Я не хочу следовать судьбе

​Шагнув сквозь серебристую гладь зеркала Певереллов, Гарри словно прошел сквозь слой ледяного геля и оказался в полумраке прихожей дома на площади Гриммо, 12. ​Здесь пахло старой древесиной и пылью. В доме царила абсолютная тишина. Гарри бесшумно прошелся по особняку, заглянул на кухню и сразу заметил следы недавнего присутствия магов — именно здесь, за длинным столом, они до этого шумно болтали и спорили, прежде чем переместиться. Чары Фиделиуса и родовая защита Блэков даже не шелохнулись: зеркальный коридор предков позволил призраку обойти все барьеры, словно их и не существовало. ​Гарри бесшумно взмыл на верхний этаж, где в гостевой спальне обнаружил плотное сияние светлой магии. На кровати спал Альбус Дамблдор. Директор спал чутко, но против бесплотного духа его заклинания были бесполезны. ​Гарри подлетел ближе к тумбочке, где на бархатной салфетке лежала узловатая Бузинная палочка, а в полуоткрытом кармане мантии Дамблдора чувствовался тяжелый отклик Воскрешающего камня, вправленного в старинное кольцо Мраксов. Про это кольцо Гарри как раз читал в родовых книгах Певереллов, где рассказывалось про темные ветви рода и их наследие, так что он сразу догадался, что камень находится именно там. Поттер действовал ювелирно: с помощью своей беспалочной магии сотворил их идеальные призрачные клоны, напитал их энергией и аккуратно уложил подделки на место, а настоящие Дары Смерти забрал себе. ​Он уже собирался уходить, как вдруг в темном коридоре наткнулся на домового эльфа. Кричер стоял посреди прохода и смотрел прямо в его сторону, явно почуяв чужеродную призрачную силу. Домовик открыл было рот, собираясь издать истошный вопль, но Гарри среагировал мгновенно — своей магией он намертво заставил его замолчать. ​Гарри подхватил эльфа силой и отнес его подальше по коридору, остановившись прямо возле огромного портрета Вальбурги Блэк. Старая хозяйка, заметив, что её эльф, который только что хотел что-то сказать, резко замолчал, сразу насторожилась. Сама она призрачного Гарри видеть не могла, поэтому сердито уставилась на домовика. ​— Чш-ш, молчи! — ледяным шепотом приказал Гарри эльфу. ​Из его второй руки сам по себе начал появляться огненный шар, сочащийся тяжелой энергией смерти. Из-за спешки Гарри даже не заметил, что эта магия была вовсе не черной, а густо-красной, с яркими искрами молний. Но Кричер эту зловещую силу прекрасно увидел и в ужасе закивал головой. ​Гарри погасил огонь и отпустил его: — Никому не говори, что я был здесь. Ясно? Я уверен, что ты и сам не хотел бы рассказывать это Сириусу и остальным людям, с которыми они общаются. ​Домовик послушно кивнул. В этот момент портрет Вальбурги Блэк заинтересовался происходящим и строго спросил у слуги: — Что случилось, Кричер? Почему ты замолчал? С кем ты там разговариваешь? ​Кричер испуганно посмотрел на невидимого для хозяйки Гарри. Поттер понимал, что портрет заперт на площади Гриммо чарами и никому постороннему ничего не выдаст, поэтому едва заметно кивнул домовику, разрешая говорить. ​— Хозяйка... здесь дух, очень страшный и сильный дух! — пропищал эльф, косясь на Поттера. — Это крестник вашего непутевого сына Сириуса, Гарри Поттер! ​Вальбурга удивленно вскинула брови, вглядываясь в пустое пространство перед портретом: — Крестник моего сына тут? Хм, интересно. Передай ему мой вопрос, Кричер: зачем же он понадобился здесь в таком призрачном виде? ​— Скажи ей, что мне просто нужно было кое-что украсть у старого мордоворота Дамблдора, — негромко произнес Гарри, зная отношение старой леди к директору. ​Кричер слово в слово слово передал это хозяйке. Нарисованное лицо Вальбурги тут же расплылось в довольной, злорадной улыбке: — Хм! Так и надо этому старому лицемеру! — она одобрительно кивнула в пустоту перед собой и приказала эльфу: — Кричер, сними с меня и с этого дома защиту, которая может мешать духу этого юноши. Я буду рада, если он сможет приходить сюда. ​Домовой эльф покорно кивнул и согласился, щелкнув пальцами. Гарри улыбнулся про себя — всё прошло как нельзя лучше: он забрал артефакты, да еще и нормально поболтал с матерью Сириуса, пусть и через домовика. ​— Мне уже пора, — передал Гарри через Кричера и шагнул обратно в парящее зеркало, уходя проводить ритуал. ​Холодный воздух Карпатского леса принял его обратно. Гарри плавно вылетел из зеркала на поляну и вдруг резко замер, хлопнув себя по лбу: — Блин! Точно! Медальон! ​Только сейчас, оказавшись в безопасности, он вспомнил, что в самом начале, когда он сканировал пространство и искал Орден, его магия уловила в доме Блэков еще один мощный, знакомый отклик крестража. Это был какой-то старинный медальон, который явно находился где-то там, среди семейного хлама. ​«Надо было сразу забрать этот медальон, раз уж я почувствовал его с помощью связи, — с досадой подумал Гарри. — Ладно, сейчас главное — провести ритуал Повелителя Смерти и дождаться Хель. А про медальон я разузнаю позже. Надо будет вообще понять, как этот крестраж Реддла там оказался». ​Гарри повернулся к начерченной пентаграмме и приготовился разложить Бузинную палочку и Воскрешающий камень к Мантии-невидимке, чтобы наконец завершить начатое и призвать Богиню Смерти. Гарри разложил Дары Смерти по вершинам начерченной пентаграммы: Бузинная палочка, Воскрешающий камень и Мантия-невидимка заняли свои места. В самый центр ритуального круга он насыпал острые осколки магических кристаллов, которые привез из поместья Певереллов. Туда же он выставил темную сферу и призму, сочащиеся негативной энергией. По контуру рунических линий Гарри щедро разлил смесь из некромантических зелий, сока редких трав и оставшейся крови, подготавливая алтарь к безумному поглощению силы. ​Встав в самый центр, прямо на острые, режущие грани хрусталя, Гарри глубоко вздохнул. Настало время ритуала. Сначала он мысленно проговорил текст заклинания на русском языке, настраивая свое намерение: ​«Взываю к Хозяйке безмолвных теней, к Богине Смерти, чей взор вечен. Приди, Хель, и прими мои великие Дары, что были разделены веками. Прими меня, наследника крови, и признай своим истинным Повелителем. Хвала первозданной магии, хвала неизбежной смерти, хвала угасающей жизни. Я замыкаю круг. Я требую свою силу!» ​Очистив разум, Гарри заговорил вслух. Древние, тягучие слова на латыни эхом разнеслись над вымершим карпатским лесом: ​— Invoco Dominam umbrarum silentium, Deam Mortis, cuius aspectus aeternus est. Veni, Hel, et accipe Reliquias meas magnas, quae saeculis divisae erant. Accipe me, sanguinis haeredem, et dominum tuum verum cognosce. Laus magiae primordiali, laus morti inevitabili, laus vitae deficienti. Circulum claudo. Potentiam meam posco! ​Едва первые строчки сорвались с его призрачных губ, как всё существо Гарри пронзила бешеная дрожь. Его полупрозрачный, светящийся белым блеском облик начал стремительно меняться — контуры задрожали, истончились, и призрачное тело стало пугающе темно-прозрачным, словно сотканным из чистого ночного мрака. ​В ту же секунду произошло невероятное. Острые грани кристаллов, на которых он стоял, с хрустом вонзились в его бесплотные стопы. Гарри умер два года назад, но сейчас, под воздействием высшей магии, из его призрачных ран на ногах толчками хлынула настоящая, ярко-красная физическая кровь. Он был мертв, но древний ритуал заставил его суть кровоточить. ​Началась стадия поглощения. Кристаллы под его ногами дико закружились, отдавая всю свою чистую магию. Следом активировались министерская сфера и призма: из них вырвались колоссальные потоки концентрированной темной и светлой энергии, которые живыми жгутами устремились прямо в грудь Гарри. ​В финале заклинания три Дара Смерти одновременно взмыли в воздух. Палочка, Камень и Мантия вспыхнули потусторонним светом и образовали вокруг Поттера идеальный, сияющий треугольник. ​Пространство разорвал оглушительный грохот. Земля под холмом заходила ходуном, деревья вокруг трещали и ломались от бушующей бури. Гарри покрыла такая чудовищная, концентрированная волна некромантической силы, что он не выдержал. Несмотря на отсутствие привычного физического тела, его призрачную суть прожгла настолько острая, первобытная боль, что Гарри истошно, до хрипа закричал, теряя контроль над разумом. ​Три великих артефакта в воздухе начали медленно, крупица за крупицей, рассыпаться светящейся пылью. Эта пыль золотисто-черным потоком ринулась вниз и полностью слилась с призраком, растворяясь в его темно-прозрачной ауре. ​Сила Даров окончательно выбила остатки сознания Поттера. Лишившись всяких сил от неописуемой боли, Гарри замертво рухнул навзничь прямо в центр ритуального круга. Кристаллы под его спиной, хоть и были полностью высосаны магически, остались такими же острыми. Они глубоко разрезали призрачную спину упавшего юноши. Гарри окончательно отключился, а весь ритуальный круг на вершине холма оказался густо залит и пропитан его собственной багровой кровью. Гарри открыл глаза и замер. Первое, что ударило его в сознание — это тишина. Не лесная, наполненная шорохами ночи, а абсолютная, давящая тишина пустоты. Он ожидал увидеть небо над Карпатами или призрачные залы, но вокруг простирался бесконечный, равнодушный космос. Звезды, яркие и холодные, казались рассыпанными по черному бархату бриллиантами. ​Гарри нахмурился, чувствуя, как внутри закипает привычная осторожность. Он стоял на твердой земле, хотя под ногами не было ничего, кроме этой странной, парящей в пустоте платформы. Прямо перед ним, возвыясь над бездной, стоял дворец — невозможный, колоссальный, ослепительно белый. Его черные окна казались провалами в саму тьму, и от них веяло таким холодом, что у любого другого мага сердце бы остановилось от одного взгляда. ​Дорога к нему лежала через сады, которые казались живыми только наполовину. Гарри пошел вперед. Он смотрел по сторонам, и увиденное заставляло его челюсть сжиматься. Магия здесь была повсюду, она буквально сочилась из реальности: то тут, то там вспыхивали искры молний, превращаясь в тропинки, из ниоткуда текли ручьи огня, а воздух сгущался до состояния воды. Но самым жутким было зрелище деревьев: они прорастали, зеленели, тут же увядали, превращаясь в сухой прах, и снова расцветали, совершая полный цикл жизни за считанные секунды. ​Гарри шел легко, почти невесомо. Под его ногами хрустели разбитые мечи и острые, как бритва, осколки стекла. Он смотрел на них, ожидая боли, но его ноги не чувствовали ничего — словно это была лишь иллюзия. ​Однако, когда он дошел до начала огромной, уходящей ввысь лестницы, всё изменилось. Гарри обернулся назад, глядя на путь, который прошел: обычная, ничем не примечательная дорога обрывалась в черный космос. Он снова нахмурился, чувствуя, как недавняя легкость покидает его. ​На середине лестницы ноги стали тяжелыми, словно налитыми свинцом. Каждое движение вверх давалось с трудом — усталость, о которой он давно забыл, вернулась, как напоминание о том, что он всё еще привязан к чему-то материальному. ​— Успокойся, — прошептал он самому себе. — Не паникуй. Только что тебе было совершенно спокойно, что сейчас произошло? ​Добравшись до верхней площадки, он остановился, чтобы перевести дух. Нужно было понять, что осталось от его сил. Гарри протянул руку и щелкнул пальцами, вызывая магический импульс. ​Из его пальцев вырвался плотный, привычный черно-зеленый поток, переливающийся чистым белым блеском. Но сейчас, после слияния с Дарами, этот поток был кардинально изменен: его намертво опутывали зловещие, пульсирующие красные нити, похожие на тонкие ветвистые молнии. Гарри наконец-то в упор заметил этот красный блеск, который на самом деле проявился в его ауре еще после некромантии в Карпатах, и крепко задумался. ​«Ритуал Повелителя Смерти… — подумал Гарри, глядя на свои руки. — Или это крестраж так сильно отреагировал на всё, что я натворил? Ладно, цена этого явно глубже, чем я думал». ​Решив долго не стоять на пороге, он сделал шаг вперед к монолитному белому зданию. Удивительно, но тяжелые, украшенные странными символами створки дверей сами бесшумно отворились, приглашая его внутрь. ​«Странно, но ладно», — подумал он. Гарри уверенно шагнул вперед, и эхо от захлопнувшихся дверей затихло в ушах. — перед ним раскинулось монументальное пространство, уставленное исполинскими белыми колоннами, уходящими в бесконечную высь. ​— Есть кто? — громко крикнул Гарри вглубь помещения. ​Его голос сорвался на гулкое, раскатистое эхо, которое заметалось между колоннами, постепенно угасая во мраке. Никто не ответил. Поттер прошел еще несколько метров, минуя гигантские опоры, и внезапно оказался в самом сердце этого места — колоссальном круглом зале. ​Оглядевшись, Гарри почувствовал, как вдоль призрачного позвоночника пробежал холодок. Весь черный зеркальный пол под его ногами был испещрен бесчисленным множеством сложнейших ритуальных пентаграмм и рунических вязей, переплетенных друг с другом. Но еще удивительнее было то, что находилось над головой. Вместо потолка там простиралось само звездное небо. Космические светила соединялись между собой тонкими светящимися линиями, тоже образуя гигантские небесные пентаграммы. А в самой середине этого астрономического купола, прямо над Гарри, сияла одна-единственная, особенная звезда, внутри которой отчетливо угадывался знакомый символ Даров Смерти — треугольник, круг и вертикальная черта. ​— Что происходит? Где я?.. — нахмурился Гарри, но договорить не успел. ​Пространство вокруг него резко пришло в движение. Первым делом вспыхнула та самая центральная звезда с символом Даров, пролив вниз узкий, ослепительный луч света. Следом за ней, будто подчиняясь сигналу, одна за другой начали яростно разгораться пентаграммы на полу, заливая зал багрово-зеленым свечением. Звезды на небесах пришли в движение, с тихим космическим рокотом меняя свои положения и выстраивая новую, еще более сложную и массивную небесную фигуру. ​— Что происходит?! Что это такое?! — Гарри мгновенно забил тревогу. ​Внутреннее чутье завопило об опасности. Поняв, что оставаться в центре этого безумия нельзя, он попытался рвануться в сторону, собираясь задействовать всю свою призрачную массу и беспалочную силу, чтобы сбежать. ​Но было поздно. ​Из загоревшихся на полу ритуальных знаков со свистом вырвались сотни угольно-черных нитей, похожих на извивающиеся, живые тентакли. Они сработали молниеносно: мертвой хваткой обвили его левую ногу, затем правую, рванулись выше и намертво скрутили обе руки, лишая возможности колдовать. Последние жгуты плотным коконом облепили его туловище спереди и сзади, намертво прижав к месту. Гарри оказался полностью обездвижен в самом эпицентре ритуала. ​В ту же секунду вспыхнул свет. Везде — и сверху, и снизу — возникла сплошная, невыносимая белая вспышка. Сила небесных и земных пентаграмм соединилась в одной точке, и призрачная суть Гарри начала буквально испепеляться, растворяясь в этой дикой, первобытной энергии. Он чувствовал, как его разрывает на атомы. ​А наверху, на одном из парящих белых балконов, скрытых между колоннами, стояла неподвижная фигура. Высокий силуэт, полностью облаченный в глухой черный плащ, никак не вмешивался в происходящее. Лишь его белоснежные, лишенные зрачков глаза безразлично и холодно смотрели вниз, наблюдая за тем, как в бушующем пламени магии перерождается новый Повелитель Смерти. Белая вспышка ритуального пламени медленно угасла. ​Гарри открыл глаза и сел. Его сознание затопило невероятное, глубокое и абсолютно новое чувство. Он ощущал себя очень странно: это не было состоянием бесплотного духа, но и человеческим его назвать было нельзя. И всё же у него определенно появилось тело. ​Поттер первым делом опустил взгляд на пол — ритуальных пентаграмм и костей на черном зеркальном покрытии больше не было. Он поднял голову: небесные узоры над ним вместе с центральной звездой тоже медленно растворялись в темноте космоса. В ту же секунду на противоположной стене зала соткалось огромное ростовое зеркало. ​Гарри поднялся, подошел ближе и замер, вглядываясь в свое отражение. Он себя не узнавал. ​Его новое тело состояло из какого-то полупрозрачного, туманного космического вещества. Вместо рук ниже локтей были расплывчатые, колышущиеся шлейфы тьмы. Длинный плащ то сливался с силуэтом, то снова обретал четкие контуры, а ног в привычном понимании почти полностью не было — тело плавно переходило в шлейф из черно-зеленой дымки. На нечеловеческом лице, лишенном привычных пор и морщин, ярко пылал изумрудный взор и отчетливо выделялся багровый шрам-молния. Растрепанные волосы колыхались, словно под водой, а прямо над головой парил странный, пульсирующий знак. Он отдаленно напоминал Дары Смерти, но его геометрия была гораздо сложнее и древнее. Из спины Поттера росли три пары огромных крыльев, покрытых таинственными светящимися узорами. ​«Это не я...» — пронеслось в мыслях. Гарри остро захотел переобразиться, вернуть себе хоть какой-то знакомый вид. ​Магия откликнулась мгновенно, невероятно легко подчиняясь одной лишь его воле. Тело заволокло дымом, и через секунду на пол опустился крупный, величественный Черный Феникс с белоснежным отливом на перьях и пронзительными зелено-белыми глазами. Птица удивленно взмахнула крыльями, издавая чистый, глубокий клекот. Поняв, что превращение сработало, Гарри снова сконцентрировался и вернулся в свой антропоморфный облик. Чтобы огромные крылья не мешали, он послушно сложил их за спиной, сделав силуэт компактнее. ​Гарри принялся ходить по пустому белому залу дворца, растерянно бормоча: — Что это? Что со мной происходит? ​Он принялся на ходу испытывать свои новые силы. Любая магия получалась без малейших усилий: по щелчку пальцев вспыхивало обычное пламя, сменяясь плотным черным огнем некромантии. Ради эксперимента Поттер сотворил маленькую птичку из чистой энергии смерти — она весело защебетала и взлетела, выглядя абсолютно живой, хотя внутри оставалась мертвой. ​Затем Гарри расправил свои три пары крыльев и взмыл под купол исполинского дворца. На удивление, крылья оказались невероятно легкими, несмотря на свой колоссальный размах. Полетав по пустым залам и вдоволь насладившись ощущением скорости, Гарри наконец опустился на пол. Чувство восторга угасло, уступая место тяжелым мыслям: «Ладно, крылья — это круто. Но как мне отсюда выбраться?» ​Он попробовал рвануть пространство беспалочной магией, но ничего не вышло — реальность вокруг дворца стояла намертво. ​Вдруг прямо перед его лицом из сгустившейся тьмы соткалась высокая фигура в глухом черном плаще. Гарри от неожиданности резко отпрянул, но быстро взял себя в руки. Вглядевшись в лицо незнакомки и почувствовав, как навстречу его собственной ауре волной катится леденящая, родная мощь, он выдохнул: — Кто ты? Что я такое? Где я вообще нахожусь? — Ты меня не узнал, Гарри? — тихо и ровно спросила фигура. — Богиня Хель... это ты? — Гарри узнал этот голос. Сущность коротко кивнула. — Где я? ​Хель слегка наклонила голову: — Ты же сам так отчаянно хотел стать Повелителем Смерти. Вот ты им и стал. — Да это я уже понял, — нахмурился Поттер. — Но что конкретно дает этот дар? И как мне вернуть артефакты — палочку, камень, мантию? Они ведь слились со мной. ​Хель тихо, но искренне рассмеялась: — Ты первый полноценный Повелитель Смерти, Гарри. Ты и есть эти артефакты. Ты управляешь ими. В любой момент, когда тебе это понадобится, ты можешь материализовать их из своей энергии. — Хм... — Гарри оглядел свои расплывчатые ладони. — Но почему у меня сейчас силы почти такие же, как у тебя? Я читал дневник одного из наших предков, который жил веков пять или шесть назад. Он как раз откопал записи самого Игнатуса Певерелла, изучил его правила и всё туда переписал. Так вот, судя по его заметкам, Игнатус собрал все три Дара, но не обладал подобным могуществом. Почему? ​Хель слегка улыбнулась, оценив его дотошность: ​— Твой предок, который переписывал те строки, был прав. Сам Игнатус просто не выдержал бы этой силы, если бы попытался забрать её целиком. Он владел лишь поверхностной, материальной частью магии Даров. Да, он получил бессмертие, но жил как обычный человек, пока сам не решился уйти в мир иной. Ты же, Гарри, прошел через полноценный, глубокий ритуал на стыке миров. — И что теперь в моих руках? — Дар Повелителя Смерти обширен, — Хель сделала шаг ближе. — Отныне ты можешь безраздельно приказывать любым мертвецам, безошибочно видеть точное время смерти любого живого существа, забирать жизненную энергию людей, делиться ею или перенаправлять её от одного к другому. Ты можешь беспрепятственно путешествовать по разным мирам и вселенным. Ты — полноценный Повелитель Смерти, ведь ты переродился здесь. — А что в этом месте такого особенного? — Гарри огляделся по сторонам. — Ты еще не понял? Этот дворец находится за пределами времени и пространства. — Времени и пространства? — недоверчиво переспросил Гарри. — Но снаружи был космос. Это не похоже на обычную пустоту. — Пустота бывает разной, Поттер, — пояснила Хель. — Бывает черной и неуловимой, бывает белой и депрессивной. А это место — Исток. Оно соединяет в себе энергию всего сущего: человеческого, космического, духовного. Здесь концентрируются колоссальные потоки сил. Сюда могут попасть только боги, высшие ангелы или демоны. Ну, в крайнем случае — особенные люди. Обычные люди сюда не вхожи, если только они не отмечены даром конкретного божества. Знаешь ли ты, что в других мирах есть Повелитель Жизни? — Правда? — удивился Гарри. — Да. Просто в твоем родном мире он не так популярен, как Смерть. А в иных вселенных есть свои Повелительницы Магии, Войны или Мира. Каждый из них получает силу через особые артефакты своих миров, пройдя через кровь, боль и испытания. И это место — финальная точка их соединения со Вселенной. Здесь они становятся почти как боги. — Значит... я почти бог? — выдохнул Гарри. — Да, — подтвердила Хель. — Твои возможности огромны. Конечно, в некоторых аспектах тебе всё равно понадобится мое личное разрешение — например, на полное воскрешение кого-то, чья смерть фундаментально влияет на историю. Но если тебе нужно поднять покойника на время, чтобы расспросить его и узнать информацию, я не стану тебе мешать. — Воскрешение — это ведь не то же самое, что некромантия, верно? — Разумеется. Воскрешение — это полный возврат души и абсолютное восстановление живого тела. Человек не будет выглядеть как зомби или гниющий труп. — Хорошо, — согласился Гарри, но тут же прищурился. — Но разве это не магия Жизни? — Нет, — покачала головой Смерть. — Повелителю Жизни не нужны останки. Он создает живое сознание и плоть с чистого листа, прямо из ничего. Смерть же — это разрушение, принятие и иногда — восстановление того, что уже было. В конце концов, благодаря Смерти ты восстановил свою собственную душу. — Ладно. А теперь главный вопрос: как мне вернуться назад? Ты ведь знаешь. — Конечно знаю, — на губах Хель появилась холодная улыбка. — Но я тебе не скажу. — Это еще почему?! — возмутился Гарри. — Перед тем как возвращаться в свой мир, ты обязан научиться безупречно управлять своей новой силой. И научиться этому сам. Я тебе не нянька, чтобы водить за руку и следить за каждым шагом. Ты пробудешь здесь столько, сколько потребуется. Не бойся, время в твоем мире не сдвинется ни на секунду — здесь его просто нет. Учись хоть вечность, у тебя полно времени, ты больше не стареешь. Заодно детально продумаешь свой план мести. А мне пора уходить. — Стой! Ты куда? — крикнул Гарри. — Создавать новый мир, — бросила Хель, разворачиваясь. — История твоего мира еще не закончена, раз уж ты вернулся. Мы хотели навсегда закрыть твою книгу после твоей смерти, но твои дорогие «друзья» сами выдернули твой дух обратно. Так что мы даем тебе полную свободу. Делай там всё, что посчитаешь нужным. ​Гарри на секунду опешил, вспоминая их первую встречу: — Слушай... В прошлый раз ты была как-то добрее, мягче и снисходительнее ко мне. Ты совсем не похожа на ту сущность, которая пожалела меня двенадцать лет назад и отправила в другой мир, чтобы я наконец пожил счастливо. ​Смерть обернулась и загадочно улыбнулась: — Я всегда принимаю тот облик, который необходим тебе в данный момент. И сейчас тебе нужна именно такая Смерть. Жесткая. Верно ведь? ​Гарри на мгновение задумался и неохотно кивнул: — Да... Пожалуй, ты права. — Вот и отлично. Вперед, Гарри, следуй своей судьбе. ​ Ведь другого выбора у тебя-то нет. Ты теперь Повелитель Смерти. Вернись и устрой им то, что должен. Эти слова немного смутили и насторожили Поттера. Смерть вела себя слишком странно, словно что-то недоговаривала. — Что еще за судьба мне уготована? — резко спросил он. ​Но ответа не последовало. Хель мгновенно растворилась в воздухе, оставив Гарри в абсолютном, звенящем одиночестве посреди исполинского зала. — Блядь! — эхом разнесся по дворцу яростный крик Гарри. — Ну, видимо, придется учиться самому. Главное — где? Тут же сплошное пустое место, ни одной двери! ​Едва эти слова сорвались с его губ, как прямо перед его лицом, прямо на месте исчезнувшего зеркала, с тихим щелчком появилась массивная дубовая дверь. — Хм, быстро. Очень интересно... — Гарри протянул руку. — Значит, это место выполняет мои желания? ​Поттер зажмурился и во всех деталях представил себе, что этот мрачный зал превращается в огромную, роскошную открытую террасу. Он вообразил живописные виды, сияющую на небе яркую радугу, шезлонги и... целую гору сочных, горячих, идеально прожаренных шашлыков на блюде. ​Когда он открыл глаза, пространство вокруг изменилось. Прямо внутри гигантского храма соткалась великолепная терраса с радужным небом и дымящимся мясом. Стены дворца всё еще были видны на периферии, но Гарри мысленно приказал: «Не хочу их видеть». И белые каменные перекрытия тут же растворились, открывая вид на созданный им личный рай. ​Гарри с удовольствием уселся в мягкое кресло, убрал за спину крылья, чтобы они не задевали столы, взял первый сочный шампур и с наслаждением откусил кусок мяса: — М-м-м, как вкусно... А это место определенно лучшее на свете! ​Он щелкнул пальцами, создавая на небосводе ласковое, теплое солнце, растянулся на шезлонге и принялся отдыхать. Впереди у него была целая вечность без времени, колоссальная энергия всей Вселенной и вагон времени, чтобы до мелочей продумать, как именно он перевернет весь магический мир Британии, когда вернется назад.