Падение в бездну

      — И что это мы тут вынюхиваем? — чья-то рука внезапно хлопнула Итана по спине, и он едва не подскочил на месте. Обернувшись, он увидел Ким Ки Джуна, своего напарника по отделу обслуживания. В свете налобного фонаря лицо старика казалось размытым, придавая ему пугающее, призрачное сходство с выходцем с того света.       Мысли в голове Итана завертелись с бешеной скоростью. Он указал на людей на насыпи, которые как раз начали хором петь псалмы: — Я слышал, что здесь будет проповедь, и решил присоединиться.        Ким Ки Джун окинул его нечитаемым взглядом; трудно было понять, поверил он или нет. — Тогда почему не подошел ближе?       — ...Хотел сначала послушать со стороны.        Ким Ки Джун внезапно осклабился и, схватив Итана за плечи, вытолкнул его вперед: — Моя вина, совсем забыл позвать тебя на собрание. Я-то думал, что такой «высокопоставленный господин», как ты, будет смотреть на подобные вещи свысока.        Итану нечего было ответить. В Запретном городе звание «высокопоставленного» не сулило ничего хорошего.       — Учитель, у нас новый брат! — крикнул Ким Ки Джун.        Взгляд Чэнь Цзэна мгновенно остановился на Итане, и на его лице расцвела искренняя, радушная улыбка. — Так это ты! Давно не виделись!        Должно быть, нелюди редко видели, чтобы их наставник проявлял к кому-то такую фамильярность и приветствовал лично — взгляды всей толпы тут же скрестились на Итане. Он почувствовал на себе тяжесть их недоверчивых глаз, но вынужден был выдавить улыбку и официально произнести: — Да, давно не виделись.        Чэнь Цзэн спрыгнул с валуна, служившего ему кафедрой, и зашагал к Итану. Он по-отечески похлопал его по плечу: — В прошлый раз мы смогли благополучно выбраться с Красной Земли во многом благодаря тебе. У меня всё не было случая поблагодарить тебя лично. Как там Сэмюэл?        Итан помнил, что на Красной Земле он почти не общался с лидером культа. Столь внезапное дружелюбие застало его врасплох. Пришлось вежливо ответить: — У него всё в порядке. Спасибо за беспокойство.        Чэнь Цзэн внезапно хлопнул его по спине еще раз и обратился ко всем нелюдям: — Этот человек, Итан Элдридж, был одним из тех семерых, кто вместе со мной узрел Великого Бога Хаоса. Перед лицом невообразимого, могущественного зла он добровольно принес себя в жертву. И его доброта, его великая вера сотворили чудо. Он сумел на время оттеснить Великого Бога, дав нам шанс на спасение. Подобное мужество и вера должны стать примером для каждого из нас!        Итан слушал аплодисменты и приветственные возгласы нелюдей. Ему казалось, что он неосторожно ступил в трясину и теперь не может вытащить ногу. Однако сейчас ему оставалось только смириться и молиться, чтобы это собрание поскорее закончилось.       — Я слышал от Кэвина, что миссия, в которой ты недавно участвовал, была как-то связана с параллельными вселенными? Почему бы тебе не рассказать нам об этом эксперименте?        При каждом упоминании параллельной вселенной сердце Итана содрогалось. Глядя в десятки пар глаз, едва сдерживающих фанатичный блеск, он внезапно перенесся в тот момент, когда стоял на постепенно разваливающемся корабле, презираемый всеми. После минутного колебания он предельно кратко описал, как законы той вселенной начали поражать космическую станцию. Он опустил часть, где другие нелюди вышвырнули его наружу, а также умолчал о причастности Танисиэля. Пока он повествовал о событиях, на лицах слушателей сменялись выражения шока, то и дело слышались бесконечные восклицания.        В конце концов Итан ушел пораньше под предлогом плохого самочувствия. Шагая в одиночестве вдоль темного извилистого водостока, он чувствовал, что кожа становится всё более сухой и зудящей, а раздражение распространяется с затылка на лопатки. Потянувшись рукой назад, он нащупал несколько бугорков с текстурой, напоминающей мох. Он нетерпеливо вздохнул, думая о том, что у него никогда раньше не было подобных недугов. Может быть, в грязном коллекторе завелись какие-то бактерии?        Выбравшись из коллектора, Итан направился в здание службы обслуживания, чтобы сдать инструменты. Изначально он планировал зайти в клинику и отстоять очередь, чтобы выяснить, что происходит с кожей на затылке. Однако дежурный охранник, отвечавший за регистрацию пациентов, велел ему немедленно явиться в зал безопасности Восточного сектора. Ему сообщили, что его желает видеть один из членов Совета Запретного города.        Хотя Совет носил название «Запретный город», для нелюдей его члены были сродни божествам — их имена знали все, но в лицо не видел почти никто. Именно эти люди устанавливали график отдыха, правила внутреннего распорядка, ценность каждой миссии искупления и решали, кого именно отправить на то или иное задание. Разумеется, вызов к таким людям выглядел крайне подозрительно.        С тревогой Итан прибыл к залу безопасности — самому высокому и торжественному прямоугольному зданию в городе. После серии тщательных проверок его отвели в небольшую комнату, где заставили раздеться догола для сканирования, и только после этого позволили войти. Итан уже привык к подобному. Теперь, даже стоя без одежды под насмешливыми взглядами охраны, он лишь слегка краснел, не чувствуя прежнего жгучего стыда.        Наконец его подвели к массивным дубовым дверям, выглядевшим весьма старомодно. Сопровождающий постучал и почтительно доложил: — Элдридж доставлен.        Из-за двери донесся величественный голос: — Входите.        Зал за дверью был богато, но просто обставлен — казалось, им пользовались нечасто. В центре стены, как и полагается, висел портрет президента Аппиа. Это была настоящая картина маслом, а не цифровая проекция. Под огромным полотном стоял длинный стол из черного дерева, по обе стороны от которого располагались кресла. Почти все они были заняты.        Увидев Танисиэля, сидящего по правую сторону кабинета, Итан почувствовал, как сердце пропустило удар.        Внешне он остался беспристрастным, но в голове словно лопнули тысячи пузырьков, отчего зрение на мгновение затуманилось. Всё его внимание было приковано к фигуре жреца; он даже не сразу заметил сержанта Шнайдера и Седого, сидящих в креслах поодаль.        В этот момент пожилой Альфа лет семидесяти-восьмидесяти постучал костяшками пальцев по столу. У него были редкие седые волосы и аккуратная бородка; несмотря на обилие морщин, его голубые глаза сохраняли холодный и суровый блеск. Было ясно — этот человек не из тех, с кем легко договориться.        Он смерил Итана холодным, отстраненным взглядом и заговорил медленно и веско: — Я Чарли Хопкин, председатель Совета Запретного города.        Итан кивнул, опустив взгляд в знак смирения и повиновения: — Господин Хопкин.        Его покорность, похоже, пришлась Хопкину по душе. Хотя его тонкие губы всё еще были плотно сжаты, он откинулся на спинку мягкого широкого кресла, крутя в руках ручку. — Я вызвал тебя сегодня, потому что для тебя есть долгосрочная миссия. Полагаю, жрец Танисиэль уже упоминал об этом, да и ты сам, учитывая твою прежнюю работу и предъявленные обвинения, должен знать больше моего.        Он сделал паузу, внимательно вглядываясь в лицо Итана, и продолжил: — Проект «Зеро» отныне переходит под совместную ответственность Энергетического бюро и посла Ева, господина Танисиэля. Жрец заявил, что ему нужна твоя помощь. С этого момента ты будешь на несколько дней в месяц отправляться на Марс для содействия в необходимых исследованиях. У тебя есть какие-либо возражения?        Сердце Итана неистово забилось в груди. Он, пожалуй, слишком поспешно покачал головой и ответил: — Нет.       — Очень хорошо. — Хопкин снял колпачок с ручки и, не поднимая головы, что-то записал на листе редкой белой бумаги. — Но прежде нам нужно детально расспросить тебя о том, что происходило до твоего попадания в Запретный город. В особенности — о твоих отношениях с Роландом Герингом.        Внезапно услышав имя, которое, как он думал, будет являться ему только в кошмарах, Итан оцепенел. Он поднял голову, и в его взгляде читалось полное замешательство: — Почему вы об этом спрашиваете?       — Потому что, согласно твоей биографии и истории изменения баллов моральной ценности, до встречи с этим человеком ты всегда был образцовым помощником секретаря — бдительным и предусмотрительным. Коллеги и начальство давали тебе только положительные характеристики. Однако после появления этой личности ты, кажется, отбросил все прежние ценности и моральные устои. У тебя появилось импульсивное поведение: вождение в нетрезвом виде, проезд на красный свет, публичные ссоры и даже драки, что совершенно не вяжется с твоим ранним психологическим портретом. Всё это привело к тому, что в итоге ты предал страну. Мы не доверяем предателям, но жрец Танисиэль настоял именно на твоей кандидатуре. Единственное, что мы можем сделать, — это убедиться, что у тебя не будет шанса совершить ту же ошибку снова.       — Ту же ошибку... ха... — Дрожь и настороженность на лице Итана постепенно сменились горькой усмешкой. — Я теперь даже за человека не считаюсь. Как бы я смог предать нацию еще раз?       — Это не моя забота. Мне нужен лишь полный отчет о твоем взаимодействии с этим агентом, Роландом. — Хопкин достал капсулу с данными, включил записывающее устройство и снова постучал костяшками по столу. — Итак, начнем.       Итан колебался. Он не хотел ворошить эти воспоминания. Он хотел похоронить весь прошлый год в подсознании и никогда к нему не возвращаться. Он покачал головой и спросил: — Если я откажусь говорить, мне придется отказаться и от миссии, верно?        Однако Хопкин саркастически рассмеялся и медленно произнес: — Элдридж, у тебя нет выбора. Нам нужна лишь кровь Небожителя. Если ты не будешь сотрудничать, твоя мать, которая балансирует на грани жизни и смерти, тоже станет неплохим вариантом.        Глаза Итана внезапно расширились. Он не мог поверить, что этот человек опустится до угроз в адрес его родителей: — Что вы имеете в виду? Она не «нелюдь»!       — Разумеется, нет. Но если она узнает, что, сдав немного крови, поможет тебе получить десять баллов — как думаешь, она согласится?        Губы Итана задрожали, и он бросил взгляд на Танисиэля. Эти зеленые глаза на мгновение заставили жреца отвлечься; было неясно, молит ли Итан о помощи.        Однако Танисиэль продолжал улыбаться и хранил молчание. Этого и следовало ожидать, но в сердце Итана всё равно вспыхнула необъяснимая обида. Он с силой прикусил губу изнутри, пока не почувствовал вкус крови на кончике языка. Сжав кулаки, он заставил себя собраться.        Просто думай об этом как о сказке. Считай, что рассказываешь историю, которая не имеет к тебе никакого отношения.       — Моя первая встреча с ним произошла, когда я подменял директора — того вызвали в Госсовет, и он не смог прийти. Он должен был принять нескольких исследователей из Третьей Империи, специализирующихся на энергетике, которые сотрудничали с нами. Роланд Геринг был одним из них. Я до последнего не знал его настоящего имени... — Итан горько усмехнулся, словно издеваясь над самим собой. — Я показал им Энергетическое бюро, проводил до подготовленных апартаментов. Когда рабочий день закончился и я уже прощался с ними, Роланд спросил, не хочу ли я пропустить с ним по стаканчику.        Только Итан знал, насколько простым был язык, которым он сейчас вел свой рассказ, и насколько блекло он звучал в сравнении с его истинными воспоминаниями.        Он до сих пор ярко помнил то изумление, которое охватило его при первой встрече с Роландом. Итан тогда впал в ступор секунд на пять, заставив других исследователей почувствовать неловкость.        Это был далеко не первый раз, когда Итан заменял директора на приеме иностранных гостей. Но он впервые позволил себе подобную непочтительность. Этот мужчина воплощал в себе все черты идеального человека из воображения Итана. Высокий, статный Альфа с элегантной, уверенной походкой и густыми мягкими черными волосами. В его красоте сквозила легкая нотка безрассудства, а фиолетовые глаза, казалось, метали искры.        Голос того человека был безупречен — глубокий бас, способный пронзить сердце. Как говорили многие Омеги, от такого голоса можно забеременеть, если слушать его слишком долго.       День пролетел незаметно. Итан, давая объяснения, заметно нервничал и порой заикался, отчего сам же смущенно смеялся над собой. Но Роланд никогда не насмехался над ним. Он просто следовал за ним, внимательно слушая, не сводя с него пронзительного взгляда своих фиалковых глаз. Итан не был ребенком без опыта свиданий. Хотя он никогда не встречался с Альфами, в своих прошлых отношениях с Омегой и Бетой он никогда не вел себя так растерянно. Он был точь-в-точь как подросток, внезапно встретивший свой идеал.        Можно только представить, что почувствовал Итан, когда Роланд остановил его перед уходом и пригласил провести вечер вместе. Его сердце ликовало, словно тысячи разноцветных фонтанов взметнулись в небо под мелодичную музыку. Тем не менее, Итан сохранил самообладание и спокойно согласился.       Оглядываясь назад, он понимал: Роланд, вероятно, составил свой план в ту самую секунду, когда увидел нелепый восторг и обожание в его глазах при первой встрече. Он сплел для Итана прекрасную сеть, от которой тот не смог бы отказаться, заставив его добровольно отречься от всего, чем он дорожил.