Падение в бездну

       Даже много лет спустя Итан отчетливо помнил ту ночь на Материнском корабле. Каждый раз, когда он воскрешал её в памяти, он чувствовал, как вскипает кровь. Под чопорным, строгим и консервативным облачением жреца у Танисиэля скрывалось тело гепарда, полное силы и красоты. И он прекрасно знал цену своему обаянию. Перед нелюдями и соплеменниками он обычно представал с дружелюбной улыбкой и элегантными манерами, но в ту ночь, сбросив маску, жрец обернулся тираном.        К моменту, когда фильм подошел к концу, Итан лежал рядом с ним, чувствуя, что душа всё никак не может вернуться в тело.        Танисиэль заглянул в его отсутствующие зеленые глаза и запечатлел на губах легкий поцелуй. — Не ожидал, что ты окажешься лучше любой Омеги, которую я видел.        Итан не знал, плакать ему или смеяться от такой похвалы. Почему жрец так любит ставить его в неловкое положение... Он решил парировать: — Значит, вы видели много Омег?       — Около четырех.       — Всего четыре? Разве вы, жрецы Ева, не используете этот метод, чтобы помогать верующим очищать души или что-то в этом роде?       — Жрец может согласиться помочь в очищении души через интимный контакт только в том случае, если верующий выразил четкую просьбу и получил одобрение верховного жреца храма. Как правило, мы делаем это лишь раз для одного человека. К тому же между делом нужно проводить различные ритуалы, что очень хлопотно, — Танисиэль откинулся на спинку дивана, лениво сощурившись, словно довольный кот. — Ко мне поступало много просьб, но обычно я отказываю, если в этом нет крайней необходимости.        Итан приподнял уставшее тело и с удивлением посмотрел на него: — Но... мы ведь, кажется, не проходили никакой церемонии?        Танисиэль усмехнулся: — Ну разумеется, нет. То, что я сделал с тобой, — это очевидное и серьезное нарушение.       — Нарушение? Насколько всё серьезно?       — Меня могут понизить в сане или, что еще хуже, изгнать из храма.        Итан не ожидал, что собеседник будет говорить о столь важных вещах как о пустяке. Его рот невольно приоткрылся. Он быстро выпрямился, подхватил с пола одежду и, бросая её Танисиэлю, проговорил: — Уже светает. Нельзя, чтобы нас кто-нибудь заметил.       Видя встревоженное лицо секретаря — тот, казалось, боялся изгнания Танисиэля больше, чем сам жрец, — Танисиэль ощутил давно забытое тепло в сердце. Он внезапно шагнул вперед и внимательно всмотрелся в лицо Итана.       — Я хочу пометить тебя, — серьезно произнес Танисиэль.        Итан в замешательстве ответил: — Пометить? Но... я же Бета!       — Разве это имеет значение? В любом случае, этот Сэмюэл всегда хотел оставить след от укуса на твоей шее, верно?       — ...Откуда вы знаете? Вы подслушивали?       — Я не подслушивал. Я вышел, когда почувствовал, что с Джеффом что-то не так, но ты меня не заметил. Вместо того чтобы позволить ему укусить тебя, не лучше ли мне, истинному Альфе, взять эту задачу на себя? В конце концов, мой след продержится гораздо дольше.       — ... — Итану нечего было возразить. Человек не смог бы различить феромоны разных укусов. Всё будет в порядке, если Сэмюэл просто воспользуется тем же ингибитором для маскировки Альфа-запаха, который применял раньше.        Видя нетерпение Танисиэля, Итан в очередной раз укрепился в мысли: ему, как Бете, никогда не понять этой одержимости Альф идеей «пометить» партнера… Тот прекрасно знал, что им нельзя афишировать свою связь, и все равно настаивал на укусе. Чистейшее иррациональное безумие.        Итану казалось, что уж лучше бы Танисиэль расписался у него прямо на лбу, чем впивался в шею.        Однако при мысли о том, что жрец ради него нарушил законы храма, Итан ощутил необъяснимый долг благодарности. Он просто вздохнул, слегка наклонил голову и подставил шею.        Этот жест, так похожий на подчинение Омеги, заставил Альфа-сущность Танисиэля торжествующе взреветь. Жрец сдавленно, нетерпеливо рыкнул и, прильнув к теплой коже, приоткрыл рот, чтобы вонзить зубы.        Итан поспешно зажал рот ладонью, но глухой стон все равно вырвался наружу. Он искренне не понимал, почему у Омег в такие моменты на лицах всегда смесь боли и блаженства. Ему самому было ни капли не приятно — он всерьез испугался, что ему сейчас переломят шею. Итан в спешке оттолкнул Танисиэля и ощупал место укуса. К счастью, крови не было…       — Обязательно было кусать с такой силой?!        Танисиэль рассматривал багрово-фиолетовый след на шее Беты. Он чувствовал, как его собственные Альфа-феромоны разносятся вместе с током крови по артериям Итана, и удовлетворенно облизал уголки губ. Было странно, что он испытал такое возбуждение, помечая даже не Омегу. Почему так?

***

       В начале шестого утра Итан прокрался обратно в их с Сэмюэлом каюту и на цыпочках направился в ванную, чтобы принять душ. Внезапно со стороны кровати донесся голос: — Где ты был?        Итан вздрогнул, но, увидев, что это Сэмюэл, с облегчением выдохнул. — Почему ты не включил свет, если проснулся?        Сэмюэл сидел на постели, небрежно согнув одну ногу. Вдруг его глаза расширились; он вскочил и буквально навис над Итаном. Тот попятился, не понимая, чем вызван такой гнев.        Омега схватил его за челюсть и заставил задрать голову. Его взгляд впился в отчетливый след зубов на шее.       — Кто это сделал? — глаза Сэмюэла полыхнули яростью. Словно дикий волк, он прорычал: — Я с него шкуру заживо спущу!        Итан понял, что тот решил, будто его принудили, и поспешил успокоить его мягким голосом: — Это не кто-то из нелюдей, я сам согласился. Ты же сам говорил, что мне нужен след от укуса Альфы на шее? Тебе остается только распылить сверху свой ингибитор.        Итан думал, что эти слова подействуют, но мужчина перед ним разозлился еще сильнее. — Что ты сказал?! Сам согласился?! — вскипел он.        Голос Сэмюэла был настолько громким, что едва не закладывало уши. Итан быстро оглянулся, проверяя, закрыта ли звукоизолирующая дверь. — Чего ты орешь! Хочешь, чтобы весь корабль тебя услышал?       — Ты что, тупой?! Разве я просил тебя идти и искать кого-то другого, чтобы тебя пометили!!! — Сэмюэл вцепился в его примятый воротник и сквозь свободную одежду заметил остальные следы на груди.        Итан похолодел от ужаса, услышав звериный рык, рождающийся в горле Омеги. В этот миг ему показалось, что перед ним стоит настоящий Альфа.        Итан списал это на гормональный сбой, из-за которого Сэмюэл перестал контролировать эмоции, поэтому понизил тон и произнес самым мягким и успокаивающим голосом, на какой был способен: — Джо, успокойся. Он нас не выдаст…       — Не смей называть меня Джо! Ты не имеешь права так ко мне обращаться!        После такой несправедливой отповеди Итан тоже вспыхнул и выкрикнул: — Ты что, блядь, таблеток не тех объелся?! Чем я тебя обидел?!       — У тебя еще наглости хватает спрашивать! Номинально ты сейчас мой человек, но за моей спиной притаскиваешься со шлейфом другого Альфы. Как на меня другие посмотрят?! Ты меня за сутенера держишь!!!        Сэмюэл выплюнул эти грубые слова, его лицо побагровело от ярости. Итан отшвырнул руку Сэмюэла и смерил его небывало холодным взглядом: — Предупреждаю сразу: ты обязан меня уважать!       — Уважать? Ты сам себя не ценишь, с чего бы мне тебя уважать?! Ты просто распутная шлюха!        Итан не поверил своим ушам. Впервые в жизни кто-то посмел применить к нему такие грязные ругательства. Он стиснул зубы, его уши покраснели, и он ткнул в Сэмюэла дрожащим пальцем: — Не заблуждайся. Ты до сих пор строишь из себя крутого парня только потому, что я тебе помогаю. Я тебе не слуга! И ты не вправе указывать, что мне делать. С кем мне спать — мое личное дело!        Стоило ему договорить, как Сэмюэл внезапно замахнулся.        Итан и подумать не мог, что тот применит физическую силу, поэтому не успел закрыться. Мощный удар пришелся в правую скулу. Потеряв равновесие, Итан рухнул на пол. Очки отлетели в сторону, а рот и ноздри мгновенно заполнил густой привкус крови. В голове помутилось, и ему потребовалось время, чтобы прийти в себя. В шоке он лишь молча смотрел на Сэмюэла, пока кровь капала на лицо.        Сэмюэл тоже опешил. Он пожалел о содеянном в ту же секунду, но ярость всё еще бурлила в его венах. Издав низкий, подавленный рык, он рванул к двери и выскочил из каюты.        Щека ныла от тупой боли. Итан неуклюже вытер рукавом кровь, безостановочно текущую из носа. Он даже заподозрил, что переносица сломана. Превозмогая боль, он поднялся с пола, подобрал очки и, прихрамывая, дошел до ванной. Там он открыл кран и смотрел, как в раковине расцветает алый цветок, прежде чем закрутиться в воронке и исчезнуть. Слова Сэмюэла всё еще звенели у него в ушах.        Что, черт возьми, происходит? Он совершенно ничего не понимал.        Он-то думал, что после течки Сэмюэла и борьбы за жизнь на Красной Земле они наконец-то стали друзьями.