Падение в бездну

      По мере того как они приближались к Красной Земле, атмосфера среди нелюдей становилась всё более напряженной. Очевидно, кто-то из той девятки, что встречалась со жрецом, проболтался о содержании видео, и это вызвало нешуточное волнение. Одна женщина бета, которую заставили принять участие в миссии, после рассказов о «той сущности» оказалась на грани нервного срыва; теперь она целыми днями сидела в углу, бормоча что-то себе под нос. Остальные беты и альфы пребывали в таком отчаянии, что не знали, куда себя деть, и в поисках религиозного утешения толпились вокруг Чэнь Цзэна, внимая его проповедям.       Итан заметил старика лет семидесяти, который постоянно что-то писал. Неизвестно, где он раздобыл стержень от ручки, но он без устали строчил на куске туалетной бумаги. Было видно, как тяжело ему это дается: из-за возрастной дальнозоркости и отсутствия лечения он мог написать лишь пару слов, после чего отставлял листок подальше, чтобы прочесть написанное, и снова склонялся над бумагой. Позже Итан увидел, как старик сидит на полу и горько плачет. Когда он тихо спросил Сэмюэла, что случилось, тот ответил, что письмо старика к дочери кто-то использовал по прямому назначению — как обычную туалетную бумагу.       Сэмюэл добавил, что плакать тут не о чем. В Запретном городе связь между нелюдями и гражданами была под запретом, так что дочь всё равно никогда бы не увидела этого письма. У Итана защемило сердце. Старик был седым и сгорбленным, и бог весть сколько лет он уже провел в Запретном городе. Судя по татуировке на руке, в молодости он мог быть таким же крутым парнем, как Сэмюэл, но сейчас он выглядел раздавленным, точно ребенок. Итан спросил, как зовут его дочь, и предложил написать письмо за него. Весь следующий день он провел на картонной коробке, выводя фразы на мятой бумаге. Он не стал писать, что это прощание — лишь рассказывал о жизни старика и заклинал дочь быть счастливой.       Когда письмо было закончено, старик с радостью спрятал послание, которое никогда не будет отправлено, и поблагодарил Итана. Когда Итан вернулся к Сэмюэлу, тот долго над ним насмехался, заявляя, что сострадания в нем больше, чем в ином омеге. Итану было лень объяснять, что старик напомнил ему отца; вместо этого он просто обвинил Сэмюэла в сексизме и не удержался от вопроса: — Он уже такой старый, почему его до сих пор не выпустили?       — В молодости он связался с бандами. Ничего по-настоящему серьезного не совершил, но накопил кучу мелких провинностей. Море ведь состоит из капель, а поскольку он не желал доносить на других, чтобы заработать баллы, его сослали сюда, когда его счет обнулился. Обычно таких, как он, не отправляют на миссии с высокой наградой — они не выносят трудностей. Естественно, баллы ему было брать неоткуда. Сейчас он стар, здоровье подводит, и, скорее всего, его включили в эту миссию, чтобы сократить расходы Запретного города.       Проще говоря, его отправили на смерть.       Итана пробрала дрожь, поднявшаяся из самой глубины сердца. Целой жизни не хватит, чтобы набрать сто баллов…       Когда космический корабль вышел на орбиту Красной Земли, лифт, соединенный с грузовой палубой, снова открылся. Люди набились в него, точно пельмени в кастрюлю, и поехали на самый верхний этаж. Те, кого обуял запредельный ужас, не могли перестать рыдать, в то время как Итан пребывал в мрачном оцепенении. В пункте управления кораблем их ждал начальник службы безопасности. Как и говорил Танисиэль, их собирались отправить на Красную Землю в качестве авангарда. Материнский корабль «Волшебная флейта» должен был давать им инструкции, координируя поиски землян и ева, с которыми ранее была потеряна связь.       Температура на поверхности Красной Земли была чуть выше, чем на Земле, как и сила гравитации. Однако качество воздуха оказалось вполне подходящим, так что им не требовались скафандры для постоянного ношения. Руководство обеспечило каждого базовым набором еды, воды и снаряжением для выживания в диких условиях. Нелюди гуськом пошли в кольцевой арсенал, чтобы переодеться в костюмы из передового наноматериала. Эта одежда защищала от укусов ядовитых насекомых, обладала теплоизоляцией и функцией камуфляжной маскировки, которая позволяла становиться «невидимым», отражая окружающую среду. Облачившись в облегающий костюм и соответствующий ошейник, Итан обнаружил, что материал куда эластичнее, чем он ожидал, и выглядит весьма стильно. Поскольку им предстоял перелет с материнского корабля на планету, все также надели скафандры и шлемы. Они собрались в пусковом отсеке для малых челноков, который был настолько огромен, что внушал трепет ожидающим посадки нелюдям.       Итан заметил, что двое из «нелюдей» раньше специализировались на пилотировании космических кораблей. Похоже, руководство подбирало людей для миссий не случайно, а по определенным критериям.       Тогда почему выбрали его, едва он прибыл? Было ли дело в его талантах, или они просто хотели избавиться от него как можно скорее? Как бы ему ни хотелось верить в первое, второй вариант казался Итану куда более вероятным.       Они выстроились в очередь и медленно вошли в люк среднего корабля в форме блюдца. Из-за шлемов было трудно различать людей со спины, но мужчина перед ним обернулся прямо у входа. Итану показалось, что сквозь прозрачный визор он увидел пару серых глаз и несколько прядей золотистых волос.       Он ева… Тот самый жрец действительно сдержал слово. Разве он не говорил, что он просто обычный жрец и ему не так уж интересно это дело, что этого недостаточно, чтобы он совершил такой безумный поступок, как тайное проникновение и высадка вместе с нелюдями?       Должно быть, он просто слишком перенервничал, и это лишь игра воображения.       Корабль тем временем с ревом оторвался от стыковочного узла материнского судна. В одно мгновение перед всеми развернулась бесконечная черная бездна и океан звезд, отражаясь в переборках и потолке кабины. Исполинская звезда Гера уже превратилась в красного гиганта; она словно пылала из последних сил, стремясь источить весь свой жар перед смертью. Ослепительный кровавый цвет резал глаза, а исходящий зной, казалось, испарялся в пустоту Вселенной, пока королева на излете жизни пела свою последнюю песнь. Вокруг нее без устали вращались несколько нетронутых планет, особенно та, что стремительно росла в поле их зрения.       Издалека она походила на прекрасную жемчужину. Крупные пятна красного и синего цветов сливались воедино, а тонкие белые облака, подобно пряже, обвивали всю планету. У нее было три луны, а значит, ночью здесь светили сразу три спутника, и отраженный свет Геры был особенно ярок во тьме.       Гравитация Красной Земли была сильнее земной. При входе в атмосферу корабль сильно затрясло, а огни замигали в электромагнитной буре. В кабине раздался чей-то исполненный ужаса крик. Под эту нещадную дрожь Итан осознал: они прибыли на планету, которая, скорее всего, станет их могилой. И чем бы ни была «та штука», скоро они с ней встретятся.       Пережив турбулентность, корабль успешно приземлился неподалеку от базы первопроходцев, рядом с синими циклонами. Несколько нелюдей стошнило еще до того, как они успели покинуть судно. Лица остальных были бледны после столь жуткой посадки. Люк корабля открылся под ласковый голос ИИ материнского корабля, Анджелы. В лицо им ударила волна жара, принесшая с собой странный рыбный запах.       Снаружи кабины расстилалось бескрайнее алое море, напоминавшее бесконечные заросли красных паучьих лилий, уходящие за горизонт. Это были растения высотой около сорока-пятидесяти сантиметров; их тонкие стебли были лишены листьев, но на верхушках разветвлялись, неся нечто похожее на чашечки цветов. Среди этого красного изобилия возвышались метровые травы зеленых и фиолетовых оттенков. Их толстые стебли, покрытые темно-красными пятнами, выпускали многочисленные усики, которые медленно извивались в неподвижном воздухе.       Вдалеке виднелся силуэт горы, над которой небо постепенно окрашивалось в глубокий багровый цвет. Облака переливались оттенками фиолетового, желтого и розового. В углу небосвода, словно тонкий серп месяца, застыла тень одного из спутников. Высоко в небе кружили странные существа с цилиндрическими телами и длинными хвостами; время от времени они издавали резкий пронзительный крик, напоминающий скрежет металла о металл, который эхом разносился над безмолвной пустыней.       Это был мир необычайной красоты и тайны.       Итан нерешительно последовал за Сэмюэлом наружу, подставляя лицо яркому и теплому свету звезды Геры. Сэмюэл поднес руку к шлему и с щелчком снял его. Слегка приподняв голову, он сделал глубокий вдох, и на его лице отразилось блаженство. Итан последовал его примеру. Порыв легкого ветра взметнул кончики их волос. Проведя целую неделю в холодном грузовом отсеке без солнечного света и свежего воздуха, «нелюди» чувствовали себя так, словно вырвались из железной клетки.       Огромное пространство этого мира на время усыпило их тревоги и страхи. Они сбросили тяжелые скафандры, оставшись в нанокостюмах, и надели рюкзаки со снаряжением для выживания. В нескольких сотнях метров виднелось низкое белое здание — база, оставленная пропавшими первопроходцами.       Итан блуждал взглядом среди людей, снимавших шлемы, и в его глазах читалось сомнение. В конце концов, все открыли лица, кроме одного человека, который только что закончил возиться со своим скафандром.       Итан пристально уставился на него, и Сэмюэл, заметив странность, проследил за его взглядом. — На что ты смотришь? — спросил он.       Итан плотно сжал губы и направился прямиком к человеку, стоявшему к нему спиной. Когда между ними оставалось всего пара шагов, незнакомец наконец снял шлем и обернулся. Его золотистые волосы ярко засияли в красных лучах солнца, а лицо, изысканное, словно у куклы, озарила легкая улыбка.       Глаза Итана расширились, он ткнул в него пальцем и воскликнул: — Вы… это действительно вы!       Его возглас привлек внимание остальных, вызвав переполох. Никто не ожидал, что среди них окажется представитель народа ева.       Сэмюэл подскочил к нему и, нахмурившись, потребовал ответа: — Почему вы здесь? Вы с ума сошли?!       Танисиэль небрежно бросил шлем на землю и наклонился, чтобы поправить свой рюкзак со снаряжением. — Я передумал, — ответил он так, словно речь шла о пустяке. — Решил лично взглянуть на Бога Беспорядка.       В этот момент в ушах у каждого раздался резкий треск статики. Вся связь с материнским кораблем осуществлялась через микроволновые передатчики; камеры на ошейниках фиксировали всё происходящее, транслируя картинку на орбиту. Появление Танисиэля среди нелюдей явно вызвало там шок. Спустя мгновение в наушниках зазвучал яростный крик на языке ева — вероятно, это был командир операции. Солдаты ева внезапно обнаружили, что их жрец отправился исследовать Красную Землю без разрешения, и в душе они наверняка проклинали его последними словами.       Танисиэль вынул передатчик из уха, явно раздраженный шумом. Он бросил несколько слов в микрофон и убрал устройство в карман. Итан и остальные всё еще слышали вопли командира, но до ушей безумного жреца они уже не долетали. Через некоторое время крики сменились спокойным и властным голосом землянина — по-видимому, начальника службы безопасности.       — Поскольку ситуация изменилась столь внезапно, в условия миссии вносится дополнительный пункт: защита жреца Танисиэля. В случае успешного завершения операции награда будет увеличена до двенадцати баллов. Теперь всем приготовиться к выдвижению на Базу первопроходцев №18 для поиска любых подозрительных улик.       База находилась примерно в километре от них. Временные постройки едва проглядывали сквозь густые красные поля и небольшую рощу странных сине-фиолетовых растений. Подойдя ближе, они поняли, что нанопластиковые здания были заброшены уже довольно давно. Белые стены, которые они видели издалека, покрылись слоем ржавой пыли, а несколько строений опутали скрученные инопланетные растения, похожие на красные капилляры.       Полукруглая дверь главного здания была заперта. Когда с поверхности биометрического замка стерли пыль, показалась камера сканера сетчатки глаза. С материнского корабля поступил приказ: Отто должен вскрыть вход, используя оборудование из своего рюкзака. Покопавшись в вещах, вор достал крошечный ноутбук размером с ладонь и очки со странными цветными линзами. Свистнув, Отто надел очки, активировал парящий в воздухе компьютер и принялся колдовать над замком. Вероятно, из-за того, что база находилась на чужой планете, защита была не такой сложной, как ожидалось — вряд ли здесь ждали взломщиков. Через десять минут раздался глухой гул, и из-под земли донесся звук запускающихся механизмов.       Судя по всему, одна из систем управления обнаружила, что ворота разблокированы, и плотно запечатанная дверь быстро поползла вверх. Нежный женский голос поприветствовал их: «С возвращением».              Итан последовал за остальными в чистый белый коридор. Даже спустя несколько лет здесь почти не было пыли благодаря герметичности помещения. Мягкий свет падал на гладкие стены, создавая ощущение безупречного порядка, в котором, однако, совсем не чувствовалось жизни. Сэмюэл шел впереди, за ним следовал Танисиэль, а остальные, включая Итана, плелись следом. Короткий коридор привел их к следующему люку, и мягкий голос прозвучал снова: «Я Джина, основной ИИ базы первопроходцев. Пожалуйста, подтвердите свою личность».       — Мы присланы Союзом Земли, — заявил Сэмюэл. — Свяжитесь с ними, и вы получите все данные.       — Прошу прощения, но моя система связи серьезно повреждена, я не могу связаться с Союзом Земли, — ответила Джина. — Пожалуйста, назовите ваш идентификационный номер, иначе через пять минут будет запущена программа выселения.       Среди людей начался переполох, а Дерек внезапно вставил: — Надеюсь, под этим не подразумеваются какие-нибудь смертоносные лазеры…       Сэмюэл нетерпеливо прорычал в микрофон, запрашивая у командования нужный номер. С другого конца передатчика ответили, что все номера зашифрованы лично владельцами, и получить их невозможно. Руководство предложило Дереку, как специалисту по ИИ, договориться с системой.       — Джина — зрелый искусственный интеллект, чья задача — охранять базу, — прямо заявил Дерек. — Я не смогу убедить ее, пока не получу прямой доступ к внутреннему интерфейсу, чтобы изменить протоколы приема информации. Но этот интерфейс наверняка находится в самом защищенном месте базы.       Хотя мало кто понял технические детали, стало ясно, что договориться с компьютером не выйдет. В наушниках раздался тяжелый вздох, и голос с материнского корабля скомандовал: — Ладно, отойдите немного. Дайте нам несколько минут, мы попытаемся дистанционно взломать систему безопасности базы №18.       — Подождите минуту, — внезапно прервал их Итан. Он поднял голову и произнес: — KA35T792.       Мгновение спустя бронированная дверь бесшумно открылась, и Джина отозвалась: — Личность подтверждена. Добро пожаловать, мистер Элдридж.       Все в изумлении уставились на него. Итан неловко улыбнулся: — Семь лет назад идентификационные номера всех ключевых сотрудников Бюро энергетики были внесены в эту базу данных. Из-за прерванной связи Джина, скорее всего, просто не обновила информацию о моем статусе.       Сэмюэл хмыкнул и рассмеялся: — Похоже, такой секретарь, как ты, когда-то был важной шишкой?       За дверью открылся просторный зал. В центре стояли удобные диваны, окруженные 3D-проекторами, а по углам — разнообразные шезлонги, рядом с каждым из которых располагался проекционный компьютер. Белоснежные стены при ближайшем рассмотрении оказались экранами для объемных проекций. На стене прямо перед входом висел портрет президента Аппиа — светлокожей женщины с короткими бархатистыми волосами и холодным взглядом, от которой исходила редкая для женщин суровость.       На первый взгляд зал казался на удивление чистым и прибранным, почти нетронутым. Однако все растения внутри погибли. На обеденном столе стояла еда, сгнившая до неузнаваемости: в одной из мисок черная масса, покрытая густым слоем пуха, источала зловоние.       Сэмюэл и еще десяток человек разошлись по базе для обыска. Итан, разумеется, последовал за Сэмюэлом, а жрец шел за ними обоими, с любопытством озираясь по сторонам.       Они обыскали всё восточное крыло, обнаружив теплицы и загоны для скота. Все посевы завяли, а животные исчезли. Странно, но следов повреждений в загонах не было: в кормушках осталось полно еды, но самих зверей и след простыл. Даже ферма, где разводили «тараканов», была пуста — там остались лишь ошметки гнилой пищи. В архивах они нашли множество дисков с данными. Итан вытащил несколько штук и тайком спрятал в карман брюк. Обернувшись, он увидел жреца ева, который с огромным интересом сидел за компьютерным столом, изучая парящие в воздухе документы.       — Что вы там увидели? — спросил подошедший Итан.       — Похоже, они усердно заносили данные прямо до того момента, как исчезли, — Танисиэль указал на одну из проекций. — Видишь? Здесь сказано, что за неделю до исчезновения млекопитающие, привезенные с Земли, стали очень беспокойными. Домашняя овчарка сошла с ума: она несколько раз пыталась сбежать и даже покусала двух заводчиков. Кукуруза тоже начала вянуть без видимых причин.       Итан внимательно вчитался в записи. Всё было именно так, как сказал Танисиэль, но одна деталь выглядела пугающе: последнюю фразу не успели дописать. Слово «наблюдение» оборвалось на середине.       Стол был абсолютно чист, без единого следа крови. Казалось, клерк, вводивший данные, внезапно сорвался с места из-за какой-то чрезвычайной ситуации — настолько срочной, что он не успел допечатать слово и больше не вернулся.       Танисиэль повернулся к Итану, и его светлые глаза загорелись азартом. — Видишь? Всё органическое на этой базе либо сгнило, либо исчезло, и, судя по всему, это произошло за очень короткий промежуток времени. У них даже не было времени собраться.