Я не хочу следовать судьбе

​Солнечное утро ворвалось в окна Хогвартса, обещая идеальный день. Но для обитателей замка этот свет казался чужим — школа всё еще жила в удушающей атмосфере слухов, травли и недоверия, оставшихся после прошлого года. ​В спальне Гриффиндора Рон Уизли хмуро посмотрел на пустую, аккуратно заправленную кровать Поттера. В его глазах не было дружеской заботы — лишь холодный, недоверчивый и слегка презрительный взгляд. Клеймо «лжеца» и шепотки за спиной о том, что Гарри виновен в смерти Седрика Диггори, выжгли прежнюю близость. Рону надоело вечно быть в тени чужих мрачных тайн. Гордо подняв голову, он демонстративно отвернулся и пошел собираться на уроки. ​В гостиной его ждала Гермиона. Когда Рон мимоходом обронил: «Гарри в комнате нет», на лице девочки отразилась сложная гамма чувств. Ее мучила совесть. Они оба прекрасно видели, каким жестоким издевательствам подвергался Гарри в последнее время, но не вмешивались. Страх оказаться на его месте, попасть под раздачу и стать такими же изгоями парализовал их. ​Гермиона слегка растерянно отвела глаза, пряча стыд, а затем привычно закатила их, напуская на себя маску равнодушия: — Ой, Рон, ну куда он денется? Сам вернется. Пошли дальше, нечего тут стоять. ​Большой зал постепенно заполнялся студентами. Четыре факультета гудели, обсуждая последние сплетни, пока учителя за столом ждали, когда домашние эльфы принесут завтрак. Но пустые золотые блюда оставались нетронутыми, что было совершенно немыслимо для Хогвартса. ​И вдруг снизу, со стороны кухни, которая находилась рядом с буфетом и подвалом Хаффлпаффа, раздался жуткий, пронзительный крик. Этот крик ужаса эхом прокатился по всему замку. ​Дамблдор резко поднялся из-за стола. Лицо его вмиг утратило привычное спокойствие. — Всем оставаться на своих местах! Старостам — держать порядок, — громогласно скомандовал он, а затем обернулся к коллегам: — Профессора, за мной! ​Долорес Амбридж тут же подскочила со своего стула, семеня вслед за уходящими магами. Ее маленькие глазки лихорадочно блестели. «Куда это они направляются без меня? Что вообще здесь происходит?» — раздраженно и подозрительно думала она, перебирая короткими ногами и пытаясь не отставать от широкого шага Дамблдора. В ее голове уже зрел план, как обернуть это происшествие в пользу Министерства, ведь она ни на секунду не собиралась выпускать контроль над Хогвартсом из своих рук. ​Конечно, часть старост, поддавшись панике и любопытству, тоже тихо двинулась следом за преподавателями. ​Зайдя на кухню, профессора замерли. На огромном пространстве каменного пола лежало тело пятнадцатилетнего Гарри Поттера. Вокруг него растекалось целое ложе из густой черно-красной крови. Вены на руках были безжалостно раскрыты, а живот полностью распорот. ​У Минервы Макгонагалл подогнулись колени. Она тихо заплакала, судорожно закрывая рот двумя руками и пытаясь утереть бьющие ручьем слезы. ​Северус Снейп оцепенел. Паника, которую он никогда себе не позволял, заставила его глаза бешено бегать по телу мальчика. В его сознании оглушительным набатом стучала одна-единственная мысль, выжигая всё изнутри: «Я не смог защитить сына Лили. Я не смог. Я не смог. Я не смог...» ​В этот момент в двери заглянули шедшие следом старосты. ​— А ну пошли прочь отсюда! — приторно-глухо, но яростно зашипела Долорес Амбридж, грубо выталкивая подростков спиной, не дав Дамблдору даже слова сказать. Но старосты уже успели увидеть Гарри в этом ужасающем состоянии. ​В зловещей тишине кухни Дамблдор медленно опустился на колени перед телом мальчика. Взгляд директора упал на зажатый в окоченевшей руке Гарри нож — длинное, грубое лезвие было сплошь покрыто подсыхающей черно-красной кровью. По характеру ран становилось предельно ясно: никакого внешнего убийцы не было. Гарри сделал это сам. Сам вскрыл себе вены, сам безжалостно распорол собственный живот, не выдержав удушающей травли и одиночества. ​В изголовье этого страшного кровавого ложа лежал небольшой свиток пергамента, аккуратно перевязанный чистой ленточкой. Дамблдор протянул дрожащую руку, взял его и осторожно потянул за край ленты. ​Долорес Амбридж, вытянув шею и едва не наступая на лужу крови, попыталась заглянуть директору через плечо, жадно вылупив свои жабьи глаза. Но Дамблдор среагировал мгновенно — одним точным, резким движением он спрятал свиток в глубокие складки своей мантии, не дав ей прочесть ни слова. ​Он тяжело поднялся и повернулся к бледным, потрясенным коллегам. Лицо директора казалось высеченным из камня. — Прошу вас, пока ни слова об этом ни одной живой душе, — тихо, но властно произнес Дамблдор. — Мы не можем допустить паники в школе. Найдите тех старост, которые успели сюда заглянуть, и возьмите с них строжайшее слово молчать. ​Запретив профессорам разглашать увиденное, директор перевел взгляд на забившихся в угол, дрожащих от ужаса домашних эльфов. — Перенесите тело Гарри в лазарет, — негромко распорядился он. — Укройте его как положено и заприте двери. После этого тщательно уберите здесь всю кровь. А этот кинжал... — он указал на окровавленное оружие, — аккуратно заберите, поместите в отдельный пакет и ни в коем случае не чистите. Сохраните его. — Да, сэр, всё сделаем, директор Дамблдор, сэр... — испуганно запищали домовики, судорожно кивая головами. ​Дамблдор снова повернулся к преподавателям и Амбридж: — Теперь мы можем идти. Нам нужно вернуться в Большой зал. ​Амбридж была глубоко возмущена тем, что от нее утаили предсмертное послание Поттера. Ее лицо пошло багровыми пятнами, она тяжело и шумно задышала, но в присутствии мрачного Снейпа и плачущей Макгонагалл не решилась на открытый скандал и, резко развернувшись, пошагала прочь. Каждый из профессоров направился к Большому залу, чтобы контролировать свои факультеты. Те несколько старост, которые мельком увидели страшную картину, испуганно жались к стенам и молчали, скованные страхом и строгим приказом учителей. Когда профессора и старосты вернулись в Большой зал, студенты всё еще сидели в напряженном ожидании, перешептываясь и поглядывая на пустые золотые столы. Наконец преподаватели заняли свои места, а Дамблдор вышел к трибуне. На его лице играла привычная, мягкая улыбка, хотя в глубине глаз притаилась ледяная скорбь. ​— Прошу прощения за задержку, друзья мои, — добродушно произнес директор, и его усиленный магией голос разнесся по залу. — На кухне случился небольшой «казус», но ничего серьезного. Можете спокойно приступать к завтраку, сейчас всё появится. ​В ту же секунду столы ломились от горы дымящейся еды. Большинство студентов с облегчением вздохнули, приняли это объяснение и принялись за еду. Однако Полумна Лавгуд даже не прикоснулась к своей тарелке. Она задумчиво переводила взгляд с учительского стола на двери, интуитивно чувствуя: здесь что-то очень сильно не так. ​Тем не менее день начался. Хмурое, фальшивое спокойствие Хогвартса поглотило учеников: кто-то пошел на лекции, кто-то отправился на тренировку по квиддичу. День тянулся своим чередом, пока не наступил вечер. ​В гостиной Гриффиндора Рон и Гермиона сидели у камина. Рон то и дело поглядывал на портретный проем, а Гермиона никак не могла сосредоточиться на книге. К вечеру они оба начали всерьез волноваться — Гарри не появился ни на одном уроке, и его не было видно в замке. — Слушай, а где вообще Поттер? — послышался рядом пренебрежительный голос Симуса Финнигана, который подслушал их тихий разговор. Он хмыкнул и обернулся к Дину Томасу: — Этот придурок, видимо, решил вообще не показываться. Устал, наверное, получать по своей лживой морде от всей школы. ​Рон и Гермиона промолчали, чувствуя, как внутри нарастает глухая тревога. Не выдержав гнетущей атмосферы, они угрюмо разошлись по своим спальням. ​Поздней ночью в Большом зале, за плотно запертыми дверями, собрался узкий круг: преподаватели и те несколько старост, которые утром заглянули на кухню. Атмосфера была тяжелой и мрачной. Старосты испуганно переглядывались, желая наконец получить ответы. ​Первой тишину нарушила Долорес Амбридж. Она сделала шаг вперед, приторно улыбнувшись, хотя ее глаза горели от злости: — Директор Дамблдор, может, вы наконец объясните нам, что произошло? И, будьте так добры, покажите, что было в том свитке, который вы так поспешно спрятали на кухне? ​Дамблдор молча полез в мантию и вытащил пергамент. Он развернул его перед профессорами — свиток был абсолютно, кристально пуст. — Я проверил его с помощью палочки, Долорес, но ничего не вышло, — спокойно ответил Дамблдор и повернулся к мастеру зелий. — Северус, посмотри. Можешь попробовать вывести скрытые чернила с помощью зелий? Возможно... возможно, это какое-то скрытое послание от Волдеморта. ​При упоминании этого имени Амбридж буквально перекосило от бешенства. — Никакого Сами-Знаете-Кого не существует! — яростно выкрикнула она, сжимая кулаки. Ей было абсолютно плевать на смерть Гарри. В глубине души она считала, что этот несносный мальчишка заслужил такой финал, но вслух при всех профессорах сказать такое, конечно, не могла. Поэтому она лишь злобно добавила: — Это просто глупые бредни мальчишки! ​Северус Снейп со вздохом взял свиток из рук директора. — Да, я попытаюсь что-нибудь найти, — негромко произнес он. ​Голос Снейпа звучал глуше обычного. Сегодняшние уроки прошли для него тяжело — он был сильно измотан, мысли постоянно возвращались к кровавому месиву на полу кухни, а в голове эхом отдавалось собственное бессилие. ​— Северус, пожалуйста, найди способ прочесть это, — сдерживая слезы, попросила Минерва Макгонагалл. — Альбус, мы должны немедленно сообщить его друзьям. И... и в Министерство. Мы обязаны официально заявить о гибели мистера Поттера. ​— Пока что не надо, Минерва, — мягко, но твердо остановил ее Дамблдор. — Сначала нужно во всем разобраться и проверить свиток. Вы согласны со мной, Долорес? Нам стоит подождать с оглаской. ​Амбридж хищно прищурилась, на ее лице появилось выражение торжества: — О, я не против подождать несколько дней, Альбус. Но учтите: если вы затянете и не сообщите в Министерство сами, это сделаю я. И я обязательно доложу, что вы натворили под носом у Министерства. В вашей школе умер ученик! Вам не скрыть это дело, Дамблдор, вас гарантированно отстранят от должности. ​— Я понимаю, — тихо ответил Дамблдор, опустив голову. — Это моя ошибка. Я допустил смерть ученика в этих стенах. Вы правы, Долорес, я несу за это полную ответственность. ​— Но что мы скажем остальным ученикам? — спросила Макгонагалл, переводя взгляд с Дамблдора на Снейпа. — Полноте, Альбус, они же стопроцентно заметят, что Гарри нет. Мистер Уизли и мисс Грейнджер первыми поднимут тревогу. ​— Мы скажем, что мистер Поттер уехал, — ответил директор. — Скажем, что он покинул школу на время по срочным семейным делам, к своим родственникам. ​Снейп скептически изогнул бровь: — И вы думаете, директор, что Уизли и Грейнджер поверят в эту дешевую ложь? ​— У нас просто нет другого выбора, Северус, — грустно вздохнула Макгонагалл. ​Дамблдор повернулся к замершим старостам. — А вас я попрошу строго держать язык за зубами. Чтобы секрет остался в тайне, пока мы ведем расследование. ​Для полной уверенности Дамблдор поднял волшебную палочку и наложил на старост специальное заклинание неразглашения. Подростки почувствовали, как их губы словно сковало невидимой силой. Понимая серьезность ситуации, они молча закивали и поспешили покинуть Большой зал. ​Когда двери за ними закрылись, Дамблдор устало посмотрел на коллег: — Что ж, на сегодня расходимся. Увидимся завтра. Северус, удачи со свитком. Следующее утро началось с официального объявления. В Большом зале, когда ученики наконец получили свой завтрак, Альбус Дамблдор поднялся со своего места. Его голос, усиленный заклинанием, звучал непривычно ровно и сухо: ​— Прошу минутку внимания. Накануне мистер Поттер временно покинул Хогвартс по срочным семейным обстоятельствам. Он отбыл к своим родственникам и пропустит часть семестра. Прошу вас не распространять излишних слухов и сосредоточиться на учебе. ​По залу тут же прокатилась волна шепотков. На факультете Слизерин кто-то откровенно прыснул, а Симус Финниган за столом Гриффиндора победоносно ухмыльнулся, наклонившись к Дину: ​— Я же говорил! Сбежал, поджав хвост. Не выдержал, что вся школа знает правду о его вранье про Седрика. ​Рон и Гермиона переглянулись. В первый момент слова директора принесли им облегчение — Гарри просто уехал, он жив. Но это облегчение длилось недолго. ​Прошел еще один день. Тревога, словно холодный туман, начала заполнять мысли Гермионы. Вечером в гостиной она резко закрыла книгу и повернулась к Рону: ​— Рон, это бред. Подумай сам! Гарри ненавидит Дурслей. Он бы никогда, слышишь, никогда добровольно не вернулся к ним посреди учебного года. И самое странное... я проверила спальню. Его чемодан на месте. Его вещи на месте. Даже Букля осталась в совятне! Кто уезжает по «семейным делам», бросив всё? ​Рон побледнел, его недоверчивость сменилась глухим страхом. Чувство вины, которое он подавлял, вспыхнуло с новой силой. Они видели, как над Гарри издевались, они отворачивались от него, а теперь он просто исчез, оставив вещи. ​Не выдержав, они бросились на поиски директора. Им удалось перехватить Дамблдора в главном коридоре, когда тот возвращался из министерского крыла. ​— Профессор Дамблдор! — тяжело дыша, крикнула Гермиона, преграждая ему путь. — Пожалуйста, скажите правду. Где Гарри? Мы знаем, что он не у Дурслей. Его вещи в комнате! Вы... вы прячете его? Это из-за Волан-де-Морта? Его ранили? ​Рон стоял рядом, сжав кулаки, с надеждой и страхом всматриваясь в лицо директора. ​Дамблдор остановился. На мгновение его лицо показалось бесконечно старым и усталым, но он быстро вернул маску спокойствия. ​— Мисс Грейнджер, мистер Уизли, — мягко, но холодно произнес он. — Вопросы безопасности мистера Поттера сейчас в приоритете. Я настоятельно рекомендую вам вернуться в гостиную и не строить домыслов. С вашим другом всё так, как должно быть. Идите. ​Он прошел мимо, оставив их в полном смятении. Они не знали, что в этот самый момент в подземельях замка решалась настоящая загадка. ​В своей личной лаборатории Северус Снейп плотно запер двери на несколько заглушающих заклинаний. На его рабочем столе лежал загадочный кинжал и тот самый чистый свиток. ​Снейп взял кинжал за рукоять. Оружие было странным, пугающим. На темном лезвии были вырезаны необычные, незнакомые символы — не стандартные скандинавские руны и точно не министерские знаки. Это была древняя, темная магия, от которой веяло ритуальным холодом. Откуда пятнадцатилетний мальчишка, за которым следила половина школы и Амбридж, мог достать такой артефакт? Кто-то пронес его в замок? Или Поттер нашел его в тайниках школы? Вопросы оставались без ответов. Вздохнув от усталости, которая навалилась на него за эти двое суток, Снейп повернулся к кипящему котлу. Сегодняшние уроки прошли отвратительно — он едва сдерживался, чтобы не сорваться на учеников, перед глазами всё еще стояла лужа черно-красной крови сына Лили. ​Он аккуратно набрал в пипетку специально сваренное проявляющее зелье и подошел к пустому пергаменту. Капля раствора упала на чистую поверхность. ​Пергамент тут же зашипел, выпуская тонкую струйку фиолетового дыма. Снейп затаил дыхание. В месте, куда попало зелье, начали медленно, рвано проступать черные, дрожащие буквы, написанные неровным почерком Гарри Поттера. Снейп успел разобрать только первую строчку: «Вы хотели видеть во мне монстра и лжеца. Что ж...» — как вдруг в дверь лаборатории громко и требовательно постучали. ​Снейп резко взмахнул палочкой, накладывая иллюзию чистого листа, и повернулся к двери, пряча кинжал под мантию. На пороге, хищно улыбаясь, стояла Долорес Амбридж. Она переступила порог лаборатории, шныряя глазами по полкам и столам, но Снейп стоял неподвижно, заблокировав собой обзор на котел. Его лицо оставалось непроницаемой маской. ​— Профессор Снейп, — приторно запела она, поправляя свой розовый жакет. — Я просто решила проверить, как продвигается ваша работа с... «казусом». Министерство очень беспокоит эта глупая выходка Поттера. ​— Я занимаюсь этим, Долорес, — ледяным тоном оборвал ее Снейп. — Но зелья требуют времени и тишины. Если вы будете стоять над душой, процесс затянется. ​Амбридж недовольно поджала губы, но, не найдя к чему прицепиться, со свистом выдохнула: ​— Что ж... Не смею мешать. Но помните, Альбус не сможет вечно скрывать правду. ​Как только дверь за ней захлопнулась, Снейп тут же запечатал её тремя мощными заклинаниями и вернулся к столу. Взмах палочки — и иллюзия рассеялась. Зелье продолжало впитываться в пергамент, и рваные, размашистые строчки дышали такой леденящей ненавистью и отчаянием, что у профессора перехватило дыхание. Гарри писал тем, кто остался в замке: ​«Мне всё надоело. Надоело бороться ради тех, кто этого совершенно не стоит. Вы, люди, настолько ничтожны в своем страхе и слепоте, что готовы растоптать любого, кто пытался вас спасти. Вы задохнулись в собственных сплетнях, обвиняя меня во лжи, и я больше не желаю быть частью вашего жалкого мира. ​Я ухожу, и это мой собственный выбор. Но вам стоит знать: несколько дней назад я уже написал Волан-де-Морту и сообщил, что скоро умру. Надеюсь, он будет доволен моей смертью. Теперь у него на пути больше нет преград. Наслаждайтесь своим триумфом, если, конечно, министерские крысы и трусливое стадо вообще поверят тому, что я написал здесь». ​Снейп отшатнулся от стола, тяжело дыша. Строчки жгли глаза. ​Мальчик, которого школа затравила за правду о Седрике, не просто покончил с собой — он оставил им страшную бомбу замедленного действия. Гарри за несколько дней до самоубийства отправил письмо Волдеморту. Это означало, что Тёмный Лорд уже знает: «Мальчика, который выжил» больше нет, Хогвартс остался без защиты, а Министерство по-прежнему трусливо прячет голову в песок. ​Снейп резко взмахнул палочкой, высушивая пергамент, и судорожно спрятал его во внутренний карман мантии. Ситуация стала в сто крат опаснее. Если Амбридж узнает о существовании этого предупреждения, в лагере Дамблдора начнется хаос, а Министерство сделает всё, чтобы закопать эту правду вместе с телом Поттера. ​Северус стремительно направился к выходу из лаборатории. Нужно было срочно доставить это известие директору.