Обито попал в прошлое - вернувшийся Учиха!

Солнце клонилось к закату, окрашивая кроны деревьев третьего полигона в багровые тона. Этот цвет слишком сильно напоминал мне о Бесконечном Цукуёми, и я невольно сжал кулаки. — Сенсей, они идут, — тихо предупредил я, заметив, как Какаши и Рин направляются обратно к нам.Минато-сенсей быстро стер с лица остатки тревоги, вернув привычную мягкую улыбку. Но я видел, как напряжены его плечи. Как шиноби S-ранга, он мгновенно просчитывал тысячи вариантов развития событий.— Обито, ты сегодня на удивление задумчив, — громко, чтобы услышали ребята, произнес Минато. — Поработай над концентрацией чакры дома. На сегодня тренировка окончена.— Эй, Обито, ты действительно в порядке? — Рин подошла вплотную, заглядывая мне в глаза. В ее взгляде было столько чистой, незамутненной заботы, что у меня на мгновение перехватило дыхание. — Ты какой-то... другой.— Все отлично, Рин, — я заставил себя улыбнуться той самой глуповатой улыбкой, которой владел в детстве. — Просто перенервничал перед важной миссией. Хочу доказать этому гению, — я кивнул на Какаши, — что я не отстаю.Какаши лишь фыркнул, поправляя маску: — Чтобы не отставать, нужно тренироваться, а не спать на ходу. Сенсей, я пойду. Нужно проверить снаряжение перед выходом.— Да, свободны, ребята. Увидимся завтра, — Минато помахал им рукой.Мы подождали, пока силуэты Какаши и Рин скроются за деревьями. Как только они ушли, атмосфера на полигоне снова стала ледяной.— Нам нужно место, где нас никто не услышит, Обито, — серьезно сказал Минато. — Даже стены в Конохе имеют уши, особенно когда речь идет о Корне АНБУ Данзо или шпионах других деревень. Идем ко мне домой. Кушина сейчас на рынке, у нас есть около часа.Через секунду я почувствовал, как рука сенсея легла мне на плечо. Мир вокруг смазался в безумном вихре. Техника Летящего Бога Грома (Хирайшин) всегда вызывала у меня легкую тошноту в этом юном теле. Мы оказались посреди уютной, залитой солнцем гостиной. На столе стояла ваза с цветами, на стене висела общая фотография нашей команды. Я отвел взгляд — смотреть на себя прежнего было невыносимо.— Присаживайся, — Минато указал на стул, а сам сел напротив, сцепив пальцы в замок. — А теперь давай думать. Третий Хокаге уже подписал приказ об отправке нашей команды на мост Каннаби. В условиях войны шиноби просто так отказаться от миссии стратегического значения невозможно. Это будет расценено как саботаж или трусость.— Я знаю, — я потер виски. Мой детский мозг бунтовал от объемов взрослой чакры и воспоминаний, голова раскалывалась. — Если мы просто не придем, пострадает снабжение фронта. Суть миссии — отрезать пути снабжения Скрытого Камня (Ивагакуре). Если мост не будет разрушен, Коноха проиграет эту кампанию, или потеряет втрое больше людей. Миссию нельзя отменять. Ее нужно симулировать.Минато прищурился, оценивая мой ход мыслей: — Симулировать? Что ты предлагаешь?— Лорд Третий (Сарутоби Хирузен) доверяет вам безоговорочно, сенсей. Но он не должен знать правду о моем возвращении. Если об этом узнает Данзо, меня запрут в лабораториях Корня до конца моих дней, пытаясь выведать технологии будущего или забрать Мангекё.— Здесь ты прав, — мрачно согласился Минато. — Данзо пойдет на все ради такой силы. Каков твой план для Хокаге?— Мы сообщим Хокаге, что ваша разведывательная сеть или ваши пространственные маркеры зафиксировали изменение активности врага. Скажем, что Ивагакуре узнали о плане атаки на мост Каннаби и готовят засаду элитных сил, чтобы уничтожить Желтую Молнию. Мы преподнесем это как изменение тактической обстановки.Я подался вперед, заговорив тоном, которым когда-то отдавал приказы Пейну и Конан: — Вы придете к Третьему и скажете: «Отправлять туда детей в лоб — самоубийство. План раскрыт. Я изменю маршрут и состав группы». Вы предложите Хокаге официально отправить на мост Каннаби другую группу — отвлекающий маневр из теневых клонов высшего порядка или замаскированных АНБУ, пока ваша основная команда якобы заходит с тыла. На самом же деле, Какаши и Рин останутся в безопасном периметре Конохи под охраной ваших доверенных людей. А мы с вами... отправимся в Кладбище Гор. К Мадаре.Минато долго смотрел на меня. В его глазах читалось удивление — перед ним сидел тринадцатилетний мальчик, который рассуждал как прожженный стратег военного времени.— Это сработает для Хирузена-сама, — медленно произнес Минато. — Я могу сказать, что обнаружил следы шпионажа внутри наших шиноби снабжения. Но как быть с Какаши? Он фанат правил. Если я скажу ему остаться в деревне, когда приказ Хокаге уже отдан, он поднимет бунт. Он потребует объяснений.— Какаши я возьму на себя, — на моих губах появилась горькая уусмешка. — Я знаю его как облупленного. Я знаю, на какие рычаги нажать, чтобы заставить его сомневаться в собственных догмах.В этот момент входная дверь дома скрипнула. — Минато-кун! Я дома, даттебане! — Раздался звонкий, полный энергии голос Кушины.Мое сердце пропустило удар. Узумаки Кушина. Женщина, которая относилась ко мне как к младшему брату, кормила меня обедами и искренне верила, что я стану Хокаге. Женщина, которую я... точнее, Тоби, проткнул когтем Девятихвостого в ночь рождения Наруто.— Обито, держи себя в руках, — тихо, но твердо скомандовал Минато, заметив, как я побледнел и как задрожали мои колени. — Хладнокровие. Ты сам это сказал.Я глубоко вздохнул, загоняя бурю эмоций глубоко внутрь. — Да, сенсей. С Хокаге решено. Завтра утром вы идете к нему с докладом об изменении планов. А сегодня вечером я поговорю с Какаши.

***

Ночная Коноха была тихой. Я сидел на крыше одного из домов, глядя на пустую улицу, где находился дом клана Хатаке. Какаши жил один с тех пор, как его отец, Белый Клык Конохи, покончил с собой из-за травли деревни.Я бесшумно спрыгнул вниз и подошел к двери. Постучал.Через минуту дверь приоткрылась. Какаши стоял в домашней одежде, без протектора, но его рука привычно сжимала кунай за спиной. Увидев меня, он нахмурился.— Обито? Что ты здесь делаешь посреди ночи? Если это очередная глупая шутка...— Нам нужно поговорить, Какаши. Внутри. Это касается твоего отца.При упоминании Сакумо Хатаке Какаши видимым образом вздрогнул. Его взгляд стал колючим и злым. Он хотел захлопнуть дверь, но я выставил ногу, не давая этого сделать.— Пропусти, — сказал я голосом, в котором не было ни капли прежнего ребячества. Только холод и опыт сотен пережитых битв.Какаши отступил, удивленный моим тоном. Я прошел в его скромную, идеально чистую комнату. Сел на пол, скрестив ноги.— Что за бред ты несешь? Причем тут мой отец? — Какаши встал напротив, скрестив руки на груди.— Твой отец был героем, Какаши. Он выбрал жизни своих товарищей вместо правил миссии. Деревня растоптала его за это, и ты, испугавшись его судьбы, закопал свои чувства в кодекс шиноби. Ты думаешь, что правила защитят тебя от боли. Но это ложь. Правила — это просто рамки, которые придумали живые, чтобы отправлять мертвых на убой.— Да что ты понимаешь?! — Взорвался Какаши, сделав шаг ко мне. — Из-за его выбора Коноха понесла огромные потери! Правила шиноби — это основа выживания! Если каждый будет делать то, что хочет... — Если товарищ попал в беду, его нужно спасать, — перебил я его, цитируя его же собственные слова, которые он скажет мне через три дня в моей прошлой реальности. — Тот, кто нарушает правила — мусор. Но тот, кто бросает своих товарищей — хуже мусора.Какаши замер. Его глаза расширились. Эти слова ударили его сильнее любого физического дзюцу. Он тяжело дышал, глядя на меня так, словно видел впервые.— Откуда... откуда у тебя эти слова? — Прошептал он.— Завтра Минато-сенсей изменит план миссии, — спокойно продолжил я, поднимаясь на ноги. — Официально мы выдвигаемся на мост Каннаби. Неофициально — сенсей прикажет тебе и Рин остаться в деревне. Ива готовят засаду. Если мы пойдем туда так, как планировалось изначально — ты потеряешь левый глаз, защищая меня, а меня заживо похоронит под обломками скал. Рин попадет в плен. И в итоге... ты убьешь ее своим Чидори, потому что враги сделают из нее джинчурики Треххвостого, чтобы взорвать Коноху изнутри.Какаши побледнел так, что его лицо слилось с белыми волосами. Он сделал шаг назад, едва не упав на собственный диван. — Ты... ты сошел с ума. Это бред. Ты бредишь, Обито! Какое Чидори? Я только недавно начал разрабатывать эту технику, я никому о ней не говорил! — Его голос сорвался на крик.Я подошел к нему вплотную и на секунду активировал трехтомойный Шаринган. Красный отсвет озарил темную комнату.— Я видел это, Какаши. Я прожил эту жизнь. Я вернулся из ада, чтобы вы с Рин жили. Завтра, когда сенсей скажет тебе остаться — ты подчинишься. Не ради правил. Ради жизни Рин. Если ты нарушишь приказ и потащишься за нами — я лично сломаю тебе ноги, чтобы удержать в деревне. Ты меня понял?Какаши смотрел на мои глаза. В них не было безумия. В них была бесконечная, древняя скорбь и сила, которой у его глуповатого напарника просто не могло быть. Он медленно, едва заметно кивнул.— Хорошо, — я деактивировал глаза и направился к выходу. — Завтра на рассвете Минато-сенсей идет к Хокаге. Наша игра начинается.