Падение в бездну

       Итан не ожидал, что войдет в каюту глубокого сна с огромным синяком на лице. Видя, что время поджимает, он распылил на шею немного маскирующего ингибитора Сэмюэла. Глядя в зеркало, он тяжело вздохнул и осторожно ткнул пальцем в распухшую красную щеку. Боль была такой острой, что он невольно зашипел.        Сэмюэл так и не вернулся, поэтому Итану оставалось только вариться в собственном соку, не имея возможности выплеснуть гнев. При ходьбе он слегка прихрамывал, определенная часть его тела отозвалась такой пульсирующей болью, что мозги, казалось, превратились в кашу. При мысли о светловолосом жреце внизу живота снова разлилась волна жара...        Он подумал, что было бы неплохо встретить Танисиэля раньше Роланда.        Для погружения в глубокий сон требовалось минимум одежды, поэтому Итан, как и по прибытии на Красную Землю, остался в одном белье, набросив сверху просторный махровый халат. Он старался идти ровно, но всё равно ловил на себе сальные взгляды немногих встреченных нелюдей. В коридоре, ведущем к отсеку со спящими капсулами, он столкнулся с Сэмюэлом. Тот одарил его ледяным взглядом и прошел мимо, словно Итан был пустым местом.        Итан замер, ожидая хотя бы тени извинения, но напарник не проронил ни слова.        Зато один из прихвостней Сэмюэла ехидно бросил: — Ого, похоже, вчера вы знатно повеселились? Ты его что-то слишком глубоко приложил.        Эта реплика предназначалась для того, чтобы польстить Сэмюэлу, восхваляя его «альфа-доблесть». Однако прихвостень не ожидал, что лицо Сэмюэла от этих слов станет еще мрачнее. Он так и не заговорил с Итаном — просто развернулся и зашагал в противоположную сторону.        Итан в ярости сжал кулаки. Если бы не этот последователь, увязавшийся за Сэмюэлом, он бы бросился догонять его, чтобы высказать всё в лицо. Издав холодный смешок, он медленно поплелся следом.        Круглый отсек с капсулами был настолько высок и широк, что по объему не уступал всему разведывательному кораблю, на котором они прилетели. В центре зала возвышался гигантский цилиндрический мейнфрейм системы жизнеобеспечения; многочисленные капсулы отходили от него, словно листья от ствола дерева. Сейчас двенадцать из них были погружены в пол, ожидая, пока нелюди займут свои места.        Дерек, вытаращив глаза, возился с огромной машиной. По кристально чистой колонне, усыпанной кнопками, плыли светло-голубые символы, похожие на головастиков. Последние дни он только и делал, что пытался перенастроить Диану — искусственный интеллект Волшебной Флейты. Он хотел, чтобы Диана игнорировала приказы капитана и подчинялась им. Но Диана была куда более зрелым и сложным ИИ, чем Джина с Красной Земли. Он пытался убедить её, что капитан мертв, а её миссия по «защите человечества и других межзвездных граждан» теперь распространяется на нелюдей, и поэтому она должна слушать их команды. Дерек понимал, что этот нелепый и лживый предлог не убедил бы ни одного человека, поэтому заперся на мостике на двое суток. Когда он наконец вышел, то выглядел как живой мертвец.       В итоге Диана изменила курс, но всё равно продолжала отправлять ежедневные отчеты Союзу Земли. Впрочем, сигналу потребуется три года, чтобы дойти от Красной Земли до штаба Союза, так что к тому времени они будут уже далеко. В гиперпространстве вероятность поимки стремилась к нулю. Оказавшись на территории Третьей Империи, они планировали найти пиратскую базу и сменить корабль.        Тем не менее, Дерек выглядел обеспокоенным. Он часами общался с Дианой, перепроверяя настройки навигации. Казалось, он не доверял системе до конца, но сколько бы ни проверял, не мог найти изъянов в протоколах. Сэмюэл, видя, что тот в оцепенении уставился на «головастиков», подошел и хлопнул его по плечу: — Очнись. Пора ложиться, завязывай с этим.        Дерек потер воспаленные глаза и глубоко вздохнул. Процесс был тяжелым, но всё указывало на то, что он приручил Диану. И всё же на душе у него было неспокойно.       — Режим глубокого сна настроен. Мы выйдем из гиперпрыжка примерно в половине светового года от границ Третьей Империи. Остатков топлива должно хватить, чтобы добраться до одной из отдаленных станций на орбите гигантской голубой планеты. Там мы пересядем на другой борт.       Итан обернулся, наблюдая за остальными прибывающими нелюдями. Чэнь Цзэн как раз вел своих сторонников на молитву перед сном, но её текст, похоже, изменился.        Он заметил, что теперь в их обращениях звучали слова: «Да защитит Бог человечество от поглощения другим великим злым богом», и удивленно приподнял бровь. Итан помнил, что странная религия Чэнь Цзэна выросла из христианства. Но разве они не верили, что в мире есть только один истинный Бог — Иегова? Даже Сатана был лишь ангелом, изгнанным Творцом. Откуда же взялся этот «великий злой бог»?        Произошедшее на Красной Земле навсегда изменило мировоззрение каждого. Никто и помыслить не мог, что во Вселенной существуют создания, лишь малая часть тела которых способна накрыть целую планету. Перед исполинским оком, застлавшим небо, люди казались поденками, а любая попытка сопротивления выглядела даже не как шутка — действия человечества были столь же ничтожны для высших существ, как копошение муравья для человека.        Под влиянием Бога Хаоса чужое сознание вторгалось в их мысли, порождая искаженные и раздутые хаотичным подсознанием галлюцинации. Шуб-Ниггу, богиня плодородия, вовсе не стремилась напасть на них целенаправленно; ее колоссальная ментальная энергия, сокрушившая разум каждого, была лишь побочным эффектом ее появления. Ей было безразлично, поглощать ли людей или других обитателей Красной Земли — она относилась ко всем одинаково.        Итан ощутил эту непредсказуемую божественность, когда упал на щупальце богини, будучи пропитанным энергией Бога Порядка. Она не охотилась за нелюдями, а просто желала поглотить побольше душ и породить на свет новых детей. Энергия, которой он был запятнан, заставила ее почувствовать лишь подобие укуса насекомого. Она не испытала страха, когда стряхнула его — это была лишь автоматическая реакция, как если бы человек отмахнулся от противного комара или мухи.        Что касается ее последующего отступления, то, скорее всего, сила яйца Бога Порядка просто причинила ей легкий дискомфорт. Это было похоже на то, как человек инстинктивно отдергивает руку, коснувшись чего-то горячего. Они знали, что она не покинула планету. Сэмюэл рассказывал: когда они улетали на Волшебной Флейте, другая половина Красной Земли всё еще была плотно окутана этой черной массой плоти.        Человеческая история была столь долгой, что люди возомнили себя покорителями Галактики и огромной части Вселенной; они поверили в свою исключительность. Но это было не так. Возможно, мы — всего лишь колония муравьев, до которой еще не добрался высший вид.        Итан в оцепенении смотрел на свои ладони. Он сжимал ими огромные наросты на ее щупальцах. В тот миг казалось, что его руки вот-вот растворятся в ее покрытой слизью коже.        Но, как ни странно, страха тогда не было. Он даже почувствовал… некое подобие комфорта? Будто он… вернулся домой?        Почему у него возникла такая странная привязанность к подобному монстру? От этой мысли Итан невольно вздрогнул.        Внезапно чьи-то руки легли ему на плечи и заставили задрать голову. Перед глазами возник нахмуренный, полный ярости взгляд Танисиэля. Должно быть, Итан слишком глубоко ушел в свои мысли и не заметил, как жрец подошел. Он попытался виновато улыбнуться, но из-за боли в щеке улыбка превратилась в нелепую гримасу.       — Что с твоим лицом? — голос Танисиэля был настолько низким, что походил на рычание разъяренного зверя, поднимающееся из самой глубины горла.        Итан беспечно улыбнулся и ответил: — В комнате было темно, когда я вернулся, и я споткнулся.        Танисиэль посмотрел на него с нечитаемым выражением лица — невозможно было понять, поверил он или нет. Он просто выпрямился и подозвал одного из медицинских роботов, которые помогали другим нелюдям измерять давление. Достав мазь из аптечки, он выдавил немного на свои чистые тонкие пальцы и нанес её на щеку Итана. Видя, насколько тот внимателен, Итан совершенно забыл, что может отказаться или нанести мазь сам. Вместо этого он просто сидел неподвижно, глядя на жреца сквозь очки затуманенными зелеными глазами.        Лишь когда приблизилась очередная мощная волна Альфа-феромонов, движения Танисиэля слегка замедлились.        Сэмюэл явно вылил на себя сегодня ударную дозу маскирующего ингибитора. От одного вдоха чувствительный нос Итана захотел чихнуть… Он нахмурился и поднял взгляд на Сэмюэла.        Тот скрестил руки на груди и сверху вниз посмотрел на жреца, саркастично заметив: — Как сострадательно с вашей стороны, господин жрец.        Танисиэль не повернулся, лишь негромко усмехнулся. — Вы мне льстите. Я просто помогаю, — сказал он, медленно поднимаясь. Его красивые, сильные мышцы потянулись вслед за движением. Он повернулся к Сэмюэлу и спросил: — Хорошо ли ваше превосходительство спало прошлой ночью?        Казалось, в этом вопросе скрывался намек на что-то конкретное. Гнев в глазах Сэмюэла едва не взорвался — он будто хотел испепелить этого Альфу, которому не доверял с самого начала. Он ненавидел, когда другие трогали то, что принадлежало ему. И хотя Итан в данный момент не был его собственностью, Сэмюэл всё равно оставался его покровителем.        И Итан, и этот инопланетянин знали секрет, разглашения которого он боялся больше всего. Сэмюэл понимал, что ему не следует обижать белокурого мужчину, но тот вытворял такие двусмысленные вещи с его человеком на глазах у стольких нелюдей. Танисиэль явно его не уважал, и это приводило Сэмюэла в бешенство.        Этим самодовольным Альфам всегда нравилось грабить других. С какой бы планеты они ни прибыли, все они были одинаковы.        Сэмюэл выхватил мазь из рук Танисиэля, воскликнув: — Мне не нужны ваши любезности!       — Возможно, — Танисиэль не стал забирать мазь обратно, а тихо добавил: — Но иногда людям стоит помнить, чьи козыри находятся в чьих руках.        С этими словами он усмехнулся и направился к своей капсуле.        Сэмюэл сердито посмотрел мужчине в спину, прежде чем повернуться к Итану. На мгновение в его глазах промелькнула досада. Он швырнул мазь Итану и прошептал: — Мне плевать, с кем ты спишь, но перестань позорить мою репутацию перед остальными. После этого он ушел.        Итан закатил глаза, но не стал на него злиться. Когда Омеги впадают в истерику, с ними никто не может совладать. Он вспомнил те несчастные дни в колледже, когда пытался умаслить свою первую любовь — своего парня-Омегу.        Перед тем как снять очки, Итан увидел, как втаскивают начальника службы безопасности. Высокий солдат был связан, с кляпом во рту, и его насильно уложили в капсулу. У него даже не было шанса сопротивляться. Дерек собирался сначала запустить программу сна, чтобы тот потерял сознание до того, как тело начнет охлаждаться.        Неужели они оставят его связанным во время глубокого сна? У него же половина тела онемеет, когда он проснется... Итан посочувствовал ему, но понимал, что сострадание сейчас — последнее, что ему нужно. Пока все спят, может случиться что угодно. Они не смогут остановить начальника, если он что-то предпримет, поэтому лучший выход — усыпить его первым.        Следом в глубокий сон погрузились трое Ева. Итан наблюдал, как крышка капсулы, в которую лег Танисиэль, медленно закрывается, и в его сердце зародилась тоска.        Как только они выйдут из гиперпространства, придет время нелюдям и Ева разойтись в разные стороны. После этого он никогда больше в жизни не увидит этого странного жреца.        В этот момент Кэвин внезапно спросил: — А где Скотт?        Все огляделись, но не смогли найти того, о ком он спрашивал. Имя «Скотт» звучало знакомо, но Итан никак не мог вспомнить, кто это.        Спустя долгое время Сэмюэл ровным тоном ответил: — Не трудитесь его искать. Он там, где и должен быть.        В этой фразе крылось множество смыслов, и главным из них было то, что Сэмюэл прекрасно знал о местонахождении пропавшего. Кэвин тут же вскочил: — Куда ты его дел?!       — Никуда, он просто заперт в собственной каюте. — Сэмюэл мельком взглянул на Дерека, который, очевидно, помог ему это провернуть.        Все были ошарашены. Похоже, Сэмюэл собирался заставить Скотта пережить гиперпрыжок в полном сознании. Каждый знал, насколько это опасно и мучительно. Ходили слухи, что много веков назад кто-то пытался бодрствовать во время варп-перехода: под воздействием сверхмощных магнитных полей люди видели нечто настолько ужасающее, что мгновенно сходили с ума. Именно поэтому десять лет назад Союз Земли официально запретил находиться в сознании во время прыжка.        Кэвин сжал кулаки и зашагал к выходу из отсека. Однако двери уже заблокировались — начался обратный отсчет перед прыжком, и Диана запечатала каюту ради их безопасности. Разумеется, яростные удары Кэвина в дверь были бесполезны.        Сэмюэл усмехнулся: — Ладно тебе, успокойся. Разве он тебя не бесил вечно? Я просто помог тебе избавиться от обузы, которая путалась под ногами.        Кэвин резко обернулся, подошел к Сэмюэлу вплотную и угрожающе спросил: — Ты решил тронуть моих людей из-за своего питомца?        Итан наконец вспомнил, кто такой Скотт. Разве не тот самый нелюдь, который едва не пометил его по пути на Красную Землю?!        Перед лицом чужой угрозы Сэмюэл не проявил ни капли страха и даже едва заметно улыбнулся: — Я уже говорил, он мой человек. Я не люблю, когда трогают мои вещи. Даже если он просто посмел на них засмотреться — это уже непозволительно.        Он произнес это так, чтобы каждый в комнате отчетливо его слышал. Несколько человек, которые раньше подначивали Итана, почувствовали, как по спине пробежал холодок. Они собирались было заступиться за Скотта, но теперь поспешно проглотили свои слова.        Итан подумал, что ситуация раздута до предела. Хотя Скотт ему не нравился, оставлять его в сознании во время прыжка… это ведь чересчур, верно? — Сэмюэл…       — Заткнись, — холодно оборвал его Сэмюэл, не сводя глаз с Кэвина. Двое рослых мужчин застыли в противостоянии, словно два быка, готовых сойтись в схватке в любую секунду.        В этот момент между ними возник Чэнь Цзэн и произнес своим успокаивающим баритоном: — Время почти на исходе. Разберетесь друг с другом, когда выберемся отсюда. Если вы начнете драку сейчас, боюсь, вам обоим придется составить Скотту компанию в сознании во время прыжка.        Хотя оба мужчины были на грани взрыва, они понимали, что Чэнь Цзэн прав. В конце концов Кэвин сплюнул на пол прямо перед Сэмюэлом и отошел.        Итан облегченно вздохнул, подумав, что Сэмюэл неплохо сыграл роль. Но бросить там Скотта… Темная мысль внезапно всплыла из глубин его совести: «В конце концов, этот человек не представлял никакой ценности, кроме своего ненасытного сексуального желания. Он никак не сможет навредить спящим. К тому же этот ублюдок пытался "пометить" меня силой. Для нашего побега будет только лучше, если такой дурак исчезнет».        Как бы то ни было, не он убивал Скотта. После того ужаса, который тот ему внушил, Итан не собирался за него просить. Да и если бы попросил — нынешний Сэмюэл его бы не послушал.        Поэтому он просто снял очки, положил их в небольшой отсек под кроватью и растянулся на мягкой подстилке. Стеклянная крышка из наноматериала медленно опустилась, и из отверстия в изголовье начал распространяться охлажденный воздух, помогающий быстро заснуть. Вскоре веки Итана отяжелели, и он погрузился в глубокий сон.        Но, вопреки ожиданиям, их глубокий сон продлился меньше пяти дней — их принудительно разбудили.