Восточная башня

***

Большой зал гудел, как потревоженный улей. Торжественный пир в честь начала учебного года подходил к концу, золото посуды тускнело под гаснущими свечами, но вместо привычной сонной сытости в воздухе висело глухое, раздражённое напряжение. Новость о том, что директор Макгонагалл лично продавила в Министерстве магии безумную «жилищную реформу» для старост, уже разлетелась по столам. И сегодня вечером новоиспечённым старостам предстояло на собственной шкуре узнать, к чему приводят чужие амбиции. Чонвон поднялся из-за стола, намереваясь первым поймать первокурсников у дверей, но дорогу ему преградила высокая фигура в ало-золотой мантии. Марк Ли, староста седьмого курса Гриффиндора, широко улыбнулся и без лишних церемоний всучил Чонвону плотный пергаментный свиток, перевязанный шёлковой лентой. — Держи, капитан. Твоё расписание, обязанности на семестр и пароль от Восточной башни. Директор просила передать лично в руки и напомнить про гриффиндорскую выдержку. Чонвон нахмурился, взвешивая свиток в руке, будто тот весил с десяток килограммов. — Марк, при всём уважении к Макгонагалл, селить шестой курс Гриффиндора и Слизерина в одну комнату — это не сплочение. Это полигон для испытания боевых проклятий. Почему мы? — Ой, брось, решение принято, — Марк заговорщически подмигнул и обернулся на слизеринский стол, где у дверей как раз замерла Дженни Ким — староста седьмого курса Слизерина. — Слушай, Чонвон, выручи, а? Собери и отведи наших мелких в гостиную. Нам с Дженни нужно подняться пораньше, обустроиться в башне, ну, ты понимаешь... Дел по горло. Чонвон проследил за его взглядом. Дженни уже забрала свой свиток у профессора Слизнорта, который до сих пор сокрушался перед Паком, приторно хлопая того по плечу и что-то щебеча про «дипломатический такт и чистокровное происхождение». Марк, ничуть не смущаясь директорского присмотра, подошёл к Дженни, бесстыдно приобнял её за талию, и они, тихо переговариваясь о том, что «наконец-то не придётся прятаться по заброшенным кабинетам», направились к выходу. — Как же тебе повезло, Марк, — негромко, с долей искренней зависти процедил Чонвон. Джей, наконец избавившийся от общества Слизнорта, молча принял свой серебряный ключ-медальон, безупречно поклонился и, развернувшись, встретился взглядом с Чонвоном. Они стояли почти спина к спине, разделяя общую картину счастливых седьмокурсников. Синхронно издав тихий звук, подозрительно похожий на рвотный рефлекс, парни разошлись в разные стороны.

***

Сбор первокурсников выжал из Чонвона последние силы. Мелкие путались под ногами, пугались живых портретов и то и дело норовили свернуть не туда на меняющих направление лестницах. Пока Чонвон тащил эту шумную толпу к портрету Полной Дамы, в подземельях происходило примерно то же самое, только в разы холоднее. Когда за ними наконец закрылся проход, Чонвон встал на ступеньках перед камином в ярко-алой гостиной Гриффиндора, пытаясь перекричать гул голосов: — Так, первокурсники, слушаем меня внимательно! Расписание уроков появится на стенде завтра утром. Запомните: Хогвартс — безопасное место, но только если вы дружите с головой. Лестницы имеют привычку менять направление, так что смотрите под ноги... В этот же самый момент под каменными сводами Слизерина Джей стоял перед камином, заложив руки за спину. Его ледяной голос заставлял мелких вытягиваться в струнку: — ...и если я поймаю кого-то из вас в коридоре после десяти вечера, снимать баллы я буду без предупреждения. Всем всё ясно? Ваша безопасность — это ваша личная ответственность. Чонвон в гриффиндорской гостиной строго обвёл взглядом притихших детей: — ...в замке полно мест, куда вам ходить не стоит, если не хотите провести остаток семестра в больничном крыле. Отбой ровно в десять. Нарушителей ждёт отработка... — ...лично у меня, — отчеканил Джей в подземельях, поправляя безупречные манжеты. — А теперь — живо по спальням. Чонвон устало выдохнул, провожая глазами последнюю стайку уходящих гриффиндорцев. Силы оставили его окончательно. Он подошёл к дивану, у которого его ждал огромный, тяжёлый чемодан с вещами, перенесённый домовиками с платформы. — Ну что, герой-мученик, готов к депортации в Восточную башню? — Сону, развалившийся в кресле, крутил в пальцах подозрительную светящуюся сферу — явно контрабанду от Ники. — Не сыпь мне соль на сахар, Сону. У меня ощущение, что меня отправляют на казнь, — Чонвон взялся за кожаную ручку. Чемодан оказался неподъёмным. — Да забей ты, — Сону перекинул сферу в другую руку. — Оставайся здесь. Джейк подвинется, поспишь на его кровати, а Макгонагалл скажем, что ты потерялся. Пошлём этого Пака к чёрту, пусть сидит там один. Чонвон на секунду замер. Перспектива остаться в тёплой гостиной манила со страшной силой. Но упрямство сработало быстрее. — Нет. Если я не приду, этот высокомерный змей решит, что лев поджал хвост. Я иду туда. — Ну, земля тебе пухом, капитан, — хмыкнул Сону. Чонвон тяжело вздохнул, покрепче перехватил ручку чемодана и, стараясь не думать о том, сколько этажей ему предстоит преодолеть, направился к выходу из гостиной.

***

Дорога до Восточной башни показалась персональным кругом чистилища. Заклинание левитации после тяжёлого дня выходило кособоким, баул то и дело врезался в углы, а мышцы рук ныли так, будто он три часа махал битой на тренировке по квиддичу. Когда Чонвон, тяжело дыша, завернул в нужный коридор, он искренне надеялся оказаться на месте первым. Но у массивной дубовой двери уже стоял Джей. Правда, от его каноничного глянцевого вида мало что осталось. Мантия перекосилась, галстук Слизерина был безжалостно ослаблен, а на лбу выступили мелкие капли пота. Рядом громыхал такой же огромный чемодан. Джей яростно тыкал серебряным медальоном в замочную скважину, но магия башни лишь глухо искрила, не поддаваясь. — Сломал, змеёныш? — выплюнул Чонвон, с грохотом бросая свой баул на пол. Джей медленно повернул голову. Взгляд — чистый лед. — Эта чертова дверь не реагирует на мой ключ, Ян. Твоя Макгонагалл явно что-то перемудрила. — Ничего она не перемудрила, — Чонвон сделал шаг вперед, беспардонно оттесняя Джея плечом. Тот лишь злобно прищурился, но отступил. — Гриффиндору дали пароль. Вы без нас даже в дом войти не можете. Подвинься. Чонвон наклонился к скважине и чётко отчеканил: — Единство. Дверь издала глубокий металлический щелчок и со скрипом повернулась. Чонвон перехватил чемодан и первым переступил порог, нарочно задев Джея локтем. Тот зашёл следом, с грохотом захлопнув дверь. В ту же секунду серебряный медальон в его пальцах резко нагрелся. Джей шикнул, разжимая ладонь, и металл с сухим, мерзким щелчком раскололся ровно напополам. Одна половина осталась лежать у него на ладони, а вторая с металлическим звоном полетела на каменный пол, покатившись прямо к ногам Чонвона. Чонвон проводил обрубок серебра тяжёлым взглядом, а потом поднял глаза на Джея. — Серьёзно, Пак? Из рук валится? — Чонвон брезгливо подцепил носком ботинка половинку медальона, заставляя её подпрыгнуть, и перехватил в воздухе. Металл ощутимо жёг пальцы холодом. — И что это за херня? Джей даже не наклонился. Он согнал с лица секундное удивление, посмотрел на Чонвона сверху вниз и спрятал свой кусок в карман безупречных брюк. — Твой законный пропуск, Ян, — процедил слизеринец, кривя губы в высокомерной ухмылке. — Без этой железки твой драгоценный пароль не сработает, так что не смей её терять. Работать твоим личным швейцаром и караулить тебя под дверью я не нанимался. Чонвон лишь огрызнулся, демонстративно вытирая серебро о ткань мантии, будто подхватил от неё заразу: — О своей шкуре заботься. Без кодового слова твоя половина годится только на то, чтобы переплавить её в вилки. Так что если у тебя отшибёт память на пароль — будешь спать на коврике в коридоре. Он развернулся, толкая чемодан вперёд, и они наконец переступили внутренний порог. Комната была огромной, полукруглой и совершенно серой. Пятую часть пространства занимало колоссальное готическое окно во всю стену напротив входа, за которым чернела гладь озера. По бокам от него расположились две массивные кровати под балдахинами, а прямо по центру перед стеклом высился длинный рабочий стол, разделённый ровно пополам. Уютный камин из тёмного камня с нейтральным белым пламенем остался прямо у входной двери, по обе стороны от которой пристроились глубокие кресла. Текстиль на них был безликого графитового оттенка — комната ждала, когда они разделят территорию. — Чур, моя справа, — бросил Чонвон, шагая к кровати ближе к камину. — С чего бы это? — Джей резко перехватил его за локоть. Пальцы холодные и цепкие. — Ты открыл дверь, твоя функция выполнена. Я занимаю правую. — Руки убрал, — Чонвон вырвал руку и с глухим рыком, навалившись всем телом, толкнул неподъёмный чемодан вперёд, с грохотом водрузив его на матрас правой кровати. В ту же секунду магия башни среагировала на характер нового жильца и серая ткань налилась глубоким бордовым цветом, на полу соткался мягкий алый ковер, а на прикроватной тумбочке проступил рельефный золотой лев. Чонвон удовлетворенно ухмыльнулся. Джей брезгливо поморщился, подошел к левой кровати и демонстративно коснулся изножья волшебной палочкой. Его сторона тут же окрасилась в серебристо-зелёные тона Слизерина. Комната словно разделилась на два абсолютно разных мира, соприкасающихся только у камина. — Варвар, — бросил Джей, открывая чемодан и начиная аккуратно доставать мантии. — Сноб, — парировал Чонвон. Он швырнул свою форму на кресло, достал полотенце и направился к ванной. — Я первый в душ. И не дай Мерлин ты тронешь мои вещи. — Мне не интересно твое гриффиндорское тряпье, Ян. Ванная комната встретила его огромной мраморной купальней, утопленной в пол. Зеркало в тяжелой раме, стоило Чонвону включить воду, не стало скрипеть банальностями, а лишь уныло и вполне членораздельно пробормотало: «М-да, тяжёлый случай. Гриффиндорская кровь, лохматые волосы и полное отсутствие манер. Постарайся хотя бы не залить пол, мальчик». Чонвон врубил воду погорячее, пытаясь смыть усталость этого бесконечного дня. Минут через двадцать, замотанный в полотенце, он вышел обратно. Джей к этому моменту уже разложил свои многочисленные флаконы на полках и сидел на заправленной кровати в шелковой черной пижаме, листая какую-то старую книгу. — Твоя очередь, принцесса, — Чонвон со вздохом упал на свою постель, блаженно вытягивая гудящие ноги. Джей медленно закрыл книгу, одарил его уничтожающим взглядом и поднялся. Но дойти до ванной не успел. Сверху, прямо через потолочные перекрытия, раздался тяжелый, глухой удар, будто кто-то с разбегу прыгнул на кровать. А следом — отчетливый, громкий девичий стон, переходящий в довольный смех. Хриплый мужской голос приглушенно, но слишком разборчиво донёс: «Черт, аккуратнее с балдахином...» В комнате шестого курса повисла мертвая, звенящая тишина. Белое пламя в камине испуганно дрогнуло. Джей замер посреди комнаты с занесенной ногой, его лицо медленно бледнело от шока. Чонвон резко сел на кровати, чувствуя, как глаза округляются до размеров галлеона. Сверху снова скрипнуло. На этот раз — довольно ритмично. Джей медленно, словно деревянный, повернул голову к Чонвону. Тот ответил ему точно таким же взглядом. Великая вековая вражда факультетов на мгновение капитулировала перед общим, монументальным охреневанием от происходящего. — Это... — Чонвон сглотнул, указывая пальцем в потолок. — Это что, старосты седьмого курса? Марк и Дженни? Джей закрыл глаза, глубоко вдохнул через нос, и его кулаки сжались так, что побелели костяшки. — Мерлиновы кальсоны... — прошептал слизеринец с такой яростью, будто готов был прямо сейчас обрушить этот потолок. — Похоже, эта башня станет моим личным адом в квадрате. Чонвон упал обратно на подушку, закрыв лицо руками. Наверху продолжало ритмично скрипеть, не оставляя сомнений в том, как именно старшие курсы празднуют «жилищную реформу». День подходил к концу, а Чонвон уже безумно хотел обратно в шумную, но такую безопасную гриффиндорскую гостиную.