Падение в бездну

Крик рогатого прорезал шумную толпу, и веселый стук барабанов оборвался. В дальнем углу площадки нелюди начали испуганно перешептываться, у некоторых от страха подкашивались ноги. У Итана по коже побежали мурашки, а сердце сжалось в тиски. Этот рогатый явно сбежал с алтаря и видел все, что Итан натворил, будучи в беспамятстве. Осознание этого сковало тело. Нахлынуло дикое желание сбежать, дыхание перехватило, а на лбу выступил холодный пот. Под столом Танисиэль крепко сжал его запястье, и эта уверенная хватка немного отрезвила Итана. — Что нам делать… — едва слышно спросил Итан. Танисиэль покачал головой и коротко бросил: — Без паники. Вождь раздраженно выкрикнул приказ, и раненый наконец перестал выть. С безумным видом он уставился на вождя, быстро-быстро что-то лопоча. Итан не понимал ни слова, но встроенный в скипетр Танисиэля переводчик транслировал речь прямо ему в голову: «Великое жертвоприношение Хранителю Ключа шло как надо, пока к алтарю не привели этого человека. За его спиной возникли бесчисленные порождения зла — какие-то твари с пастями, как у гигантских червей, усыпанные глазами и ядовитыми шипами. Они извергали кислоту, от которой заживо гнила кожа. Сперва мы подумали, что явился сам Великий Мудрец, но эта тварь принялась убивать всех подряд, не щадя даже верующих! Он дьявол! Он монстр!» На площадке повисла мертвая тишина. Даже сидевшие напротив земляне, понимавшие язык рогатых, лишились дара речи. Вождь уставился на Итана тяжелым, остекленевшим взглядом и сурово переспросил: — Хочешь сказать, всех наших людей перебил этот человек? — Да! Он не человек! Не человек! — истошно завопил раненый, пытаясь отползти как можно дальше от Итана. Если бы двое соплеменников не держали его, он бы точно сбежал. По обе стороны площадки один за другим начали подниматься рослые воины, и на Итана с Танисиэлем со всех сторон устремились полные сомнения и враждебности взгляды. — Ты уверен, что глаза тебя не обманули? — злобно процедил старший сын вождя. Раненый от страха рухнул на колени и, захлебываясь слезами, указал на Итана: — Он убил мою жену и брата! Я своими глазами видел, как он разорвал моего старшего брата надвое! Итан покачнулся, в голове помутилось. Ему казалось, будто этот рогатый рассказывает о ком-то другом, и вся эта дикость не имеет к нему никакого отношения. Итан действительно ничего не помнил… В голове была лишь звенящая пустота. Атмосфера праздника мгновенно накалилась. Стоявшие поблизости рогатые обнажили холодное оружие или вскинули пушки, целясь в Итана и Танисиэля. От недавнего дружелюбия и веселья не осталось и следа. Десятки настороженных фиолетовых глаз буравили их с подозрением, и вокруг явственно веяло жаждой крови. Танисиэль вдруг рассмеялся. Сперва он лишь опустил голову, и его плечи задрожали, но постепенно смех становился все громче, словно жрец услышал что-то невероятно забавное. — Я давно слышал, что рогатые крайне ксенофобны, и, надо признать, ваша репутация вполне заслужена. Неужели вы обычно допрашиваете и судите, опираясь лишь на однобокие показания? — жрец резко выставил вперед скипетр и указал на раненого, который весь был покрыт увечьями и дрожал как осиновый лист на ветру. — Разве вы не видите, что этот бедняга просто обезумел от страха? Если мой друг Итан — то самое жуткое чудовище, о котором он говорит, зачем бы он оставил этого свидетеля в живых и позволил ему вернуться к вам с правдой? Почему вы все еще стоите здесь? Лучше взгляните поближе на человека рядом со мной. Он протянул руку, приподнял Итана за плечи и слегка встряхнул его: — Он ученый, который и курице головы срубить не сможет! Стал бы он убивать кого-то из вас? Как бы он в одиночку вырезал почти три тысячи участников ритуала? К концу речи голос жреца зазвучал остро, точно наточенный нож, пробивающий стену окружившей их враждебности. Рогатые замялись. Их взгляды в нерешительности заплясали между Итаном, жрецом и раненым соплеменником. В этот момент Роланд тоже поднялся со своего места и обратился к вождю: — Вождь, возможно, здесь какое-то недоразумение? — Отец, Тами не стал бы выдумывать такие сказки из головы! — старший сын вождя смерил Танисиэля недобрым взглядом. Все замерли в ожидании решения. Холодный, непроницаемый взгляд старого вождя какое-то время скользил по Итану и жрецу, пока наконец старик устало не махнул рукой: — Отведите человека в пещеру Последнего пути и заприте. Пусть лекарь Соло осмотрит его и проверит, человек он вообще или нет. Стоило приговору прозвучать, как за спиной Итана выросли двое огромных воинов, которые были на голову выше него. В спину ему уперлись дула черных винтовок. Итан испуганно глянул на Танисиэля, но тот лишь невозмутимо перехватил его ладонь. — Держи себя в руках, — твердо и тихо велел жрец. Итан прекрасно понимал, к чему он клонит. Жидкость из яйца Бога Порядка была израсходована, и никто не знал, сколько еще его тело сможет оставаться в стабильном состоянии. Ему нужно было во что бы то ни стало контролировать эмоции, не поддаваться панике и сохранять рассудок. Мятежное племя верховного вождя укрывалось в лесах и горах, растянувшихся на тысячи миль вокруг Анаса. Рельеф здесь был сложным и изменчивым, а в скалах пряталось множество гротов. Рогатые питали к пещерам особую слабость, превращая их в центры своей общественной и религиозной жизни. Помимо пещеры Священной крови, где проводились человеческие жертвоприношения, здесь были склады для припасов и зерна, залы для религиозных обрядов и подземные кладбища. Так называемая пещера Последнего пути служила тюрьмой для преступников, ожидавших суда. Она располагалась в глубокой вертикальной расщелине между двумя скалами. Внутри было сыро, в темноте гулко капала вода. В самой глубине виднелись ряды каменных камер, выдолбленных прямо в породе и огороженных массивными железными решетками. За ними виднелась скудная обстановка, а в полумраке угадывались многочисленные молчаливые силуэты — заключенные сидели или лежали на полу. Разговаривать здесь строго запрещалось. За любое нарушение конвоиры без лишних слов пускали в ход дубинки, поэтому в подземелье стояла гнетущая тишина. Итан послушно шел за охранником, чьи плечи были вдвое шире его собственных. Единственным источником света служил круглый фонарь в руке рогатого, излучавший холодное синее свечение. Такие же лампы, установленные дальше по коридору, не разгоняли тьму, а лишь делали обстановку еще более жуткой. Рогатые вели себя с Итаном подчеркнуто вежливо, но держались на расстоянии. Его отвели в самую глубь, в просторную камеру, которая сильно отличалась от остальных. Здесь не было никакой мебели, пол покрывали странные круговые руны, а стены — искривленные, похожие на головастиков символы. Посередине к крюку были прикованы два железных кольца, предназначенные, по-видимому, для ног. Стены по обе стороны подпирали длинные цепи с тяжелыми кандалами на концах. Итан с опаской замер перед этой странной камерой с ржавыми оковами, но конвоир уперся стволом винтовки ему в спину и грубо толкнул внутрь. Руки развели в стороны, ноги сковали так, что невозможно было ступить и шагу. Металл больно врезался в кожу. Итан неловко сглотнул и спросил: — И долго вы собираетесь держать меня здесь? А если мне понадобится в туалет? Охранники, похоже, не поняли ни слова, лишь смерили его брезгливыми взглядами. Он вздохнул. Почему ему никак не удается избежать участи быть запертым? Казалось, в темноте скрывается какая-то неведомая сила, которая раз за разом пытается лишить его свободы. Итан не знал, что рогатые собираются с ним делать, но сейчас ему было уже плевать. Постепенно накатила тяжелая усталость. После всех скитаний последних дней и череды безумных событий разум словно заволокло густым туманом. Итан вымотался настолько, что хотел лишь одного — покоя. В конце концов, даже если он умрет — какая разница? Ему просто нужна передышка. Дышать… или не дышать… уже не имело значения. Вдруг дверь отворилась, и в камеру вошел высокий, поджарый рогатый-альфа. На нем была темно-красная роба, а его рога обвивали серебряные нити, инкрустированные рубинами. Этот нелюдь разительно отличался от всех, кого Итан видел прежде. Его лицо оставалось пугающе спокойным. В нем не было той первобытной кровожадности, свойственной остальным рогатым, а взгляд казался более глубоким и загадочным. В руках пришелец держал большой прямоугольный ящик, а за его спиной стояли молодые прислужники с курильницами и шкатулками. Худой рогатый приблизился к Итану. Вместо того чтобы остановиться, он принялся медленно обходить его кругами, точно дикий зверь, выслеживающий добычу. — Я Соло, лекарь племени Анасланто, — заговорил он на человеческом языке. — Мне приказано определить, кто ты: посланник Великого Мудреца или порождение Бездны. Итан безучастно посмотрел на него. Ноги ныли, а запястья, судя по ощущениям, были стерты до крови. Кровь оказалась угольно-черной. С каких пор она перестала быть красной? Итан пребывал в полузабытьи, похожем на легкое опьянение. Он смутно чувствовал, как чьи-то руки сдирают с него одежду, как холодные шершавые ладони ощупывают его тело — точно у мясника, выбирающего тушу на рынке. — Внешних повреждений нет, однако на затылке множество свежих шрамов, а на спине — черные следы, похожие на подтеки крови, — сухо констатировал Соло. Другой рогатый, ростом пониже, тут же принялся записывать его слова на прозрачный планшет. Они обмерили Итана с ног до головы и прощупали каждую косточку, но, кроме подозрительных следов на спине, не нашли ничего странного. Ему даже просветили все тело портативным рентгеном, но снимок не показал никаких аномалий. Соло взял у него кровь из пальца для анализа. Итан понимал, что этот тест выявит лишнюю пару хромосом, но ему было уже все равно. Он испытывал лишь тупое облегчение от того, что этот осмотр наконец подошел к концу. Однако рогатые не собирались уходить. Соло открыл свой массивный ящик и извлек оттуда старинный манускрипт в переплете из пергамента. На обложке не было названия — лишь странные, перекрученные треугольные узоры. Книга была древней, с пожелтевшими, хрупкими страницами. Казалось, тронь эти тонкие волокна — и они тут же рассыплются в прах. Возраст рукописи оставался загадкой. Быть может, она была создана в незапамятные времена, а может — еще до того, как само время начало свой отсчет. — Если ты действительно посланник Великого Мудреца, то строки этой книги даруют тебе истинное блаженство, — произнес Соло, и его вытянутое лицо исказилось в жуткой, опасной улыбке. — Если ты порождение Бездны, тебя ждет мучительная боль. Ну а если ты всего лишь обычный человек… ты просто сойдешь с ума.