Падение в бездну

Танисиэль с некоторым изумлением посмотрел на Итана: — Кто-то еще? — Стоит мне лечь в постель, как я начинаю слышать дыхание, которое определенно мне не принадлежит, — Итану, похоже, было ужасно неловко беспокоить Танисиэля из-за подобной ерунды. — Даже не знаю, может, это у меня что-то со слухом. Танисиэль без лишних слов направился в комнату Итана. Первым делом он включил свет и обыскал всё помещение вдоль и поперек, а затем встал посреди каюты, закрыл обычные глаза и открыл свой третий глаз. В застывшем, безмолвном воздухе прежнего дыхания слышно не было — лишь из ночной темноты за окном доносилось странное, ритмичное стрекотание местных насекомых. Спустя приличное количество времени Танисиэль медленно открыл глаза, а его око на лбу сомкнулось. Выражение его лица стало слегка тяжелым, и он посмотрел на Итана с некоторой неуверенностью. Заметив его внезапную настороженность, Итан, напротив, невольно улыбнулся: — Что такое? Неужели в твоем доме водятся призраки? Однако Танисиэль совершенно серьезно ответил: — Что-то вроде того. Вот только я не ожидал, что ты сможешь это почувствовать. Итан сперва подумал, что жрец просто шутит, и коротко хмыкнул, но тут же осёкся, заметив, что на лице того нет и тени улыбки. Он слегка приоткрыл рот от удивления: — Ха? Ты это серьезно? — Этому замку уже несколько веков, у него было множество владельцев, и все они являлись весьма влиятельными в свое аристократами и высшими лордами Евы. Большинство из этих людей в конечном итоге и умерли в этих стенах, — Танисиэль окинул взглядом комнату так, словно видел ее впервые. — Ты ведь знаешь, что ментальная сила евианцев гораздо выше, чем у землян. Чем сильнее духом был человек при жизни, тем дольше его ментальная энергия способна оставаться или привязываться к вещам, которые были для него близки или важны. И даже после того, как сами они окончательно рассеются, на этих предметах всё равно остается их вечный, неизгладимый отпечаток. — Ты хочешь сказать, что умершие здесь аристократы оставили в замке свой след? Жрец кивнул, глядя на Итана как-то по-особенному туманно и загадочно в полумраке ночи: — Поскольку я с рождения обладаю сильной ментальной энергией, я видел это много раз. Они впитались в каждый камень этого замка, в каждую черепицу на крыше, в каждый дюйм напольной плитки, став неотъемлемой частью этого строения. В каком-то смысле этот замок — живой, — договорив, он вдруг слегка подался вперед и, глядя на Итана сверху вниз, странно улыбнулся. — К тому же, последним, кто ушел из жизни в этих стенах, был мой отец. И я до сих пор отчетливо чувствую его присутствие здесь. Итан уставился на него испуганными глазами, и тогда Танисиэль не выдержал и звонко рассмеялся. Его чистый, заливистый смех эхом разнесся по тихой комнате, в одно мгновение развеяв только что сгустившуюся жуткую атмосферу. Итан от злости даже вспыхнул: — Сколько тебе лет, чтобы так шутить?! Детский сад! — Просто ты с самого прибытия ходишь с таким невозмутимым лицом, вот мне и захотелось тебя немного попугать, — жрец отточенным, естественным движением обнял Итана за талию и увлек за собой, присаживаясь на край кровати. — Терпеть не могу упускать возможность, ведь ты в такие моменты становишься похож на испуганного кролика. Жаль только, что в последнее время ты стал слишком уж храбрым и напугать тебя удается всё реже. Действительно, какая жалость. — Сам ты кролик, блин! — Итан с силой пихнул жреца локтем в бок. — Так что за звуки я всё-таки слышал? — Возможно, это свист ветра, возможно — гул в вентиляционной шахте, а возможно, ты просто в последнее время перенес слишком сильный стресс, — жрец ненадолго задумался, а затем привычным, ласковым жестом взъерошил Итану волосы. — Подожди меня немного, я сейчас кое-что принесу. Спустя пару минут жрец вернулся, держа в руке хрустальный бокал с какой-то янтарной жидкостью. Он протянул его Итану: — Это настойка на целебных травах. Если пить ее каждый день перед сном, это поможет наладить сон и на время снимет твое ментальное напряжение. Итан взял бокал и сделал глоток. Жидкость оказалась сладкой, с легким хвойным привкусом. Довольно необычные ощущения. Он осушил бокал одним махом, на что Танисиэль с улыбкой заметил: — Как решительно. И совсем не боишься, что я подмешал туда яд? — С моим нынешним организмом я сильно сомневаюсь, что в природе существует яд, способный меня прикончить, — горько усмехнулся Итан, невольно вспомнив, как быстро затянулось его тело после того, как его насквозь прошил лазерный луч. И хотя он всё еще чувствовал боль, в тот момент он обнаружил, что способен полностью игнорировать любые страдания, и это чувство, которое по идее должно было вызывать отвращение, ему даже в каком-то смысле понравилось. Хотя Итан всегда замечал за собой некоторые мазохистские наклонности, это ограничивалось исключительно постелью. Он и подумать не мог, что однажды ему станет приятна даже такая невыносимая боль от сгорающей заживо плоти. Танисиэль забрал из его рук пустой бокал, бережно вытер ему уголок рта и коснулся пальцами его нахмуренных бровей, разглаживая тревожную складку. — Не переживай, завтра же я отправлюсь в храм, — жрец попытался успокоить Итана, на которого явно снова нахлынули тяжелые мысли. Однако Итана сейчас беспокоило далеко не только собственное здоровье. — А Теониэль… он тоже уже вернулся? — М-м… Должен был вернуться. — Значит, он сразу догадается, что ты привез нас сюда? — Думаю, скрывать это от него бесполезно. — У тебя будут неприятности? Танисиэль лишь беспечно пожал плечами. — Будут так будут. Сколько себя помню, я вечно влипаю в истории. Итан не выдержал и рассмеялся — этот искренний, чистый смех уже очень давно не слетал с его губ. Без очков его улыбка казалась невероятно открытой и юной, совсем не такой, какую ожидаешь увидеть у тридцатилетнего мужчины. Жрец завороженно и нежно всматривался в его лицо, словно залюбовавшись этой мимолетной переменой. Итану стало неловко под этим пристальным взглядом. — Да прекрати ты так смотреть, у меня уже мурашки по коже! Но жрец будто пребывал в каком-то забытьи. Спустя мгновение он вдруг крепко прижал Итана к себе и тихо попросил: — Давай я останусь сегодня с тобой, хорошо? Итан опешил, и к его щекам мгновенно прилила кровь. — Э-э… Ладно… Хорошо… — И о чем это ты там подумал? — Танисиэль со смешком щелкнул Итана по лбу, и на его лицо вернулось привычное лукавство. — Я собираюсь просто обнять тебя и лечь спать. Ты сейчас слишком слаб, боюсь, ты банально не выдержишь. От этих слов Итан покраснел еще гуще — теперь он точно напоминал спелую морковку. — Что за чушь ты несешь?! Не такой уж я и слабый! — Конечно-конечно. Но если тебе очень хочется, я могу, так и быть, сделать над собой усилие и пойти тебе навстречу. — Да кому хочется?! Отвали! — Ну уж нет, спим вместе! — Перестань распускать руки, как тут вообще уснешь?! — Тсс… Уже поздно, тише… — Ты… На следующий день ранним утром Итан проснулся от приятного птичьего пения, напоминавшего звон ветряных колокольчиков, а из окна дул прохладный ветер, несший сухое тепло солнечного света. Он сладко вздохнул и повернулся, собираясь обнять лежащего рядом человека, но руки наткнулись на пустоту. Жрец уже ушел. В груди Итана внезапно возникло гнетущее чувство пустоты, и остатки сна мгновенно улетучились. Он сел на кровати, в полном замешательстве сомневаясь, не спит ли все еще. Совсем недавно он был узником Запретного города, вставал в пять часов утра, выполнял бесконечную тяжелую работу, не имел ни единого шанса выбраться на свободу и в любой момент мог погибнуть во время миссии или в стычке с нелюдями. Но сейчас он спал, пока не проснулся сам, и даже мог вот так сидеть, подолгу глядя на падающие на пол нежно-лиловые солнечные лучи. Он умылся и почистил зубы в ванной комнате, примыкавшей к спальне, неумело натянул приготовленную Танисиэлем одежду и закрепил на ушах две похожие на клипсы штуки, способные менять его внешность. Немного поколебавшись, Итан вышел из комнаты и медленно спустился на первый этаж. Столовая располагалась в западной части первого этажа, и на длинном столе уже был накрыт обильный завтрак. Сэмюэл сидел в стороне, потягивая теплый темно-красный напиток и просматривая отображаемые прямо на поверхности стола новости. Услышав шаги вошедшего Итана, он лишь поднял голову и скользнул по нему быстрым взглядом. — Ты знаешь, что в Запретном городе произошло чрезвычайное происшествие? — спросил Сэмюэл с трудноописуемой усмешкой. Итан нахмурился. — Ты имеешь в виду, после нашего ухода? — Ага, — усмехнулся Сэмюэл, — я действительно немного восхищаюсь этим парнем, Чэнь Цзэном. Ранее верхушке стало известно о делах Ассоциации «Милость Господня», и Чэнь Цзэна собирались тайно казнить, но информация просочилась наружу. Множество благочестивых верующих за пределами города теперь требуют его освобождения и даже спланировали штурм. Очевидно, многие охранники, успевшие стать его последователями, отключили систему блокировки дверей Запретного города, поэтому толпа ворвалась прямо внутрь и едва не спасла Чэнь Цзэна. На этот раз шумиха поднялась знатная, погибло немало стражников и мирных жителей. Итан нерешительно отпил из бокала подобие подогретого вина, которое пил управляющий, и напиток оказался на удивление ароматным и густым. — И что теперь? — Верховный президент Эббиа в ярости и приняла решение казнить Чэнь Цзэна публично. К тому же через повешение, — Сэмюэл продолжал улыбаться, однако в его глазах застыла непреклонная жестокость, — весьма подходящая смерть. Итан нахмурился. — Что? Но ведь в Земном Альянсе уже давно отменили смертную казнь! — Хм, а разве Запретный город отличается от смертной казни? Они просто хотят выжать как можно больше пользы из такого отребья, как мы, — Сэмюэл небрежно бросил в рот какой-то светло-зеленый фрукт с планеты Ева, — самое забавное, что члены Ассоциации «Милость Господня» из внешнего города отправили через сеть анонимное предупреждение. Они заявляют, что если правительство решит преследовать их лидера, то они прольют кровь в ответ. В комментариях пишут, что они вполне могут усложнить жизнь невинным гражданам и устроить теракт. Итан никак не ожидал, что Ассоциация способна разрастись до таких масштабов. Когда завтрак уже подходил к концу, Итан заметил за пределами столовой управляющего, который нес в руках нечто похожее на постельные принадлежности. Итан поспешно бросился вдогонку и спросил на языке Евы. — Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, Тани… наставник ушел? Управляющий кивнул, сохраняя все тот же строгий и отстраненный вид. — Он просил передать, что отправился в храм и вернется как можно скорее, а вам нужно не забывать ежедневно принимать лекарство. Итан кивнул, чувствуя облегчение. До этого момента он даже не осознавал, насколько сильно переживал. Управляющий уже собирался уходить, но Итан, словно внезапно вспомнив о чем-то важном, поспешно окликнул его. — Простите, могу я узнать у вас еще кое-что? — Говорите. Итан поджал губы и спросил. — Отец наставника… великий герцог Западного Потока, от какой болезни он умер? Брови управляющего слегка приподнялись. — Об этом было бы лучше узнать от самого молодого господина. Итан разочарованно протянул «о» и уже собирался уйти, поблагодарив собеседника, однако на этот раз его самого окликнул управляющий. Должно быть, увидев юношеское лицо Итана, на котором сейчас отразилось неподдельное разочарование, управляющий смягчился. — Впрочем, если я скажу, вреда не будет, это никогда не являлось тайной. В то время великий герцог страдал от редкого недуга, именуемого «бледной болезнью», при которой все функции организма постепенно дают сбой, словно изначально слаженно работавшие органы вдруг решили прекратить сотрудничество. Его ментальная сила, похоже, тоже подверглась какому-то заражению, — старый управляющий говорил это, и на его вечно чопорном лице наконец проступили следы тоски и печали, — в его последние дни характер великого князя совершенно изменился, он часто бредил и исхудал до костей. Молодой господин тогда день и ночь дежурил у его постели, перепробовал все мыслимые способы, даже использовал яйцо Бога Порядка, но так и не смог это остановить… Итан кивнул, представляя, как еще совсем юный Танисиэль беспомощно склонялся над умирающим отцом, а его глаза были полны отчаяния и страха. Сердце Итана внезапно сжалось от острой боли. Если бы только в то время он мог быть рядом со жрецом. Однако этой информации все еще оставалось недостаточно, ведь то, что он действительно хотел выяснить, звучало иначе. — Тогда… в какой именно комнате скончался великий герцог? Управляющий опешил, и в его взгляде промелькнула настороженность. — Зачем вы об этом спрашиваете? Итан смиренно склонил голову. — Комната, в которой я ночевал прошлым вечером, отличается по стилю оформления от остальных помещений этого замка, к тому же и настенный кирпич, и напольное покрытие выглядят довольно новыми. Как будто… там провели капитальный ремонт, — он поднял свои изумрудные глаза и пристально посмотрел на управляющего, — комната, где умер великий герцог, — это ведь та самая, в которой живу я?