Горячее партнерство

Данте приоткрыл глаза и увидел дневной свет, проникавший через окно. Свет лениво пробивался сквозь занавески и заливал комнату, свидетельствуя о том, что утро уже в полном разгаре. Его ледяно-голубой взгляд пробежал по спальне, пока он неспешно привставал. Первым делом его поразил запах. Хрустящий бекон. На его губах заиграла медленная, восторженная улыбка. Не задумываясь ни на секунду, он скатился с кровати, направился к двери и сбежал по лестнице, переступая по две ступеньки за раз. В кухне он застал Леди; комната выглядела почти неузнаваемо: безупречно чистая, сияющая, явно вычищенная до блеска, прежде чем она осмелилась воспользоваться ею. В старой чугунной сковороде полоски бекона весело потрескивали рядом с яичницей-болтуньей. — Пахнет потрясающе, — сказал Данте, искренне восторженный. — Твоя кухня была буквально пуста. Мне пришлось купить все основные ингредиенты, чтобы что-нибудь приготовить. У тебя даже соли не было, Данте. Ты что, серьезно питаешься одной только пиццей? — спросила Леди, сжав губы в притворном неодобрении, хотя блеск в глазах выдавал веселье, скрывающееся за этим упреком. Данте поднес большой и указательный пальцы к подбородку в задумчивом жесте. — Технически, мне не особо нужно есть, — размышлял он. — Конечно, это приятно, но в основном мне нравится сам вкус. Поэтому я ем только то, что мне нравится. Она на мгновение замерла, ошеломлённо уставившись на него. Ему не нужно есть. В её голосе прозвучала зависть — резкая и сухая, — и она скрестила руки на груди. — Ты отвратителен. Данте фыркнул, подошёл к ней сзади и, наклонившись, бесстыдно прошептал: — Ты завидуешь. Она развернулась быстрее, чем он ожидал, и лопатка прорезала воздух, словно клинок. Плавным, почти хореографическим движением он развернулся вокруг неё, уклонившись от её удара; на его лице застыла улыбка, а металл с свистом пролетел мимо того места, где только что была его голова. — Конечно, я завидую! Ты думаешь, я готовлю для удовольствия? У меня нет такой роскоши — есть только то, что мне нравится. Питание должно быть сбалансированным и вписываться в бюджет. Данте громко рассмеялся, явно развеселившись, а Леди снова надула губы и скрестила руки на груди. Только сейчас она осознала, что, не зная этой мелкой детали о своём соседе-полудемоне, приготовила гораздо больше еды, чем ему было строго необходимо. Она вздохнула, наложила себе щедрую порцию, налила кружку горячего черного чая, взяла хрустящее яблоко и присела на один из высоких табуретов у кухонной стойки. «А мне тоже можно?» — невинно спросил Данте, указывая на сковороду, на которой ещё шипело. «Нет. Тебе не нужно есть, помнишь?» — отрезала Леди, не скрывая сарказма. «Я сказал, что мне не нужно много есть, чтобы выжить, а не то, что я никогда не чувствую голода. К тому же мне нравится этот вкус. Да и пахнет это так, как будто мне это действительно понравится». Она закатила глаза, но уголок её рта выдал её. «Ладно. Побалуй себя», — вздохнула она, ухмыляясь, словно потакая избалованному ребенку. Данте наложил себе вторую порцию, сел рядом с ней и с явным удовольствием откусил кусочек. «Посуду будешь мыть ты», — объявила Леди, закидывая в рот вилку с яйцами. «Да, мэм», — подразнил её Данте. Леди с явным удовольствием вдохнула аромат бергамота, поднимавшийся из ее чашки, прежде чем сделать глоток. — Полагаю, ты не умеешь готовить?» — спросила она. Данте чуть не подавился смехом, пока жевал. — Вообще-то, да. Я прекрасно справляюсь. После смерти мамы я жил в приемной семье, и бывали случаи, когда я готовил для других людей. Его мысли на мгновение обратились к Тики и Нести, и он почувствовал ту легкую боль, о которой никогда не говорил вслух. «Надо бы как-нибудь навестить их», — подумал он. Гру, наемник и верный союзник, погиб во время задания, оставив своих дочерей одних. Данте регулярно отправлял им часть своих заработков, чтобы поддержать их. Он никогда никому об этом не говорил, словно эта тайна тяготила его чувством вины. Возможно, потому что где-то в глубине души он чувствовал себя виновным в смерти их отца… и в потере их старшей сестры Джессики. Но он знал, что это был не просто долг. Это был его способ почтить их память. «Ладно,» — сказала Леди. «В таком случае мы ни за что не будем есть пиццу каждый день. У меня не такой метаболизм, как у тебя, мистер „питающийся драками и пепперони“». — Ты серьёзно думаешь, что я начну готовить только для того, чтобы накормить тебя, когда мне это не нужно? — ответил Данте, притворившись обиженным. — Это называется заботиться о своих коллегах, — ответила она непринуждённо, явно довольная собой. «Какая властная напарница», — пробормотал он, улыбаясь. Леди проглотила последний кусочек, улыбаясь. «Напарница». Звучало неплохо. Она опустошила чашку и, не оглядываясь, оставила тарелку на столешнице. Выходя из кухни, она указала на Данте. «Ладно. За работу. Я хочу, чтобы здесь сияло чистотой», — сказала она с шутливой властностью. Данте приподнял бровь, а затем усмехнулся. Он редко позволял кому-то командовать собой, но что-то в их взаимоотношениях с Леди его забавляло. Через некоторое время она спустилась из спальни, одетая в одолженное платье, которое выбрала из сумки: легкое белое летнее платье с тонкими бретелями и V-образным вырезом, которое выгодно подчеркивало её фигуру. Приталенное, оно изящно расклешивалось к коленям. Белые сандалии в тон дополняли образ. Леди добавила свой практичный штрих: кожаный ремень с небольшим кармашком для кошелька. «Ого… не был готов к «пляжной» версии Леди», — прокомментировал Данте, стоя у раковины и ухмыляясь при виде девушки. «Удивлен? Думаешь, я родилась в шортах и с кобурами для пистолетов? Просто у меня не так часто бывает возможность надеть платье, вот и всё. Но, между нами говоря, я по-прежнему предпочитаю практичную одежду». — Так, а что за торжественное событие? — спросил он с улыбкой, вешая кухонное полотенце обратно на крючок в знак того, что его миссия выполнена. «Я решила сходить в город и обновить свой гардероб. А это платье достаточно практичное: легко снимается, легко надевается. Идеально подходит для примерки». Она бросила ему заговорщическую улыбку. «Скоро ты сможешь вернуть эту одежду её владелице с моей благодарностью. Она мне очень помогла». Она подошла на несколько шагов ближе, и в её несочетающихся глазах заискрилась озорная искорка. «Помнишь, я тебе говорила, что ты, возможно, найдёшь мои вещи в моём мопеде?» — спросила она. «Да…?» — ответил он, улыбаясь чуть слишком невинно, уже чувствуя, как надвигается буря. «Я нашла свой мотоцикл. Вернее… то, что от него осталось». Эти красно-зелёные глаза приковали его взгляд с безжалостной интенсивностью. Данте скрестил руки, и на его лице появилась кривая улыбка. «Надо было бы тебе её увидеть. Она держалась как чемпионка. Настоящая воительница, прямо как её владелец». «Конечно. Как будто лесть тебя спасёт», — ответила Леди, приподняв одну бровь. Она сложила ладонь в виде пистолета и нацелила его на него. «Я жду компенсацию. Хорошего дня». Она схватила яблоко с прилавка, слегка помахала ему рукой и исчезла за дверью. Данте вздохнул. Внезапно у него появилось гораздо больше мотивации, чтобы получить тот аванс от Энцо. Его новая напарница явно не шутила, когда дело касалось финансов. Леди шла неспешным шагом около часа, прежде чем добралась до центра города. Перед выходом она не забыла поправить повязку на бедре, готовясь к предстоящему дню. Придя на место, она выбросила яблочную сердцевину в мусорный бак у входа в торговый центр. Пройдя через стеклянные двойные двери, она оказалась в светлом, современном торговом центре со стеклянными фасадами и проникающим сквозь них светом. Пора обновить гардероб. К счастью, она никогда не была расточительной, за исключением оружия, боеприпасов… и своего мотоцикла. После смерти матери она унаследовала небольшую сумму. Остальное она заработала сама. В подростковом возрасте она подрабатывала без оформления на стрельбище, чтобы оплачивать свои тренировки. Она также участвовала в подпольных боях, где призовые деньги привлекали толпы идиотов. Её внешность часто играла ей на руку: большинство соперников, особенно мужчины, недооценивали её. Серьёзная ошибка. У неё ещё оставались сбережения, и благодаря «Devil May Cry» и Данте у неё были все основания надеяться, что удастся превратить их в нечто большее. Её пальцы скользнули по ряду джинсов, когда прямо рядом с ней раздался мягкий, дружелюбный голос. — Ты подруга Данте, верно? Леди удивлённо обернулась и оказалась лицом к лицу с женщиной, на лице которой сияла яркая улыбка. Она была немного выше, может, чуть старше, и её медные волосы были уложены в элегантную причёску, а две огненно-рыжие пряди обрамляли лицо. Ее бирюзово-белое платье изящно облегало ее фигуру, а белый колье подчеркивал нежную линию шеи. Удивление леди сменилось теплой улыбкой. — Да. Полагаю, вы — владелица той одежды, которую я сейчас ношу? Каковы же шансы были встретить её именно так? «Верно. Я бы узнала это платье где угодно. Рада видеть, что оно тебе так идет». «Спасибо. Вообще-то я сейчас обновляю свой гардероб. Как только закончу, сразу всё верну». «Не беспокойся, я не тороплюсь», — ответила незнакомка, игриво подмигнув своим нефритово-зелёным глазом. Её улыбка стала ещё ярче. «Я Мариска. Приятно познакомиться». «Можешь звать меня Леди», — ответила она, кивнув и слегка улыбнувшись в ответ. «Полагаю, ты не местная?» — спросила Мариска. «Не хочешь, чтобы я составила тебе компанию?» Леди, по натуре скорее одиночка, почувствовала странное колебание. На протяжении многих лет её дни были полностью поглощены миссиями и задачами, оставляя очень мало места для непринуждённого общения. Но в этой женщине, которая одолжила ей одежду, даже не зная её, было что-то обезоруживающе доброе. Это предложение показалось… неожиданно приятным. «Конечно, почему бы и нет?» — сказала Леди, слегка кивнув. Она пополнила свой гардероб самым необходимым: спортивной одеждой, повседневными нарядами, летними и зимними пижамами, а также платьем, похожим на то, что было на ней. К собственному удивлению, ей пришлось признать, что у этого платья было своё очарование, даже если оно было совершенно бесполезно в бою. Ей действительно нравилось бродить по магазинам вместе с Мариской. Леди точно знала, чего хочет, а Мариска, явно бывалая посетительница торгового центра, точно знала, где это найти. Результат — эффективный, почти не требующий усилий шопинг. В конце концов они устроились в чайной, чтобы выпить холодного чая и отведать роскошное пирожное. Еще задолго до того, как принесли десерт, они уже перешли на «ты». Леди подозревала, что Мариска работает в заведении Энцо, но не осмелилась затронуть эту тему, боясь переступить какую-то невидимую грань. Мариска избавила её от необходимости делать это, сама заговорив об этом с обезоруживающей непринуждённостью. — Честно говоря, Энцо вызывает у меня ощущение неловкости, — призналась Леди. Мариска тихонько рассмеялась. «Он, конечно, немного грубоват, но он действительно заботится о нас — о моих коллегах и обо мне. Он следит за тем, чтобы у нас было всё необходимое и чтобы мы были в безопасности. Такое встречается так редко, что об этом стоит упомянуть. Думаю, он может позволить себе быть с нами таким непринуждённым, потому что мы не являемся его основным источником дохода. Для него это скорее воплощение фантазии: жить в окружении красивых женщин в роскошном доме в стиле кабаре». Её выражение лица стало серьёзнее. «Когда мы основной источник дохода, ни уважение, ни безопасность не гарантированы. Нам действительно повезло, что мы работаем на него». Леди почувствовала облегчение. Она неверно оценила Энцо. Да, он был немного грубоват, но, судя по всему, не таким человеком, каким она боялась его увидеть. Из любопытства она продолжала задавать вопросы о повседневной жизни Мариски. Рыжеволосая девушка отвечала с хорошим настроением и полной честностью. Казалось, что она искренне получает удовлетворение от своей работы, хотя и признавала, что не все её коллеги испытывают то же самое. К тому же её выступления в качестве танцовщицы, певицы и жонглёра с огнём в престижных клубах принесли ей постоянную клиентуру и достаточный спрос, чтобы она могла выбирать себе клиентов. Связь между бизнесом Энцо и охотой Данте на демонов оставалась немного неясной. «Энцо и Данте уже давно работают вместе?» — спросила Леди. Мариска задумалась. «Хм… да, кажется, уже несколько лет. Но Данте переехал сюда совсем недавно. Когда он появился, он выглядел очень мрачным. Интересно, из чего же Энцо его вытащил?» «Вы никогда об этом не говорили? Я думала, вы с ним близки, раз ты без колебаний одолжила ему одежду, хотя он был для тебя незнакомцем», — сказала Леди. На губах Мариски появилась мягкая улыбка. — Он не из тех, кто много говорит, — призналась она. — Но ты… как ты оказалась в незнакомом городе без одежды? — Долгая история, — вздохнула Леди. — Скажем так: я приехала сюда по семейным делам, везла все свои вещи на мотоцикле, Данте его одолжил, а потом… «потерял». Этот эвфемизм заставил её губы искривиться в натянутую улыбку, которую она скрыла, сделав глоток холодного чая. Нефритовые глаза Мариски расширились от удивления, а затем она тихонько рассмеялась, удивлённая всей нелепостью ситуации. — Похоже, вы двое хорошо ладите, — сказала она с многозначительной улыбкой. — Скажем так, у нас есть… кое-что общее, — ответила Леди с ноткой иронии в голосе.

***

Вернувшись в агентство, Леди заметила, что там никого не было. Она поднялась наверх и открыла старый шкаф в спальне. Он был почти пуст. Данте почти ничего в нём не хранил, поэтому ей без труда удалось разложить свою новую одежду по полкам. Снизу донёсся голос. «Данте? Даааанте! Угадай, что? Громкая новость, большие деньги… наличные, приятель!» Леди спустилась по лестнице и увидела Энцо, стоящего посреди комнаты с чемоданом в руке, — его глаза сияли от гордости. Эти же глаза ласково сузились, когда он заметил её. — Пока что никакого Данте, — сказала она, не обращая внимания на ауру самодовольного плейбоя, которую он излучал в своём чёрно-красном костюме. «О, ничего страшного. Мне не противно находиться в компании очаровательной дамы», — ответил он с лукавой улыбкой. Увидев, что она не реагирует, он продолжил: «Раз вы уже объединились, то можете и вы послушать, о чём идёт речь». Энцо важным шагом подошёл к столу и с громким стуком бросил на него чёрный чемодан. Металлические защёлки с щелчком отскочили. Когда он приподнял крышку, слой за слоем постепенно открылись стопки аккуратно скрученных пачек наличных. Взгляд леди метнулся к деньгам. «Я слушаю». «Небольшой аванс», — с гордостью сказал Энцо. «За работу, которую Данте уже начал. Твой цирковой номер в той башне устроил чертовский переполох и привлек в город целую толпу мерзких тварей. Так что я воспользовался случаем, поболтал с мэром — бедняга до сих пор дрожит — и заключил для нас солидный контракт. Условия просты: вы двое очищаете город и башню… так, чтобы никто и не догадался, что там ползает». «Конечно», — кивнула Леди. «Я так и думала. К сожалению, мне понадобится ещё несколько дней, прежде чем я смогу вернуться в строй». Она выдохнула, на мгновение опустив взгляд на повязку на бедре. «Нога доставляет тебе неприятности, да?» — фыркнул Энцо. «Учитывая ту лужу крови, из которой Данте тебя вытащил, я бы скорее поставил на твои похороны, чем на твое выздоровление. То, что ты вообще стоишь на ногах, — это чудо». Лицо Леди подернулось — выражение было где-то между обидой и смущением, — но ей удалось скрыть это за вежливой улыбкой. «Ну что ж…» — Энцо захлопнул чемодан. «Постарайтесь не потратить всё на компенсации, ладно? Особенно с Данте — у этого парня ловкость слона в фарфоровой лавке. В общем, я своё сделал. Удачи, голубки!» Он широко улыбнулся, небрежно отсалютовал ей и направился к выходу. Леди решила проигнорировать последнюю ремарку. У этого партнерства был потенциал, и ей не терпелось начать вносить свой вклад по-настоящему. Она снова посмотрела на чемодан — на гору купюр, сложенных внутри. На её губах медленно заиграла улыбка. Она уже точно знала, что станет её первой покупкой.

***

Данте вонзил меч в землю — раздался резкий металлический стук. — Вечеринка окончена. Это должно очистить остальную часть этой дерьмовой башни. Он потянулся, глубоко вдохнул, а затем громко выдохнул, расслабляя мышцы. Быстрым движением запястья он вытащил «Ребеллион» из земли, перекинул его через плечо, а затем, тихо посмеиваясь, шагнул с края в пустоту. На его пути стояла каменная горгулья. Данте нанес один удар — чистый и точный — и рассек основание. Сталь вонзилась в камень с высоким, скрежещущим треском. Он поймал статую на лету и закружил её, словно партнёра в мрачном танце, вращая с непринуждённой, почти хореографической грацией. Он бросил её под ноги и скатился по обрушивающейся стене башни, как на импровизированной доске для серфинга. Каждая трещина, каждый скол на камне становились трамплином. Выступающий рельеф помог ему подпрыгнуть, и ветер засвистел вокруг него, а его смех зазвучал звонко и дерзко. Он крутился вместе с горгульей, словно фигурист на льду, почти представляя, какое испуганное выражение было бы у этого существа, будь оно живым. Земля стремительно приближалась. Данте оттолкнулся и сделал сальто назад, а его «скакун» рухнул на мостовую и разлетелся на куски, осыпав все вокруг каменной крошкой. Данте плавно приземлился, слегка раскинув руки, с кривой улыбкой на губах, словно это был самый естественный способ покинуть поле боя. Он рассеянно крутил в руках «Мятеж», направляясь к краю руин. Не сбавляя шага, он подхватил черный гитарный чехол, лежавший у подножия разрушенной стены, и одним плавным, отточенным движением надел его на клинок. Его улыбка стала шире, но глаза по-прежнему сверкали решимостью. День еще не закончился. — Итак… — пробормотал он, доставая из кармана сложенную карту. — На какую вечеринку я нагряну в следующий раз? Карта была испещрена красными кружками и зачеркнутыми точками — воспоминаниями о поверженных демонах. Данте улыбнулся, изучая карту, словно дирижер, планирующий свою следующую симфонию разрушения. Красные круги и зачеркнутые точки покрывали карту, и каждая из них была воспоминанием о поверженных демонах. Данте улыбнулся, изучая карту, словно дирижер, планирующий свою следующую симфонию разрушения. Он направился к заброшенному зданию, снесенному много лет назад. Санитарные нормы погубили его, и ни один проект по восстановлению так и не был реализован. Темные, грязные, почти забытые места вроде этого — идеальные гнезда для мелких демонов, которые цепляются за мир, как паразиты в трещинах. Данте шел по пустому коридору. Деревянный пол скрипел под его ботинками. Стены, сухие и шелушащиеся, как старая кожа, были испещрены влажными полосами в тех местах, куда просачивалась вода, оставляя темные разводы на штукатурке. Оторванные куски выцветших обоев свисали и подрагивали, когда сквозняк проникал в невидимые щели. Он лениво провел «Мятеж» вдоль стены, и сталь с протяжным скрежетом проехалась по штукатурке. Звук прорезал тишину, словно вызов, брошенный прямо в темноту. «Ну же, выходи. Мне еще целый сет отыгрывать, и я бы не хотел пропустить вечеринку после концерта». По ту сторону стены раздалось низкое рычание. Улыбка Данте стала хищной. Не колеблясь, он поднял ногу и ударил. Стена взорвалась, разлетевшись на куски, и в воздух взметнулась пыль и обломки камня. Не успели осесть обломки, как его руки уже пришли в движение. Эбони и Айвори выскочили из кобур, и шквал пуль обрушился на комнату за стеной. Демоны, застигнутые врасплох, не успели и крикнуть. Их тела разрывались и разлетались на куски под непрекращающимся градом пуль. Гильзы ритмично стучали по полу, отскакивая от расколотого дерева и битого кирпича. Позади него воздух всколыхнулся. Из темноты к его спине метнулась коса. Данте плавным движением скользнул в сторону, развернулся и с резким металлическим звуком убрал пистолеты в кобуры. «Мятеж» уже был у него в руках. Подняв меч, он разрубил демона надвое, забрызгав пыльный пол кровью. В конце коридора начали собираться искаженные фигуры, их гортанное рычание нарастало, как приливная волна. Данте удивленно поднял бровь. Его ухмылка стала шире, когда он поднял пистолеты и выстрелил вверх. Потолок обрушился от точных ударов. Грохот падающих камней обрушился на орду, похоронив под завалами добрую ее часть. Те, кто сумел выбраться, с новой яростью бросились на него, топая по половицам. Позади него появились новые демоны, их зубы сверкали в темноте. Оказавшись зажатым между двумя группами в коридоре, Данте просто покрутил плечами, как разогревающийся боксер, и одарил их самоуверенной улыбкой. «Какой теплый прием. Я тронут.» Он метнул «Восстание» плавным движением. Меч пронесся по коридору, словно рассекающая тень, пронзая демонов одного за другим. Каждый из них рассыпался в пыль, прежде чем клинок вонзился в дальнюю стену. В ту же секунду он развернулся и ударил кулаком ближайшего демона, стоявшего позади него. От удара тот полетел по коридору, сбивая с ног тех, кому не повезло оказаться у него на пути. Затем он сделал еще один мощный залп из «Эбони» и «Айвори», за считаные секунды уничтожив оставшуюся часть стаи. Каждый выстрел в замкнутом пространстве был подобен раскату грома. Затем наступила тишина. Тяжёлая. Напряжённая. В конце коридора из темноты на него смотрели два светящихся красных глаза. Они едва успели моргнуть. Одна пуля просвистела в воздухе и попала точно в цель. «Джекпот». Данте подошел, оторвал «Мятеж» от стены и продолжил обход здания. Убедившись, что избавился от всех нежелательных жильцов, он направился к выходу. Позади него в недрах сооружения продолжали сыпаться обломки — отголоски хаоса, который он выпустил на волю. Треск ломающегося камня и дерева медленно затих, когда Данте вышел на свежий воздух и снова оказался в свете городских огней. Его шаг был ровным, а на лице снова появилась знакомая дерзкая ухмылка. Представление окончено. Наступила ночь, окутав улицы тишиной. В этой части города, где уличные фонари были редкостью, небо представляло собой захватывающее дух полотно из звезд, разбросанных в темноте, словно безмолвные обещания. Данте неспешно шел к агентству, и на его лице читалось удовлетворение. Он не мог дождаться, когда Леди полностью восстановится и снова присоединится к охоте. Ситуация явно действовала ей на нервы, как бы она ни старалась занять себя и притворяться, что все в порядке. Он наблюдал за ней внимательнее, чем признавался. Она уже начала осваиваться в офисе с непринужденностью и независимостью, которые ему нравились. Мимо него с ревом промчался мотоцикл. На спине водителя была хорошо видна очень знакомая ракетная установка. Ухмылка Данте стала шире, его глаза вспыхнули красным, и он бросился за ней. Его скорость и сила заставляли тротуар трескаться под его ногами, а за ним летели осколки камня. Леди не потребовалось много времени, чтобы заметить эти два светящихся рубина в своем зеркале. Она притормозила, съехала на обочину и сняла шлем. Мотоцикл, шлем, кожаная экипировка… все черное. Словно тень, вынырнувшая из ночи. Данте остановился в нескольких метрах от нее. Его глаза снова стали обычного голубого цвета, а на губах появилась ленивая полуулыбка. — Куда-то собралась с этим, принцесса? — спросил он, кивнув на Калину Энн. — Это было… на всякий случай, — солгала Леди. — Конечно. Я уж думал, ты потеряла терпение и решила отправиться на охоту за демонами с полувскрытой ногой, — поддразнил он. — С другой стороны… это отличная машина. Он подошел ближе, открыто восхищаясь машиной. — Спасибо за щедрый подарок. Я имею в виду возмещение, — ответила она с лукавой улыбкой. Данте легко уловил подтекст. Аванс, который он ожидал от Энцо, внезапно обрел вполне конкретное назначение. Его улыбка стала еще шире, как и ее. — С удовольствием. Это будет очень полезно для нас обоих, — сказал он, проводя пальцами по кузову, медленно продвигаясь от бокового кофра к передней части и приближаясь к сиденью, на котором сидела Леди. “Руки прочь”, — предупредила она. “Да ладно… Я разрешаю тебе пользоваться моей кроватью, так что, по крайней мере, позволь мне опробовать твой мотоцикл”. Он провел рукой по рулю с той раздражающей смесью небрежности и провокации, которая, похоже, была его обычным состоянием. “Попробовать? Я бы не хотела, чтобы он оказался в таком же состоянии, как предыдущий”. “Я буду хорошо о нем заботиться. Обещаю”. “Даже не пытайся…” Он перекинул ногу через руль мотоцикла. В воздухе раздался выстрел. Пуля пробила ему лоб и вонзилась в асфальт с другой стороны. Данте медленно, не утруждая себя, повернул голову, чтобы посмотреть на виновницу. Ее глаза сверкали вызовом и весельем. «Мы сказали, что позаботимся об этом… и посмотри, что вты сделали», — фыркнул он, указывая подбородком на приборную панель, забрызганную его кровью. Рана на его лбу уже затягивалась, как будто ничего и не было. Быстрым движением рукава он вытер остатки крови с лица и, ухмыляясь, завел мотор. «Ты невыносим», — проворчала Леди, снова убирая пистолет в кобуру. На самом деле остановить Данте, когда он чего-то хочет, было невозможно. «Примерно так же невыносим, как и ты, когда ходишь на охоту, а твое тело сшито на живую нитку». Засчитано. Наверное, они были одинаково упрямы. Леди издала вздох, подозрительно похожий на полупризнанное поражение, и снова надела шлем. В конце концов она обхватила его руками за талию, смирившись... но не без проблеска веселья, который она не смогла полностью подавить. «Я отвезу тебя домой», — сказал он, и в его голосе снова зазвучала та самая кривая улыбка. Двигатель взревел, и мотоцикл рванул вперед. Домой, да? — подумала Леди. Это слово имело странно приятный привкус. Теперь они знали, что есть место, которое они могут так называть. И, в каком-то смысле, есть к кому возвращаться. Она приподняла брови, изображая удивление. «О, так ты все-таки хочешь, чтобы я осталась. Тогда мне придется написать свое имя на двери». Данте усмехнулся. Последовавшая за этим тишина была легкой, но напряженной. Возможно, это было скрытое обещание или просто спокойная уверенность в том, что ни один из них не торопится разорвать это странное, хаотичное «сосуществование», навязанное им Вселенной.