Падение в бездну

Время шло минута за минутой. В мрачном подземном коридоре оставалось лишь несколько слабых лучей от фонариков, падавших на залитый кровью пол. В тишине раздавался зловещий всплеск воды — какое-то существо копошилось в темноте, где плавали многочисленные трупы. Итан чувствовал колоссальную усталость. Щупальца за спиной казались неподъемным грузом, который давил на него. Ему казалось, будто он не спал трое суток. Веки налились свинцом и закрывались сами собой. Он заставил себя не засыпать и сильно прикусил язык. Боль помогла сознанию немного проясниться. Из его груди вырвался мучительный стон — так тихо стонут лишь от невыносимой боли при остром аппендиците. В то же время щупальца, покрывавшие его шею, плечи и всю спину, начали медленно «втягиваться» обратно под бледную кожу. Зрелище было жутким и противоестественным. Никто не смог бы объяснить, как огромные, усыпанные шипами отростки один за другим помещались в этом теле, худощавом даже по меркам мужчины беты. Черные линии на его лице стали исчезать, а зрачки постепенно вернули прежнюю форму. К нему постепенно вернулось сознание, и недавняя безумная бойня мгновенно показалась далеким ночным кошмаром. И всё же он помнил каждую деталь. Он помнил, как управлял этими мерзкими и мощными черными щупальцами, пожирая плоть нелюдей и охранников. Помнил, как нелюдь по имени Джон умолял его о пощаде, а он раздавил его голову. Помнил, как залил странную жидкость в горло златовласого альфы. Он убил людей. Будучи в сознании, он самым жестоким и чудовищным образом лишил жизни более сотни человек. Он поглотил их своими щупальцами, пил их кровь и улыбался под их предсмертные крики. Итану стало страшно. Но пугало его не что-то извне, а он сам. Он ужаснулся тому, почему сейчас так спокоен. Почему не чувствует раскаяния? Почему ощущает даже некоторое облегчение и приятное освобождение, словно сбросил тяжелую ношу? Теониэль был прав: мутация затронула не только его тело, она изменила и его разум… В какое еще чудовище он превратится? Он вдруг почувствовал холод. Одежда на спине была полностью разорвана и больше не защищала от стужи. Обхватив себя руками, он медленно поднялся и пошел к Сэмюэлу. Тот всё так же неподвижно сидел под двумя веревочными петлями, сжимая в руках тело Шнайдера. Итан посмотрел в открытые глаза Шнайдера. Прежде ясные и решительные, теперь они затянулись мертвенной пеленой. Губы были слегка приоткрыты, словно он хотел что-то сказать. Сейчас всё казалось нереальным, будто он смотрел на мир через толстый слой ваты — разум отказывался понимать увиденное. Почему он не спас Шнайдера? Он ведь мутировал, убил столько людей — так почему не смог его защитить? Почему не заметил того альфу, зачем отвлекся на златовласого охранника? Будь он хоть немного осмотрительнее… Итан опустил голову. Горькое чувство вины подступило к горлу, и он не знал, как смотреть Сэмюэлу в глаза. Но он понимал, что времени у них мало. Взгляд Сэмюэла был пустым, глаза высохли. Он казался безжизненной статуей. Он сидел в этой позе уже очень долго и никак не отреагировал на приближение Итана. Итан осторожно прикоснулся к плечу Сэмюэла: — Нам… нельзя здесь оставаться… Сэмюэл резко отпрянул, словно прикосновение было болезненным. Он по-прежнему крепко прижимал к себе Шнайдера и будто не слышал слов Итана. В душе Итана бушевали горечь и раскаяние, в горле застрял ком. Он тихо произнес: — Скоро сюда спустятся, чтобы схватить нас. Нужно уходить. — Я не хочу оставлять его, — сипло ответил Сэмюэл, и его голос прозвучал отрешенно и опустошенно. Итан с тревогой посмотрел на неподвижное тело Шнайдера. Королева червей говорила, что личинки внутри хозяина вылупляются только после его смерти. Если в теле Шнайдера действительно есть яйца гигантского червя, они могут выбраться наружу в любой момент. Ему совсем не хотелось, чтобы Сэмюэл получил еще один удар. Тогда Итан поднялся, подобрал с земли лазерную винтовку и, перевернув её прикладом вперед, зашел со спины к застывшему в оцепенении Сэмюэлу. Вспомнив, как обычно бьют охранники, он с силой опустил оружие на заднюю часть шеи омеги. Сэмюэл, переживший слишком много потрясений и хаоса, уже был на пределе, поэтому Итану, хоть и со с трудом, удалось вырубить его. Он подхватил падающее тело Сэмюэла и, приложив колоссальные усилия, оттащил его в сторону. Он был весь в поту и тяжело дышал, чувствуя, что сам вот-вот упадет в обморок. Однако разум удерживал тело, твердя: если он сейчас отключится, то всё кончено. Итан и сам не подозревал, что его воля к жизни окажется настолько сильной. Он ведь превратился в чудовище, но всё равно не хотел умирать. Итан опустился на колени возле трупа Шнайдера, прикусил губу и протянул руки, чтобы расстегнуть на нем одежду. Крепкое тело бывшего начальника охраны было покрыто синяками и кровоподтеками от побоев, которые теперь, когда кровь перестала циркулировать, потемнели еще сильнее. Изрядно повозившись, Итан тщательно, со всех сторон осмотрел раздетое тело, но так и не понял, откуда должен появиться червь. Итану стало противно от самого себя: человек уже мертв, а он так оскверняет его труп. Нахлынувшее чувство вины заставило его поспешно натянуть одежду обратно на Шнайдера. Тело уже начало коченеть, поэтому пришлось приложить немало усилий. Застегнув последнюю пуговицу, Итан в полном изнеможении рухнул рядом. — Прости… — тихо вымолвил Итан, обращаясь к Шнайдеру. В носу закололо, и он сильно потер его рукой. — Я… не смог тебя спасти… Они с Сэмюэлом… кажется, сошлись совсем недавно? Шнайдер так долго любил Сэмюэла и в последний миг умер на руках у любимого — осталось ли у него перед смертью хоть какое-то сожаление о несбывшемся? Итан поймал себя на мысли, что совершенно не знал Шнайдера — их высокомерного начальника охраны. Глядя на это прежде красивое и волевое лицо, которое теперь из-за расслабления мышц выглядело странно и чуждо, Итан чувствовал глухую боль в груди. Сможет ли Сэмюэл пережить такую утрату? Итан попытался представить себя на его месте, если бы здесь лежал Танисиэль, что бы стало с ним самим? В этот момент тело Шнайдера внезапно задрожало. Это было похоже на сильный озноб от дикого холода. Итан вздрогнул и чуть не подпрыгнул на месте. Труп ожил? Затем рот Шнайдера резко открылся — так широко, словно уголки губ вот-вот разорвутся. Зрелище было до дрожи жутким. Пустые, безжизненные глаза Шнайдера были широко распахнуты, а рот зиял, как черная дыра, будто челюсть была сломана. Итану на мгновение показалось, что сейчас мертвец издаст нечеловеческий рев. Но этого не произошло. Из его рта, извиваясь, стало выползать нечто длинное, толщиной примерно с человеческое предплечье. Итан завороженно смотрел, как розоватое тело червя, мягкое и скользкое, сантиметр за сантиметром показывалось в тусклом свете. Выбравшись наружу, его передняя часть высоко поднялась и закрутилась из стороны в сторону, словно в поисках чего-то. Ротовое отверстие на конце то расширялось, то сжималось, ощупывая воздух. Все его тело состояло из кольцевых складок, сквозь нежную кожу которых отчетливо просвечивали густые переплетения кровеносных сосудов. Он не почувствовал страха. Напротив, испытывая странное изумление, он выпрямился и придвинулся ближе. Передний конец новорожденного гигантского червя тут же нацелился на него и замер, будто разглядывая. Хотя Итан сомневался, что у этого существа вообще есть глаза. В груди зародилось странное, трепетное чувство. Он медленно протянул палец к морде маленького червя. Внезапно тот широко раскрыл рот, обхватил его и принялся усердно сосать, словно младенец молоко. Зубов у него еще не было, а само прикосновение было мягким и влажным — полное ощущение, что тебя сосет человеческий ребенок. Пробыв так какое-то время, червь выпустил палец, а затем потерся нежным телом о тыльную сторону ладони и принялся виток за витком обвивать запястье и предплечье. Итан не мешал. Он лишь наблюдал, как существо наконец полностью выбралось из рта Шнайдера, потянув за собой длинную, прозрачную и блестящую нить слизи. Итан склонил голову набок, разглядывая его с почти завороженным выражением лица: — Значит… это тебя прислали, чтобы опустошить Землю? Маленький червь не отреагировал на его слова, продолжая слепо покачивать головой. — Ты самец или самка? У вас тоже есть вторичный пол? — он коснулся пальцем тонкой кожи червя, а затем с усмешкой добавил: — Впрочем, неважно. Похоже, тебе все равно суждено состариться и умереть в полном одиночестве. Он не позволит, чтобы с Сэмюэлом что-то случилось. У него остался всего один друг. Стоит ли убить это существо? Сейчас население Земли сильно уменьшилось, хотя здесь все еще располагались некоторые важные правительственные ведомства Галактического Альянса. И все же… это место было колыбелью галактической цивилизации, и в нескольких крупных городах до сих пор жили обычные граждане. Но если убить его… Молча глядя на маленького червя, который терся о руку, словно принимая его за «мать», Итан обдумывал другой план. Он поднялся, сошел с помоста и подошел к сточному каналу, от которого разило тяжелым запахом крови. Сев на корточки, он правой рукой отодрал червя от левого предплечья. Лишившись опоры, существо тревожно закручивалось в воздухе. Он опустил его в сточные воды и стал смотреть, как то плывет, извиваясь и корчась на поверхности, точно огромный свиной цепень. — Здесь для тебя полно «еды», — произнес ему вслед Итан. — На первое время хватит. Маленький червь быстро исчез в черной жиже. Вскоре впереди один из трупов резко качнулся, и в районе его пояса на миг мелькнуло розовое тело. Бета ухмыльнулся и тихо пробормотал: — С таким количеством корма ты, наверное, вырастешь очень быстро. В этот момент он уловил в воздухе резкий, едкий запах гари. Хотя источник находился еще далеко, аромат был для него таким же четким, как запах омеги Сэмюэла. Было очевидно, что люди снаружи боятся заходить внутрь и поэтому решили выкурить их из дренажных труб дымом. Он резко обернулся, подхватил с пола фонарь и закрепил его на поясе. Затем, собрав последние силы, рывком поднял беспамятного Сэмюэла, взвалил большую часть его веса себе на плечо и полуволоком потащил прочь с помоста, углубляясь в темный коридор. Итан еще никогда так не радовался тому, что его прежняя работа была связана с канализацией. Здешний лабиринт он знал лучше, чем кто-либо другой в Запретном городе. В прошлый раз он по ошибке забрел на заброшенную станцию старого метро — теперь же, поразмыслив, он понял, что это идеальное место, чтобы спрятаться. Приняв решение, Итан стал на ощупь пробираться сквозь тьму, полагаясь лишь на память. Едкий, удушливый запах гари становился все сильнее, так что большую часть времени ему приходилось задерживать дыхание. Тяжелое тело Сэмюэла до боли давило на плечо, но он упрямо терпел эту тяжесть. Ту стену, которую он помнил, уже успели наглухо замуровать. Итан ощупывал одну поверхность за другой, пока наконец его пальцы не наткнулись на бетон, который по текстуре отличался от остальных стен. — Нашел, — Итан с силой пнул кладку, но та даже не дрогнула. Он уже всерьез задумался, не выпустить ли щупальца, чтобы прожечь проход кислотой. Но в этот самый миг Итан резко замер. В его голове внезапно промелькнула мысль. Мысль, которая не принадлежала ему самому. В ней едва уловимо сквозило тепло солнечного света, и от этого тепла его продрогшее, окоченевшее тело в одно мгновение согрелось. Струны его измученной, давно онемевшей души наконец снова дрогнули, пробуждаясь к жизни. То, что мысленно передал ему Танисиэль, было предельно просто. Всего два слова: «Я пришел».