Падение в бездну

       Это было последнее, что они увидели. В следующее мгновение все проекции и свет разом погасли.        На базе разработчиков определенно были резервные генераторы, но по непонятным причинам они не включились. Толпа погрузилась в такую непроглядную тьму, что люди не видели собственных пальцев перед лицом; холл наполнился испуганными криками. Сердце Итана бешено заколотилось, он закричал: «Джина!», но ИИ молчал вместе с остальными электронными устройствами.        Потеряв ориентацию в пространстве, люди начали толкать друг друга. Слабые духом «нелюди» впали в безумие и панику, мечась как обезглавленные мухи и врезаясь в окружающих. В этот момент Итан сквозь завесу воплей услышал твердый голос Чэнь Цзэна. Тот выкрикивал спокойно и громко: — Не паниковать! Прижаться к стенам!        Он повторял это снова и снова, и в его словах была некая гипнотическая сила. Люди, бессистемно бегавшие кругами, наконец обрели крупицу самообладания. Они зацепились за этот приказ и замерли, нащупывая ближайшую опору. Вскоре в тишине остались слышны лишь прерывистые тяжелые вздохи и плач.        Сэмюэл выругался, нащупывая зажигалку, и в темноте наконец вспыхнул крошечный огонек. Однако пламя было слишком слабым, чтобы разогнать эту густую, черную, бархатистую тьму.        Итан чувствовал, что невыносимый гул в ушах стал настолько громким, что он перестал различать чужие крики. Высокочастотные волны вибрировали, причиняя такую боль, будто череп вот-вот треснет. В панике он то сжимал, то разжимал кулаки, пытаясь за что-то ухватиться. Его руки дико заходили по воздуху, пока их внезапно не перехватила чужая ладонь, увлекая его прочь от толпы.        Низкий голос Танисиэля прозвучал прямо над ухом: — За мной.        Итан спотыкался, пока жрец вел его сквозь кромешную тьму, через мгновение голоса остальных «нелюдей» затихли вдали. Несмотря на полное отсутствие света, Танисиэль безошибочно огибал все препятствия, словно прекрасно видел в темноте. Руки жреца были изящными и теплыми, напоминая Итану о земном солнце ранним летом — то самое уютное чувство, будто тебя нежно целует небо. Он ощущал подобное тепло лишь в детстве, во время путешествий по поверхности Земли.        В этот миг он неосознанно проникся к этой руке доверием, граничащим с зависимостью. Он напрочь забыл о том, как еще недавно сомневался в истинных целях жреца на Красной Земле.        Наконец они остановились. Итан, тяжело дыша, спросил: — Где мы? Зачем мы сюда пришли?       — Центральный пункт управления, — Танисиэль выпустил его руку, отчего Итан ощутил странную пустоту. По звуку шагов он понял, что жрец отошел на несколько шагов и начал чем-то возиться. — Итан, мне нужна твоя помощь.        Каждый раз, когда Танисиэль называл его по имени, а не по фамилии, в этом было что-то особенное. Возможно, дело было в завораживающем, успокаивающем голосе жреца, но когда тот звал его по имени, Итан был не в силах отказать.       — Что ты хочешь сделать? Что происходит там, снаружи?       — На нашем языке Ева её зовут Шуб-Ниггу, Матерь-Богиня Хаоса. Она питается жизненной силой и порождает вечный хаос, — мелодичный тон Танисиэля напоминал чтение стихов. — Она обитает в разрывах между параллельными мирами. Возможно, эта планета — всего лишь крошечная щель в нашем пространстве, способная вместить часть её плоти.       — Часть её… плоти?       — Да. То, что сейчас окутывает всё небо — лишь часть её тела. Вероятно, там находится одна или несколько её пастей, иначе она не смогла бы питаться. — Итан по-прежнему не слышал страха в голосе Танисиэля; в его тоне сквозило лишь приятное удивление. — Мне весьма повезло.       — Повезло?! — голос Итана взлетел на октаву выше. — Ты шутишь? Мы все сейчас умрем!        И это было правдой: они все действительно были на грани гибели. Итан внезапно осознал, что это именно то событие, о котором ранее упоминал Танисиэль — когда Бог Хаоса спустится в мир, а материнский корабль потеряет контроль над «нелюдьми». И прямо сейчас они оказались заперты в рукотворном строении, где их было легко обнаружить — на Базе №18. К тому же они уже лишились и Джины, и защитного барьера базы.        Они были подобны стаду овец, загнанным ягнятам, ожидающим неминуемой бойни. И всё же Танисиэль заговорил снова, и в его голосе слышалось странное воодушевление: — Мы не умрем.        Как только он это произнес, вспыхнул слабый голубой свет, стремительно закружившийся подобно приливу. Свет исходил от ладони жреца, освещая его лицо и придавая ему демонический вид. Когда он разжал руку, стал виден овальный предмет. Танисиэль провозгласил: — Потому что я собираюсь поймать её… по крайней мере, кусочек ткани её тела.

***

       «Нелюди», оставшиеся в холле, не заметили ухода Танисиэля и Итана. К этому моменту десять бригадиров, включая Сэмюэла, сумели стабилизировать почти неуправляемую толпу. Все нашли в своих рюкзаках зажигалки; слабые огоньки рассеивали густую тьму, выхватывая пары глаз, влажных от слез страха.        В этот самый момент совсем рядом раздался глухой стук, будто кто-то изо всех сил пинал металлическую входную дверь. Трусливые беты сжались в кучу, дрожа и снова готовясь разрыдаться. Сэмюэл нетерпеливо рыкнул: — Хватит ныть! Это спасательная команда с материнского корабля!        С этими словами он бросился к входу, чтобы открыть дверь тем, кто только что приземлился и, к несчастью, столкнулся с этим снаружи.        Однако Дерек внезапно преградил ему путь. Его большие глаза в этот миг казались необычайно темными. — Мы не обязаны открывать им дверь, — произнес он.       Сэмюэл уставился на него с нечитаемым выражением лица: — Что ты имеешь в виду?       — Вся электроника сейчас вышла из строя, включая вот это, — ответил юноша, коснувшись ошейника на шее. — Мы больше не под их контролем.        Его молодые, невинные глаза были полны густой злобы. Он даже усмехнулся, и выставившийся клык придал ему по-детски задорный вид. — Если мы впустим их, они станут лишь обузой. Лучше оставить их снаружи — пусть отвлекают на себя внимание той твари. А мы, возможно, даже сможем захватить их корабль.        Захватить корабль, улететь и никогда не возвращаться в этот проклятый Запретный город... Сэмюэл опешил. Он даже не задумывался о такой возможности. Неужели за три года его хватка так ослабла?        Он обвел взглядом остальных восьмерых лидеров, включая Отто: никто из них, похоже, не возражал против слов Дерека. Очевидно, они обсудили это заранее.        Когда это они начали решать дела у него за спиной?        Стук в дверь становился всё более настойчивым. Выжившие снаружи, вероятно, сейчас истерично кричали, но их голоса тонули за тяжелой преградой шлюза. Однако по тому, как часто и отчаянно удары барабанили по металлу, можно было понять, насколько люди напуганы.       — Вы не думали, что с их помощью у нас будет больше шансов выжить? — Сэмюэл не собирался сдаваться и возразил: — Неужели вы всерьез верите, что та штука остановится, сожрав пару человек снаружи?        Кэвин тоже поднялся. С глазами, полными ярости, он выступил против Сэмюэла: — Не забывай, у них в руках оружие. Если позволим им войти, приманкой станем уже мы.       — Их было всего десятка полтора, и неизвестно, сколько уцелело. А нас здесь пятьдесят. Чего ты боишься? — Сэмюэл говорил уже не так уверенно, чувствуя, что его доводы звучат слабовато.        Но... что если тот человек всё еще жив...        В тусклом свете зажигалок Кэвин сделал несколько шагов и подошел к Сэмюэлу почти вплотную. Его взгляд был полон угроз и вызова. Оба расправили плечи и напрягли мускулы, принимая боевые стойки — словно два льва перед схваткой.       — Слышал, у тебя отличные отношения с начальником охраны? — голос Кэвина был хриплым, он рокотал где-то в глубине горла. — Какие выгоды ты ему пообещал? Или что он пообещал тебе?        Сэмюэл прищурился, его ноздри хищно раздулись, а гнев ощущался физически. Среди «нелюдей», особенно уважаемых лидеров, заигрывание с охраной было табу. Это считалось бесстыдным предательством. Сказав это, Кэвин в открытую оспорил его авторитет, назвав предателем, трусом и грязной «крысой». Как раз когда Сэмюэл собрался проучить его кулаками, Чэнь Цзэн вовремя встал и произнес:       — Думаю, слова Сэмюэла разумны. Защита базы пала, и если они пустят в ход оружие, чтобы взорвать шлюз, то всё равно войдут. Но если мы откроем дверь сами, инициатива будет на нашей стороне.        Будучи лидером культа, Чэнь Цзэн пользовался огромным авторитетом среди запуганных «нелюдей». Стоило ему замолчать, как многие тут же выразили свое согласие. Не дожидаясь, пока Кэвин передумает, Сэмюэл решительно зашагал к шлюзу. Вдогонку ему Кэвин, сжав кулаки, прошипел Чэнь Цзэну: — С ним точно что-то не так! Если будешь слишком ему доверять, рано или поздно пожалеешь!        Чэнь Цзэн лишь покачал головой и что-то шепнул Отто.        Итан же в этот момент думал, что сам окончательно сошел с ума. Он вводил свой идентификационный номер, чтобы войти в систему мейнфрейма в центральной рубке, пытаясь подключиться к трем беспроводным передатчикам вокруг Базы №18. Компьютер, который по всем законам физики должен был быть обесточен, вдруг испустил лучи синего света, проецируя плотные строки символов, понятные только Итану. Источником этой энергии был предмет в руках Танисиэля.        Танисиэль с поразительной легкостью управлял человеческим мейнфреймом, попутно объясняя, что тайно вынес этот артефакт из их храма. Это было сокровище, которое народ Ева искал тысячи лет, обследуя новорожденные планеты в самых глухих уголках галактики. Оно обладало способностью трансмутировать элементы и изотопы способами, непостижимыми для современной науки. При правильном использовании оно могло генерировать бесконечный поток энергии, способный даже продлить жизнь Саваге — красному гиганту, вокруг которого вращалась планета Ева. Жаль только, что до сих пор его потенциал не был раскрыт полностью. Жрецы называли его «Яйцом Бога Порядка».        Итан не верил, что это буквально яйцо божества, но если не брать в расчет магическое сияние, штуковина действительно напоминала перепелиное яйцо. Он не знал, был ли это сверхсложный процессор, ИИ или опасный радиоактивный материал… но оно давало мейнфрейму крупицы энергии в этой безумной ситуации, когда даже генераторы сдохли. Энергии было немного, потому что Танисиэль не хотел пробуждать Джину или позволять Материнскому кораблю засечь их активность.        Одержимость Танисиэля Богом Хаоса пугала. Он всерьез утверждал, что это маленькое «яйцо» способно поймать тварь, застилавшую небо снаружи.        И почему я вообще согласился ему помогать?..        После входа в систему выяснилось, что главный передатчик сильно поврежден. Однако Танисиэль настоял, что это не имеет значения. Итан наблюдал, как жрец осторожно подключает «яйцо» к передатчику, ловко производя серию модификаций перед запуском. На экране побежали строки данных, отображая прогресс передачи. Итан не понимал, что именно транслирует Танисиэль. Что было заложено в этом артефакте?        В этот момент издалека донесся грохот, доносившийся со стороны холла. Танисиэль даже не вздрогнул, не отрывая взгляда от устройства. Но Итан не мог игнорировать шум. Глядя в удушающую тьму за пределами рубки, он лихорадочно обшарил ящики, пока не нашел ручные фонарики. Он тряс их, пока не заболели руки, но фонарь испускал лишь едва заметное мерцание. Казалось, с появлением той штуки в небе всё, что связано с электричеством, пришло в упадок. Это не было просто поломкой оборудования — сами свет и электричество словно утратили свою силу.        Почему одно-единственное «яйцо» могло питать и приводить в действие три гигантских беспроводных передатчика? Итан шел вперед, лихорадочно тряся фонарик, который, казалось, вот-вот погаснет. Темнота наступала со всех сторон, сжимая его, как в узкой щели. Этот путь был сущим мучением. Он не мог представить, как Танисиэль чувствовал себя, когда вел его сюда, в самые глубины мрака.        Его шаги внезапно замедлились, когда луч света упал на одну из стен коридора. Там виднелись многочисленные черные пятна, похожие на плесень.        Может, здесь было слишком сыро? Хотя материалы, из которых построили базу, не способствовали росту грибка, в теории это было возможно. Но... почему ему казалось, что эти черные пятна медленно разрастаются? Или это из-за мерцания фонаря разыгралось воображение?        В ушах по-прежнему стоял навязчивый гул. Давление стало почти физическим, словно его вот-вот расплющит. Свет фонарика мигнул, Итан яростно потряс его, пока луч не стабилизировался. Внезапно он почувствовал холодок на затылке и мгновенно направил свет в противоположную сторону. Тонкий луч выхватил неясную человеческую фигуру в конце развилки.        Холод пробежал по его позвоночнику. Итан моргнул и снова посмотрел туда, но в конце коридора было пусто.        Вдруг раздался громкий звук, сопровождаемый яростными проклятиями. У Итана не было времени разглядывать пустые углы — он бросился к главному холлу.