Падение в бездну

Путь до Земного Альянса был не слишком долгим, но атмосфера на корабле после их пробуждения казалась гнетущей. На борту находились только Итан и Сэмюэл. Изначально Роланд хотел отправить с ними сопровождение, но Итан отказался. Корабль, который им выделил Альянс Змееносца, был оснащен мощной системой маскировки от радаров, поэтому одиночное судно должно было без особого труда миновать энергетическую сеть Земного Альянса, развернутую вокруг Солнечной системы. Они молча сидели вдвоем в кабине пилотов, глядя на непрерывно прыгающие цифры на приборной панели. Стоило им войти в этот сектор космоса, как сквозь вакуум, слой за слоем, точно океанский прилив, накатила неописуемая тяжесть. Эта давящая атмосфера, казалось, пропитала саму вселенную, будто вся галактика медленно угасала. Здесь было начало конца. Их корабль не мог приземлиться прямо на Земле, поэтому они совершили посадку на седьмой космической станции — в знаменитых трущобах, где родился Сэмюэл. Это был огромный город, дрейфующий в бескрайнем космосе. Внешне он напоминал груду хаотично наложенных друг на друга прямоугольных блоков разного размера, окутанных бледно-желтым слоем атмосферы. Стоило им выйти со стоянки космических кораблей, как они оказались на забитых людьми дорогах. С обеих сторон высились нагромождения многоэтажек, и даже над головами нависали массивные перевернутые здания. Бесчисленные неоновые вывески, самодельные прилавки, нелегально надстроенные крыши и вывешенная на просушку одежда заполняли все пространство. Из-за этого хаоса почти не оставалось места для трасс, по которым передвигался летающий транспорт. Итан никогда раньше не бывал в седьмом секторе. С самого детства он знал, что приличным людям здесь делать нечего. Пожалуй, после Запретного города это место было самым неблагополучным во всем Альянсе, в его узких и запутанных воздушных кварталах скрывались бандиты, наемники, проститутки и торговцы наркотиками. Он видел седьмой сектор по телевизору и помнил лишь грязные потеки воды, горы мусора и даже нечистоты на улицах. Люди там носили грязную и обычно неподходящую по размеру одежду, а дети сидели на обочинах с пустыми, отрешенными глазами, жуя какие-то синтетические корнеплоды, названий которых Итан даже не знал. Каждый день там происходили перестрелки, а кошелек могли украсть, пока ты просто покупаешь продукты. В его представлении это было совершенно непригодное для жизни, хаотичное место. Но Сэмюэл вырос именно здесь. Те улицы, от одного вида которых на экране телевизора маленький он когда-то брезгливо хмурился, были для Сэмюэла родным домом. По его лицу невозможно было ничего прочесть. Трудно было понять, что он чувствовал, вернувшись на родину спустя столько лет — ностальгию или неловкость. Однако судя по его уверенному шагу и тому, как ловко он лавировал в толпе, а столкнувшись с кем-то и получив порцию ругани, привычно отвечал еще более грязным матом, омега мгновенно приспособился к здешней обстановке. Хотя сейчас правительство Земного Альянса призывало граждан без необходимости не покидать дома, в трущобах людей на улицах было полно. Вероятно, дело было в том, что даже рискуя подхватить чуму, они были вынуждены работать, чтобы прокормить семьи. На седьмой космической станции располагалось множество крупных заводов, и в то время как на других станциях вводили военное положение и объявляли каникулы, эти предприятия продолжали без устали работать. Люди в противогазах и защитных костюмах все равно шли на смену ради мизерного заработка. Каким-то чудом седьмую станцию еще не закрыли на карантин, хотя, по слухам, зараженные появились и здесь. Раньше, когда Итан только получал подобные сводки, он не осознавал масштабов бедствия. Но сейчас, идя по улицам седьмой станции, он почувствовал это в полной мере. Мимо них то и дело проходили люди, укутанные с ног до головы. Голосов почти не было слышно — без крайней нужды никто ни с кем не заговаривал. Ссутулившись и опустив головы, люди торопливо пробирались по узким переулкам, а в их глазах читались лишь страх и оцепенение. Казалось, сами люди стали серыми, и даже их чувства потеряли все краски. Сэмюэл привел Итана в покосившуюся с виду маленькую пивнушку. Внутри было пустовато, в воздухе стоял плотный запах табачного дыма и дешевого пива. Сэмюэл со знакомым видом уселся у барной стойки и махнул рукой полноватому мужчине, который лениво протирал стаканы. — Чего желаете? — У вас еще осталось «Black Skull»? Мужчина неопределенно хмыкнул, взял два грязных пустых стакана, нацедил из деревянной бочки темную жидкость и грубо поставил их перед Сэмюэлом и Итаном. Итан только собрался сделать глоток, как вдруг со стороны столов чуть позади раздался громкий, надрывный плач. Он обернулся и увидел омегу лет пятидесяти в абсолютно черной одежде. Тот уткнулся в грудь обнимавшего его альфы, тоже одетого во все черное, и безутешно рыдал. — Их дочь подхватила чуму и попала на карантин. Похоже, вчера умерла в изоляторе, им даже тело не дали увидеть, — ровным тоном, лишенным какого-либо сострадания, буднично объяснил полноватый бармен. Сэмюэлу, судя по всему, до этого не было никакого дела. Он спросил: — Можно воспользоваться вашим телефоном? — Междугородний или местный? — Местный. — Десять центов за минуту, аппарат вон там. — Бармен указал подбородком на выцветшую тумбу, покрытую белым лаком, в углу которой стоял доисторический беспроводной телефон. Рядом с ним, как ни странно, примостился терминал для приема наличных. Сэмюэл направился туда, чтобы сделать звонок, а Итан остался ждать у стойки. Он, должно быть, пытался дозвониться домой. После вспышки эпидемии его отец, кажется, как раз вернулся на седьмую космическую станцию. — Вы ведь не здешние? — поинтересовался бармен. — Я — нет, — ответил Итан. — Надеюсь, вы не сбежали из карантинной зоны? — хмыкнул тот. — Мне бы очень не хотелось, чтобы сюда вдруг ворвался отряд спецназа в защитных костюмах. Тогда моей торговле точно конец. — Такое уже случалось? — Да вот буквально пару дней назад. После того как пятую космическую станцию закрыли на карантин, оттуда кое-кто вырвался. И один из этих беглецов заходил ко мне. При упоминании пятой космической станции Итан внезапно почувствовал, как у него взмокли ладони. Он поднял голову и сквозь темные линзы очков посмотрел на бармена: — Пятую станцию тоже закрыли? — Ну да. Говорят, тамошние карантинные зоны уже превратились в города мертвых. Прямо на дорогах повсюду валяются почерневшие трупы, которые постепенно перерождаются в червей. А те, кто еще шевелится — либо эти мерзкие, развившиеся из людей черные твари, либо пациенты на начальной стадии. Они как бешеные собаки кидаются на каждого встречного и кусаются. Армия просто не справляется с контролем. Пожилая женщина за соседним столом вдруг сложила руки вместе и принялась о чем-то молиться перед своей скромной порцией обеда. Итан заметил, что брошюра, лежащая у нее на коленях, была той самой пропагандистской листовкой Ассоциации «Милость Господня», которая в свое время ходила по Запретному городу. Итану показалось, будто его грудную клетку сжала чья-то железная хватка. Он спросил: — Тот человек, который сбежал... как он выглядел? — Довольно худая женщина, темнокожая, на вид лет тридцать-сорок. Значит, не его отец... Итан сделал большой глоток «Black Skull», и горький, резкий вкус заставил его несколько раз закашляться. Ему захотелось отправиться на пятую космическую станцию, прямо сейчас, немедленно. В этот момент к стойке вернулся Сэмюэл. Лицо его было мрачным: — Дома никто не берет трубку. Идем напрямую. Но стоило им расплатиться и подняться со своих мест, собираясь уходить, как в пивную с улицы кто-то ворвался. Волосы незнакомца были растрепаны, тело отекло, а на начинающем подгнивать и зеленеть лице налитые кровью глаза горели голодным, кровожадным звериным блеском. Его одежда была испачкана кровью, опухшие кисти рук почти потеряли человеческие очертания и были покрыты слоем какой-то липкой слизи. Посетители заведения в ужасе закричали. Напуганные люди бросились врассыпную со своих мест, стараясь держаться как можно дальше от мужчины, который явно был заражен. В тихой прежде пивной в одно мгновение воцарился хаос. Бармен с поразительной для его комплекции ловкостью перемахнул через стойку и со всех ног припустил к черному ходу. Зараженный, словно взбесившийся пес, бросался на каждого, кто попадался на пути. К счастью, из-за своей неуклюжести он никак не мог никого поймать. Вот только той супружеской паре, что оплакивала дочь, не повезло, ведь безумец загнал их в самый угол. Альфа изо всех сил пытался защитить своего спутника, но он точно так же не смел прикоснуться к телу больного. По слухам, эта слизь обладала сильнейшими контагиозными свойствами, и малейший контакт грозил неминуемым заражением. Пытаясь казаться свирепым, он громко и яростно кричал, надеясь припугнуть зараженного, но его руки при этом выдавали сильную дрожь. Его партнер-омега тем временем дрожащим, умоляющим голосом звал на помощь: — Помогите! Помогите! Кто-нибудь, помогите нам! Спасите меня! Этот полный отчаяния, жалкий плач задел какую-то струну в памяти Итана. Он вспомнил, как механические полицейские увозили его в Запретный город. Вспомнил, как на космической станции Нептуна все заперли перед ним двери, оставив по ту сторону. Вспомнил, как после внезапной мутации на Паллесе Сэмюэл и остальные бросили его в темноте. В те моменты он точно так же умолял о пощаде, но никто не пришел ему на выручку... Пока не появился Танисиэль... Тогда он поднялся с места и, не обращая внимания на то, что Сэмюэл пытается его удержать, уверенно зашагал прямо к зараженному. Итан мертвой хваткой вцепился в воротник безумца, который уже собирался наброситься на людей. Тонкие черные нити щупалец скользнули с кончиков его пальцев по ткани, перетекли на шею мужчины и резко затянулись. Зараженный издал болезненный хрип, но из-за пережатого горла не смог издать ни звука. Итан с силой рванул его назад, и огромное, отекшее тело мужчины отлетело в сторону, с грохотом перевернув несколько столов и стульев. Мужчина какое-то время бился в судорогах, затем с трудом поднялся с пола и яростно взвыл. Однако стоило его налитым кровью глазам встретиться со взглядом Итана, который слегка сдвинул очки и посмотрел на него поверх оправы, как в облике безумца промелькнул отчетливый страх, и он даже слегка съежился. С улицы уже доносился сильный шум — похоже, кто-то успел вызвать службу эпидемиологического контроля. Понимая, что им нельзя попадаться на глаза патрульным, Итан поспешно развернулся и вместе с Сэмюэлом выскочил через заднюю дверь. Но даже этого мимолетного мгновения хватило, чтобы Итан понял: зараженный действительно испугался его. Неужели потому, что... он сам был первопричиной всего этого? Раньше Итан не осознавал в полной мере, какой ужас принесла его мутация, но теперь он увидел это своими глазами. Сколько по-настоящему ни в чем не повинных людей сейчас страдали от вечного страха и боли, наблюдая, как их близкие превращаются в чудовищ. Ему казалось, что у него уже давно нет сердца, но сейчас в груди невыносимо давило. Чувство вины захлестнуло его разум, заставляя ненавидеть себя еще сильнее. Тогда, в подземелье Запретного города, он мутировал от ярости и поддался инстинкту, влив в рот собиравшемуся напасть блондину-охраннику слизь со своей ДНК. Это был чистый биологический инстинкт — стремление распространить собственный вид, заразить и осквернить всё, что принадлежало Порядку. Тогда он подчинился этому порыву, думая о том, какими отвратительными и грязными созданиями являются люди — лицемерными, глупыми и фанатичными. Он считал, что они действительно нуждаются в очищении. Но увидев то, что происходило на седьмой космической станции, он засомневался в себе. Они остановились только через несколько кварталов, свернув в какой-то глухой переулок. Сэмюэл сердито уставился на него: — Ты, твою мать, под арест захотел?! Какого черта ты лезешь спасать кого-то? — Это касается и меня тоже, — Итан опустил голову и заговорил глухим, надломленным голосом. — К тому же разве это не тот самый результат, которого ты добивался? Иначе ты бы не стал тайно поддерживать связь с Земным Альянсом. Сэмюэла словно ударили наотмашь. Он застыл и лишь спустя секунду выдавил: — Я не собирался сдавать тебя им. Я просто хотел... чтобы ты вернулся... — Вернулся зачем? Чтобы помочь тебе перебить всех последователей Ассоциации? Или ты одинаково ненавидишь и Ассоциацию, и правительство, и просто хочешь уничтожить вообще всё? — Итан мягко прижал ладонь к левой стороне груди, где раньше находился знак. — Если ты мечтаешь именно об этом, то, боюсь, этот день уже близко. Без защитного знака его так называемый «истинный» отец наверняка очень скоро найдет его. И когда это случится, даже во взрослой форме он вряд ли сможет что-то противопоставить древнему «божеству», чей возраст исчисляется сотнями миллионов лет. Тем более что он и не собирался сопротивляться. Слова Итана лишили Сэмюэла дара речи. Он действительно предал друга, и теперь ему просто нечего было сказать в ответ. Омега промолчал, лишь пониже натянул капюшон куртки и торопливо зашагал в сторону своего дома. Поймать машину они не решились, ведь в трущобах седьмой станции транспорт слишком сильно привлекал внимание. Им пришлось пешком пересечь половину космической станции. Однако когда они наконец добрались до тесной лестничной клетки и с помощью тонкой проволоки вскрыли замок, оказалось, что отца Сэмюэла дома нет.