Падение в бездну

Планета Черные Врата, расположенная на границе Третьей империи, была совершенно непригодна для жизни. Атмосфера здесь была крайне разреженной, с избыточным содержанием диоксида серы, а жидкая вода отсутствовала. Из-за огромного расстояния до местной звезды климат оставался суровым и морозным, так что передвигаться по поверхности можно было только в скафандрах. К моменту прибытия корабля Альянса Змееносца на околопланетной орбите уже дежурили два судна Третьей империи. Это были поисково-спасательные отряды, направленные правительством империи. В то же время на орбиту вышел и корабль с планеты Ева, также присоединившийся к операции. Очевидно, Альянс Змееносца не стал сообщать Третьей империи, что Итан находится на борту. К счастью, зеркальное стекло шлемов не позволяло разглядеть лица снаружи. Благодаря этому Итан и Сэмюэл вместе с несколькими солдатами Змееносца смогли беспрепятственно спуститься на Черные Врата на малом челноке. Они миновали блеклое, серо-стальное небо и приземлились на бесплодную, сухую землю, изрезанную глубокими расщелинами, похожими на старческие морщины. В глубине одного из ущелий покоился самый крупный обломок разбившегося корабля. Стальной эллиптический остов намертво застрял в скалистом склоне. Его обнаженный металлический каркас застыл, указывая в небо, и сейчас было невозможно разобрать, какой именно частью корабля он являлся до крушения. По всему каньону тянулся жуткий след из разбросанных металлических осколков, обгоревшей обшивки и истерзанных кресел. Несколько спасателей Третьей империи все еще прочесывали этот крупный обломок в поисках фрагментов жестких дисков бортового компьютера. Они надеялись восстановить хоть какие-то данные, записанные перед катастрофой. На краю зоны крушения была развернута временная исследовательская база, где проводился основной анализ найденного. — Тел обнаружить не удалось. Впрочем, при такой степени разрушения… весьма вероятно, что они просто сгорели дотла, — с сожалением покачал головой один из спасателей. — Однако мы пытаемся восстановить информацию с недавно найденной части накопителя. Возможно, это прольет свет на случившееся, — добавил другой технический специалист Третьей империи, обращаясь к Роланду. — Центральная интеллектуальная программа бортового компьютера перед крушением была отключена. Судя по видеозаписям, кто-то вошел в режим варп-прыжка, находясь в полном сознании. Среди присутствующих пронесся гул удивления. Солдаты переглянулись между собой, тихо поражаясь тому, как кто-то мог решиться на столь безумный шаг. Сэмюэл с тревогой покосился на стоявшего впереди Итана. Тот замер и не двигался, под шлемом невозможно было различить выражение его лица. Роланд спросил: — И каково было состояние этого человека в дальнейшем? — Записи самого варп-прыжка сильно повреждены и, судя по всему, подверглись мощным помехам. Из того, что удалось восстановить, слышны человеческие крики. Также есть много размытых… необъяснимых кадров. Если хотите, мы можем продемонстрировать вам этот фрагмент. Но учтите, картинка после реставрации осталась очень нечеткой. Спустя минуту Итан увидел эту запись. Это были дрожащие, размытые кадры. С трудом можно было разобрать, что съемка велась в кабине пилота. На полу виднелся силуэт светловолосого человека, который пытался подняться. Но в следующее мгновение… Итан не был уверен в том, что именно он видит. Множество черных теней начали просачиваться сквозь стены и пол. Они напоминали очертания людей, но в то же время были лишены всего человеческого. Бесчисленные насекомоподобные конечности, щупальца, непрерывно меняющие свою форму фрагменты… Они со всех сторон хлынули к находившемуся в центре светловолосому мужчине. Сквозь резкий скрежет помех прорвался полный боли, истошный крик. От этого звука сердце Итана болезненно и резко сжалось. Затем видео окончательно сорвалось в колеблющуюся рябь белого шума. Итан не заметил, как перестал дышать. Он даже не почувствовал, что до крови прокусил губу, и темная капля окрасила уголок рта. Он резко развернулся и зашагал прочь с базы. Сэмюэл окликнул его со спины и бросился вдогонку. Итан шел быстро, не обращая внимания на попадавшихся навстречу спасателей Третьей империи. Он направлялся прямиком к застрявшему в скале остову. Внутри шлема раздавалось его собственное тяжелое, прерывистое дыхание, а ладони покрылись холодным потом. В его памяти вспыхнуло то, как Танисиэль в последний раз мягко коснулся его груди. Вспомнился прощальный поцелуй, оставленный на лбу, и слова жреца: «Я слышал, закаты на планете Моания невероятно красивы. Живи хорошо и посмотри на них за меня». И этот крик… Леденящий душу, заставивший содрогнуться до самых костей. Итан никогда прежде не слышал, чтобы жрец издавал столь мучительные звуки. Танисиэль не кричал так даже тогда, когда принимал на себя всю боль от противоборства сил Порядка и Хаоса в его теле. И даже когда его заживо, насильно вырывали из кокона, он не позволял себе подобного крика. Эти черные тени… они явно не принадлежали этой вселенной. Что же на самом деле произошло во время варп-полета? Итан положил руку на сильно оплавленную металлическую стену и вдруг резко сорвал с себя шлем. Спасатели, заметившие этот самоубийственный шаг, дружно ахнули от ужаса. В такой агрессивной среде человек не продержался бы и трех минут, столь высокая концентрация диоксида серы приводила к тяжелому отравлению, отказу почек или быстрой смерти. Не говоря уже о леденящем холоде, из-за которого на неприспособленной коже мгновенно появлялись сильнейшие обморожения. Несколько спасателей бросились вперед, пытаясь спасти его, но Итан остановил их властным, запрещающим жестом. Ледяной ветер растрепал его темно-каштановые волосы, а изумрудно-зеленые глаза тускло замерцали в полумраке. Он прикрыл глаза и запрокинул голову, словно животное, принюхивающееся к воздуху. Итан отчаянно пытался успокоить бурю в душе и сосредоточиться, стремясь уловить хоть малейший намек на присутствие Танисиэля в едкой атмосфере этой планеты. Одновременно с этим он искал в своем сознании оборванную духовную связь, всеми силами пытаясь почувствовать и обрести потерянную половину. Но запахов не было, а в его разуме царила мертвая тишина, не давая ни единой подсказки. Раньше, находясь в коконе, он отчетливо соприкасался с далекими древними воспоминаниями и чувствовал души, не принадлежащие этой вселенной. Однако теперь эти сверхъестественные способности ничем не могли ему помочь. Танисиэль словно испарился, не оставив после себя ни единого следа, не сохранилось даже тела. — Такова цена за предательство веры. Ты заставил его нарушить контракт с Ползучим Хаосом, и он прекрасно знал, какой конец его ждет. Итан резко обернулся и увидел евианца, одетого в легкий скафандр с прозрачным шлемом. У него было красивое, благородное лицо, длинные каштановые волосы были собраны сзади, а третий глаз на лбу был широко открыт. Очевидно, именно через него осуществлялась прямая ментальная связь. Это был Теониэль. Итан стоял примерно в десяти шагах от него, и между ними с пронзительным свистом проносился ледяной ветер. — Это вы погубили его, — холодно произнес Итан. Теониэль, пожалуй, оставался единственным, кто до сих пор не проявил перед ним страха. Главный жрец смотрел на него взглядом, в котором поровну смешались скорбь и яростная обида, и отвечал: — Нет, это ты убил его. Ты одурманил его разум, заставив забыть о своем долге. — Я одурманил его? — Итан вдруг коротко рассмеялся, и его смех становился все громче, пока не превратился в жуткий, леденящий душу хохот. Ведь это Танисиэль очаровал его своими пленительными серыми глазами, околдовал мягким, глубоким звуком голоса и протянул безупречную руку ради спасения. Почему же из уст этих людей все выходило так, будто виноват исключительно Итан? Неужели он должен был покорно лежать на их алтаре и ждать, пока так называемое Ядро Вселенной выжжет его душу дотла? Неужели он с самого рождения был обречен стать жертвой? Разве он не пытался быть обычным человеком и не боролся изо всех сил, чтобы просто жить? Неужели его полное исчезновение — это лучший финал? Впрочем, Итан тут же оборвал свои мысли. Какое ему дело до того, что думают эти люди? Всего лишь ничтожные, не заслуживающие внимания существа. Сейчас ему не нужно было тратить эмоции на посторонних, ведь ему требовался лишь один-единственный человек, и это было обещание, которое он дал самому себе. Итан мгновенно замолчал и резко вскинул руку. Из кончиков его пальцев одновременно вырвались пять покрытых шипами щупалец, которые в один миг намертво обвили стык между шлемом и воротником скафандра Теониэля. В этот момент Итану требовалось лишь слегка приложить усилие, и тогда костюм разлетелся бы на куски, а этот ненавистный евианец погиб бы от ядовитого газа. Со всех сторон раздались испуганные вскрики, и находившиеся неподалеку гвардейцы тут же вскинули оружие, целясь в Итана. Однако Теониэль сохранял абсолютное спокойствие и даже сделал знак своим солдатам, приказывая не вмешиваться, что сильно разозлило Итана. — Помнится, Танисиэль говорил мне, что в абсолютном хаосе время и пространство искажаются, а мертвые могут вернуться к жизни. Именно ради этого он заключил контракт с Ньярлатхотепом, верно? Теониэль едва заметно кивнул: — Да. — И для этого нужно лишь, чтобы снизошел Азатот? — Именно. — Ваша так называемая церемония пришествия бога была нужна ради его призыва? — Требовалось открыть ментальный канал между тобой и им, чтобы он смог управлять твоим телом из другой вселенной. — Но я при этом не погибну? — Нет, — ответил Теониэль. — Вот только неизвестно, сохранится ли твое собственное сознание. В конце концов, ни одна душа не способна выдержать разум Ядра Вселенной. Теониэль ненадолго запнулся и добавил: — Впрочем, ты дитя Ползучего Хаоса и потомка Сириуса. Кто знает, возможно, твое сознание и не исчезнет. Итан поджал губы и наконец спросил: — Как проводится этот ритуал пришествия? На этот раз настала очередь Теониэля горько и насмешливо улыбаться. Его улыбка казалась блеклой и безжизненной: — Уже слишком поздно. Этот ритуал следовало провести строго в течение семидесяти двух часов до начала твоего совершеннолетия. Но ты этот порог уже перешагнул. — И… это все? — Это все. — Не верю! — Итан сжал пальцы, и Теониэль услышал, как у основания его шлема раздался отчетливый треск. Вокруг разгневанного сына Ползучего Хаоса начала клубиться жуткая черная дымка, невидимая для обычного человеческого глаза. Эта тьма словно застилала небо, обрушиваясь вниз подобно черным солнечным лучам, и Теониэль едва справлялся с подступающим изнутри ужасом. Тем не менее внешне он старался сохранять прежнее самообладание: — Почему бы тебе не разыскать своего отца? Итан опешил. — Я говорю не о том несчастном землянине, который тебя вырастил, — Теониэль направил на него проницательный взгляд сквозь разделявшее их расстояние. — Я имею в виду твоего настоящего отца.