Падение в бездну

      Месяц назад Итан носил сшитый на заказ серый костюм, его волосы были аккуратно уложены гелем, а на запястье поблескивали механические часы. Он шел по величественному коридору здания Совета финансов, следуя за директором Энергетического бюро. Его жизнь была насыщенной, но упорядоченной: в девять утра он приступал к обязанностям секретаря, а в пять вечера покидал службу. Затем он вел автомобиль сквозь стальные джунгли космической станции в свой любимый итальянский ресторан на ужин. После Итан час занимался спортом дома. По вечерам в пятницу он с коллегами отправлялся в бар или клуб пропустить по стаканчику. День за днем, за исключением мелких неурядиц, его жизнь текла гладко.       В одну обычную среду он вместо директора бюро принимал почетных гостей из Третьей империи. В то время он и представить не мог, что этот обаятельный мужчина с прекрасными голубыми глазами сплетет для него сеть, поймав в ловушку одной лишь солнечной улыбкой.       Это был исследователь по имени Роланд — мужчина Альфа с резкими чертами лица и легкой щетиной на подбородке. В его улыбке таилось необузданное очарование. Итан, всегда жаждавший чего-то, что вызвало бы рябь на поверхности его обыденности, не смог устоять под натиском. Поначалу он думал, что встретил свою судьбу, и был готов любить этого человека изо всех сил. Однако, когда во время холодного судебного процесса по делу этики ложь вскрылась, все его прежние чувства превратились в острые лезвия, вонзившиеся в самое сердце.       Проснувшись от пронзительного звука сирены, он первым делом увидел потолок, грязный до неузнаваемости. Было пять часов утра — время подъема для всех «нелюдей» в Запретном городе. Резкий звук впивался в барабанные перепонки каждого живого существа и эхом разносился по всему городу. Итан пребывал в оцепенении; в голове гудело от боли, и он не сразу вспомнил, где находится.       — Вставай, секретарь, иначе останешься без еды.       Услышав чужой голос, Итан мгновенно пришел в себя и резко сел на кровати. Дрожащими руками он схватил с тумбочки очки и надел их. Он увидел Сэмюэла, который с зубной щеткой и полотенцем на плечах открыл дверь и вышел. Коридор наполнился криками и тяжелым топотом множества ног. У Итана возникло непреодолимое желание лечь обратно и уснуть в надежде, что, когда он снова откроет глаза, этого кошмара больше не будет.       Думая обо всем, что он потерял, и о том, что теперь ему придется оставаться здесь, Итан внезапно засомневался: стоит ли вообще держаться за призрачную надежду выжить в этом месте до тех пор, пока он не наберет сто баллов.       На каждом этаже была всего одна уборная, куда одновременно могли войти только десять человек. При этом каждое утро умыться и воспользоваться туалетом нужно было примерно сотне заключенных. Естественно, снаружи образовалась плотная давка. В воздухе стоял тяжелый запах пота. Окинув толпу взглядом, Итан понял, что здесь только мужчины. Он опустил голову и затерялся в толпе. Спустя некоторое время он огляделся, но Сэмюэла нигде не было видно.       Стены убогой ванной комнаты были испещрены черной плесенью и желтыми подтеками. «Нелюди» неслись к туалетам, точно стадо овец, после чего наспех приводили себя в порядок у раковин. На умывание отводилась всего минута. Даже на посещение уборной нельзя было тратить более трех минут, чтобы вовремя уступить место следующему. В противном случае стоящие в очереди принимались проклинать твою мать последними словами. Раньше Итан тратил на внешний вид от пятнадцати до двадцати минут, но теперь, когда он едва успел почистить зубы наполовину, кто-то уже начал вовсю сквернословить. Он быстро сполоснул рот от зубной пасты, и толпа вытолкнула его из ванной.       В половине шестого все заключенные должны были спешить в ближайшую столовую, чтобы получить утренний и дневной паек. Как только это время истекало, еды не оставалось. К этому моменту весь погруженный во тьму город уже просыпался: люди покидали свои тесные жилища, образуя длинные очереди на узких грязных улицах. Все «нелюди» выходили из резиденций и маршировали в строго определенном направлении. Удивительно, но по улицам они двигались упорядоченно. Повсюду стояли полицейские роботы в режиме ожидания; они казались безобидными и даже неуклюжими, но на деле были оснащены высокоэнергетическим лазерным оружием, способным испарить человеческое тело за считанные секунды. Каждое движение заключенных отслеживалось их красными линзами. Под прицелом этих машин для убийства люди, признанные человеческим обществом опасными, были вынуждены соблюдать правила, носить форму и покорно брести в колоннах, подобно рядам рабочих муравьев.       С самого утра Итан пребывал в растерянности, не зная, что делать дальше, и просто слепо подражал остальным. От беспомощности и нервного напряжения у него даже вспотел нос. Он осторожно огляделся и заметил, что на улице мужчины и женщины больше не разделялись. Альф, Бет и Омег было трудно различить с первого взгляда. Однако, присмотревшись, он часто замечал щуплого Омегу, прячущегося за спиной высокого и сильного Альфы. У этих Омег, будь то мужчины или женщины, на шейных железах виднелись похожие на синяки следы от укусов, а у некоторых они даже кровоточили. Эти метки явно были оставлены стоящими впереди Альфами. Итан вспомнил широкую спину Сэмюэла и его чистую, не отмеченную железу. Если его сущность раскроют, он может стать целью для многочисленных Альф, соревнующихся за право пометить его… Трудно было представить, как Сэмюэл выживал в такой среде.       Вероятно, дело было в естественном для Беты желании защищать Омег, но он почувствовал к Сэмюэлу искреннее сочувствие. Однако, поразмыслив, он понял, что не способен защитить даже самого себя, не говоря уже о том, чтобы иметь роскошь жалеть других.       Столовая представляла собой серое здание в форме надгробия, возведенное на ровной площадке; к нему со всех сторон стекались бесчисленные группы людей. В вестибюле стояли длинные столы, покрытые масляными пятнами и пахнущие объедками. Все выстраивались в очередь в начале раздачи, напоминавшей буфет. На завтрак давали прессованное галетное печенье и пакет молока. Хлеб был твердым как камень, а от молока исходил прогорклый запах, но питательных веществ и энергии в них было достаточно, чтобы продержаться полдня. Обед представлял собой банку густого супа, также концентрированного. Получив еду, Итан обернулся и увидел, что все «нелюди» автоматически разбились на группы и уселись есть по двое или по трое. Очевидно, у большинства были свои круги общения, и даже те, кто был слишком стар, чтобы быстро ходить, имели свой «клуб пожилых», собиравшийся в дальнем конце столов.       Растерявшись, он принялся искать глазами Сэмюэла, но в огромном море людей от Омеги не осталось и следа. Итану пришлось найти пустой стол. Он разорвал обертку хлеба и откусил кусок, но не смог его прожевать. На вкус хлеб был сухим, как дерево, и даже пах пенопластом. Еще месяц назад он ел свежую говядину и овощи, пил настоящее виноградное вино и порой мучился выбором блюда. Отныне же, его ждала только такая еда.       Пока он предавался жалости к себе, в столовой, подобно громкому набату, внезапно раздалось объявление. Холодный женский голос произнес:       — Нелюдям под номерами 250, 251 и 252 собраться у ворот Первой зоны через десять минут.       Итан взглянул на номер, напечатанный на его груди слева: 252.       Услышав объявление, многие встали и направились к выходу из столовой. Должно быть, это были члены групп, упомянутых в трансляции. Он увидел женщину Бету, которая плакала, пока кто-то другой тянул ее за собой. Она кричала:       — Я не хочу умирать!       Ее спутник яростно прошипел:       — Заткнись и иди! Может быть, мы все выживем!       — Я не могу! Я не могу! Помогите!       Крики девушки заставили температуру в столовой упасть на несколько градусов. Люди, чьи номера не были названы, казалось, привыкли к этому и продолжали завтракать.       Лицо Итана побледнело, а кусок хлеба, который он только что проглотил, словно застрял посреди горла, отчего ему стало трудно дышать. Он попытался встать, но не смог пошевелиться.       Что именно значили эти номера?       Внезапно он почувствовал боль в руке — кто-то грубо потянул его вверх. Оглянувшись, он встретил холодный взгляд Сэмюэла.       — В… в чем дело? — растерянно спросил Итан.       Сэмюэл толкнул его к выходу и хмуро произнес: — Не знаю, повезло тебе или нет, но пришло время твоего искупления.       — Искупление? Ты о тех опасных заданиях, которые дают «нелюдям»?       — Ты думал, правительство настолько добросердечно, чтобы просто так кормить нас, тех, кто больше даже людьми не считается? — Сэмюэл усмехнулся, в его тоне сквозила ирония. — Пока ты жив, ты ближе к выходу. А если не выживешь, то хотя бы не придется больше жрать это дерьмо.       У Итана вспотел нос, мысли путались, он заикался: — Но… но я еще не проходил никакой подготовки! Что за задание? Я в жизни оружия в руках не держал!       — Откуда мне знать? Хватит нести чушь. Тех, кто не явится, роботы-охранники просто испарят.       Итан последовал за толпой из примерно девяноста человек к выходу из столовой. Снаружи их ждали несколько вооруженных конвоиров. Быстро пересчитав людей, охранники погрузили их в несколько военных грузовиков. Итан забился в угол среди незнакомцев, чьих лиц он не мог разобрать в темноте; его подбрасывало на каждой выбоине. В этой мрачной атмосфере слышались приглушенные рыдания, тихие ругательства и шепот, но прежде всего грузовик окутывала гнетущая тишина.       Итан всё еще был в оцепенении. Работая в Энергетическом бюро, он слышал о миссиях искупления в Запретном городе. Говорили, что это крайне опасная работа: добыча высокорадиоактивных полезных ископаемых, исследование вулканических зон, строительство баз на отдаленных планетах, использование в качестве подопытных для экспериментальных вакцин или участие в рискованных операциях. Чем опаснее была задача, тем больше баллов моральной ценности можно было получить. Проблема заключалась в том, что это также означало высокую вероятность смерти. Поговаривали, что в Запретном городе еще никто не смог набрать сто баллов. После суда все они думали, что смогут выбраться живыми, что если стараться выбирать не самые опасные работы и медленно копить очки, в конце концов всё равно удастся уйти.       Но они забывали, что, став «нелюдями», они больше не могли выбирать.       Через пять минут грузовик остановился, и они выбрались из темного кузова. Перед ними высилась высокая стальная стена, разделяющая Запретный город на зоны. Огромный громкоговоритель на сторожевой вышке издал пронзительное шипение, после чего тот же механический женский голос, что звучал в столовой, объявил:       — Код миссии искупления: «Зеленый пик». Баллы: 10.       Услышав количество баллов, толпа загудела. Сэмюэл присвистнул рядом с ним: — Это будет тяжелая работенка.       — Десять — это много? — прошептал Итан.       — Это одна десятая от сотни. С чего бы это было мало? Три месяца назад у нас тоже была миссия в десять баллов.       Сердце Итана начало уходить в пятки.       — Содержание миссии: отправиться на Красную Землю в галактическом секторе 930 и найти группу первопроходцев Союза Земли и планеты Ева, которые отправились туда ранее. Время отправления: немедленно.       Когда женский голос замолк, симпатичный охранник Бета произнес в мегафон: — Нам нужно пятьдесят человек. Правила старые: есть добровольцы?       Люди переглядывались. Спустя долгое время вперед вышли несколько человек довольно свирепого вида. Сэмюэл на мгновение заколебался и уже приготовился встать, но Итан с силой дернул его назад.       — Если дают так много баллов, значит, это опасно. Ты жить не хочешь? — прошептал Итан.       Сэмюэл отшвырнул его руку и сердито сверкнул глазами: — Лао-цзы еще будет учить какая-то «свежая рыба»? Проваливай.       Затем он зашагал к отряду. Добровольцы, казалось, знали друг друга: несколько человек обменялись короткими приветствиями. Огромный рыжеволосый мужчина приобнял Сэмюэла за плечо; судя по всему, они были хорошими друзьями.       Однако добровольцев набралось всего девять, оставалось еще сорок одно место. Что же делать?       Симпатичный охранник с черными волосами и темными глазами медленно прошел мимо толпы «нелюдей» и указал дубинкой на одного из них: — Ты, выйти из строя.       Выбранный мужчина Бета застыл, его тело сотрясала дрожь, но ему всё же пришлось подчиниться. Охранники на ходу наугад тыкали дубинками в людей, и вскоре из очереди вышли еще с десяток человек, включая ту самую плачущую женщину Бету. У большинства тех, кого не выбрали, на лицах отразилось облегчение, будто они избежали катастрофы. Когда охранник приблизился к Итану, тот вжал голову в плечи и опустил взгляд, желая провалиться сквозь землю. Стук высоких сапог стража по земле заставлял его сердце бешено колотиться.       Однако небеса не вняли его мольбам: дубинка с силой ткнула его в грудь. — Ты.       У Итана пересохло в горле, ноги стали ватными. Он вышел из толпы, как было велено, но в голове была пустота.       Пятьдесят человек отобрали быстро. Подошли несколько охранников и надели каждому на шею черный ошейник. Холодный металл коснулся кожи, заставив Итана вздрогнуть. Эти ошейники могли испускать электрический разряд разной силы — от предупреждающего до смертельного. Любой, кто попытается сбежать или не подчинится приказу, получит удар током. Их снова погрузили в грузовик, и после получасовой тряски пересадили в транспортный самолет. Весь этот процесс Итан провел как в тумане; его мозг отказывался воспринимать информацию из-за панического страха смерти.       Итан слышал о Красной Земле, когда еще работал в Энергетическом бюро. Это была последняя из пригодных для жизни планет, обнаруженных на краю Млечного Пути. Поскольку ее открыли астрономы и Союза Земли, и планеты Ева, они разделили прилегающие территории, и регион стал зоной совместного владения двух держав. Обе стороны направили туда множество первопроходцев для разведки и строительства базы; в новостях даже сообщали об обнаружении крупных месторождений медной руды.       Когда-то Итан пытался разглядеть красивую красную планету в мощный телескоп, но и подумать не мог, что однажды окажется там сам.       После более чем десятичасового перелета они наконец приземлились в военном аэропорту, окруженном пустыней, похожей на Гоби. Вдали виднелись занесенные песком руины города. Это был не обычный аэропорт, а док для космических кораблей. На широком ровном поле стояло множество больших и сияющих судов. Большинство из них представляли собой красивые обтекаемые диски жемчужно-серого цвета.       Пятьдесят «нелюдей» получили приказ выстроиться в ряд за отрядом спецназа. Солдаты оглядывали их с самыми разными чувствами: от насмешки и любопытства до полного безразличия. Один из бойцов саркастично заметил:       — То, что мне приходится работать с этой кучей отребья — просто невероятная удача!       Женщина-офицер, Бета, прикрикнула на него: — Заткнись, Джейсон!       Итан несколько раз летал на космических кораблях и даже сопровождал директора на специальных рейсах, но никогда прежде не бывал на таком огромном военном судне. Глядя снизу вверх, заключенные казались мухами на фоне этого колосса, которому предстояло бороздить бесконечную тьму вселенной. Трудно было не поддаться страху. Платформа в нижней части корабля медленно опустилась; все встали на нее и были отправлены прямиком в «чрево» аппарата.       Хотя корабль был военным, внутри было очень чисто, а дизайн — обтекаемым. Людей собрали на мостике, достаточно просторном, чтобы вместить двести человек. Там Итан заметил, что вместе с ними присутствуют представители расы Ева.       Евы слыли таинственным и прекрасным народом. У них, как и у людей, было шесть полов, а средний рост лишь на несколько сантиметров превышал человеческий. У них были заостренные уши и третий глаз на лбу, который обычно был закрыт и выглядел как обычный красный шрам. В отличие от большинства развитых рас галактики, Евы были крайне религиозны, а их духовное восприятие в несколько раз превосходило человеческое. Поговаривали, что они способны ощущать то, что недоступно людям, и даже общаться со вселенной и ее энергией, постигая истины, недоступные другим.       Большинство присутствующих здесь Ев были солдатами в белой форме. Однако среди них выделялся один, по-видимому, мужчина Альфа. Он был одет в шелковую белую мантию с высоким воротником, расшитую роскошными золотыми нитями. У него были сияющие короткие золотистые волосы и серебристо-серые глаза; он казался утонченно красивым, но отрешенным. Метка третьего глаза на его лбу была куда заметнее, чем у обычных Ев, и походила на пламя, горящее между бровей. От него исходило ощущение таинственности и благородства, что резко выделяло его на фоне остальных солдат.       Вероятно, он был жрецом. Поскольку Евы — раса, живущая верой, не было ничего удивительного в том, что жрецы часто сопровождали их армии в походах и занимали высокие посты.       Впрочем, этот жрец был по-настоящему прекрасен.       — Эй, ты на нем скоро дыру проглядишь, — усмехнулся стоящий рядом Сэмюэл.       От этого замечания Итан поспешно отвел взгляд, одной рукой поправляя очки.       Евы давно были наслышаны о «нелюдях» Союза Земли, но видели их воочию впервые. Они невольно с любопытством поглядывали на полсотни людей.       Танисиэль, жрец в белом, перевел взгляд и молча принялся изучать этих так называемых закоренелых преступников. Ко всеобщему удивлению, значительная их часть вовсе не выглядела рослой и опасной, как можно было бы представить; некоторые были даже более щуплыми и запуганными, чем обычные земляне.       Работа с людьми из Союза Земли никогда не приносила удовольствия. Это было древнее и закрытое государство с чрезвычайно суровой и деспотичной системой моральных ценностей. От всех требовалось быть одинаковыми, а тех, кто нарушал пресловутые моральные традиции, наказывали вычетом баллов. Проблема этой системы заключалась в том, что эти традиции не всегда были разумны. Одни были лишь укоренившимися дурными привычками, другие использовались меньшинством для контроля над остальными, что доходило до абсурда. Например, если кто-то хотел перейти в другую компанию ради более высокой зарплаты, прежний работодатель клеймил его за нелояльность. Несколько лет назад один наниматель подал на бывших сотрудников в суд по делам этики за предательство и успешно добился вычета трех баллов из их рейтинга. С тех пор каждому приходилось изо всех сил выдумывать благородную причину для смены работы — например, волю родителей или удобство расположения для заботы о детях, — чтобы у работодателей не было повода обвинить их в неверности.       Землян всегда считали ограниченными фанатиками, неспособными мыслить самостоятельно. Евы полагали, что отобранное земное отребье должно быть еще более диким, поэтому большинство не предвкушало ничего хорошего от этой миссии. Хотя им и сказали, что «нелюдей» будут использовать в качестве приманки для разведки и обнаружения опасных существ, перспектива провести неделю на одном корабле с такой компанией всё равно была неприятной.       Танисиэль заметил высокого красивого юношу с татуировкой Гидры на руке. От его тела исходили стандартные феромоны Альфы, соответствующие внешности. Однако жрец чувствовал тонкое искушение, исходящее от этого человека…       Запах Омеги…       В таком хаотичном и грязном месте, как Запретный город, Омега маскировался под Альфу… Ситуация становилась интересной.