строго-настрого просил пока не распространяться о новых жильцах, пока всё не утрясётся.

— Да ничего особенного, бабушка, —

      Уклончиво ответил Ци Жун, пожав плечами.

— Всё по-старому. Мама копается в своих бумагах, торгует, любит нас с А-Цзю. Всё как обычно.

— Ну и славно, —

      Кивнула Госпожа Лу.

— А то я вечно за него переживаю. Всё-таки он у меня такой ранимый мальчик… Хотя, должна признать, в друзьях он разбирается неплохо. Тот твой приятель, Повелитель Ветра, как его там?

— Ши Цинсюань, —

      Вздохнул Ци Жун, закатив глаза при одном упоминании этого урагана.

— Да-да, Цинсюань! —

      Улыбнулась женщина, вспоминая историю, которую ей когда-то поведал внук.

— Кто же знал, что вы встретитесь в мире смертных, когда ты гулял вместе с Сяньюнем? Я до сих пор помню, как ты рассказывал, с каким восторгом Сяньюнь его принял!

— Ой, бабушка, не напоминай, —

      Простонал Ци Жун, закрыв лицо рукой.

— Я просто хотел тихо прогуляться с мамой по ярмарке. И тут из ниоткуда вылетает этот сумасшедший бог ветра с веером и криками: «О, Ци Жун, привет! А кто это с тобой такой красивый?» Я думал, мама его прогонит или проигнорирует. А он? Рассыпался в улыбках, накупил ему сладостей, напоил лучшим чаем!

— Ну, Сяньюнь всегда был очень дружелюбным, —

      Тихо рассмеялась Госпожа Лу.

— Он ведь по твоим рассказа тогда очень искренне поблагодарил Цинсюаня за то, что тот дружит с тобой на небесах. И ещё так трогательно просил его: «Пожалуйста, присматривайте за моим глупым сыном там, на Небесах, ведь я сам не могу подняться и защитить его, если что-то случится».

— Вот именно! —

      Проворчал Ци Жун, хотя в глубине души эти воспоминания о заботе Сяньюня грели его холодное сердце.

— Теперь этот Ши Цинсюань считает своим священным долгом ходить за мной хвостом и опекать меня, будто мне не восемьсот лет, а всего три годика! Это просто невыносимо!

— А по-моему, это очень мило, —

      Госпожа Лу лукаво прищурилась.

— Уверена, сегодня ты абсолютно точно не встретишь его на этой улице, и он не оглушит нас своим весёлым криком.

      Не успел Ци Жун открыть рот, чтобы взмолиться бабушке забрать свои слова назад, как из-за угла донёсся до боли знакомый, звонкий и невероятно радостный голос:

— Ци Жун! Дружище! Вот ты где! А я тебя повсюду ищу!

      Ци Жун обречённо закрыл глаза, приложив руку ко лбу.

—«Ну конечно...»—

      Мысленно простонал он.

— «Флаг Лу сработал быстрее, чем обычно».—

      Увидев сияющего Ши Цинсюаня, Госпожа Лу испуганно округлила свои выразительные голубые глаза. Она тут же изящно прикрыла рот широким рукавом и, сделав шаг назад к густым кустам жасмина, заговорщицки прошептала Ци Жуну:

— А-Жун, я, пожалуй, пойду. Мне совершенно необходимо... кхм, срочно заняться делами! Только не говори никому, что видел меня!

      Она быстро скользнула в глубину боковых галерей, шурша пурпурными шелками. Больше всего на свете Госпожа Лу сейчас не хотела столкнуться с кем-то из влиятельных небожителей. Ведь на Небесах до сих пор были те, кто годами отчаянно и безуспешно разыскивал её любимого ученика, Дунфана Сяньюня.       Ци Жун проводил бабушку взглядом, и в его голове невольно всплыли воспоминания о разговоре, который состоялся между ними много лет назад, когда он только-только вознёсся в Небесные чертоги.       Тогда Госпожа Лу отвела его в самое уединённое место Небесных садов. Её красивые голубые глаза были непривычно серьёзными, а в голосе не было и капли её обычной весёлости. Она крепко взяла его за плечи и тихо сказала:

— Ци Жун, послушай меня очень внимательно. Ты должен быть предельно осторожен, когда произносишь имя Сяньюня здесь, на Небесах. О его существовании и о том, что он твоя мать, никто не должен знать. Есть люди... очень могущественные люди, которые ищут его веками. И пока Сяньюнь сам не захочет быть найденным, я ни за что не раскрою им, где он прячется. Пообещай мне, что будешь молчать.

      Ци Жун тогда послушно кивнул. И хотя он до сих пор, спустя сотни лет, так и не понял, от кого именно скрывается его мама и почему эти загадочные личности вызывают у его величественной бабушки такой трепет, он свято соблюдал этот запрет.

— Ци Жун! Ну куда ты вечно убегаешь, как только я появляюсь? —

      Ши Цинсюань, весело обмахиваясь своим ветряным веером, наконец догнал друга и с широкой улыбкой преградил ему дорогу.

— Я же видел, как ты тут стоял!

— Я и не думал убегать, Цинсюань, —

      Недовольно буркнул Ци Жун, скрестив руки на груди и принимая свой самый высокомерный вид.

— Просто у Повелителя Зелёного Пламени есть дела поважнее, чем выслушивать твои глупости.

— Ой, да ладно тебе ворчать! —

      Цинсюань панибратски хлопнул его по плечу, отчего Ци Жун лишь раздражённо передёрнул плечами, хотя отталкивать друга не стал.

— Слушай, у меня есть потрясающее предложение. Давай бросим эти скучные Небесные чертоги на пару дней и спустимся в мир смертных? Я тут уже договорился с Мин И, он пойдёт с нами! Мы отлично прогуляемся, развеемся, поедим чего-нибудь вкусного...

— С Мин И? С этим вечно хмурым Повелителем Земли, который только и делает, что ест за троих и молчит как стена? —

      Ци Жун скептически приподнял бровь.

— И куда же ты предлагаешь отправиться?

      Цинсюань мгновенно посерьёзнел, хотя в его глазах всё ещё плясали задорные огоньки. Он наклонился ближе к Ци Жуну и заговорщицки понизил голос:

— На Северо-запад. К заброшенным пустыням Баньюэ.

— В эту глушь? —

      Удивился Ци Жун.

— Зачем нам сдались эти бесплодные пески?

— Дело государственной важности, дружище! —

      Цинсюань гордо выпрямился.

— В Небесную канцелярию в последнее время стали поступать очень тревожные сообщения. В районе пустыни Баньюэ начали бесследно исчезать целые караваны торговцев. И что самое скверное — заклинатели-люди, которых отправляли туда на разведку смертные кланы, тоже пропадают один за другим! Никто не возвращается. Наверняка там завелась какая-то сильная нечисть. Верхние Небеса пока не хотят отправлять туда целую армию, так что мы можем потихоньку проверить всё сами. Представляешь, какое приключение? И доброе дело сделаем, и прогуляемся!

      Ци Жун задумался. С одной стороны, тащиться в пустыню Баньюэ ему не очень хотелось, но с другой — загадочные исчезновения караванов могли угрожать и торговым путям союза его мамы. К тому же, это был отличный повод отвлечься от тяжёлых мыслей о Се Ляне.

— Ладно, уговорил, —

      Нехотя процедил Ци Жун, делая вид, что соглашается исключительно из милости к Повелителю Ветра.

— Так уж и быть, я составлю вам компанию. Кто-то же должен следить, чтобы вас там не сожрали в первой же песчаной буре!

— Ура! Я знал, что ты согласишься! —

      Радостно воскликнул Цинсюань, взмахнув веером и создавая вокруг них лёгкий, весёлый ветерок.

— Пойдём скорее искать Мин И, пока он не ушёл обедать в сто первый раз!

***

      Госпожа Лу неторопливо шла по уединённой тропинке, ведущей прочь от шумных центральных улиц Небесной столицы. Шум весёлого голоса Ши Цинсюаня постепенно затихал вдали, и женщина наконец смогла облегчённо вздохнуть. Она поправила свои пурпурные шелка и уже собиралась свернуть к собственному дворцу, как вдруг лёгкий ветерок донёс до неё тихий, безупречно вежливый и до боли знакомый мужской голос:

— Приветствую бывшую старейшину секты Сюаньмин.

      Госпожа Лу мгновенно замерла на месте. Её плечи едва заметно напряглись, а в красивых голубых глазах промелькнула целая гамма чувств — от глухого раздражения до глубокой, застарелой усталости. Она медленно повернула голову в сторону тенистой бамбуковой рощи, откуда доносился этот вкрадчивый, бархатный голос.       Сделав глубокий вздох, она тихо произнесла:

— И тебе не хворать. Какими судьбами ты снова здесь? Мне казалось, у такого важного господина должно быть полно забот посерьёзнее, чем караулить меня на пыльных дорожках.

      Из глубины тени показался мужской силуэт. Он держался с невероятным изяществом, его шаги были абсолютно бесшумными, а в каждом движении чувствовалась скрытая, колоссальная сила. Однако фигура незнакомца оставалась совершенно загадочной, словно окутанной прохладной вечерней дымкой, не позволяющей разглядеть ни черт его лица, ни деталей облачения.

— Ну зачем же так строго, госпожа Лу? —

      Мягко, с лёгкой, едва уловимой усмешкой отозвался мужчина.

— Проходят века, рушатся империи, а вы всё так же холодны со мной. Я лишь хотел выразить своё почтение великой наставнице. Погода сегодня просто чудесная, не находят ли ваши прекрасные глаза этот день идеальным для небольшой беседы?

— День-то, может, и идеальный, да только у меня от твоей вежливости всегда зубы ломит, —

      Проворчала Госпожа Лу, скрестив руки на груди и пристально глядя на загадочный силуэт своими ясными голубыми глазами.

— В таком случае, возможно, чашечка свежего чая поможет нам сгладить это недоразумение? —

      Мужчина вежливо повёл рукой, приглашая её проследовать за собой в сторону уединённой резной беседки, скрытой от посторонних глаз густыми ветвями цветущих деревьев.

— В моей обители как раз заварился редчайший сорт, собранный на вершинах затерянных гор. Не откажите мне в любезности разделить со мной эту скромную трапезу.

      Госпожа Лу посмотрела на беседку, затем снова на таинственного собеседника. Скрываться и бегать от него бесконечно было глупо, да и чаю ей действительно хотелось. Вздохнув, она величественно кивнула:

— Ладно. От хорошего чая я не откажусь, так и быть. Но! —

       Женщина резко подняла указательный палец, и её взгляд стал холодным и решительным.

— Сразу предупреждаю тебя. Мы можем пить чай, говорить о погоде, обсуждать Небесную канцелярию или новые законы... Но даже не смей заводить разговор о моём втором ученике. Учти: я ни за что не скажу тебе, где сейчас прячется Сяньюнь. И не надейся выведать у меня хотя бы слово о нём.

      Загадочный мужчина на секунду замолчал, и в тишине сада раздался его тихий, бархатистый смех, от которого по спине любого другого небожителя пробежали бы мурашки.

— Вы раните меня в самое сердце, госпожа Лу, —

      С притворной грустью отозвался он, плавно делая шаг в сторону беседки.

— Неужели вы думаете, что всякий раз, когда я ищу встречи с вами, меня интересует исключительно ваш непоседливый второй ученик? Неужели я не могу просто соскучиться по вашему приятному обществу?

— Не можешь —

      Отрезала Госпожа Лу, уверенно шагая следом за ним.

— Я слишком хорошо тебя знаю. Твоя любезность всегда преследует одну и ту же цель. Но Сяньюнь — мой названный сын, и его покой для меня превыше всего. Так что оставь свои расспросы при себе.

— Как пожелает моя дорогая гостья, —

      Смиренно, но с явным затаённым торжеством в голосе ответил таинственный мужчина, разливая ароматный, дымящийся напиток по изящным нефритовым пиалам.

— Сегодня мы будем говорить только о вас. Присаживайтесь, прошу.