Я не хочу следовать судьбе

Внутри Выручай-комнаты повисла тяжелая, гнетущая атмосфера. Ребята, подавленные и злые, попытались взять себя в руки. Повинуясь их общему желанию найти выход из тупика, комната послушно перестроила пространство: каменный алтарь исчез, и теперь они сидели в кругу за большим круглым столом посреди огромной, тускло освещенной библиотеки. ​— Надо думать, что делать дальше, — хмуро нарушил молчание Драко, подперев подбородок кулаками. — Должен же быть другой способ найти эти чертовы куски души. Гермиона, может, мы можем взять какой-то уже уничтоженный крестраж и через него, ну, как по компасу, выследить остальные? ​Гермиона устало потерла виски и покачала головой: — Мы пробовали, Малфой, ничего не получилось. В них магия и осколок души уже полностью уничтожены, связь разорвана. Это тупик. Нам вообще не надо было уничтожать кольцо так сразу... Надо было с его помощью искать другие. Ну, тупанули, признаю. ​Пока подростки ожесточенно спорили, они даже не догадывались, что Гарри никуда не ушел. ​Он стоял совсем рядом, невидимый и неосязаемый, и с ледяным безразличием слушал их разговоры. Поначалу он действительно собирался немедленно лететь к Волдеморту, но застрял здесь. Он пытался сосредоточиться. Выручай-комната была уникальным местом — она меняла облик, но одновременно сохраняла в себе залежи веками спрятанных артефактов, книг и хлама. Сейчас, будучи бесплотным духом, Гарри не мог заставить комнату принять облик «Комнаты Скрытых Вещей», где хранились горы мусора. Но он мог попытаться выцепить магию чужой души напрямую. ​Это было невероятно трудно. Гарри полностью сосредоточился, буквально вжимаясь своим призрачным естеством в стены Выручай-комнаты, прощупывая колоссальные пласты чужой энергии. Сквозь него ментальным потоком проносились тысячи чужих эманаций: магия старинных исчезательных шкафов, мертвых артефактов, проклятых безделушек... И, наконец, он нащупал то, что искал. Тонкий, едва уловимый след магии дневника, которая когда-то здесь была, вывела его на созвучную, живую частоту. Магия старинной Диадемы Ровены Когтевран и запертый в ней крестраж слились в единое целое, намертво прячась среди хлама. ​Пока он постепенно, миллиметр за миллиметром, вытаскивал этот след своей призрачной силой, его магия начала невольно влиять на комнату. ​— Ребята, мне кажется, или тут стало еще холоднее? — Теодор Нотт поежился, кутаясь в мантию. ​— Да, мороз по коже, — кивнул Драко, оглядывая библиотеку. — Наверное, это из-за присутствия Гарри осталось. Мне тоже было жутко холодно, когда он стоял перед нами. Он же призрак. ​— Ну не знаю, — протянул Рон, качая головой. — Когда другие призраки, ну, вроде Почти Безголового Ника, проходят через нас, становится холодно, да. Но только когда они касаются. А чтобы вся комната промерзала, пока они просто рядом... ​— Значит, он особенный, — отрезал Малфой. — Вы же видели, как он колдовал? Это вообще невозможно для призраков. Значит, тут что-то сильно не так. ​Гарри слышал этот спор и мысленно усмехался, испытывая к ним высокомерную жалость. Бедные детишки. Они действительно были для него просто глупыми детьми. Они понятия не имели, какие трюки и какую магию он выучил — и не только в мире духов, но и в своем новом мире. Когда Гарри погиб на кухне, ему было всего пятнадцать. Но после этого он провел около двух лет в мире духов, а затем еще лет десять или двенадцать прожил полноценной, счастливой жизнью в другом мире, прежде чем эти придурки выдернули его обратно. Он давно был старше и опытнее их всех вместе взятых. ​Внезапно воздух комнате стал плодным и тяжелым. Подростки испуганно замолчали не понимая что происходит. ​Прямо из воздуха, повинуясь воле невидимого Гарри, потянулся шлейф чистой магии, который на глазах у изумленной четверки соткался в материальную, осязаемую вещь. На стол с тихим стуком опустилась старинная, украшенная драгоценными камнями Диадема Когтевран, от которой за версту разило тяжелой, удушающей темной магией. И диадема мгновенно растворилась, превратившись в горстку призрачной пыли, исчезнувшей без следа. Отлично, диадема у меня — хладнокровно зафиксировал в мыслях Гарри, паря под потолком. — Сколько крестражей осталось? Медальон, чаша, Нагайна... и я сам. Вроде ничего другого он больше не делал». ​Он бросил последний взгляд сверху вниз на посмотрел на своих бывших друзей. «Ладно. Интересно, конечно, как на всё это отреагирует мир. Хотя, знаете... спасибо огромное вам, детишки. Благодаря вашему глупому ритуалу я наконец-то увижу многих людей. Я хочу посмотреть в лицо Амбридж, в лицо профессора Снейпа... На многих хочу взглянуть. Но сначала нужно спланировать беседу с Волдемортом». ​Гарри задумался. Лорд явно будет в ярости. Он взбешен тем, что Поттер когда-то ушел сам, не дав себя убить. И хоть сейчас он вроде как успокоился и переключился на Невилла... Хм. Бедный Невилл лично ему, Гарри, он ничего плохого не сделал, но сейчас парню придется несладко, ведь планы Поттера требовали других действий. «Мне нужна помощь Волдеморта, — рассуждал Гарри А просит Дамблдора рискованно — Не думаю, что он сразу бросится меня изгонять. Скорее, этот параноик попытается поймать меня в какую-нибудь ловушку, запечатает мой дух в артефакт и заставит служить себе. Это абсолютно в его стиле. Он ведь и раньше никогда не вмешивался, когда я был на волосок от смерти на уроках или турнирах... Теперь понятно почему. Я был его страховкой». ​Решив, что оставаться в замке больше нет смысла, Гарри бесшумно прошел сквозь стену Хогвартса и полетел в сторону Запретного леса. Ему нужно было остаться в одиночестве среди вековых деревьев, подальше от чужих глаз, чтобы до мельчайших деталей продумать разговор с Тёмным Лордом. Ему нужно было заставить Волдеморта помочь ему — изгнать его обратно в мир духов, откуда Гарри сможет вернуться в свой личный, счастливый мир. ​Опустившись на темную поляну, Гарри внезапно замер и схватился призрачными руками за голову. Воспоминание о том, как он только что кричал на Гермиону и швырнул Нотта в стену, отозвалось внутри странным, неприятным эхом. ​— Хм... Что это на меня нашло? — тихо прошептал он в пустоту леса. — Веду себя как настоящий, чокнутый Тёмный Лорд... Странно. Надо успокоиться. ​Он просто вышел из себя из-за того, что эти придурки посмели бесцеремонно вытащить его из его идеальной жизни. — Успокойся. Сделай вдох... выдох. Вдох... выдох, — приказал он себе. ​Его призрачная грудь мерно вздымалась. Постепенно леденящая ярость утихла, и Гарри двинулся вглубь чащи. ​Он был абсолютно прав — он сильно изменился. В том, другом мире он был обычным, счастливым Гарри, но сейчас его сущность стремительно трансформировалась. Его дух, насильно вырванный из чужой реальности, был крайне нестабилен. Он совершил нечто грандиозное, но сам до конца не понимал, что именно сделал. Какую часть своей духовной силы он выдернул из собственного тела, совершая то заклинание на кухне два года назад? Насколько теперь искалечена его призрачная оболочка? И где, в конце концов, вообще находится его настоящее, физическое тело? ​Гарри не знал этого. И никто в замке не знал. Но очень скоро всему магическому миру предстоит столкнуться с правдой, которая перевернет всё. Гарри плавно приземлился на темную поляну Запретного леса. Он опустился на влажную землю, садясь в позу лотоса, и принялся крутить в призрачных руках Диадему Когтевран, заставляя её то собираться из квантов, то снова распадаться на сияющие искры. ​«Хм. Мне надо как-то договориться с Волдемортом» Чтобы меня изгнать обратно, нужно что-то... похожее на этот кинжал. Сам кинжал ведь изгоняет только дух из живого тела, а я уже призрак», — подумал он. ​Гарри сосредоточился, и перед ним в воздухе соткался тот самый угловатый ритуальный клинок, который он якобы испепелил на алтаре. Поттер перевернул его, внимательно разглядывая вырезанные на металле древние руны. ​«Я, конечно, перевёл их ещё тогда и понял всю суть с помощью книг в Тайной комнате и в личной библиотеке Салазара Слизерина. Хорошо, что я умел говорить на змеином языке... то есть на парселтанге », — мысленно усмехнулся он, вертя оружие в руках. ​Сначала на лезвии не было ничего особенного, всё это он уже переводил. Но пока Гарри крутил и рассматривал клинок, он случайно нажал на скрытые пазы, концентрируя призрачную магию, и с тихим щелчком двумя руками вытащил скрытое лезвие из рукояти. Меч плавно вышел из паза, и на обнажившейся внутренней стороне открылись совершенно другие руны. ​«А это что? Хм. Интересно...» ​Среди незнакомых угловатых знаков отчетливо выделялся один символ — идеальный треугольник, внутри которого были заключены круг и вертикальная линия. Знак Даров Смерти. Но Гарри, разумеется, ещё не знал, что именно означает это клеймо. ​«Хм, что за символ? Интересно... — прошептал он, не отрывая взгляда от знака. — Я встречался со смертью, с богиней Хель, когда умирал в прошлый раз. И в мире духов побывал. Мне кажется, я видел этот символ именно там, в мире духов, но не могу вспомнить». ​Гарри напряг память, пытаясь вытащить хоть какую-то зацепку из прошлого, но ничего не выходило. Из-за этого насильственного призыва он теперь даже не помнил лиц своих родителей, которых точно видел в мире духов. Всё просто стёрлось из памяти. ​«Это плохо, — нахмурился он. — Надо как-то вернуться в мир духов, и одновременно нужно иметь возможность возвращаться сюда, чтобы завершить своё дело. Эх, как всё запутано... Ладно. Первый узел найду — разузнаю, что этот символ значит, а уже потом приду к Волан-де-Морту. Хм. Просто куда бы зайти? В какую бы библиотеку? Может, когда эти придурки уйдут из Выручай-комнаты, я вернусь туда и найду в книгах, что это за символ. «Отличная идея». ​Кинжал исчез, растворившись в его карманном пространстве. Гарри поднялся на ноги. ​«А сейчас надо подзарядиться силой. Магия-то у меня есть, но она должна подпитываться ядром от тела. А моё нынешнее тело здесь явно не функционирует...» ​Судя по всему, его дух сейчас дистанционно качал магию из своего прошлого, живого тела, которое осталось в другом мире. Гарри отчетливо чувствовал эту тонкую ментальную связь сквозь пространства. Она пока ещё прочно держалась, но в любой момент могла истончиться и исчезнуть. Ему срочно требовалось создать здесь своё личное, автономное ядро из местной энергии. ​«Придётся поглотить энергию деревьев или других существ. Значит, мне придётся их убить? Не хочется это делать... — поморщился Гарри, оглядывая темную чащу. — Хотя, можно ведь забрать только часть магической энергии, не убивая насовсем. Так я восстановлюсь. Значит, мне понадобится много источников. Тут полно кентавров, единорогов, всяких пауков... Ну и чуть-чуть наберу от вековых деревьев. Здесь их много». ​Гарри двинулся дальше вглубь леса. На первой же глухой поляне он снова сел на землю и аккуратно потянулся призрачными нитями к корням и кронам. Энергия леса потекла в него тонкой струйкой. Внутри его призрачной груди начало формироваться новое ядро — пока оно создалось лишь наполовину, но связь с родным телом из другого мира сразу стала стабильнее. ​Закончив с деревьями, Гарри полетел дальше, выискивая логово акромантулов — потомков питомца Хагрида. ​«Спасибо, Хагрид, что в своё время развёл этих пауков, — цинично подумал Гарри. — У него огромное количество детей. Не думаю, что старик лично сильно обидится, если я поглощу половину их магической энергии. Ну, чуть-чуть. Они просто поваляются какое-то время, посидят без сил, а потом восстановятся и пойдут дальше». ​Через некоторое время он бесшумно опустился посреди их массивного гнезда. Пауки копошились во тьме, не замечая его. Вдруг один огромный акромантул зашевелился и резко поднял голову, повернувшись в сторону пришельца, но так ничего и не увидел своими слепыми фасетчатыми глазами. ​«Ух...» — Гарри замер. Он всмотрелся в этого паука и понял, что Арагога среди них больше нет. Видимо, умер старик за эти два года. ​«Ну ладно. Так даже лучше, — подумал Гарри. — Старый Арагог, наверное, меня бы почувствовал, мы с ним всё-таки были знакомы лично. А эти слепы». ​Поттер снова сел на поляне и начал плавно, мощными волнами качать из гнезда магическую силу. Он поглощал энергию, формируя вторую половину своего ядра. Тот самый проснувшийся паук под действием слабости обмяк и снова завалился спать. Вслед за ним в глубокий, бессильный сон начали погружаться и все остальные акромантулы — благо, на дворе стояла глухая ночь. ​Наконец, вторая половина ядра достроилась. Две части энергии с тихим ментальным щелчком соединились внутри Гарри в единое целое, и его дух мгновенно стал более плотным, а связь с далеким телом окончательно наладилась. ​Гарри поднялся в воздух, глядя сверху вниз на спящее гнездо, и задумался: ​«Хм, эти пауки меня вообще не видят. Но почему?» ​Он нахмурился, сопоставляя факты: «А-а, наверное, всё дело в ритуальной пентаграмме. В Выручай-комнате Уизли и остальные видели меня только пока я находился внутри черты, подпитываемый силой ритуала. А когда всё закончилось и луна скрылась за облаками, эффект исчез. Стоп... Но если обычные существа меня не видят, то как меня тогда увидит Волан-де-Морт? Обычные призраки в Хогвартсе видны всем, потому что их постоянно подпитывает родная магия замка и колоссальная энергия сотен студентов, заполняющих этот дом... Точнее, замок. Ладно. Ядро у меня теперь есть, оно сделало мой дух гораздо плотнее. Может быть, я теперь виден магам, а может и нет. Специально будить этих тварей, чтобы проверять теорию, я не стану». ​Гарри взмыл над верхушками деревьев и полетел прочь от логова, продолжая рассуждать на лету: ​«Что бы такого сделать, чтобы меня гарантированно увидел Волдеморт ? Я же не буду чертить перед ним какую-то пентаграмму прямо посреди его лагеря, чтобы просто поговорить. Хотя... возможно, если я смешаю его кровь со своей призрачной магией и заставлю его это выпить, он меня увидит? Или он сможет рассмотреть меня из-за того, что я обладаю его крестражем? Хотя... не думаю, что связь через крестражи сработает. Том ведь, судя по всему, вообще не чувствует свои осколки души. Раз уж он даже не понял, когда были уничтожены его дневник и кольцо...» Гарри сорвался с места и призрачной тенью полетел обратно к замку. Просочившись сквозь массивные каменные стены, он поднялся на седьмой этаж. Поттер оказался абсолютно прав: коридор был пуст, а внутри самой Выручай-комнаты уже никого не осталось. Подростки закончили свой экстренный совет и разошлись по спальням. ​Оказавшись в центре помещения, Гарри задумался, восстанавливая в памяти обрывки разговоров ребят. ​«Удивительно, конечно, что маглорождённых в Хогвартсе до сих пор не трогают, и они спокойно учатся тут, — размышлял он. — Хотя Министерство магии полностью захвачено Пожирателями. Но Волан-де-Морт просто ещё ничего не говорил на их счёт, ему сейчас явно не до них. Он полностью зациклился на охоте за Невиллом — раз уж Долгопупс остался единственным живым вызовом по пророчеству, Том сейчас на этом долгом пути. А Дамблдор с Орденом Феникса тем временем ушли в подполье. И Малфой, Нотт и остальные аристократы, похоже, тайно переметнулись на сторону директора и покрывают своих детей... Ладно, не время сейчас чужие политические разборки анализировать». ​Гарри стряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и сосредоточился. Он мысленно приказал пространству выдать ему всё, что замку известно о странном знаке с кинжала. ​Комната на секунду замерла, а затем послушно трансформировалась. Библиотечные стеллажи раздвинулись, и прямо перед Гарри из воздуха соткались огромные, тяжелые стопки древних книг, свитков и фолиантов по темной магии, геральдике и забытым символам прошлого. ​Гарри опустился к книгам и принялся жадно читать, перелистывая страницы призрачным касанием пальцев. Он изучал рунические цепочки, оккультные знаки средних веков и мифы, пытаясь отыскать треугольник с кругом и линией. ​Вместе с историческими фолиантами магия Выручай-комнаты, уловив его подсознательный запрос, подбросила ему и другие редкие книги — трактаты по некромантии, структуре призрачного тела и ритуалам материализации. Гарри наткнулся на разделы, в которых описывалось, как бесплотные сущности могут использовать собственное ядро, чтобы сгущать вокруг себя воздух и становиться полностью видимыми для живых магов по собственному желанию, без всяких посторонних пентаграмм. Это было как раз то, что нужно для будущей встречи с Волан-де-Мортом. ​Забыв обо всем, Гарри погрузился в чтение, переворачивая страницу за страницей в поисках ответов. Спустя несколько часов непрерывного изучения древних фолиантов, Гарри наконец наткнулся на старинный, пожелтевший от времени свиток. Развернув его, он замер. На пергаменте был изображен тот самый символ с кинжала, а под ним шло подробное описание Даров Смерти — легендарной Мантии-невидимки, Воскрешающего камня и Бузинной палочки. ​«Хм... Стать Повелителем Смерти — а это неплохая мысль, — задумчиво протянул Гарри, вчитываясь в строки. — Думаю, я смогу им стать. Раз уж богиня Хель пожалела меня тогда и сама отправила в другой, счастливый мир... У меня точно получится. Только надо разузнать, где сейчас Дамблдор и кольцо. Точнее, сам камень, который старик выковырял из кольца, служившего крестражем Волдеморта ». ​Поттер прикрыл глаза, анализируя свои новые ощущения. «Я ведь еще в Выручай-комнате почувствовал, что от уничтоженного кольца, о котором спорили ребята, исходила какая-то другая, чужеродная энергия, не имеющая отношения к Тому. Теперь понятно. Это магия Камня. В отличие от живых людей, я, будучи призраком, теперь гораздо тоньше чувствую и различаю потоки чистой энергии. В этом огромный плюс моего нынешнего состояния. Ладно. Бузинную палочку я тоже заберу. Думаю, она у Дамблдора. А если не у него, то у кого-то другого — я всё равно её выслежу. Соберу все три Дара, проведу ритуал и стану Повелителем Смерти. Это позволит мне снова стать человеком, вернуть плоть... хотя бы на время». ​Гарри цинично усмехнулся, понимая, на какой риск идет: «Конечно, придется провернуть всё это без разрешения богини Хель. Хотя, возможно, она уже знает, что я здесь, раз эти придурки выдернули меня ритуалом. А может, еще и не знает... Впрочем, неважно». ​Он снова переключил внимание на клинок. Вчитываясь в текст свитка дальше, Гарри с удивлением обнаружил скрытую историю самого артефакта. Оказалось, этот скрытый раздвижной кинжал-меч создал не кто иной, как Игнотус Певерелл — тот самый третий брат, получивший Мантию-невидимку и являющийся прямым предком самого Гарри. ​«Надо же, — прошептал Поттер, крутя оружие в руках. — Этот кинжал сделал мой предок. Но как он потом оказался в тайной библиотеке Салазара Слизерина — вообще непонятно... Видимо, Игнотус выковал его под конец жизни. Он ведь жил очень долго, укрываясь от Смерти, и когда сам захотел умереть, создал этот клинок, чтобы добровольно уйти за грань. Но, судя по рунам, этот кинжал по-настоящему, на сто процентов действует только в руках Повелителя Смерти». ​Гарри поднял клинок на уровень глаз, концентрируя на нем свое новое зрение. Металл едва заметно пульсировал. «Я чувствую, что в этом кинжале осталось что-то еще... Какая-то остаточная нить магии. Может, с помощью него я смогу найти свое настоящее физическое тело? Кинжал ведь изгоняет дух, он сто процентов связан со структурой тела, я уверен». ​Отложив свиток, Гарри углубился в изучение самого ритуала объединения Даров, тщательно запоминая каждую руну и фазу луны. В какой-то момент строчки перед глазами начали слегка расплываться, а призрачное ядро запульсировало медленнее. Навалилась тяжелая ментальная усталость. ​— Что-то я подустал, — негромко выдохнул он. — Надо поспать. ​Выручай-комната мгновенно среагировала на его мысль. Огромные стопки книг беззвучно растворились в воздухе, пространство библиотеки сузилось, и посреди уютной, погруженной в полумрак комнаты появилась большая, мягкая кровать. ​Гарри плавно опустился на нее и вытянулся на простынях. «Ну, призракам, оказывается, тоже нужно отдыхать», — мысленно резюмировал он. ​Гарри закрыл глаза. Спать в привычном человеческом понимании он не мог, но его дух погрузился в глубокое, восстанавливающее полусонное состояние, замирая и медленно переваривая накопленную за эту сумасшедшую ночь магию.