Наследие Нурим

Пальцы дрогнули. Он списал это на холод. Раздался хлопок. Курок был спущен. Ён Си Ын потерялся. Не как ребёнок в магазине — нет. Он потерялся в самом себе. В своей голове стало пусто, как в комнате, из которой вынесли всю мебель. Хмурое небо стояло над Сеулом. Вечерело. Си Ын не знал, что делать и как жить. Он просто бродил по улицам, пытаясь утонуть в мыслях настолько глубоко, чтобы перестать слышать город. Он хотел проснуться. Хотел, чтобы всё это оказалось сном. Сухо в коме. Врачи говорят: «Шансов почти нет». Почти — это значит, что они ещё есть. Но Си Ын больше не верит в почти. Первые капли дождя глухо стукаются об асфальт. Это немного пробуждает Ёна. Он идёт к остановке. Как ни странно, он один. Совсем. Он снова утопает в себе. Он чувствует, как что-то тяжёлое опускается на его плечо. Кто-то спустил курок. Си Ын дёргается, замахиваясь для удара, но его руку перехватывают. Пальцы незнакомца — холодные, сильные. «Полегче, парень. Я просто хочу поговорить», — спокойно говорит мужчина. Ён опускает руку. Медленно. Пальцы всё ещё сжаты в кулак. Он не расслабился. Он просто ждёт. «Это ведь ты — Ён Си Ын?» Си Ын кивает. «Тебя ждут в Нурим». Нурим глухо стучит в голове. Ничего не говорит. Си Ын с леденеющим выражением лица сбрасывает со своего плеча руку мужчины. Перед глазами проносится комбинация ударов — куда бить, как уйти в сторону, как сломать ему запястье, — но он отгоняет эту мысль. Он не здесь. Он не в своей тарелке. Он просто хочет увидеть Сухо. Незнакомец без удивления закуривает сигарету. Всё идёт так, как и ожидалось. Ён сидит у кровати Сухо. Он и так виноват в том, что друг здесь. Он не допустит его смерти. Си Ын знает, что его ждут. Он резко подскакивает и возвращается на остановку. Незнакомец кивает, тушит сигарету, достаёт зонт и идёт. Ён как собака идёт за ним по пятам. Они подходят к дому. Старое здание в переулке. Окна на первом этаже — тёмные. Внутри тихо. «Заходи. И не делай глупостей», — бросает незнакомец. Си Ын заходит внутрь. Дверь закрывается. В доме темно и сыро. Пахнет старой древесиной и потом. Из комнаты доносится смех. Гнусный, предвкушающий. «О, а вот и наш новенький!» Си Ына вталкивают в комнату. Несколько пар глаз уставились на него. Взрослые мужики в потёртых кожаных куртках. В центре — пустой стул. «У нас тут обряд просвещения для новеньких!» Си Ын не двигается. Он стоит у входа, мокрый, прямой, как струна. «Вы что, идиоты?» Голос раздаётся из глубины комнаты. Тонкий, резкий, уставший. Все затихают. Из тени выходит парень. Невысокий, светловолосый, почти платиновый. На вид — ровесник Си Ына. Он смотрит на мужчин с презрением. «В отличие от вас, придурков, он здесь не долги отрабатывать будет», — говорит блондин, подходя ближе. Он останавливается в шаге от Си Ына. Взглянул. Оценил. «Меня зовут До Юн, — представляет он. — Я что-то вроде инструктора. Пойдём. Тебя ждут в кабинете». Си Ын молчит. Он смотрит на До Юна. «Я сказал, пошли», — повторяет До Юн, разворачиваясь. Си Ын идёт. Кабинет маленький. Стол, два стула, компьютер. До Юн садится в кресло, показывает на второй стул. «Садись». Си Ын не садится. До Юн усмехается. Без злости. Понимающе. «Ты или садишься, или стоишь. Мне всё равно. Но если хочешь что-то узнать — слушай. Господин Тэ Хён скоро будет». Си Ын напрягается. Господин Тэ Хён. «А если я не хочу ничего узнавать?» — голос сухой, ровный. До Юн наклоняет голову. Медленно улыбается. «Тогда твой друг умрёт. Просто и тихо. Никто даже не заметит. Так что ты сделаешь правильный выбор, Ён Си Ын. У тебя просто нет другого». Си Ын молчит. За окном, где-то далеко, всё так же падает дождь.