Вне предела

Гестия, как и в любой другой день, поддерживала огонь в самом сердце Лагеря Полукровок. Почти незаметная для окружающих, она с легкой улыбкой наблюдала за жизнью юных полубогов. В каком-то смысле этот лагерь всегда олицетворял то, что она хотела видеть в своей семье – единство. Чистое единство, без лишних драм, где все спокойно разрешали бы свои мелкие обиды смехом и обсуждениями, а не кровью и проклятиями своих детей. Конечно, она не была слепа к тому, что произошло два года назад. Столько молодых полубогов, ослепленных обещаниями ее отца и подпитываемых гневом родителей и чувством покинутости, решили восстать против олимпийцев и служить ее отцу, злому. Её бессмертное сердце опечаливало осознание того, что так много детей из её семьи отправятся на войну друг с другом. Она чувствовала это в огне, огромную потерю того, что должно было произойти. Великое Пророчество — вторая война между богами и титанами, или, скорее, между пешками обеих сторон. Она не была наивной. Она знала, что эта война не будет честной. Она уже знала, что обе стороны используют полубогов, детей, которые просто ищут одобрения её семьи. И ей было почти невыносимо больно. Как эти дети решили взять на себя такую ​​огромную ответственность. Она могла признать, что их дело было праведным. Но служить Кривому никогда не было хорошим вариантом. Титан-лорд всегда был мастером манипуляций и лжи, и Гестия знала, что рано или поздно её отец предаст своих собственных солдат. Сейчас ей оставалось лишь надеяться, что оставшиеся полубоги, всё ещё верные Олимпу, смогут убедить отступников вернуться домой. Она знала, что её младший брат попытается уничтожить их всех, назвав предателями, но Гестия не могла не надеяться. Тот полубог, который видел её два года назад, сын Посейдона, Персей Джексон… Пламя рядом с ним всегда было ярче и теплее. Она уже знала, что он действительно дитя пророчества. Многие члены семьи боялись его, и всё же Гестия каким-то образом знала, какой выбор сделает Персей. Но на горизонте маячило нечто другое… Гестия снова почувствовала, как на мгновение вспыхнуло ее пламя. Это было для нее совершенно новым явлением. Что бы ни происходило, огонь всегда был ярким, неся послание надежды и дома. И все же сейчас что-то заставляло его мерцать и становиться меньше. Богиня чувствовала это, чье-то присутствие где-то поблизости, каким-то образом способное почти задушить все пламя. Гестия невольно содрогнулась от страха. Неужели ее отец уже настолько могущественен? Неужели что-то еще вырвалось из Тартара? И тут она это почувствовала. Присутствие было рядом. Достаточно близко, чтобы она могла это почувствовать и увидеть… Оно стояло, всё ещё ожидая в лесу, наблюдая за ней, как хищник. Его телосложение было смутно человекоподобным, но без каких-либо характерных черт, позволяющих назвать его человеческим. У существа даже не было лица. Вместо этого на нём был странный, футуристический шлем с коричневым стеклом, закрывающим места, где должны быть глаза и нос. Существо было также выше и внушительнее большинства людей. Почти два метра ростом, в массивных серебристо-черных доспехах… По сравнению с большинством полубогов, это существо можно было принять даже за великана. А в его объятиях Гестия заметила странное оружие, похожее на винтовку. В тот момент Гестия не знала, что делать. Она не была до конца уверена, что это существо вообще делает в лагере. Пытается ли оно напасть на полубогов? Или же оно пришло сюда с совершенно другой целью? Богиня домашнего очага решила обратиться к существу, использующему её собственную силу, пытаясь определить, с кем она имеет дело — с новым союзником или врагом. Как только её сила достигла существа, всё пламя вокруг неё погасло, словно кто-то перекрыл доступ кислорода. Впервые за свою бессмертную жизнь Гестия почувствовала холод, беспомощность и отчаяние. Это было нечто необъяснимое. Существо перед ней было создано исключительно из отчаяния. Оно почти выглядело как пустота в мире. Гестия упала на землю, не в силах подняться. Ее тело не переставало дрожать, а глаза были полны слез. За всю свою бессмертную жизнь она никогда не испытывала такого страха, как сейчас. И она еще больше испугалась, заметив, что существо из пустоты приближается к ней. Когда оно наконец достигло её, она почувствовала на себе его бездушный взгляд. Ей казалось, будто сама пустота смотрит на неё. Она ощутила невообразимый холод, который смотрел на неё сверху вниз. Она ничего не могла сделать, поскольку удушающее чувство полной утраты душило её. Она не могла произнести ни единого звука. Она не могла противостоять чистому отчаянию, исходящему от этого существа. Что бы ни стояло перед ней, она уже знала одно — это было абсолютно бесчеловечно. И тут она услышала голос, столь же нечеловеческий, как и всё существо перед ней. "Что ты?" С каждым словом Гестия невольно вздрагивала. Голос этого существа был лишен каких-либо эмоций. Даже творения Гефеста обладали большей эмоциональностью, чем то, что стояло перед ней. Даже если этот голос и можно было сравнить с человеческим, в нем не было ничего. Казалось, будто безжизненная машина пытается имитировать человеческий голос. "Что ты?" Существо перед Гестией повторяло свои действия, медленно приближаясь к Богине Сердца. Казалось, машина не остановится, пока Гестия не ответит на свой вопрос. Богиня не могла до конца понять, почему она боится этого существа перед собой. Она ведь греческая богиня, одно из самых могущественных существ в мире… И всё же, каким-то образом, это неестественное существо перед ней вселяло в неё ужас. Наконец, Гестия набралась сил, чтобы дать ответ. «Я — Гестия, олимпийская богиня домашнего очага, дома и семьи». Она не была уверена, слышит ли её это существо. Она едва слышала себя. Впрочем, это была первая попытка допросить её. Даже инцидент с Приапом не вызывал у неё такого ужаса. Она хотела использовать свои силы, чтобы защитить себя или заставить существо перед ней пересмотреть свои действия. И всё же она не была до конца уверена, что её силы сработают против этого существа. Тем временем серебристо-черная машина перед ней медленно убрала свое странно выглядящее оружие. Она вздрогнула, даже не заметив, что оно было нацелено на нее, и каким-то образом положила его себе на спину. На секунду оно замерло, словно решило выключиться. Гестия решила воспользоваться этим временем, чтобы успокоиться и встать. Когда она уже собиралась сделать шаг ближе к машине, та внезапно ожила, снова посмотрела на нее и задала очередной бесстрастный вопрос. «Почему меня преследует один из ваших?» На несколько секунд этот вопрос сбил Богиню с толку. По сути, она не могла понять сам вопрос. Но, наконец, восстановив душевные силы и обретя способность мыслить без страха, она впервые задала встречный вопрос с уверенным тоном. «Кто-то из моих? Вас кто-то из моей семьи преследует?» В ответ она получила лишь легкий кивок от машины. В тот момент ей показалось, что лаконичный ответ машины чем-то похож на речь древних спартанцев. Она задумалась, не создан ли прибор перед ней так, чтобы напоминать древних воинов. «Артемида. Бритомартис. Охотники. Мотивация неизвестна. Я спас Бритомартис и одного из охотников от смерти, и теперь они меня преследуют из-за этого. Кажется, у вас, Артемиды и Бритомартис схожая энергетическая картина. Я предположил, что вы как-то связаны». Гестия не могла не признать, что машина перед ней обладала мощным логическим мышлением, почти таким же, как у её племянницы. Она не могла найти ответы на вопросы о его преследованиях или о его преследователях. Вместо этого она обнаружила другое похожее существо, надеющееся найти ответ. Она даже была каким-то образом впечатлена им. И всё же она поняла, что по крайней мере некоторые вещи не имели смысла. «Как… Как тебе удалось прорваться сквозь барьер вокруг лагеря? Барьер не должен был пускать тебя внутрь…» Это был один из вопросов, которые её интересовали. Многое в происходящем перед ней казалось ей бессмысленным, по крайней мере, с её точки зрения. «Обнаружены колебания энергии из неизвестного источника. При входе в эту зону сопротивления не наблюдалось». Гестии потребовалось некоторое время, чтобы понять, что только что сказал автомат. Она заметила, что территория каким-то образом защищена, и одновременно проникла в лагерь. Осознание этого поразило Гестию, словно молния, ударившая в голову её брата. Она боялась даже высказать свои подозрения, но понимала, что должна заставить себя найти ответ. Потому что либо то, что перед ней, было создано отступником-полубогом, либо… то, что она считала машиной, на самом деле было полубогом. Когда она уже собиралась задать еще один вопрос, Гестию осенило. Она вспомнила пророчество Аполлона. Ребенок, оказавшись вне времени, возвращается домой по воле Богини, которая хотела, чтобы он вернулся. Она вспомнила все те странные вещи, которые произошли совсем недавно. Что случилось с Артемидой во время одной из её поездок. Что видел Гефест. Внезапно всё стало понятно Гестии. То, что было перед ней, появилось сквозь дыру в небе. Его появление отключило всё электричество и вызвало взрыв в пустыне. Перед ней предстало не существо, похожее на машину. Это был полубог. «Ты полубог... Но как это возможно?» Она совершенно не понимала. Души полубогов сияли, отражая как их человеческую, так и богоподобную стороны. Можно было узнать, кому принадлежит ребенок, просто взглянув на него. Каждый излучал ауру, представляющую его родителя. Но вот в чем дело — нет, у мужчины перед ней ничего не было. Он был пустотой. Пустое пространство, лишенное всякой ауры и даже жизни. Он ничего не излучал, ни эмоций, ни присутствия, ничего. Ей казалось, что она просто смотрит на воплощение пустоты. И это разбивало сердце Гестии. Даже не зная этого ребенка, она не могла сдержать слез, представляя, через что ему пришлось пройти, чтобы стать таким. Затем она проникла в его сознание. Каким-то образом он сразу же заметил её присутствие. Он оттолкнул её руку и схватил винтовку, целясь в неё с полным намерением убить. Но Гестия больше не колебалась. Она осмелилась проникнуть в его разум. Его разум не был похож ни на один разум смертного, которого она когда-либо видела. Он представлял собой полную противоположность разуму большинства полубогов. Вместо хаоса, разум этого полубога всегда был сосредоточенным, полностью организованным и дисциплинированным. И, к её величайшему удивлению, он был намного быстрее, чем у любого смертного или полубога. Быстрее и намного умнее. Ей почти показалось, что она столкнулась с совершенно другим видом людей. С теми, кто создан быть сильнее, быстрее или просто лучше любого человека. Но в сознании этого ребенка было что-то очень удручающее. Она не чувствовала никаких эмоций. В сознании каждого человека эмоции подобны музыке, постоянно звучащей вокруг каждой мысли и воспоминания. Но здесь Гестия была подавлена ​​постоянной тишиной. Единственное, что она чувствовала внутри этого полубога, — это холод отчаяния. Отчаяние было настолько сильным, что едва не свело на нет все ее усилия. Ребенок перед ней заметил ее присутствие в своем сознании. Хотя он все еще не мог изгнать ее, полукровка перед ней вела с ней впечатляющую ментальную борьбу. Всякий раз, когда она пыталась связаться с ним и узнать что-либо о нем, он создавал множество ментальных щитов и защитных механизмов. Это было похоже на игру в жмурки. Возможно, если бы она была более властной богиней, как Афина или Артемида, она бы усилила давление на его разум, чтобы сломить его, а затем нашла бы то, что ей нужно. Но она не была похожа на них. Она была богиней домашнего очага. Ее обязанностью было заботиться о каждом члене своей семьи. Она не должна была никому причинять вреда и не хотела уподобляться своим братьям и сестрам. И так она продолжала двигаться вперед, пытаясь пробить ментальную защиту полукровки. По крайней мере, до тех пор, пока не почувствовала, как металлическая рука схватила ее за руку. Не прошло и секунды, как она перестала чувствовать землю и полетела к ближайшему дереву. Впервые за свою бессмертную жизнь она была благодарна за то, что родилась богиней. Один только удар убил бы её, если бы она была смертной или даже полукровкой. К счастью, её спина ужасно болела. Но прежде чем она успела что-либо предпринять, она обнаружила, что футуристический полукровка сократил расстояние между ними, а лезвие ножа было направлено на неё. Гестия просто не могла поверить своим глазам. Даже охотники не были такими быстрыми. Она сделала единственное, что могла, не причинив вреда растерянной полукровке перед собой. Она подняла щит и попыталась снова связаться с разумом полукровки, но оказалась в ещё более враждебном месте, чем прежде. Ранее разум полукровки был пуст, лишён каких-либо человеческих эмоций. Теперь же он был полон решимости уничтожить её в хладнокровной ярости. Гестия активизировала свои силы, что, казалось, сбило с толку противника. Он остановился в своей атаке менее чем на секунду, пытаясь противостоять влиянию Богини. Гестия хотела поговорить. Она попыталась закончить все мирным путем. Но прежде чем она успела произнести хоть слово, полукровка снова, менее чем за секунду, сбросила с себя ее влияние. А затем он ударил ее по щиту. Она с ужасом наблюдала, как её собственная защита начала рушиться от простых ударов. Трещина за трещиной, её стена, казалось, напоминала разбитое зеркало. У неё не оставалось выбора. Если она хотела мирно положить конец этой стычке, ей нужно было подчинить себе разум этого полукровки. Она не была уверена, сможет ли она это сделать, судя по тому, что этот полукровка не похож ни на одного человека, которого она когда-либо видела. Вскоре её защитный барьер разлетелся на тысячи осколков, разлетевшись, словно хрупкое стекло. У неё не было другого выбора. Она активировала свои силы и снова проникла в разум полукровки. Она попыталась вложить в его душу как можно больше мирных чувств. Но ребёнок перед ней продолжал сопротивляться. Его железная воля была сосредоточена на том, чтобы двигаться вперёд и завершить поставленную перед ним задачу. Гестия должна была признать – этот полубог был чем-то особенным. Тот факт, что он мог мысленно противостоять богине и при этом продолжать двигаться вперед, говорил о чистой решимости ребенка, стоявшего перед ней. По мере того, как полубог медленно, но верно продвигался к Богине, она осознала свою небольшую ошибку. Она поняла, что происходит. Она поняла, почему полубог боролся с мирными эмоциями. Разум полубога перед лицом ярости… Он был лишен эмоций, и, скорее всего, находился в этом состоянии долгое время. Он не мог понять, что она пытается сделать, кроме как навязать ей свою волю. Иными словами, Гестии пришлось пойти ещё дальше. «Стоп! Нет необходимости в насилии!» — Ее голос был твердым, полным авторитета и назидания. В тот момент она, несомненно, была первой олимпийской богиней. Перворожденной богиней греческой мифологии. И, возможно, даже самой могущественной. Полукровка перед ней начала сопротивляться. Она пыталась вырваться, но одновременно и под её влиянием, и под воздействием её собственного сознания, проникающего в его разум. Гестия должна была признать, что у ребёнка перед ней действительно сильная воля, раз он способен сопротивляться ей в этот момент. Но даже он должен был упасть. По крайней мере, она надеялась, что это произойдёт. Несмотря на то, что она обрушила на полукровку свою силу, он снова удивил её, вытащив пистолет и нацелившись на неё. Она понимала, что должна как можно скорее положить конец этой внутренней борьбе. Даже если пули не смогут причинить ей вреда — по крайней мере, так ей казалось — она знала, что ребёнок перед ней гораздо сильнее, чем она изначально предполагала. «Прекрати, дитя. Тебе не нужно сопротивляться. Успокойся!» Она даже не была уверена, приказывает ли она ему или умоляет. Чем сильнее полукровка сопротивлялась, тем больше она понимала, что с ним что-то не так на самом фундаментальном уровне. И она не могла не испытывать неподдельной печали, глядя на ребенка перед собой. "Дот…" Она снова заметила, что, несмотря на душевную борьбу и боль, которые пришлось пережить ребёнку, в его голосе не было ни малейшего намёка на боль. Казалось, он к ней привык. Его голос по-прежнему был бесстрастным, скорее машинным, чем человеческим. "Сейчас!" Затем Гестия увидела вспышку… Гестия оказалась в странном месте. Вокруг было почти темно, и повсюду сверкали вспышки, похожие на электрические разряды. Богине сердца потребовалось некоторое время, чтобы понять, где она находится. Она оказалась там, куда изначально хотела попасть — в разум полукровки. И все же, оглядевшись, она не могла не почувствовать грусть. Даже когда она впервые почувствовала его эмоции или их полное отсутствие, она всё равно ожидала увидеть что-то глубоко в сознании этого ребёнка. Какое-то глубоко укоренившееся ядро ​​печальных чувств объяснило бы, что с ним произошло. Или какой-нибудь хаос в его сознании, полный мыслей, размышлений, воспоминаний… Но всё вокруг было статичным, расчётливым, упорядоченным и организованным. Она не могла поверить, что смотрит на человеческий разум, не говоря уже о разуме полукровки. « Вам не следует здесь находиться » . Неизвестный голос эхом разнесся в сознании полукровки, стремясь достучаться до Гестии. Обернувшись, она поняла, что не только ей удалось проникнуть в разум ребенка. Перед ней предстала прекрасная женщина, словно сияющая синим светом. Ее кожа, несмотря на синий цвет, была похожа на кожу человека или любой водяной нимфы. Светлые волосы были собраны в пучок с помпадуром. Гестия не могла не признать, что женщина перед ней была прекрасна. Ее очень женственная фигура и завораживающие золотые глаза, подчеркнутые маленькими очками, могли бы вызвать зависть у многих женщин – даже у полукровок. Тем не менее, Гестия хотела знать, кто ещё находится внутри разума этой полукровки и какова её цель здесь. Она была уверена, что разговаривает не с какой-либо другой богиней, поскольку человек перед ней не излучал никаких божественных сил. «Кто ты? Что ты делаешь?..» « Вы незаконно проникли на чужую территорию. Вам здесь не место ». Не успела Гестия закончить свой вопрос, как женщина грубо перебила её. Её холодный взгляд пронзал Гестию, излучая ненависть. «Позвольте представиться…» « Гестия, греческая богиня огня, дома и семьи. Первая олимпийская богиня, старейшая в своем поколении. Вы нам хорошо известны ». Гестию снова грубо прервали. Она хотела что-нибудь сказать женщине перед собой. Но как только женщина начала говорить, перед ней стали появляться многочисленные образы Гестии из разных исторических эпох. Ей казалось, что женщина изучает её, почти как Афина. Наступила минута молчания. Изображения Гестии исчезли, и Богиня снова оказалась в пустом пространстве сознания полукровки. С каждой секундой отчаяние Гестии, жаждущей хоть какого-то ответа, нарастало. Она пыталась дотянуться до любой мысли или воспоминания о полукровке, но каждый раз, когда она пыталась это сделать, ей мешали две вещи. Первая была очевидна: полукровка всё ещё сопротивлялась, но вторая… Гестия поняла, что синеволосая женщина помогала полукровке сопротивляться… Нет, это было нечто большее. Теперь она была словно стена, защищающая разум полукровки от влияния Гестии. «Почему ты не даешь мне увидеть его мысли?» — это был первый раз за весь разговор, когда Гестия смогла закончить свой вопрос. « Потому что вам не позволено созерцать содержание этого разума », — ответила женщина в синем, как всегда, холодно. Казалось, она по какой-то причине ненавидела Гестию или, по крайней мере, считала её своим врагом. «Сначала я пыталась его успокоить… Но потом… я никогда не видела, чтобы разум смертного выглядел так, тем более разум полукровки. Я… мне нужно было знать. Как можно стать таким? Как можно обладать таким отчаянием, чтобы погасить мое пламя?» Женщина в синем закрыла глаза и вздохнула. Ее поза стала более расслабленной. « Ты понимаешь, что совершила чудовищное вторжение в частную жизнь, верно? » Гестия лишь медленно кивнула, не зная, что сказать. Это был первый раз, когда её застали за тем, как она заглядывает в разум смертного. Для неё это был совершенно новый опыт. « Но поскольку тебя здесь нет, чтобы выведать у него какую-либо информацию, мы могли бы начать всё сначала » . Женщина в синем поправила, как ей показалось, верхнюю часть своей военной формы. Затем, с грацией балерины, она слегка поклонилась, словно дама из знатного рода. « Позвольте представиться. Я тётушка Дот, серийный номер ADT 6849-9, ранее «глупый» ИИ, очевидно, полностью модернизированный. Бывшая сотрудница службы поддержки разведки, теперь личный ИИ Sierra Beta 312, также известный как Благородный Шесть. Приятно познакомиться » . Гестия стояла прямо перед ней, совершенно ошеломленная. Она ничего не понимала из того, что только что сказала женщина в синем. Казалось, она даже не говорила по-английски. Но Гестия тоже слегка поклонилась. « Прошу прощения за своё предыдущее поведение ». Женщина в синем, теперь известная Гестии как тётушка Дот, слегка улыбнулась. Её глаза больше не были холодными. Вместо этого в них отражалось множество тёплых эмоций. « Но в соответствии с протоколами, и я, и мой куратор были вынуждены предположить, что вы пытаетесь получить доступ к секретной информации. И, как вы, возможно, догадались, мы сделаем всё возможное, чтобы никто не получил к ней доступа » . « Сейчас же». Тётя Дот сосредоточила весь свой взгляд на Богине. « Почему бы нам не продолжить этот разговор на улице? Я считаю, было бы невежливо не включить мою спартанку в этот разговор » . Гестия лишь одобрительно кивнула и решила покинуть разум полубогини. Она не была уверена, можно ли доверять синекожей женщине, но решила рискнуть. Открыв глаза, она почувствовала, как очень острый предмет коснулся кожи на ее шее. Подняв взгляд, она заметила, что бронированный полубог прижал ее к ближайшему дереву. Его нож не пронзал ее плоть, готовый в любой момент сразить ее. Она испугалась, что синекожая женщина солгала, чтобы быстро получить преимущество, но затем услышала знакомый голос, доносящийся из доспехов полубога. « Благородная Шесть, отступите. Она не наш враг » . Без каких-либо признаков протеста бронированное существо отпустило её и в мгновение ока спрятало нож. Затем он отступил назад и принял «свободную» позу, глядя на её детскую фигуру, словно ожидая приказов. « Простите моего спартанца. Боюсь, он отреагировал так, как его учили ». Гестия заметила, что голос госпожи снова доносился из доспехов полубога. Казалось, она пряталась внутри них, чего Гестия никак не могла понять. « О, вы, наверное, задаетесь вопросом, где я. Шесть, не могли бы вы меня выпустить? » Гестия наблюдала, как бронированное существо, не раздумывая, подчинилось голосу и потянулось правой рукой к затылку. Затем она услышала щелкающий звук и увидела в правой руке полукровки небольшой предмет, похожий на чип. Гестия была готова поверить, что этот предмет на секунду вылез из головы полукровки. И тут из предмета перед Богиней появилась миниатюрная копия той же синекожей женщины, теперь улыбающаяся и с золотыми глазами, полными уверенности. После всего, что произошло сегодня, Гестия начала верить, что на данном этапе возможно всё. « Я думаю, у нас обоих есть вопросы друг к другу, так почему бы нам не начать с самого начала? На этот раз без лишнего насилия? » Гестия кивнула головой. Она всё ещё не понимала, кто эта маленькая женщина, но была рада, что ей удалось разрядить обстановку. В конце концов, Гестия всегда старалась избегать ненужного насилия, когда это было возможно. Когда Гестия села на бревна у костра, она заметила, что ее бронированная гостья лишь обернулась и посмотрела на Гестию сверху вниз. Прежде чем Гестия успела что-либо сказать, из чипа снова появилась странная женщина, на этот раз с нахмуренным лицом. « Благородный Шесть, где ваши манеры? Стоять над кем-то вот так невежливо. Немедленно садитесь! » Гестия не смогла сдержать широкой улыбки. В тот момент маленькая женщина в синем напомнила ей Рею, её мать, отчитывающую детей за плохое поведение. И, казалось, бронированный полубог повиновался маленькой женщине, как ребёнок повинуется матери. Полубог тихо сел на землю, скрестив ноги. И даже тогда он всё ещё казался выше Богини. « Теперь давайте начнём сначала, хорошо? » Благородный Шесть не знал, что и думать обо всей этой ситуации. Хотя он был спартанцем, и адаптация к любой ситуации была у него в крови, он все равно чувствовал себя не на своем месте. С самого первого момента он начал следовать за детьми в их штаб. По крайней мере, сначала он предположил, что это их штаб. Он постоянно следовал за ними, начиная с того момента, как детей-полукровок подобрало другое существо, похожее на Артемиду и Бритомартис. И вот в тот момент всё начало терять всякую логику. Сначала транспортное средство, которое каким-то образом могло трансформироваться в другое, а затем светить почти так же ярко, как солнце, и улетать… Благородный Шесть просто не мог понять, зачем кому-то пытаться притворяться солнцем. Несмотря на все эти странности, которые указывают на принадлежность к типу «одинокого волка», он продолжал свою миссию. Он проверил сигналы от устройств слежения. Одно из них направлялось на запад, а остальные — прямо к Лонг-Айленду. И именно туда «одинокий волк» решил отправиться в первую очередь. Как всегда, он решил пройти через бесконечный лабиринт. Хотя он, безусловно, мог бы следить за своими целями на земле, он также знал, что всегда лучше оставаться в тени. Зачем кому-то отказываться от такого преимущества? Лабиринт, как и в любой другой день, был полон ловушек и монстров, но ни одна из них не смогла остановить Благородного Шесть. Ничто внутри лабиринта не представляло собой даже отдаленно близкого вызова для спартанца. Шесть был уверен, что даже гражданский персонал КНС сможет безопасно пройти через этот лабиринт. Пока он продолжал идти по коридорам тьмы, на его экране появилось небольшое сообщение с точными координатами всех целей, летевших в сторону Лонг-Айленда. Фермерская дорога 3.141, Лонг-Айленд, Нью-Йорк. « Мне потребовалось некоторое время, но мне удалось получить кое-какую информацию об этом месте. Хотя туман может закрыть глаза большинству людей, есть некоторые следы этого места». Тетушка Дот появилась на его HUD через секунду после того, как он прочитал координаты. « Есть несколько ресторанов, у которых есть документы о заказе фруктов из этого места. У меня даже есть следы денежных транзакций. И я также нашел вот это » . Прямо перед лицом Шестой появилось несколько десятков фотографий. В основном это были снимки лесистой местности. Но были и несколько фотографий с изображением зданий на заднем плане, и даже фотография бегающих детей в странных оранжевых футболках. « Мне пришлось глубоко погрузиться в примитивное киберпространство той эпохи, но я обнаружил, что это место не так уж и скрыто от посторонних глаз, как некоторые думали. У меня есть свидетельство водителя из одной из местных пиццерий, который попал в больницу с тяжелой амнезией, и его последний заказ был сделан именно здесь. Я даже нашел следы разговоров об этом месте. Некоторые утверждают, что столкнулись со странным невидимым барьером, который не позволял им пройти. Другие утверждают, что никакого барьера нет, и даже сделали несколько фотографий изнутри » . Шесть человек увидели еще один файл с фотографиями и даже видеозаписями об этом месте. О том, как люди столкнулись с невидимым барьером, о странных звуках, доносившихся из этой местности, о детях, бегающих с чем-то, похожим на древнее оружие. О таинственных человекоподобных существах, летающих вокруг. Не говоря уже о костре, странных зданиях и даже о чем-то, что выглядело как изображение кентавра. « Поскольку интернет всё ещё находится в зачаточном состоянии, они могут чувствовать себя в безопасности — мне пришлось добывать эту информацию на очень узкоспециализированных форумах… Тем не менее, боюсь, через десять лет их полностью раскроют… » По мнению Шесть, всё это было признаками безрассудства со стороны полубогов и их начальства. Слова Ликаона о тумане снова подтверждались. Эти так называемые боги и их потомки слишком сильно зависели от тумана. Технология постепенно лишала их безопасности, и они были слишком слепы, чтобы это заметить. Их слепая судьба в мифах становилась их гибелью. И вот, Шесть медленно, но верно продолжала свой путь по бесконечному лабиринту. Единственная простая цель, которую она преследовала, была единственным способом по-настоящему пройти через этот лабиринт. Лабиринт перестал быть ловушкой и стал удобным инструментом, когда ум сосредоточен. Через несколько минут он заметил выход, залитый солнечным светом. Шестой активировал свою активную маскировку и вошел в район, известный как Лагерь Полукровок. Он заметил огромную груду камней, похожую на кулак, которая окружала и закрывала весь вход в лабиринт. Затем, оглядевшись, он понял, что находится посреди леса. «Дот, ты что-нибудь улавливаешь?» « Честно говоря… Да, что-то здесь не так. Как и утверждали наши интернет-источники, вокруг этого места действительно есть барьер. И что еще более странно, все это исходит оттуда». Как только она это сказала, на экране Шесть появилась новая цель. Это было гигантское дерево на самом противоположном конце локации. « Все эти необычные показания исходят от того самого дерева » . Шесть лишь молча посмотрел на Дот. Ему придётся добраться до гигантского дерева и удовлетворить любопытство Дот, узнав, как это дерево может создавать щит. Но сначала ему придётся туда попасть. Оглядевшись, он заметил, что вся территория лагеря не была лучшим местом для скрытного передвижения. Он увидел много открытого пространства, часто заполненного гражданскими лицами в ярко-оранжевых футболках или в одежде, словно сошедшей с древних времен. Он также заметил, что некоторые из отдыхающих были облачены в доспехи: мечи, щиты, копья и луки. Все они — по крайней мере, по словам Дот — были сделаны из странного металла, похожего на бронзу. Окинув взглядом весь лагерь, он пришёл к выводу, что гораздо проще было бы просто обойти его пешком. Будучи спартанцем, он был более чем уверен в своих силах и знал, что сможет пройти по лагерю незамеченным. Но спартанцев учили действовать методично. Если не было необходимости рисковать, они просто избегали этого. «Дот, какие мысли?» — спросил он, прежде чем отправиться на короткую прогулку. « Ну, если убрать все древние элементы, присутствующие в этом районе, это место будет выглядеть как обычный детский лагерь отдыха. А если спросить меня о военной стороне вопроса… Ну, здесь слишком много проходов. Без ограждения это место очень быстро придет в упадок», — закончила Дот, слегка нахмурившись. Шесть снова лишь молчаливо осознавал её присутствие в своих мыслях. Он знал, что либо точная атака из лабиринта, либо массированная атака со всех сторон разнесёт это место в пух и прах. И только дурак посчитает эту территорию безопасным местом. И поэтому он решил, что пора покинуть это странное место. Он отправился на запад, где сразу же обнаружил небольшую, но существенную разницу между деревьями и травой. Это было всего лишь едва заметное изменение цвета, но любой зоркий глаз мог сразу это заметить. «Дот, ты ничего не заметила?» « Кроме изменения цвета? Удивительно, но да. Я заметила небольшой энергетический импульс, когда мы вышли на улицу. Похоже, энергетический щит отреагировал на наш уход… Хм… » — Дот быстро сменила тон с информативного на задумчивый. — « Мне нужно внимательнее присмотреться к этому дереву. Мне нужно узнать, что скрывалось внутри этого дерева, чтобы создать такой барьер » . Обход лагеря не занял у них много времени. Благодаря спартанской скорости, Шесть добралась до места назначения быстрее, чем человеческий разум мог это осознать. И когда Шесть и Дот достигли гигантского дерева, они заметили несколько вещей, которых не ожидали. «Мне кажется, или это дерево охраняет дракон? А это что, Золотое руно просто так висит на дереве? » Шесть прекрасно понимала, что происходит с тётей Дот. В то же время, она говорила как возбуждённая девочка-подросток. Им просто надоели все эти мифологические штучки. И Шесть тоже постепенно начинала уставать от них. «Ну, мне нужно подойти поближе, чтобы как следует всё осмотреть…» Шесть решил активировать свою активную маскировку и бесшумно направился к дереву. По-видимому, спящий дракон его не заметил. Затем Шесть добрался до дерева и стал ждать, пока его искусственный интеллект воспользуется его опытом. «Да, каким-то образом… Каким-то образом это дерево связано с золотым руном. Руно — это источник энергии, а дерево — одновременно передатчик и преобразователь этой энергии». Потребовалось некоторое время, но Дот наконец собрала все необходимые на данный момент данные. В этот момент Шесть был готов отправиться в центр лагеря, чтобы понаблюдать за своими новыми целями в действии. Он решил использовать тот же маршрут, которым возвращался на свою предыдущую позицию. Хотя он мог найти любое место в лагере, чтобы спрятаться, лес предоставил ему все необходимое для безопасного наблюдения за лагерем. Он был хорошо спрятан, из него открывался вид на весь лагерь, и, если понадобится, имелся аварийный выход. Вернувшись на прежнее место, он заметил, что дети начали постепенно организовываться. Все они были одеты в элементы древних доспехов и имели при себе древнее оружие. Рядом с ними стояли знаменитые Охотницы Артемиды — та самая группа, которая пыталась преследовать и поймать его после того, как он спас одну из их богинь. «Ну, я не вижу Бритомартиса поблизости… Похоже, сегодня нас не будет беспокоить эта противная Богиня. Может, насладимся представлением и посмотрим, на что способны эти дети?» Шесть не мог не согласиться. Он надеялся увидеть этих ребят в действии. Это была бы прекрасная возможность собрать больше информации о своих новых потенциальных противниках. И что еще лучше, похоже, что эти две группы будут сражаться друг с другом. И вот так начался поединок между Лагерем Полукровок и Охотницами Артемиды. Нобл Сикс не был уверен, чего ему ожидать от этого поединка. На данном этапе он был готов увидеть что угодно. В его голове начали возникать вопросы, он задавался вопросом, оправдались ли хоть какие-то из его предсказаний относительно предстоящей схватки. Во-первых, он заметил, что у каждой команды был флаг, охраняемый небольшим отрядом. Судя по тому, как отряды пытались защищать свои флаги, Шесть предположил, что задача обеих команд — захватить вражеский флаг, не потеряв при этом свой собственный. И хотя игра казалась достаточно простой для детей, Шесть заметил, что в ней достаточно стратегических элементов, чтобы дети могли освоить основы действий в полевых условиях. По крайней мере, так он думал вначале. Его мнение изменилось, как только начался матч. «Я уже сейчас могу сказать, что для отдыхающих этот матч ничем хорошим не закончится…» — едва слышно добавила тётя Дот с лёгкой усмешкой. — «Как бы бессердечно это ни звучало, эти дети будут совершенно бесполезны с точки зрения ONI и UNSC». Шестеро лишь согласно кивнули. В то время как Охотники были действительно организованы и использовали местную обстановку в своей тактике, отдыхающие, похоже, были заинтересованы только в продвижении вперед. В каком-то смысле отдыхающие облегчили охотникам победу в этой стычке. Первой причиной, которая в буквальном смысле обрекла участников стычки на гибель, стало отсутствие лидерства и структуры управления. Прямо перед началом стычки Благородный Шесть заметил назревающий конфликт между Талией Грейс — дочерью Зевса, и Персеем Джексоном — сыном Посейдона. Похоже, у этих двоих с самого начала были проблемы с сотрудничеством. Шесть благородных заметили, как Талия Грейс, казалось, мгновенно взяла на себя лидерство. И хотя для любого лидера умение быстро и уверенно руководить отрядом — это хорошее качество, Шесть уже заметил существенный недостаток в поведении Талии. Ее амбиции разъедали ее изнутри и обрекали на провал всю стычку с самого начала. Благодаря своим амбициям Талия пробилась к командованию в стычке, несмотря на то, что у неё было едва ли больше опыта, чем у любого другого обитателя лагеря. Но отчасти в этом была и вина самих обитателей лагеря — они просто предположили, что она станет отличным лидером только из-за своего происхождения. Но Шесть знала лучше — амбиции и происхождение не делают великих лидеров. Они делают только жадных. Следующим проблемным элементом был Персей Джексон. Отсутствие у него харизмы, чтобы взять на себя руководство или хотя бы внести свой вклад в планы Талии, было почти так же плохо, как и у остальных обитателей лагеря. И хотя, будучи спартанцем, B312 никогда не ослушивался своих командиров и даже не задумывался над приказами, он всегда знал, что его командиры — опытные солдаты. С другой стороны находились Охотницы Артемиды. Они не обсуждали стратегию. Просто обменивались идеями и создали нечто вроде расплывчатого наброска плана сражения. Судя по выражению их лиц, Благородный Шесть сделал вывод, что у них уже есть опыт в подобных военных играх. Следовательно, они знали, чего ожидать от кузенов своих полубогов. Тем не менее, недооценка противника — самая большая ошибка, которую может совершить человек. Вся война с Ковенантом — яркий тому пример. Но, похоже, одна из лейтенантов, девушка с медной кожей и яркой серебряной тиарой, решила наконец-то систематизировать несколько идей охотников и распределить задачи между другими охотниками. И вскоре Благородный Шесть стал свидетелем того, как охотники расставляют ловушки на поле боя. «Похоже, этот матч будет для нас поучительным», — добавила хитрая тетушка Дот с забавной ухмылкой. Вскоре поединок начался. Для Благородного Шесть это не представляло особого интереса — большинство полубогов из лагеря просто шли вперёд, словно овцы на заклание. Если бы Благородному Шесть когда-нибудь предстояло сразиться с большой группой полубогов, ему достаточно было бы просто заминировать местность перед собой. Охотники, напротив, удивили его. Они не только расставляли больше ловушек, но и активно разведывали местность, используя окружающую среду в своих интересах. Они передвигались более организованно. Они также активно делились на более мелкие группы. Как заметил B312, каждая группа специализировалась на определенном виде «ведения войны». Некоторые активно расставляли больше ловушек, другие прятались на деревьях, разведывая местность и выслеживая врагов. Другая группа хорошо вооруженных девушек оцепила территорию вокруг флага, ожидая, когда враг окажется достаточно глупым, чтобы попасться на приманку. И, конечно же, основной ударной группой, единственной целью которой было захватить вражеский флаг и как можно быстрее вернуться в свой штаб, руководила та же самая девушка с рыжей кожей. Предсказание Благородного Сикса? Охотницы Артемиды вот-вот должны были разгромить команду отдыхающих. И, как и предсказывалось, Хантеры сводили на нет любые шансы на победу, лишая отдыхающих в лагере возможности победить. Затем последовал решающий удар. Похоже, внутри команды полубогов произошло какое-то недопонимание. Или, может быть, даже борьба за власть? Как бы то ни было, похоже, один из полубогов, Персей Джексон, использовал один из магических предметов, что чуть не заставило тётушку Дот громко закричать. Это же настоящая маскировка в XXI веке – исчезновение и последующий побег к вражескому флагу. Хотя активная маскировка производила впечатляющее впечатление – по крайней мере, судя по тому периоду времени, в котором оказался B312, – она не была идеальной. Она и близко не сравнилась с технологией активной маскировки UNSC, не говоря уже о технологии Ковенанта. Хотя она была немного эффективнее, чем та, которую UNSC использовала во время миссий первых альфа-спартанцев в рамках операции «Охотники за головами», она все еще была далека от совершенства. Шестой все еще мог видеть тепловой след молодого полубога. Кроме того, казалось, что юный подросток был не таким тихим, как ему казалось. Шестой должен был признать, что план молодого Персея – по крайней мере, частично – имел смысл. Незаметно проникнуть на вражескую территорию, украсть особо важную цель, а затем вернуться обратно. Но в этом плане была и огромная случайность. Поскольку это не входило в план операции, а было скорее инициативой подростка, остальная часть команды полукровок оказалась не готова к такому повороту событий. Чтобы захватить вражеский флаг, юный Персей был вынужден покинуть оборонительную позицию, ослабив тем самым весь периметр защиты. При этом он оставил огромную брешь в обороне – то, что охотники просто так не стали бы пропускать. Даже тогда у молодого Персея всё ещё оставался бы шанс. При условии, что охотники не заметят брешь в их обороне или что он сможет незаметно проникнуть на территорию противника, украсть особо важную цель и затем незаметно скрыться на своей территории. Для любого спартанца это не проблема. Для десантника ODST — тоже. Для морских пехотинцев и, возможно, даже для армии — вполне посильная задача. Но для молодого, неподготовленного и недисциплинированного полубога? Слишком сложно. Вскоре отряд охотников во главе с девушкой с медной кожей – Зои, если он правильно помнил, – проник на территорию полукровок и захватил их особо важную цель. И вскоре все закончилось. Охотники выиграли весь матч, полностью уничтожив команду полукровок. Как только матч закончился, в команде полукровок возникло напряжение, особенно между Талией и Персеем. Они практически кричали друг на друга, обсуждая свою стратегию и то, как один из них потерпел поражение в борьбе за победу. Для Благородного Шесть это была жалкая ссора. В его глазах оба они в конечном итоге потерпели неудачу в достижении победы и в управлении своими командами. Ему пришлось признать, что Персей, по крайней мере, проявил некоторую инициативу в своем безрассудном плане, но на этом все – просто дерзость мальчишки. Слишком много неизвестных факторов, оставление поста без приказа и так далее. Но по крайней мере он сделал что-то, кроме того, что прошел через лес, как стадо овец на бойню – а именно это и был весь план Талии. Нобл Сикс был разочарован. Он ожидал от этих детей гораздо большего. И хотя он понимал, что в конце концов они всего лишь дети, судя по тому, как они себя вели в этом мире, он ожидал… чего-то подобного тому, что он видел в первые дни на Риче, а позже и на Ониксе. Он не ожидал, что дети будут просто притворяться героями. По крайней мере, теперь он знал, что будет делать, если ему когда-нибудь придётся сражаться с ними. Предполагая, что он не будет использовать только свою силу или снайперскую винтовку, он заметил, что они очень уязвимы для психологической войны. Стратегия «разделяй и властвуй» может идеально сработать против этих обитателей лагеря… Если, конечно, у него когда-нибудь будет время её применить. И тут что-то изменилось. Пока дети еще спорили о всякой ерунде, он заметил движение впереди них. "Дот, ты это видишь?" «Ты говоришь о женщине-скелете, которая просто спокойно идёт к отдыхающим? Да, я тоже это вижу». В каком-то смысле, вопрос Шести к Дот о том, видит ли она что-то, был бессмысленным. В конце концов, тётя Дот уже была у него в голове. Но даже она должна была признать, что то, что только что увидел её партнёр, заставило бы её задать тот же вопрос. «Подожди, что-то не так…» Теперь Шесть был полностью готов к действиям, если это потребуется. Он доверял своему искусственному интеллекту-компаньону, и если, по её мнению, что-то пойдёт не так, он знал, что должен быть к этому готов. Тем временем женщина-скелет, одетая в хиппи-одежду, просто села. Ее нефритовые кристаллы, похожие на глаза, сияли темно-зеленым светом. Зеленый дым и туман клубились вокруг нее, словно во время магического представления. И тут она открыла рот, и из него раздался голос. «Я — дух Дельфи. Пророчица Аполлона Феба, победительница могучего Пифона». По мере того, как она произносила эти слова, появлялся всё больший зелёный дым, а женщина-скелет поворачивала голову к охотнице, занимающей высшую должность, — девушке с медной кожей по имени Зои. «Подойди, искательница, и спроси». А затем вышла Зои и испуганным, но решительным голосом спросила женщину-скелета. «Что я должна сделать, чтобы помочь своей Богине?» И прежде чем Шесть и Дот успели задать какие-либо вопросы, зеленый дым начал создавать нечто похожее на голографическое изображение горы, погруженной в тень. На этой горе, на бесплодной вершине, стояла известная богиня луны и охоты, прикованная цепями и вынужденная стоять на коленях. Тем временем скелет-оракул снова заговорил. Пятеро отправятся к Богине в цепях. В стране без дождя погибнет один. Проклятие Олимпа указывает путь. Вместе туристы и охотники одержали победу. Проклятие титана нужно выдержать. Один из них будет… И в этот момент она внезапно остановилась и повернула голову. На мгновение Благородный Шесть мог поклясться, что теперь она смотрит в его сторону так, будто точно знает, где он находится. Затем скелет просто упал на землю, одновременно крича и воя. Казалось, тот, кто управлял этим скелетом, просто потерял контроль над собой. Изображения вокруг отдыхающих тоже изменились. Там, где еще секунду назад была Артемида, теперь Благородный Шесть увидел огромного волка. А вокруг, вместо горы, он увидел нечто, навсегда запечатлевшееся в его памяти — Падение Рича. Весь мир был объят пламенем в последние мгновения существования небесной крепости человечества, где поверхность была покрыта стеклом. "B312?" — обеспокоенно спросила тётя Дот. Она знала, что падение Рича стало огромным ударом даже для спартанцев. И за это время её спартанец потерял всё, поэтому видеть это снова могло быть душераздирающим. «Откуда они это знают?» К удивлению Дот, её спартанец отбросил все воспоминания и чувства и вернулся в свой военный режим. «Откуда они взяли эти изображения?» « Идет одинокий волк». Оракул снова заговорила, на этот раз без стоицизма. Ее голос был полон неподдельных эмоций. Она была напугана, в состоянии паники. Казалось, она почти теряла контроль над своей силой пророчеств. «Мрачный жнец. Спартанец. Возвращатель. Он идет, чтобы вернуть то, что по праву принадлежит ему. Империя в звездах, пылающая ненавистью и горем. Ребенок, отвергнутый богиней... Возвращатель, наследник охотника!» И в этот момент скелет-оракул перестал двигаться и превратился в обычный труп. С другой стороны, B312 потерял дар речи. Он не совсем понимал, что произошло. Галлюцинации? У него что, мозг сбоит? « Я тоже это видел, спартанец. Как бы мне ни было неприятно в это верить, это было правдой ». Когда голос тётушки Дот появился внутри его мёртвых, B312 понял, что это не просто галлюцинация. Каким-то образом греческий пантеон знал о нём. И они знали слишком много. Откуда они узнали о его статусе спартанца? Не говоря уже об Одиноком Волке и Смерти. Эти сведения были засекречены ONI. Он не мог понять некоторые моменты, например, почему оракул называл его «Возвратителем» или «наследником охотника». Похоже, им ещё многому предстоит научиться. И когда Шесть наблюдал, как полубог и сатир уносят оракула, он заметил нечто интересное. Энергетическая сигнатура была похожа на сигнатуру Артемиды и Бритомартис. Глядя на костер, вдали от большинства людей, он заметил маленькую девочку, подбрасывающую в него маленькую палочку. Она была одна, вдали от всех, кто мог её услышать. Идеальная мишень для допроса. И вот, с новой целью в голове, Шесть двинулся в лес. Тётушка Дот, как всегда, была занята своими цифровыми мыслями. Объём данных, которые ей предстояло обработать и запомнить, поражал. Но она была более чем уверена, что справится. Она была полна решимости. Всё ради своей спартанки и ради будущих записей UNSC и ONI. Она была со своим спартанцем с самого его прибытия на Рич. Служила ему как могла в качестве «глупого ИИ». Теперь, после полной модернизации, она могла сделать для него гораздо больше. Она могла быть рядом с ним, когда это было необходимо. Даже если это означало путешествие с ним на странную и искаженную мифологией Землю XXI века. Многое ей было трудно понять. Странные монстры, лабиринт, весь этот адский остров Цирцеи и охотники. Возможно, для кого-то это было бы слишком. Но не для неё. И не для её Спартанца. Она и её Спартанец — они были идеальным сочетанием. Они — идеальный дуэт. Но в глубине души, как и ее спартанка, она желала, чтобы остальная команда NOBLE была здесь. И все же, сейчас было не время размышлять о том, что может произойти, а что нет. В конце концов, ее спартанцу могла понадобиться помощь в любой момент. Она всегда смотрела на мир глазами спартанца, видя всё, что видел он, и даже больше. Даже после процесса аугментации существовали некоторые ограничения в том, что могли видеть люди. Но это была одна из причин, почему она была рядом с ним. Она делала всё, чтобы помочь своему спартанцу. Таким образом, она увидела всё то же, что и её партнёр, наблюдавший за Лагерем Полукровок. И хотя она понимала, что не должна быть слишком строга ко всем этим детям — в конце концов, это всего лишь дети — она не могла не почувствовать некоторое разочарование. Это же легендарные полубоги? Так называемые преемники героев Древней Греции? Эти дети? Эти маленькие, необученные, недисциплинированные и самоуверенные дети? Она понимала, что была слишком суровой. Но в первую очередь она была военным ИИ. Вся её прежняя цель существования заключалась в анализе военного потенциала… Ну, и ещё в служении команде NOBLE. А затем произошёл инцидент с так называемой богиней Гестией. Хотя она и должна была признать, что по сравнению с остальными персонажами мифологии, она была единственным хорошим событием, которое случилось с ней и её спартанцем. Тем не менее, во время этой встречи она заметила, что, возможно, у греческих богов были какие-то проблемы с личной жизнью человека. Она совершила огромную ошибку, пытаясь заглянуть в разум своего спартанца. И, конечно же, B312 отреагировал единственным способом, которому его учили – мгновенной агрессией. Честно говоря, она не могла его винить. В конце концов, это было именно то, чему его учили. И вот прямо сейчас её спартанец сидел на земле, рядом с той самой богиней, которую он хотел убить, после всего нескольких слов от своего ИИ. В каком-то смысле тётушка Дот чувствовала себя польщённой — она знала, что Благородный Шесть полностью доверяет ей во всём. А спартанцы редко кому доверяли. Они подчинялись только своим начальникам. В соответствии с правилами КНС, Благородный Шесть имел полную власть отдавать ей любые приказы и игнорировать любые её советы. И всё же он этого не делал. Спартанцы были действительно чем-то особенным. Тётя Дот, глядя на Богиню глазами своего партнёра, заметила, что даже лежа на земле, её спартанец был намного выше её предшественницы. Так называемая Богиня почему-то решила остаться в своём облике десятилетней девочки. На ней были простые одежды, позволявшие ей полностью закрыться ими с головы до ног. По мнению Дот, это была довольно скромная одежда. Выражение лица Богини было гораздо сложнее. Хотя дружелюбная улыбка никогда не сходила с лица Гестии, тётя Дот заметила, что в её глазах скрывалось множество противоречивых эмоций. Страх и замешательство, а также любопытство и дружелюбие. Но помимо всего этого, за взглядом Гестии, несомненно, стояли мудрость и опыт. Но в этом взгляде скрывалось и нечто другое. Тётя Дот могла поклясться, что Гестия скрывала свою печаль. «За все эти годы и даже столетия я не видела полубога, подобного тебе. И я не видела… Прости, дорогая, но я не совсем уверена, кто ты такая». Тон Гестии был почти материнским, теплым и приветливым, что резко контрастировало с тем, как говорили Артемида и Бритомартис. «Как я уже говорила, я — ИИ, или искусственный интеллект, если хотите. Разум, созданный для служения человечеству». Впервые в своей цифровой жизни ей пришлось объяснять… себя. Возможно, даже впервые ИИ пришлось обосновывать своё существование. «Но чтобы всё было проще, можете называть меня по имени — тётушка Дот». Гестия лишь медленно кивнула. Она все еще пыталась понять двух существ, сидящих перед ней. «Во время нашей досадной стычки я заметил, что вы постоянно называете моего партнера «полубогом» — можете объяснить, почему?» Как только она задала этот вопрос, тётя Дот заметила нерешительность в глазах Гестии. Казалось, она пыталась объяснить что-то, чего даже сама не могла до конца понять. Или, может быть, вся эта ситуация просто оказалась для Гестии слишком сложной? Как бы то ни было, так называемая Богиня на мгновение собралась с мыслями. «Что ж, только полубогам разрешено проходить через границу лагеря полубогов — это первый признак того, кто ты есть». Как только она заговорила, к ней вернулась материнская улыбка и приветливая поза. «И это, а также твои физические данные, только подтверждают это. Ты — полубог». «Неверный вывод, основанный на неверных предположениях и теории». Впервые с тех пор, как он сел, её спартанец решил заговорить. И, как всегда, своим бесстрастным голосом он снова оказался прав. Теория Гестии была совершенно неверной. «И мои физические, и умственные способности обусловлены тем, что я спартанец». Возможно, это был первый раз за всю её бессмертную жизнь, когда Гестия была так удивлена. По крайней мере, так подумала тётушка Дот, просто наблюдая за богиней. А теперь ей подтвердилось, что они отлично проведут время с богами. «Спартанец… О, я полагаю, вы считали себя родственными древним спартанцам Пелопоннеса… Что ж, они были потомками Геракла…» «Мой спартанский напарник имеет в виду подразделение, в котором он служит. Таких, как он, называют спартанцами. И да, это название отсылает к древним спартанцам, особенно к царю Леониду и его тремстам спартанцам. Но боюсь, на этом наше сходство заканчивается». О да, тётушка Дот почти чувствовала это в своём цифровом теле. Теперь у неё было полное представление о том, что это за люди — так называемые боги. Всего нескольких предложений было достаточно, чтобы их раскусить. Это была эгоцентричная и замкнутая группа. Это полностью объясняло, почему Гестия пыталась убедить своего партнёра в том, что он полубог. Потому что, по её мнению, только так человек мог быть настолько сильным. Я думаю, что тётушка Дот будет более чем счастлива порвать с ней и многими другими так называемыми богами. Так завязался разговор между, казалось бы, двумя невозможными существами. Одна — самопровозглашенная богиня из древних мифов, другая — одинокий воин из далекого будущего. Ее партнер, единственный спартанец в XXI веке, рассказал историю их стычки с богиней охоты — начиная с их первой встречи с Бритомартис и Ликаоном в руинах древнего Кносса. А затем — о последующих битвах между ними и Артемидой. Ее партнер принял правильное решение, обойдя стороной деликатные подробности того, что произошло на частном острове Цирцеи, и то, как им удается путешествовать совершенно незаметно для богов. Какой бы очаровательной ни была Гестия, ни Благородный Шесть, ни тетушка Дот не хотели рассказывать все тому, кого только что встретили. Это был вопрос не только военных протоколов и протоколов ONI, но и здравого смысла. Кроме того, они не могли знать наверняка, не изменит ли Гестия свою позицию: из потенциальной союзницы она превратится в сторонницу Артемиды, если они расскажут о случившемся с Цирцеей. Лучше перестраховаться. Конечно, Гестия многого не понимала. Как и Бритомартис, богиня огня не могла понять, почему в 312 году она решила заточить Ликаона, вместо того чтобы убить его. На что её спартанец ответил просто: «Интел». Тётя Дот заметила ещё одну вещь в Гестии. Ей было трудно поверить, что её партнёрша может навсегда убивать монстров. Она тут же изменила своё мнение — с ошеломлённой реакцией — когда тётя Дот показала ей голографическое изображение умирающих монстров во время многочисленных выступлений B312. «Ну…» — Гестия начала отводить взгляд от изображений мертвых монстров. — «Полагаю, мы нашли причину. Она по-прежнему считает тебя вышедший из-под контроля автоматом, способным убивать монстров, не меньше. Думаю, она считает, что ты слишком могущественна, чтобы существовать, и что кто-то бросает вызов ее положению богини охоты». «Но это же абсурд!» — кричала тетя Дот, не сдерживая нарастающих эмоций, обращаясь к богине. — «Мы спасли ее охотницу! Мы не проявляли к ней никакой враждебности! А теперь она хочет уничтожить моего спартанца только потому, что ее разум слишком туп, чтобы понять, что есть способ полностью уничтожить чудовищ?!» На мгновение тетушка Дот испугалась, что Богиня может обидеться на ее яростный взрыв. Но вместо этого она лишь грустно улыбнулась и позволила капюшону плаща скрыть глаза. «Хотя я богиня семьи и глубоко люблю свою, я прекрасно осведомлена об их недостатках и изъянах. И я ни в коем случае не пытаюсь их оправдать. Я просто хочу, чтобы ты знала, что даже самые незначительные мелочи могут заставить их совершать… очень безумные и опасные поступки. Хотя…» Гестия на секунду замялась. Казалось, она не была уверена, стоит ли ей что-то говорить. «Возможно, за одержимостью Артемиды тобой кроется что-то еще». Нобл Сикс терпеливо ждала, пока тетя Дот, к своему собственному удивлению, начала строить в своей голове самые худшие сценарии. Она могла сравнить себя лишь с родителем в больнице, ожидающим хоть какой-то информации о своем больном ребенке. Другими словами, она боялась, что с ее спартанцем может случиться что-то ужасное. «Скажите мне… Вы ли несёте ответственность за то, что произошло в пустыне Невады?» Прежде чем её спартанская натура успела даже подумать о том, чтобы задать вопрос, тётя Дот уже дала ответ. « Да… Когда мы сюда прибыли, наше судно было повреждено… Я старался избегать городских районов и планировал совершить аварийную посадку в ближайшем необитаемом месте… Но перед возможной посадкой что-то случилось с нашими двигателями, и они взорвались ». Затем она снова обратилась к Богине. « Можно ли предположить, что вы знаете, как мы сюда попали? » Богиня лишь слегка кивнула. «Во время вашего прибытия Артемида получила ранение. А позже, во время собрания, Аполлон — её брат — провозгласил пророчество, которое обычно произносится только через его оракулов. Пророчество, которое может касаться вашего спартанца». Тёте Дот хотелось просто отругать его и закатить глаза. Пророчества. Древняя сказка о предсказании будущего. Древний пережиток тёмных времён, давно забытый цивилизацией её эпохи. Если бы она заговорила с кем-нибудь другим, то прочитала бы ему длинную лекцию о том, почему верить в пророчества — это полнейшая глупость. Но она и её партнёрша говорили не со всеми подряд. И поэтому, с тяжёлым сердцем, она просто позволила Богине продолжить. «Дитя, выпавшее из времени, возвращается домой по воле Богини, которая хотела, чтобы он ушёл. С кровью миров на руках, чудовища будут прятаться от этого человека. С луной на небе и удачей на его стороне, судьба не сможет связать его жизнь. Беги и прячься, о чудовище, но это не имеет значения, ведь волк уже на свободе». Затем Богиня посмотрела прямо в забрало своего спартанского доспеха, в ее глазах горел огонь. «И теперь я более чем уверен, что ты — тот самый волк из пророчества».