Неэтично

      Вечер пятницы звучит как усталость. Хроническая, бесповоротная и совсем уже обычная. Она тяготит на всех уровнях человеческого сознания. Наступает сзади, словно большая чёрная туча, угнетает, не позволяя вздохнуть полной грудью, но, на удивление, женщина вдыхает.       Лорен вбирает холодный воздух вечернего города, а затем затягивается горькой вишней, выдыхая сизый дым. В голове абсолютно пусто, ведь эта неделя выжала из неё всё, оставив лишь сухую оболочку в дорогом пальто. Она провожает взглядом причудливую дымную вязь, вместе с ней отпуская и мысли о работе. Как минимум на эту ночь.       Тонкие пальцы слегка подрагивают, пока она подносит сигарету к губам. Тепло фильтра смешивается с приторной сладостью, и на мгновение кажется, что этот суррогатный уют действительно может согреть её изнутри. Как бы не так. Легкая усмешка оседает на губах, когда Лорен бросает окурок на асфальт, туша его подошвой классических чёрных лодочек.       Дверь бара поддалась, на удивление, легко. Внутри было душно и темно. Атмосфера, пропитанная запахами дорогого дерева, джина и чужого расслабления, ударила в лицо, заставляя Лорен на мгновение зажмуриться. После излишней официозности, натянутой улыбки и напускного уважения здесь было слишком свободно. Непривычно.       Спокойный джаз навевал предчувствие расслабления, словно заставлял забыть свои проблемы и невзгоды, приземлиться на кожаный диван где-то в углу и просто забыться в стакане крепкого алкоголя. Возможно, это именно то, зачем Колдвелл здесь. Стук каблуков по дубовому паркету заведения утонул в инструментале новой мелодии. Тринадцать шагов занял путь от двери к барной стойке. Она посчитала. Привыкла считать каждую мелочь. Наверное, это уже профдеформация или проявление новой проблемы в её голове. Лорен опустилась на высокий стул в самом углу, подальше от шумных компаний. Бармен кивнул ей, и она, даже не глядя в карту, коротко бросила: — Двойной бурбон. Чистый.       Ей хотелось, чтобы этот жгучий напиток вытравил из памяти бесконечные графики и сухие цифры отчетов. Лорен наконец позволила себе расслабить плечи и медленно обвела взглядом зал. Рядом, через один пустой стул, сидела женщина. Она не смотрела на Лорен, её внимание было приковано к полупустому бокалу. Тёмный пиджак с небрежно закатанными рукавами, расслабленная, почти ленивая поза и короткие волосы, чуть растрепанные, будто она только что сняла тяжелые наушники.       В тусклом свете ламп на нижней губе незнакомки хищно блеснул серебристый пирсинг. Лорен поймала себя на том, что слишком долго разглядывает тонкую линию её профиля, пока её не отвлек стук тяжелого стакана о дерево стойки. — Плохой день? — вопрос незнакомки раздался неожиданно. Низкий, бархатистый, с той самой интонацией, которая заставляет замереть. Лорен вздрогнула. Совсем не от испуга, нет — от странного, почти пугающего резонанса где-то под рёбрами. — Не совсем, — сухой ответ звучит не сразу. Собеседница позволяет себе секунд тридцать, чтобы просто дышать. Этот тембр звучал так знакомо… Обволакивал, словно сахарная патока, успокаивал. — Тогда за «не совсем», — незнакомка чуть повернулась, и Лорен снова подняла взгляд на обладательницу этого пугающего звучания. Брюнетка слегка приподняла свой бокал, приглашая разделить этот момент тишины. На её губах играла едва заметная, почти невесомая улыбка, а серебряный пирсинг поймал блик неона, на мгновение ослепив Лорен. — Иногда достаточно просто признать, что неделя была паршивой, — добавила она, и в её глазах за стеклами очков промелькнуло что-то, что Лорен привыкла называть «пониманием». Она делает глоток. Бурбон приятно обжигает горло, вытравливает последние мысли. Для карьеристки совершенно странно, что кто-то так бесстыдно врывается в её личное пространство, заставляет обращать на себя внимание.       Лорен занимала кресло руководителя департамента стратегического анализа в крупной инвестиционной корпорации. Место, где ошибка в один ноль могла стоить карьеры, а лишняя эмоция приравнивалась к капитуляции. Её рабочий день был расписан не по минутам, а по секундам, превращая будни в бесконечный конвейер из жестких переговоров, конфликтов интересов и чужого лицемерия. В мире, где доминировали мужчины в идеально отглаженных костюмах, она выстроила собственную цитадель, заработав репутацию женщины, у которой вместо сердца сложный алгоритм, а вместо чувств — сухой расчет. Эта должность дала ей власть, но взамен забрала способность спокойно дышать, оставив после себя лишь хроническое выгорание и привычку считать шаги до ближайшего выхода. Во всех смыслах. — Вы часто ставите диагнозы случайным незнакомцам? — бесстыдно язвит, но поворачивается корпусом в сторону собеседницы. Лорен закидывает ногу на ногу и наблюдает с интересом. Выжидает ответа. — Только красивым девушкам, — коротковолосая улыбается уголком губ, делая небольшой глоток янтарной жидкости из стакана. — Я, на самом деле, не врач, чтобы диагнозы ставить. Просто умею слушать. — А я не люблю говорить. К сожалению или к счастью, — отрезает руководительница и топит взгляд в стакане. Небольшой глоток снова бьет по горлу. Курить хочется безумно.       Странно, что ответа не следует. Незнакомка лишь коротко кивает, давая своей собеседнице пространство для собственных мыслей. Следующие минут десять прошли в тишине. Она не была колкой, неловкой — наоборот. Вязкой, обволакивающей и спокойной. Незнакомка больше не пыталась разговорить соседку, она просто была рядом. Где-то в этом тягучем пространстве. Лорен чувствовала её присутствие. Запах древесного парфюма, случайный шорох пиджака, когда та двигалась.

***

      Желание закурить стало последней каплей. Лорен резко встала, даже не глядя на пустой стакан. Схватила пальто и быстрым шагом направилась к выходу, игнорируя всё вокруг. Ей просто нужно было оказаться снаружи. Холодный ночной воздух ударил в лицо, немного протрезвляя. Она остановилась у входа, дрожащими пальцами выудила из пачки сигарету и уже потянулась за зажигалкой, когда рядом вспыхнул огонек.       Незнакомка вышла следом. Молча держала зажигалку, прикрывая пламя ладонью от ветра. Лорен наклонилась, прикуривая, и на мгновение их пальцы соприкоснулись. Лорен глубоко затянулась, чувствуя, как вишневый дым наконец вытесняет запах душного бара. Она долго не выпускала облако, глядя куда-то на пустую дорогу. Девушка рядом не уходила. Она тоже закурила, прислонившись спиной к холодной стене бара. — Вы всегда уходите так по-английски? — негромко спросила обладательница низкого голоса, стряхивая пепел. — Стараюсь, — Лорен наконец повернула голову. Они стояли в тусклом свете вывески. Лорен видела, как блестит металл в её губе. В голове у руководителя департамента всё ещё щелкали какие-то тумблеры, пытаясь включить режим «безопасность», но голос этой женщины рядом просто перебивал все сигналы тревоги. — Так что дальше? — незнакомка сделала шаг к краю тротуара, высматривая такси, и обернулась. — Разбежимся в разные стороны или…?       Лорен посмотрела на свою сигарету, затем на уверенный силуэт напротив. Ей не хотелось ехать в пустую квартиру. Ей не хотелось завтра проснуться и понять, что она упустила единственный шанс почувствовать себя живой. — У меня есть хороший виски, — сама удивилась тому, как хрипло это прозвучало. — И полное отсутствие желания оставаться одной.