Твой Л.У.

Они больше не прятались. По крайней мере, друг от друга. Через неделю после поцелуя в библиотеке Люмьер впервые остался в комнате Гедеона до рассвета. Это случилось почти случайно: они разговаривали, сидя на полу, пили вино, и время утекало сквозь пальцы. Хитклиф впервые позволил себе излить Люмьеру душу. А Люмьер..А что Люмьер? Он слушал. Молча. Поглаживая парня по плечу. — Ты слишком долго был один, — сказал он, когда Гедеон замолчал. — И слишком долго считал, что это — нормально. — А разве нет? — спросил Гедеон, глядя в пол. — Нет. — Люмьер взял его за подбородок и повернул к себе. — Поэтому я здесь. Я буду напоминать тебе, что ты достоин быть не только сильным, но и — счастливым. Хитклиф моргнул, чувствуя, как глаза защипало от совершенно непрошеных слёз. Он никогда не позволял себе слёз на людях. Но сейчас, глядя на Люмьера — он почувствовал, что стена, которую он строил годами, начинает трещать. — Ты невыносим, — выдохнул он. — Знаю, — улыбнулся Люмьер. — Это часть моего очарования. Они поцеловались. Нет, не как в библиотеке, а медленно, позволяя обоим раствориться в этом поцелуе, что дало толчок началу чего-то большего.