Миртов кот

~6~

Кот вился около Мирты: – Шикар-рная! Спой про котика, мр-р? – Вы совсем уже?! – юную воительницу трясло, как пену на ветру, выбивая изнутри остатки терпения, скромности и архаики речи. – Верните моё тело, малахольные! – она с силой ущипнула себя. – Айщщ! Больно! Мух мне не видеть до зимы! я что – не сплю?! Кот стриганул ушами и на всякий случай стёк в травку повыше: кто их разберёт – этих воинственных дев за гранью? Мирта грань миров перешла с чу́дными метаморфозами: резкой, ладной, зелёной, с хвостом (а без хвоста жизнь не та) – смотрел бы и смотрел! Но, пока подруга-на-боевом-взводе осваивала прелести нового тела, любоваться ею было лучше всё же издалека. А Мирта осваивала с огоньком – крушила всё, что попадалось под руку. Попался и Лук... – Ты! Ты знал! Как ты мог?! Предатель! – Дыши, ма хоро́ша, дыши, всё образуется, – сдавленно тараторил Лук. – Дыши?! Дыш-ши, говориш-шь?! Я тебе сейчас покажу "дыш-ши"! Отвечай, зачем меня так изуродовали? Что я, человеком ваш мир не спасла бы? – Оу, пр-роблески сознания! Наконец-то, мр-ряв. Думал, усну окончательно, пока ты поймёшь. – Что! Что я должна понять?! Говори, мешок для блох! – левая зелёная рука сграбастала и крепко встряхнула Кота за шкварник. Тот затрещал сдавленным мявом, это отрезвило. – Прости. Погорячилась, – руки разжались, Мирта расстроенно выдохнула, – рассказывайте уже, ну! – Что? – синхронно прилетело снизу от обоих помятых боевых братьев. – Всё! – Мирта села в траву. – Всё-всё? – Ко-от! Ты опять?.. – Всё, всё. Сдался, – кот примирительно поднял передние лапки вверх, закатил глаза и затянул: – Внимай, смертная, слушай и не говори, что не слышала: наша Дева Мира, Та-кто-трогает-Струну, расстроена и больше Струну не трогает. – Кот!!! Говори нормально! – Всё, всё. Расскажу только то, что тебе нужно знать: верни музыку. Нет музыки – нет магии. – А всё знать мне не нужно? Только про трень-брень? – Мирту до сих пор подколачивало. – Всё ты не поймёшь. – Так объясни, твою катавасию! Кот и Лук молчали. Замолчала и Мирта: отрицание и гнев схлынули, торг не шёл, накатывало отчаяние. В повисшей тишине, под потрескивание наэлектризованной травы раскалывались панцири застарелых тайн. – Кто он? – собралась с духом и спросила Мирта. – М? Ты пр-ро кого? – Жадный и трусливый, из-за которого нет музыки и пропала магия вашего мира – кто он? В ответ вязкое молчание тянулось и липло – как стоячий горячий воздух перед грозой июля, как ржаное бесформенное тесто. – Это кто-то из моих?.. – Мирта легла на траву, рассуждая вслух, примиряясь с очевидным. – Ведь так? Иначе бы ты не пришёл ко мне... – А я тебе говорил-говорил, что она прелесть, – довольно заёрзал Лук. – Она поймёт. – Скорей бы, – вздохнул Кот, – я на грани. – М? – с сомнением оглядела то одного, то другого. – Вы не можете мне рассказать напрямую. Это запрет, заклятие, – оба в ответ рьяно и молча закивали. Мирта сращивала происходящее, сшивала абсурдный пэчворк нового мира, воодушевилась: – Ага, кивать вам не запрещено. Хоть что-то. Тогда договор: я думаю вслух, вы киваете не жалея шей. В ответ закивали даже тихие прозрачные духи травы. – Допустим, что кто-то из моего рода испортил ваш мир... Мне трудно...– она быстро растёрла шею и грудь, и продолжила: холодными мозгами ящерицы можно было обдумать и допустить много больше. – У меня не было родных братьев и сестёр. Отец и мать были не способны на трусость и жадность. Кот кивнул и добавил: – Кто хочет – тот видит. Кто не хочет видеть – тот обвиняет других. Кто не хочет больше видеть – тот приходит сюда. – Я тебя сейчас-с-с ударю. Дорогие любители котиков, отойдите от экранов: нет моих сил больше терпеть высокопарную пургу этого комка свалявшейся ш-шерсти! Кот, договор: или кивай, или молчи, пока я пытаюсь понять. Иначе я окончательно запутаюсь. Кот кивнул. Мирта выдохнула и тихо произнесла вслух: – Из всей семьи остаюсь только я. Значит, это я нарушила магию вашего мира... и не помню об этом... Так? Облака заплакали мелким дождиком. Травы приникли к земле. Кот и Лук согласно кивнули. Мирта перестала чувствовать своё тело, будто стала одной большой головой, будто её мозг вывернулся и вместил в себя весь волшебный мир. Зелёная кожа побледнела, руки мелко подрагивали. Мирту явно мутило. На мгновение ей захотелось сжаться до медальона, обнять себя руками матери и притвориться, что ничего этого сейчас не происходит. Она крепко зажмурилась, тряхнула головой: – Мне надо именно сейчас вспомнить всё? Кот и Лук замерли истуканами. – То есть, я могу вначале вернуть вам магию, а со своей памятью разобраться потом? Кот и Лук закивали болванчиками. Мирта выдохнула: – Хорошо. Я готова. Вещайте ваши загадки. Буду пытаться их решить, пока идём к Деве Струн. Кот благодарно боднул изумрудную лодыжку, уселся напротив и уставился не мигая в вертикальный зрачок Мирты: – Отыщи то, что сжигают без огня. Отпусти над ним лететь то, что не имеет крыльев. Принеси Деве то, что в руки не берётся. По чешуе ящерки прокатилась цветастая волна: – У меня сейчас голова лопнет от вариантов. – девушка аккуратно поместила ослабевающего кота в ту большую сумку, что взяла из домика с зеркалом, казалось, так давно. Закинула довольный Лук за спину. – Идём. И помните наш договор: если нельзя о чем-то говорить – молчите!