Горячее партнерство

Леди разбудили посреди ночи. Лунный свет мягко струился по комнате, едва очерчивая мебель. Молодая женщина ворочалась, пытаясь найти позу, которая успокоила бы ее и помогла снова уснуть. Обернувшись, она оказалась лицом к лицу со своим напарником по охоте. Данте крепко спал, его глаза были закрыты, дыхание было медленным и ровным. Тусклый свет ловил серебристые блики в его волосах и подчеркивал безупречные линии обнаженного торса. Ее охватило непреодолимое желание прикоснуться к нему. Смешно. Испугавшись этого порыва, она резко развернулась, чтобы уйти. Внезапно чья-то рука обвила ее талию и крепко притянула назад. Теплое дыхание коснулось ее шеи, рука скользнула по изгибу бедра, а низкий голос прошептал ей на ухо: “Ты не выглядишь так, будто получила заслуженное удовольствие. Не так ли?” Дрожь пронзила все ее тело, словно она окунулась в ледяную воду. Он не спал?  Холод мгновенно исчез, сменившись жаром, который разлился в ложбинке ее шеи, когда туда пришелся поцелуй. Тело Леди, застывшее от удивления, не сопротивлялось. Напротив, оно узнало в этом долгожданном избавлении от накопившегося напряжения. Она поддалась этой неожиданной ситуации, которая обещала облегчение, которого она жаждала все эти дни. «Как насчет того, чтобы достойно завершить твою ночь?» Ласки Данте скользнули под ее пижаму, одновременно мягкие и обжигающие. По ее телу пробежала дрожь, быстро сменившаяся пьянящим жаром. С губ Леди сорвался тихий вздох наслаждения. Она наклонила голову, пытаясь встретиться с ним взглядом... И одним быстрым, решительным движением он перевернул ее на спину, придавив собой. Данте навис над ней, положив руки ей на плечи, его ледяной взгляд был прикован к ее глазам. У Леди перехватило дыхание, она почувствовала, как краснеют ее щеки, а смущение смешивается с непреодолимым желанием притянуть его еще ближе. Она замерла, полностью отдавшись этому неожиданному, но такому желанному повороту событий. Не отрывая взгляда, Данте прижался языком к ее животу. Он просунул палец под ее черную майку и медленно потянул ее вверх, проводя горячей влажной линией вверх по ее торсу. Не в силах больше выдерживать его взгляд, Леди запрокинула голову, и из ее горла вырвался более глубокий и громкий вздох. Данте слегка приподнялся. Его пальцы медленно скользнули вверх по ее торсу, по плечам, затем вниз по рукам. Жестом, не терпящим возражений, он прижал ее запястья к матрасу. Он пожирал ее похотливым взглядом, прежде чем его губы искривила ухмылка. — Зачем охотиться снаружи, когда самый ценный приз уже здесь? Он наклонился, его обнаженная грудь коснулась ее груди, и начал медленно спускаться ниже. Его губы, теплые и умелые, сменили нежность на собственнический голод. Данте отпустил ее запястья, но она не двигалась, вцепившись в простыни. Ее бедра инстинктивно выгнулись, стремясь к большему давлению его языка. Жар прокатился по ней нарастающей, дрожащей волной. Затем Данте одним плавным движением отстранился, разорвав контакт и оставив ее бездыханной и дрожащей в внезапно образовавшейся пустоте. Он посмотрел на нее, едва переводя дыхание. Его улыбка перестала быть просто чувственной. Она стала хищной. В темноте его глаза светились кроваво-красным. Он непристойно провел языком по губам, задержавшись на одном неестественно длинном клыке. Глаза Леди широко распахнулись. Паника охватила ее, когда он потянулся к ее шее — Леди резко проснулась. Ее одежда была на месте, а партнер, казалось, мирно спал рядом. Ее охватило разочарование, острое и яростное, которое быстро переросло в гнев. Она бросила на Данте обвиняющий взгляд. Ты меня реально начинаешь бесить. Внезапно, не обращая ни малейшего внимания на спящую красавицу, она резко вскочила с кровати. Мне нужно что-нибудь разбить вдребезги. Было около четырех утра, и все вокруг погрузилось в кромешную тьму. Леди, одетая в спортивную экипировку, бежала по пустым улицам к ближайшему спортзалу, отчаянно желая выплеснуть свое раздражение. По иронии судьбы, их эффективность сыграла против нее: все проблемные зоны были зачищены. В радиусе нескольких миль не было ни одного демона, которого можно было бы использовать в качестве боксерской груши. В подвале пол был застелен татами, вдоль одной стены висело несколько боксерских груш, а напротив — большое зеркало, в котором отражался бледный свет комнаты. Здесь было пусто. Несколько ранних пташек были наверху, в зале с силовыми тренажерами. Леди крепко и быстро сжала кулаки. Приготовившись, она подошла к боксерской груше с горящим взглядом. Она яростно молотила по ней, пытаясь выплеснуть избыток энергии, которая пожирала ее изнутри. Ее удары были безжалостными, в них сочетались боевая дисциплина и животная ярость. Каждый удар был взрывом чистого отчаяния. Она не просто била по груше: она пыталась ее уничтожить. Ее удары, резкие и точные, заставляли тяжелую грушу вращаться, как волчок. Затем последовали удары — такие сильные, что швы затрещали. Удары эхом разносились по пустому подвалу, словно приглушенная стрельба, и на ее лбу выступили капли пота — не от усталости, а от накала ее ярости. Сбросив напряжение, она сделала паузу, чтобы попить из бутылки с водой. Она не заметила силуэт, наблюдавший за ней из тени. В дальнем конце комнаты, едва различимый, сидел мужчина с полотенцем на шее и молча наблюдал. Леди поняла, что он здесь, только когда он встал. Она впилась в него острым, настороженным взглядом. Мужчина, массивная гора мышц, собрал свои вещи. Он сделал широкий шаг, оказавшись в опасной близости от нее. Леди напряглась, готовая отреагировать. Он даже не взглянул на нее. Проходя мимо, он сунул ей в руку сложенный лист бумаги и молча вышел. Номер телефона? Леди развернула бумагу. На ней было нацарапано: «Кузница», а ниже — номер склада. На ее губах расплылась хищная улыбка. Ей только что предложили идеальный выход. Она возобновила тренировки — на этот раз более спокойно, сосредоточившись на технике, и наконец пришла в себя. Позже Леди встретилась с Маришкой в кафе в центре города, как и обещала. Они поболтали, вспомнили вчерашнюю катастрофу и посмеялись над ней. Но как только тема иссякла, лицо Маришки помрачнело. «Мне нужна услуга, — сказала она низким голосом. — В «Будуаре» происходит что-то странное». «Да неужели?» — ответила Леди. «Будуар» — официальное название борделя Энцо. «За последние несколько недель мы с коллегами потеряли огромное количество клиентов. Даже некоторых из наших постоянных посетителей, — объяснила рыжеволосая. — Те, кто остался, говорят, что новички в Вельвете переманивают к себе всех клиентов». “В "Велвете"? Вчерашний клуб?” Удивленно спросила леди. За время своего короткого визита она не заметила ничего странного. Маришка кивнула, ее тон понизился еще больше. “Что меня беспокоит, так это то, что эти клиенты возвращаются совершенно опустошенными… или они вообще исчезают”. Последние слова она произнесла шепотом. Леди слушала, ее интерес резко возрос. “Я уверена, что появилась новая сеть. Скорее всего, они накачивают клиентов наркотиками или шантажируют их». Зомби? Пропавшие люди? Конечно, это может быть преступная торговля... Или это может быть один демон. Взгляд Леди сузился. «Да. Нужно заняться расследованием», — заключила она. Я поговорю с Данте, когда вернусь, — подумала она. К их столику подошел мужчина, его друзья наблюдали за происходящим из соседней кабинки. Широко улыбаясь, он обратился к рыжеволосой, полностью игнорируя Леди, как будто она была невидимкой. “Могу я угостить тебя выпивкой, красотка?” — промурлыкал он. Маришка вежливо улыбнулась и приложила руку к сердцу в искреннем жесте. “Это очень мило с твоей стороны, но мы как раз собирались уходить.” “Да ладно тебе. Всего один бокал!” — настаивал он. “Она сказала “нет”. Ты что, глухой?” — холодно бросила Леди, сверля его взглядом. Мужчина наконец обратил на нее внимание и с презрительной усмешкой окинул взглядом с головы до ног, как будто только что заметил ее присутствие. «Чего она лезет, эта шмара? Завидуешь, что никто к тебе не пристает?» — выплюнул он. Маришка нежно положила руку на плечо Леди, и та поняла намек. Она больше ничего не сказала, просто уставилась на него убийственным взглядом. “Мне правда жаль мою подругу, она просто немного… напряжена”, — сказала Маришка мягко, но решительно. “Сейчас действительно не подходящий момент, прости”. “Ну да, научи свою подругу хорошим манерам. Что это за неуважение такое?” Леди чуть не взорвалась. Она сверлила взглядом его спину, пока он возвращался к своим приятелям, бросив на нее последний презрительный взгляд через плечо. Леди повернулась к Маришке и в гневе вырвала у нее руку. “Неуважение?!” — воскликнула Леди, возмущенная до глубины души. — Этот парень не умеет принимать отказ, но неуважительной оказываюсь я? Нереально.” Маришка неловко улыбнулась. “Почему ты не остановила его более прямолинейно?” Леди раздраженно потребовала ответа. “Такие парни упрямы. Если ты не тверда, они воспринимают это как приглашение давить сильнее”. Она свирепо посмотрела на мужчину. “ Удар в лицо действует гораздо лучше, поверь мне. “Не все мы воспитаны как воины, дорогая. Я бы проиграла ленивцу в армрестлинге, ” тихо рассмеялась Маришка. «Если я буду слишком прямолинейна, то рискую спровоцировать насилие, с которым не справлюсь». Ее голос стал еще мягче. «Мою подругу убили только за то, что она дала парню фальшивый номер. Он узнал. И нашел ее». Эта история ударила Леди под дых. Убить незнакомку из-за фальшивого номера? Она никогда не сталкивалась с такой жалкой, беспричинной жестокостью. В ее мире убийства были связаны с деньгами, контрактами, демонами, а не с хрупким эго, раненым отказом. Хрупкое эго слабых мужчин, — подумала она с внутренним отвращением. — Мне правда очень жаль… Я понятия не имела, — пробормотала Леди, искренне потрясенная. — Даже если ты умеешь драться, удар ножом наносится очень быстро. Всегда будь осторожна, хорошо?” По дороге домой Леди кипела от злости. Высокомерие некоторых мужчин было непостижимым. Страсть некоторых ухажеров была обратно пропорциональна их ценности. Ее послужной список в плане отношений был жалким: либо нарциссы, либо мужчины, которых привлекала ее сила, но только для того, чтобы попытаться сломить ее, доказать бог знает что. Луи был редким исключением — он был по-настоящему мил, — но сбежал, потому что запаниковал при одной мысли о том, что его будет судить женщина, которая, судя по всему, могла бы разорвать его голыми руками. Такова цена секса на одну ночь с незнакомцами: самые смелые редко получают удовлетворение.

***

Она пришла в агентство и увидела, что Данте зарылся в горах бумаг. — Нашел что-нибудь интересное? — спросила она. «Я вычеркнул несколько вариантов, но осталось еще около двадцати мест, которые нужно проверить. Надеюсь, это мероприятие даст нам что-то полезное, — вздохнул он, потягиваясь. — А ты? Ты ушла рано утром». — Да… В голове у нее снова всплыла сцена из сна. — Я просто не могла… Она встретилась с ним взглядом, и ее охватило смущение. — …спать, — закончила она, отводя глаза. На губах полудемона заиграла озорная улыбка. Это сердцебиение. Он узнал его. — Снова кошмары? — спросил он с весьма сомнительной искренностью. Леди встретила его взгляд, ее глаза были холодны как лед. — Ты понятия не имеешь, — резко ответила она. О, но у меня есть очень четкое представление, — подумал Данте. Скрестив руки на груди, с той же высокомерной ухмылкой на лице, Данте смотрел прямо на нее с этой раздражающе спокойной уверенностью. Этот ублюдок знает. Насколько я знаю, он даже не спал. Из-за их постоянного соседства и обостренных чувств Леди казалось, что у нее не осталось ни одного секрета. Он не был телепатом… так почему же у нее было это ужасное ощущение, что она полностью раскрыта? Мимолетное сомнение промелькнуло в ее голове. Неужели это был сон? Конечно, нет. И все же… тот взгляд, который он на нее бросил, — это была молчаливая игра. — Сотри эту улыбку с лица, пока я не всадила тебе пулю прямо между глаз, — прорычала она. — Признаю, в первый раз это застало меня врасплох. Но ты не хуже меня знаешь... без моего разрешения ты и пальцем меня не тронешь. — В его голосе слышалось удовлетворение. Это замечание, каким бы правдивым оно ни было, довело ее ярость до предела. Соперничать с ним в скорости было невозможно. Ее тошнило от того, что ей постоянно напоминали о ее человеческой уязвимости. Тошнило от этого дикого разочарования, которое тянуло ее в разные стороны — то хотелось оторвать ему голову, то засунуть ее себе между ног. Он выглядел как человек, но это было не так. Наполовину демон, насквозь пропитанный демонической сущностью. После того как она возненавидела демонов всеми фибрами своей души, после того как они преследовали ее… И теперь она мечтает переспать с одним из них? Эта мысль вызвала у нее отвращение. Переспать с демоном? Я не настолько отчаялась… Или? Пробормотав что-то себе под нос, она развернулась на каблуках и схватила свою спортивную сумку. В Кузницу, да? Идеально. Она ушла, не сказав больше ни слова. Данте смотрел ей вслед, и все его тело излучало явное стремление к насилию. Его улыбка стала шире. Он отчетливо чувствовал внутреннюю борьбу, бушующую в его напарнице в последнее время. Он чувствовал, как учащается ее сердцебиение, когда он смотрит на нее, замечал, как она бросает на него взгляды, прежде чем резко отвернуться в раздраженном смущении. Было очевидно, что ее отношение к нему изменилось. Эта новая игра приводила его в восторг, и он собирался насладиться ею. Он вспомнил их схватку в библиотеке Темен-Ни-Гру. Леди, упрямая до саморазрушения, была готова сразиться со своим отцом — к тому времени демоном, которому она была не ровня, — что по сути было самоубийственной миссией. Данте был вынужден жестоко и неоспоримо продемонстрировать ей пределы возможностей человеческого тела. Ему не понадобилась его демоническая форма. Он просто измотал ее, уклоняясь и парируя ее атаки, не ослабляя натиск, пока она не оказалась прижатой к разбитой книжной полке, обессиленная и без патронов. Тогда она не смогла этого отрицать. Когда он подошел к ней, ему показалось, что в ее глазах он увидел что-то вроде мольбы — может быть, это был адреналин, может быть, накал их ссоры. Тогда он так мало ее знал. Он попытался ее поцеловать. Это была чудовищная ошибка. Она тут же отвернулась, и на ее лице не было ничего, кроме отвращения к его демонической натуре. Он поклялся, что больше никогда не попытается. Эта односторонняя игра была мягкой формой мести. Леди была единственным человеком, который знал его тайну, но не понимал ее в полной мере. Теперь она приняла его, и их партнерство строилось на идеальной синергии — каждый уважал сильные стороны и ограничения другого. Но она никогда не видела его демоническую форму. И он не собирался ей ее показывать. Гуманоид или нет, но это было зрелище не для слабонервных. Он не мог избавиться от страха, что, увидев это, они откатятся назад в своих отношениях.

***

Леди вошла в тускло освещенную промышленную зону. Место казалось пустынным, но вдалеке она различила приглушенные звуки. Она пошла на шум к нужному складу и открыла тяжелую металлическую дверь. Знакомый рев ударил ей в уши, и она уже чувствовала, как в ее венах бурлит адреналин, вызванный толпой. Из динамиков, установленных в четырех углах зала, доносилась агрессивная, оглушительная музыка, смешанная с безумными криками зрителей. В подростковом возрасте подпольные бои были для Леди единственным по-настоящему эффективным способом закалить себя в ближнем бою в почти реальных условиях. Тогда она соврала о своем возрасте, но сомнительным организаторам было все равно. К счастью, ее мастерство стало ее лучшим пропуском и позволило ей оставаться там несколько лет. Помимо смутного взаимного уважения между бойцами, разрешались почти все удары. Были установлены лишь несколько ограничений: никакого оружия, никаких попыток выколоть глаз, никаких укусов. В центре обезумевшей толпы две женщины-бойца двигались внутри естественного периметра безопасности. Вокруг Леди ходили женщины в откровенных нарядах и принимали ставки в обмен на пачки денег. Она схватила одну из них за руку, чтобы остановить. «Где мне зарегистрироваться?» — без предисловий спросила Леди. Женщина с ярким макияжем и растрепанными волосами секунду смотрела на нее, а потом радостно улыбнулась. Она указала на пару, сидевшую за отдельным столиком в окружении здоровенных телохранителей. Оба были покрыты татуировками, в том числе на лицах. Несмотря на то, что им было около шестидесяти, они все еще были в хорошей физической форме. Леди подошла к ним и представилась четким, ровным голосом. «Как тебя зовут, дорогая?» — спросила женщина, чьи обесцвеченные светлые волосы обрамляли карие глаза, густо накрашенные темным макияжем. «Кровавая Мэри». Улыбнувшись, лысый, покрытый татуировками мужчина тут же записал имя на листе бумаги. Этот псевдоним, образованный от ее настоящего имени, был для Леди способом взбодриться перед каждым боем. Он напоминал ей о том, почему она вообще начала эти опасные игры: чтобы уничтожить человека, который дал ей это имя. Прозвище отражало как ее ненависть к данному ей имени, так и кровожадную агрессию ее стиля боя. «Чтобы начать в Рудах, нужно пятьдесят баксов», — объявил мужчина, протягивая руку за деньгами. Клуб состоял из двух основных лиг, каждая из которых делилась на несколько уровней. Первая лига, «Горнило», была преимущественно женской и предназначалась для женщин и новичков. В ней категории располагались снизу вверх: «Руды», «Сплавы», «Слитки». Вторая лига, «Лига кузнецов», была гораздо более жестокой, в ней доминировали мужчины, а категории располагались от «Мехов» до «Наковален» и «Мастер-кузнецов». Леди не могла не заметить очевидный символизм: лига, состоящая в основном из женщин, использовала названия пассивных объектов, которым нужно придать форму, в то время как лига, состоящая в основном из мужчин, выбирала названия инструментов, с помощью которых ковали и обрабатывали металл. Такой низкопробный сексизм едва ли можно было ожидать в таком месте. Леди уже считала, что ей повезло, что между двумя лигами вообще есть связь. «Руды? Я почти уверена, что уже прошла этот уровень», — сказала Леди без тени хвастовства в голосе. «Посмотрим», — невозмутимо ответил мужчина. «Подъем через двадцать минут», — добавил он, указывая на небольшой тканевый павильон. Леди без возражений заплатила регистрационный взнос. Она понимала, что он, должно быть, слышал эту фразу от многих молодых, целеустремленных бойцов, которые еще не знали, чего они на самом деле стоят. Она вошла в импровизированную раздевалку. В воздухе стоял густой запах пота, а на полу и стенах тут и там виднелись пятна крови. Она надела темную майку и шорты. Следуя своему обычному ритуалу, она тщательно обмотала руки бинтами. Резкий щелчок сообщил ей, что капа на месте. Затянув шнурки на ботинках, она медленно начала разминать мышцы. Голос, усиленный микрофоном, прорезал грохочущий фоновый шум. «Дамы и господа, поприветствуйте наших новобранцев! Они дебютируют в «Горниле»: давайте поприветствуем Bloody Mary и Chainsaw Girl!» Оглушительный рев приветствовал выход на ринг. Леди шагнула на арену, залитую резким светом прожекторов. Толпа была в экстазе, адреналин висел в воздухе. Напротив нее стояла молодая женщина примерно ее возраста, ее глаза сияли решимостью и излишней самоуверенностью. Она была мускулистой, но больше походила на уличную панк-рокершу, пришедшую за острыми ощущениями или легкими деньгами. Ее особенно высокомерная улыбка и кожа, слишком гладкая и без единого изъяна, говорили об одном: никакого реального опыта. Леди вежливо наклонила голову в знак приветствия. Послушница, глядя на нее с презрительной агрессией, плюнула тонкой струйкой слюны прямо ей в лицо. Толпа затаила дыхание, затем раздалось несколько свистов. Рефери, мускулистый лысый мужчина, поспешил прокомментировать происходящее в микрофон. «Похоже, сегодня уважение легло спать пораньше!» — сказал он, а затем с энтузиазмом продолжил: «Но сегодня на ринге царит напряжение, ребята!» Леди медленно вытерла слюну тыльной стороной ладони, и ее взгляд стал жестким, а затем и вовсе безжалостным. Ну все, сучка, тебе конец. Ее губы едва тронула застывшая улыбка. Раздался звонок. Послушница бросилась на нее, охваченная безудержной яростью, нанося дикие удары. Леди с обезоруживающей легкостью уклонялась от первых атак, позволяя противнице бить в пустоту, пока та не начала выдыхаться. Затем идеально рассчитанным ударом в пах она вывела соперницу из равновесия. Не успела девушка прийти в себя, как Леди схватила ее за запястье, развернула и с силой швырнула на землю. Ошеломленная молодая женщина, пошатываясь, поднялась и снова бросилась на Леди в отчаянной атаке. Леди не дала ей ни единого шанса. Как только она оказалась в зоне досягаемости, Леди схватила ее за волосы и с сокрушительной силой ударила коленом в лицо. Новичок рухнула без сознания еще до того, как рефери начал считать. Толпа, ошеломленная скоростью происходящего, разразилась одобрительными возгласами. Организатор подошел к Леди с широкой ухмылкой на татуированном лице. «Впечатляет, Кровавая Мэри! Ты права, мы намного выше Рудников. Ночь еще только начинается, хочешь сразу подняться к Сплавам?» Леди кивнула, на ее губах играла довольная и нетерпеливая улыбка. «С удовольствием». В ту ночь она провела еще три боя, демонстрируя мастерство и свирепость, которые быстро вознесли ее из категории «Руды» в категорию «Сплавы». Каждая победа была более убедительной, чем предыдущая, а ее противники были не более чем препятствиями, которые она сметала за считанные секунды. Жестокость поединков, пот, кровь, дикий рев толпы — именно это ей было нужно. «А теперь время Лиги кузнецов! Давайте поприветствуем новичка, который наверняка наделает шума…» А вот и Рыжий! По толпе пробежал ропот. К рингу вышел мужчина в толстой черной толстовке с капюшоном, несмотря на удушающую жару. Капюшон был опущен, полностью скрывая его лицо. Его тяжелые ботинки глухо стучали по полу. Его противник, здоровяк, завсегдатай этого места, с презрением оглядел его. «Эй, сними капюшон, новичок! Здесь мы деремся без масок!» Это неуважение!» — прорычал здоровяк, чья уверенность уже не раз приносила ему победы в категории Bellows. Ред не ответил. Он стоял совершенно неподвижно, абсолютно спокойный, в центре ринга, с поднятым капюшоном, излучая безмятежность, которая казалась оскорбительной. Его противник, кипящий от адреналина и раздражения, бросился на него со сжатыми кулаками и гортанным рыком. С хирургической точностью Ред перехватил его кулак и тем же движением схватил за шею. Затем с пугающей плавностью и силой он перевернул его на живот, зафиксировав руку и контролируя шею, при этом его колено прочно упиралось в середину спины мужчины. Несмотря на свои габариты, здоровяк не смог вырваться из захвата. Он в отчаянии ударил кулаком по земле. Над толпой повисла ошеломленная тишина. Такая чистая победа, достигнутая без единого удара? Такое здесь случалось редко, особенно в этой лиге, и это вызывало уважение. Короткое молчание почти мгновенно сменилось волной одобрительных возгласов, громче, чем во время всех предыдущих боев. Леди, которая, скрестив руки, наблюдала за окончанием поединков, почувствовала, как по спине побежали мурашки. Ее впечатлила не столько его сила, сколько то, как он ее сдерживал, предпочитая точность излишествам. На ее губах появилась улыбка. Этот «Рыжий» был не просто новичком. Интересно, — подумала она, не сводя глаз с бесстрастного силуэта в толстовке с капюшоном. Вот он, я хочу его. Леди почти незаметно облизнула губы, и адреналин в ее крови сменился острым всплеском возбуждения. Я сломаю его на этом ринге... а после этого сделаю его своим десертом. Вечер закончился несколькими боями высшей категории. Леди подошла к столу организаторов, рядом с татуированной парой и их охранниками. Татуированный мужчина с довольной улыбкой протянул ей пачку купюр — ее долю выигрыша. «Отличный дебют, Кровавая Мэри. Теперь ты официально в «Аллоях», поздравляю», — сказал он ей. Сунув деньги во внутренний карман шорт, она заметила таинственного бойца в толстовке с капюшоном. Он подошел к столу все так же спокойно и молча, не опуская капюшон, чтобы забрать свою долю. Леди изучала его, пытаясь уловить реакцию, знак, что угодно, даже взгляд. Но Рэд оставался совершенно невозмутимым. Он взял деньги, коротко кивнул мужчине — минимальное приветствие — и отвернулся, не удостоив ее ни словом, ни взглядом. Леди проводила его взглядом, и ее челюсть сжалась от проявленного им безразличия. Сегодня ее снова проигнорировали, и это вызвало у нее приступ раздражения. Что это, международный съезд придурков? Он растворился в толпе игроков. Я помогу тебе обрести дар речи и хорошие манеры, вот увидишь, — подумала она с ледяной решимостью. К тому времени, как я с тобой закончу, молчание будет последним, за что ты захочешь держаться. Она направилась в тканевый павильон, чтобы переодеться. Запах пота и дезинфицирующего средства резал ноздри. Мышцы болели, но внутреннее спокойствие с лихвой компенсировало боль. Она вытерлась салфетками, натянула джинсы и куртку, а затем вышла обратно. Она осмотрела склад, стол для ставок, оставшиеся группы зрителей. Ничего. Мужчина в черной толстовке с капюшоном исчез так же быстро, как расправился со своими противниками. Леди разочарованно вздохнула. Молчаливый, быстрый и неуловимый. В его движениях было что-то особенное. Сдержанная точность, спокойный контроль, почти слишком утонченный для такого места. Никакой дикой жестокости, никакого позерства. Только молчаливая, эффективная элегантность. Ее решимость только окрепла. Она покинула промышленный район и направилась обратно в агентство. Ночь уже вступила в свои права.

***

Когда она вошла в дверь, ее встретил тихий шелест бумаг. Данте все еще сидел за столом, уперев локти в столешницу и уткнувшись взглядом куда-то между картами и заметками. Казалось, он не сдвинулся с места с тех пор, как она ушла. Он поднял на нее взгляд, и на его губах появилась легкая насмешливая улыбка. — Ну что, на этот раз твоя маленькая отдушина принесла удовлетворение? Леди проигнорировала провокацию. Она рухнула на ближайший диван, ее тело было тяжелым, а разум — странно легким. «Я получила то, что хотела. И нашла новую цель», — объявила она, и на ее губах заиграла хищная улыбка, а глаза заблестели от смеси дикого предвкушения и похоти. «Да?» — с интересом ответил Данте. — Что ж, принцесса, удачи тебе в твоей охоте. Леди замолчала. Тишина окутала ее, словно успокаивающий бальзам после бури гнева. Она наслаждалась ощущением того, что напряжение почти полностью покинуло ее. Освободившись от этого внутреннего давления, она смогла стерпеть дерзкие поддразнивания Данте — то, что было невозможно еще несколько часов назад. Она слегка выпрямилась на диване. «Кстати. Сегодня днем я пила кофе с Маришкой. Она сказала, что в последнее время вокруг нее происходят странные вещи». Данте удивленно поднял бровь. «Маришка? Моя Маришка?» “Да, твой друг”, - ровным тоном ответила Леди. Она поискала в его глазах малейший намек на то, что он действительно был одним из ее клиентов — бесполезное любопытство, которое она не могла полностью подавить. Однако его самодовольная улыбочка абсолютно ничего не выдавала. “И с каких это пор ты тусуешься с моими… друзьями?” “В центре города, когда я пошла покупать одежду. Она остановила меня — узнала платье, которое ты мне одолжил. Мы немного поговорили. Она милая”. “Интересно. Мир тесен”, — пробормотал Данте, качая головой, то ли забавляясь, то ли не веря своим ушам. “И что? Что она сказала?” «Ее клиенты исчезают. В буквальном смысле. Судя по всему, какие-то новички в «Бархате» переманивают к себе всю клиентуру. Кто-то не возвращается вовсе, а кто-то возвращается… другим. Осунувшимся, опустошенным, как будто кто-то высосал из них все соки». «Очаровательно». «Не правда ли? Маришка считает, что это сеть проституции, смешанная с наркоторговлей. Но я думаю, что это что-то другое». Данте медленно кивнул, его голубые глаза сузились. — Ты имеешь в виду демона. — Именно, — сказала она, и ее взгляд потемнел. — Хм… Клуб, где люди теряют рассудок, а иногда и жизнь, после ночи удовольствий. — Он выглядел задумчивым. — Честно говоря, не самый худший вариант, если хотите знать мое мнение. — Затем он добавил: — Суккуб был бы подходящим кандидатом. “Думаю, нам стоит отправиться в “Бархат” и провести расследование”. “Приглашение, да? Может, ты хочешь попробовать еще раз… но с лучшим результатом?” — сказал он, и его глаза озорно сверкнули. Она покачала головой, разрываясь между раздражением и весельем. — Сосредоточься, идиот. — Обещаю. Я буду вести себя хорошо, — сказал он с притворной серьезностью.