Падение в бездну

       «Нелюди» начали засыпать лидеров вопросами — их больше не устраивали пустые отговорки их «боссов». Они жаждали подробностей, особенно после того, как узнали, что Итан изолировал Джеффа. Десять бригадиров, которые до этого общались с Танисиэлем, были так встревожены, что гурьбой отправились на перекур. Те, кто был потрусливее, сгрудились вокруг Чэнь Цзэна, обсуждая странные сны, привидевшиеся им за те два-три часа сна.        Итан сидел на полу за диваном в уединенном углу, обхватив колени руками, и прислушивался к разговору одного беты. Оказалось, многие жаловались на кошмары. Кто-то рассказывал, что видел во сне невероятно огромный древний город, и если сделать неосторожный шаг, то провалишься в бездну. Чэнь Цзэн почему-то наставлял их не верить снам, убеждая, что в минуты слабости их искушает дьявол, и призывал уповать на заботу Господа.        Женщина-бета, у которой до этого случился нервный срыв, сидела в одиночестве, сжимая в руках кулон и что-то бормоча. Если подойти ближе, можно было разобрать бесконечное: «Она идет, она идет, она идет...»        Итан чувствовал себя опустошенным. Долгое ожидание в тревоге измотало его; он почти желал, чтобы всё поскорее случилось — так хотя бы мучениям придет конец. Его также мучил вопрос: почему Джина до сих пор считает его главным? Разве Дерек не починил систему связи прошлой ночью?        Или Дерек на самом деле ничего не чинил? Сделал это намеренно?        Итан невольно взглянул на мальчишку. Тот нацепил игровой шлем и увлеченно резался в файтинги прямо в холле. Итан вспомнил, за что тот попал сюда — попытка перенести сознание брата в робота-пса. Зачем такому одаренному подростку творить подобные ужасы? Искренне жаль...        Но с другой стороны, возможно, правительству это и было нужно? Так у них под рукой оказался гений, которого можно заставить работать бесплатно.        И жрец... Танисиэль одновременно притягивал и пугал его.        Нельзя сказать, что Итан никогда раньше не встречал жрецов с планеты Ева. В конце концов, отношения между народом Ева и Земным Союзом были вполне дружественными. Каждый раз, когда посланники прибывали для посещения определенных зон освоения ресурсов на Земле, Итан сопровождал их. Те жрецы были высокими, красивыми и изысканными в речи. Внешне они ничем не отличались от Танисиэля, но в нем самом чувствовалось нечто неописуемое и злое. Это невозможно было выразить словами; казалось, будто на его безупречный облик наброшена невидимая вуаль. Поэтому Итану казалось, что всё, что он видел в Танисиэле, было лишь обманом.        Однако тот фанатизм, что внезапно вспыхнул в пустых серебристо-серых глазах, определенно не был присущ обычному священнослужителю.        Сэмюэл уже распорядился, чтобы все держались вместе. Как только в небе появится что-то необычное, нужно немедленно обмазаться тем зловонным соком, что они собрали ночью. Каждый теперь сжимал в руках по бутылке с жижей. После того как просочились слухи о гигантском монстре в облаках, людей охватила паника. Внезапно ошейник каждого заключенного отозвался легким ударом тока, а в наушниках прозвучал голос начальника службы безопасности:       — Мы приземлились. Скоро будем на Базе №18, приготовьтесь открыть нам шлюз.        Итан приказал Джине вывести на ярко-белые стены холла изображения со всех внешних камер базы. Панорама красных полей заполнила пространство, проецируясь даже на пол; казалось, будто стены исчезли и люди оказались под открытым небом. Далеко в поле, рядом с их небольшим челноком, приземлился еще один корабль в форме диска. В их сторону двигалось больше десятка маленьких точек. Поскольку Дерек так и не починил систему связи, разглядеть их лица было невозможно, но Итан почти не сомневался — это были солдаты, конвой Ева и начальник службы безопасности.        Итан уже собирался скомандовать Джине открыть шлюз, когда чья-то рука тяжело легла ему на плечо. Он оглянулся: за спиной, как всегда незаметно, возник Танисиэль.       — Слушай.        При виде вновь вспыхнувшего в глазах жреца азарта у Итана возникло зловещее предчувствие. Он замер, прислушиваясь, и наконец уловил едва различимый гул на грани инфразвука — в ушах монотонно зажужжало. Звук нарастал, становясь всё отчетливее, отчего в голове начало мутиться.        Казалось, нечто огромное медленно, но верно подкрадывается к ним.        Итан не мог определить источник. Гул доносился отовсюду, из каждой молекулы воздуха, даже из-под земли под ногами. На мгновение его сознание прошили странные, обрывочные видения.        Огромный древний город с причудливыми зданиями, чьи острые углы не напоминали ни один из известных планетарных стилей. В кроваво-красном небе медленно проплывали колоссальные темные тени, и там, где они проходили, в разные стороны в ужасе разбегались темно-зеленые твари. В вязком болоте бесчисленные лягушкоподобные существа тянули лапы к небу, приветствуя кого-то пронзительными криками экстаза. Они исступленно нараспев повторяли: «а-га-ха-шша-буб-га-нех-гахха-са».        Эти необъяснимые образы ворвались в разум Итана, и он почувствовал, как холод продирает его до самого костного мозга. Исполинские каменные стены, уходящие в небо под немыслимыми углами, были испещрены зловещими символами. Он видел конечности тех зеленых существ — вздувшиеся, изуродованные. Зеленая кровь текла по улицам рекой, впадая в огромную пасть, разорвавшую само небо вдали…        Итан тихо вскрикнул и зажал уши руками. Другие «нелюди», очевидно, тоже это слышали: многие из тех, кто послабее духом, уже рухнули на пол, остальные по цепочке закрывали уши. Даже такие сильные люди, как Сэмюэл, в страхе озирались по сторонам, невольно вжимая голову в плечи. Лишь Чэнь Цзэн сохранял поразительное спокойствие, хотя на его лбу выступила испарина.        Но на лице Танисиэля, чье восприятие во много раз превосходило человеческое, не было и тени страха. Напротив, он выглядел воодушевленным, а его обычно пустые серые глаза подернулись дымкой упоительного, похожего на сон видения. Итан услышал его едва различимый шепот:       — Шуб-Ниггу… великая богиня плодородия…        Когда видения в их головах померкли, небо вокруг тоже начало стремительно темнеть. Красный цвет будто впитался в нечто иное, и клочья черноты быстро пронзили небосвод, разрастаясь на глазах. Там, за далеким горизонтом, за силуэтами гор вздымались огромные черные комья, готовые хлынуть в любую секунду.        Сэмюэл, Отто, Дерек и остальные среагировали мгновенно: — Началось! Началось! Скорее, мажьтесь соком!        Итан тут же сорвал крышку с бутылки в руке. Едкий запах гнилого мяса был настолько удушающим, что он не мог открыть глаз. Сняв очки, он вылил жидкость на ладонь и принялся размазывать её по лицу и телу. Маслянистая субстанция, липкая и скользкая, стекала по коже. В мгновение ока он сам пропах трупом, гниющим больше месяца.        Другие действовали проще: просто опрокидывали ведро себе на голову. Тех, кто не успел среагировать и застыл в оцепенении, Чэнь Цзэн обливал самолично, подхватывая ведра с черной жижей. Это было эффективно, но превратило холл в сплошное грязное месиво.        Итан оглянулся и увидел, что Танисиэль всё еще стоит неподвижно. Он быстро подхватил не до конца использованное ведро и, подражая Чэнь Цзэну, плеснул жижей прямо в лицо жрецу. В один миг тот оказался с ног до головы покрыт субстанцией, похожей на чернила. Тело жреца одеревенело. Он медленно поднял руку, вытер лицо, открывая вновь ставшие нормальными глаза, и гневно уставился на Итана: — Ты...        Итан смотрел на обычно безупречного жреца, который сейчас был насквозь пропитан грязной жижей, пахнущей хуже фекалий. Наконец-то он почувствовал, что отомстил за случай в лаборатории. В душе он ликовал, ему безумно хотелось рассмеяться. Однако рассудок твердил: во-первых, они на грани гибели, а во-вторых, жрец в ярости, и смех сейчас неуместен. Итан с трудом подавил смешок и пробормотал: — Сами виноваты, нечего было застывать.        В этот момент небо окончательно померкло. Под протяжный, пронзительный звук те черные массы, что беспрестанно двигались, внезапно взметнулись ввысь — словно извержение вулкана. Они перекатывались и извивались, застилая собой всё пространство над головой.        Теперь они наконец поняли, что было на той видеозаписи.        Это было не облако, закрывшее солнце, а нечто плотное и плотское. У него не было четко оформленного тела — отдельные части казались желеобразными, они мягко оседали на землю и хлюпали. Другие участки выглядели твердыми и иссохшими, будто готовыми вот-вот треснуть. На теле существа раздувались и сжимались опухоли. Сквозь иссиня-черную кожу пробивался тусклый темно-красный свет. Словно паутина, по всему небу раскинулись черные сосуды; они яростно пульсировали, выдавая в этом кошмаре признаки жизни. Эти сосуды тянулись до самого края горизонта.        В то же время с материнского корабля, находившегося далеко на орбите Красной Земли, наблюдали, как по поверхности планеты стремительно расползается некая черная масса. Ее скорость нарушала все законы физики — казалось, она намерена поглотить всю планету целиком. Эксперты на корабле в ужасе затаили дыхание, не веря собственным глазам.        Это… нечто возникло на поверхности Красной Земли внезапно. В одно мгновение магнитное поле планеты пришло в хаос, а по поверхности прокатилось мощное землетрясение. Вслед за этим, словно из ниоткуда, возникло черное пятно и затмило собой лик планеты.        Конечно, «нелюди» не могли видеть этой картины. Они лишь завороженно смотрели в необъятное небо, наблюдая, как всего за несколько минут красный свет Геры полностью исчез. Помимо тусклых багровых отблесков, пробивающихся сквозь плоть исполинского опухолевидного существа, светились только прожекторы, установленные по периметру базы. Внезапно на границе освещенной зоны они заметили людей, бегущих в сторону Базы №18.        Подкрепление!        Они что-то кричали, мчась так быстро, что, казалось, превосходили пределы возможностей обычных людей и даже Ева. На бегу они беспрестанно оглядывались.        Они спасали свои жизни. Неужели за ними кто-то гнался?        Глаза Итана расширились: он увидел, как некая черная субстанция, похожая на щупальце, преследует одного из солдат, бежавшего последним. Нечто обхватило его за талию, и солдат не успел издать ни звука — его утянуло в бесконечную тьму позади них.