Восточная башня

***

Вытаскивать команду на поле в семь утра субботы — это особое, ни с чем не сравнимое гриффиндорское извращение. Чонвон стоял посреди раздевалки, с силой затягивая кожаные ремни на левом щитке. Спать хотелось зверски. Голова раскалывалась, а веки казались налитыми свинцом — легли они вчера поздно, и сон вышел рваным, чугунным. Джей мало того что занял единственный приличный письменный стол своими картами квиддичных полей, так еще и в полночь принялся шумно полировать свою капитанскую биту, шурша наждачной бумагой прямо над ухом Чонвона. На вежливое требование прекратить этот скрежет Пак лишь молча переставил банку с резко пахнущим воском на половину Яна и демонстративно задернул поглубже изумрудные пологи своей кровати, оставив гриффиндорца закипать в темноте. — Если кто-то из вас сейчас врежется в кольцо, я не буду списывать это на туман, — негромко сказал Чонвон, переводя взгляд со скованных утренней сыростью третьекурсников на Джимми. Старый охотник понимающе хмыкнул, проверяя натяжение прутьев на своем «Тайфуне». — Мы не летали три месяца. Сегодня задача-минимум — вспомнить, с какой стороны садиться на метлу. Джейк, тащи перчатки, проверим твою растяжку в кольцах. Кирк, Слоупер — бладжеры сегодня не жалеть, но по своим не лупить. Джейк, у которого на правом плече еще красовался след от зубной пасты — результат утренней скоростной битвы за раковину в гостиной, — зевнул так, что хрустнула челюсть. Он подхватил массивные вратарские щитки и двинулся к выходу на поле. На улице туман стоял такой, что колец противоположных ворот не было видно вообще. Трава блестела от инея и скользила под тяжелыми ботинками. На трибунах, укутавшись в ярко-алый шарф до самого носа, уже сидел Сону. Перед ним на деревянной скамье стояла целая батарея из термосов и блокнот со стикерами. Официальный комментатор школы явно пришел не ради спортивного интереса — он выискивал первые тактические провалы и собирал свежие сплетни для своих будущих разгромных радиоэфиров, периодически бросая на туманные круги поля максимально осуждающие взгляды. — По коням, — скомандовал Чонвон, отталкиваясь от земли. Первые полчаса прошли в попытках вкатиться в режим. Гриффиндорцы облетали периметр, разминая затекшие за лето мышцы. Джейк занял центральное кольцо, привыкая к новым габаритам вратарской зоны и перекидываясь тренировочным квоффлом с Джимми Пиксом. Демельза и Ричи отрабатывали парный проход по флангу, а Кирк и Слоупер шумно спорили ниже, деля загонщицкие биты. Чонвон просто нарезал круги под серым небом, позволяя ледяному утреннему воздуху смыть остатки ночной злости. Всё шло гладко, пока Чонвон, закладывая вираж у восточной трибуны, не заметил шевеление на самом верхнем ярусе, где обычно сидели судьи. Сквозь серую пелену проступал силуэт. Длинное черно-зеленое пальто, закинутые на деревянные перила ноги в дорогих кожаных ботинках и пергаментный блокнот на коленях. Ники. Пятый курс Слизерина. Новый ловец, которого Джей лично утвердил в основном составе. Младший брат Сонхуна сидел с максимально независимым видом, вертя в пальцах зажатое перо. Он даже не думал прятаться. Наоборот, заметив, что Чонвон завис напротив, Ники приподнял руку в ленивом приветствии и что-то быстро черкнул в свои записи. Чонвон затормозил так резко, что хвост его «Молнии» вильнул в сторону, срезав верхушку туманного облака. — Джейк! За старшего! — крикнул он вниз и направил метлу четко к судейской ложе. Скорость Ян принципиально не сбавлял до самого конца — хотел проверить, дернется этот наглый слизеринский щенок или нет. Ники не шелохнулся. Он только перевернул страницу, когда Чонвон с тяжелым, глухим шурхом приземлился на деревянный настил в метре от него, даже не слезая с древка. — Пак, ты совсем страх перед сезоном растерял? — Чонвон оперся локтями о метлу, глядя на парня прищуренными глазами. — Первая неделя семестра, а ты уже шпионишь на чужом поле? — Капитан Ян, — Ники улыбнулся своей фирменной, слегка кошачьей улыбкой. — Какое грубое слово. «Шпионишь». Я просто гуляю. В подземельях сыро, а здесь красивый рассвет. — С блокнотом? В семь утра субботы? На судейской трибуне? — Чонвон кивнул на пергамент. — Сливай воду, мелкий. Джей настолько в себе не уверен перед осенним кубком, что отправил тебя записывать наши базовые выходы? — Джей-хён сейчас спит и видит десятый сон, да ты и сам, наверное, в курсе, во сколько он ложится, — хитро отозвался Ники, прищурив глаза с явной издевкой. Он закрыл блокнот с глухим хлопком. — Это моя личная инициатива. Мне же с тобой в ноябре за снитч драться. Хочу знать, насколько сильно мне придется поддаваться, чтобы игра на трибунах выглядела интересной. Особенно когда Сону-хён займет место у микрофона. Ники бросил на далекий алый силуэт Сону на трибунах долгий, шутливый взгляд и покачал головой. Чонвон коротко рассмеялся. Наглость младшего его даже забавляла — в Ники не было той тяжелой, удушливой личной неприязни, которая исходила от его брата Сонхуна. Этот просто развлекался. — Если я еще раз увижу тебя здесь во время нашей летучки, Ники, я попрошу Хагрида выпустить на поле пару фвуперов. Посмотрим, как ты будешь зарисовывать наши траектории, когда у тебя уши в трубочку свернутся. Свалил отсюда. Живо. Ники поднялся, гибко потянулся, хрустнув суставами, и небрежно закинул блокнот в сумку через плечо. — Ухожу, ухожу. Всё равно у вас пока скучно. Вон твой новый вратарь квоффл от Пикса между ног пропустил, пока ты со мной любезничал. Передай Сону-хёну, что его шарф полнит. Ники легко перемахнул через перила ложи и спускался по навесной лестнице, насвистывая какой-то мотив. Чонвон резко обернулся — Джейк действительно упустил мяч, и ярко-красный кожаный шар теперь уныло прыгал по мокрой траве вниз. Ян шумно выдохнул сквозь зубы.

***

Тренировка выжала из Гриффиндора все соки. Чонвон и Джейк, как капитан и вице-капитан, принципиально не стали перекладывать инвентарные обязанности на уставший третий курс. Они вдвоем тащили массивный деревянный ящик с тренировочными мячами обратно в дальнюю кладовую — тяжелая ноша заставляла мышцы гореть после двух часов в воздухе. Коридор, ведущий к подсобкам, был узким, со сводчатым низким потолком, и двое парней с широким сундуком занимали его практически полностью. — Еще два метра, и я брошу этот гроб прямо здесь, — тяжело дыша, пробормотал Джейк, перехватывая мозолистыми пальцами скользкую железную ручку. — Шагай давай, Ян, у меня руки отваливаются. На повороте у старой чугунной решетки они уперлись прямо в Слизерин. Джей и Сонхун как раз выходили из своей кладовой. Они пришли сильно заранее перед своей дневной тренировкой — Джей, известный своей маниакальной педантичностью, всегда лично перебирал бладджеры и проверял инвентарные крепления за пару часов до прихода команды. Капитан змей шел чуть впереди, перекинув тяжелую зеленую мантию через плечо. Верхние пуговицы его форменной рубашки были небрежно расстегнуты, а темные волосы растрепаны. В левой руке он держал жесткую жестяную банку с резко пахнущим армейским маслом для прутьев. Коридор сужался именно в этом месте. Никто из них не собирался замедлять шаг, опускать ношу или демонстративно прижиматься к стене, чтобы пропустить соперника. Шаг. Еще шаг. Напряжение сгустилось в воздухе за секунду, превращаясь в чистую, концентрированную враждебность. Чонвон жестко держал свою сторону ящика, качнувшись вперед. Джей шел по прямой, не сворачивая ни на сантиметр, расправив широкие плечи. Они столкнулись прямо по центру прохода. Наотмашь. Плечо в плечо. Раздался глухой, хлесткий звук — плотная ткань гриффиндорской куртки Чонвона с силой теранулась о жесткий кожаный жилет Джея. Удар получился тяжелым, кость в кость. Чонвона ощутимо повело в сторону, ручка ящика выскользнула из его пальцев, и сундук с оглушительным, грохочущим треском опустился на каменные плиты. Джей дернул челюстью, лицо его потемнело от ярости, но он устоял на ногах — лишь жестянка с маслом в его руке противно и звонко звякнула о металлическую пряжку ремня. Они замерли, полностью заблокировав проход для идущих сзади. Пространства между ними практически не осталось — от силы пять сантиметров лоб в лоб. Чонвон физически ощущал исходящий от Пака плотный, злой жар. Чонвон снизу вверх посмотрел прямо в глаза Джея. От того разило этим самым резким чистящим маслом, хвоей и горячей кожей. Тонкая дорожка пота сбегала от его виска к воротнику рубашки. В такой близости было отчетливо видно, что у Джея под глазами залегли серые тени — закономерный результат их обоюдной ночной бессонницы в Восточной башне. — С дороги, Ян, — тихо, почти беззвучно, но с утробной, удушливой злостью сказал Джей. В его голосе не было крика, но была та самая капитанская властность, которая всегда включалась, стоило им оказаться на расстоянии удара. — Ты со своим барахлом занял весь проход. — Это общий коридор Хогвартса, Пак, а не личный коридор твоего поместья, — Чонвон сделал полшага вперед, фактически упираясь своей грудью в его кожаный жилет. Дистанция была нарушена окончательно, внутри Чонвона все вибрировало от злого, бешеного азарта. — Хочешь пройти — обойди по стенке. Или чистокровных больше не учат манерам и уважению к чужому труду? Джей медленно опустил взгляд на плотно сжатые, побелевшие губы Чонвона, затем снова посмотрел ему прямо в глаза — взгляд Пака стал обжигающе острым. Его свободная рука поднялась и жестко, с силой легла Чонвону на плечо. Пальцы Джея впились в ткань куртки с такой яростью, что Чонвон физически почувствовал, как металлическая заклепка жилета Пака больно вдавливается ему в ключицу через одежду, сминая кожу. — Манерам учат среди людей, Ян, — выдохнул Джей прямо ему в лицо, обдавая резким запахом крепкого кофе без сахара. — А не среди тех, кто путается под ногами на моем пути. Джей резко, коротким и тяжелым толчком подался вперед, заставляя Чонвона отступить на шаг назад, почти прижав его к сырой каменной стене, и размашистым шагом направился дальше по коридору. Сонхун, шедший следом, на секунду замер, холодно переглянувшись с Джейком, который всё еще удерживал свою ручку сундука, коротко качнул головой и проследовал за своим капитаном. Чонвон остался стоять у стены, тяжело и прерывисто дыша. На плече, под плотной тканью формы, уже отчетливо, пульсирующе ныло место, куда только что с мясом впились пальцы Пака. Там точно останутся темные, налитые синяки. Хотелось догнать его и ударить в челюсть, но пальцы мелко подрагивали от совсем другого чувства — дикого, горячего предвкушения войны. — Он реально больной на всю голову, — тихо сказал Джейк, нагибаясь и помогая поднять ящик за обе ручки. — Он тебе чуть ключицу не выбил. Чонвон, ты нормально? Чонвон медленно повернул голову, провожая взглядом широкую спину Джея в темноте коридора. На его губах впервые за утро появилась злая, абсолютно довольная ухмылка. — Я отлично, Джейк. Мы просто отлично открыли этот сезон.

***

Чонвон вернулся в комнату после душа. Ключица под чистой форменной рубашкой все еще неприятно горела тупой болью, напоминая об утренней стычке. Ян рассчитывал хотя бы час побыть в тишине, пока Слизерин вовсю тренировался на своей дневной летучке. Он сел в кресло, раскрывая тяжелый фолиант, но взгляд то и дело соскальзывал со строчек. В комнате царил стерильный, раздражающий порядок. Джей уже ушел на поле, но оставил после себя материальное напоминание. На их общем дубовом столе, ровно по центру, лежали идеально выровненные, исчерченные пергаменты со схемами тактических построений Слизерина. Чонвон сощурился, поднялся и, подойдя к столу, ребром ладони брезгливо, демонстративно сдвинул чужие чертежи далеко на половину Джея, едва не смахнув их на пол. Наглый шпионаж Ники все еще стоял в ушах неприятным зудом. Около двух часов дня дверь в комнату резко распахнулась. Ввалился Джей. Он был взмыленным, уставшим, со слегка растрепанными после скоростных виражей темными руками и волосами, но в его движениях читалось сытое, довольное удовлетворение от хорошей тренировки. Скинув тяжелую загонщицкую куртку прямо на спинку своего стула и тут же педантично расправив складки, он потянулся к кувшину со льдом. Чонвон стоял у окна, скрестив руки на груди. Он невольно зацепился взглядом за то, как Джей, запрокинув голову, жадно пьет воду — крупный кадык на его шее ходил вверх и вниз, обтянутый влажной от пота кожей. Этот резкий, гипнотизирующий фокус на чужом теле заставил Чонвона внутренне разозлиться на самого себя. Он резко отвел взгляд. — Твой мелкий шпион утром околачивался на наших трибунах, Пак, — без предисловий чеканно произнес Чонвон, возвращая голосу ледяной тон. — Сидел в судейской ложе с блокнотом. Приструни его, пока я не попросил загонщиков выбить из него это перышко. Джей медленно поставил стакан на стол, вытирая тыльной стороной ладони влажные губы. Только после этого он повернулся к Чонвону, одарив его тяжелым, непроницаемым взглядом. — Ники — младший брат Сонхуна, Ян, — холодно отрезал Джей, даже не поведя бровью. — Если у тебя есть претензии к его поведению, предъявляй их его старшему брату. А во-вторых... если твои люди не умеют закрывать небо от чужих глаз — это проблемы твоей тактики, а не моей команды. Скажи спасибо, что он вообще снизошел до вашей разминки. — Это называется грязной игрой, Пак, — Чонвон сделал шаг вперед, чувствуя, как внутри снова закипает утреннее бешенство. — Это называется позиционной войной, — Джей оперся ладонями о край стола, слегка наклоняясь вперед. Между ними снова было слишком мало места, и Чонвон отчетливо видел, как потемнели чужие глаза. — Привыкай, Капитан Ян. В этой комнате скидок на добрососедство не будет. Я выжму из тебя всё. Они замерли, обмениваясь колкими, тяжелыми взглядами, пока воздух между ними снова не превратился в натянутую струну, готовую лопнуть от малейшего вдоха. Наконец Джей первым дернул уголком губ, швырнул полотенце через плечо и скрылся в душе, оставив Чонвона один на один с бешено колотящимся сердцем.

***

Вечером Большой зал буквально гудел от квиддичных сплетен. Первые летучки встряхнули замок после летнего затишья, и теперь за каждым столом обсуждали форму игроков. — ...я тебе говорю, он разнес подвесную мишень в щепки! — громко вещал Деннис Криви чуть дальше по гриффиндорскому столу, размахивая руками. — Когтевранцы с Астрономической башни видели в телескопы! Пак Джей запустил бладжер с такой силой, что стальное тренировочное кольцо просто согнулось, а мишень лопнула пополам! Они там чокнутые на своем Слизерине! Сону, вальяжно сидевший напротив Чонвона, со вкусом сделал глоток ароматного чая из своей чашки и скептически приподнял безупречно очерченную бровь. — Разнести мишень — дело нехитрое, когда у тебя ума как у тролля, а агрессии через край, — прокомментировал Сону, подливая притихшему Джейку сока. — Ты, Шим, главное, на матче свои уши в кольцах не забудь, а то Ники утром так красноречиво вздыхал, глядя на твои падения, что мне почти стало тебя жалко. Я уже делаю пометки для статьи о нашей новой линии обороны. Она пока... хромает. — Эй! Я просто привыкал к габаритам поля! — возмутился Джейк, густо покраснев и набивая рот картофельным пирогом. — В следующий раз я этот квоффл зубами поймаю. Чонвон, ты чего не ешь? Чонвон молча ковырял вилкой в тарелке, не слушая дружескую перепалку и гул голосов вокруг. В зале пахло запеченным мясом, тыквой и воском тысяч свечей, плавающих под заколдованным потолком. Его взгляд блуждал по золотистым отсветам и в конце концов остановился на противоположной стороне, у длинного слизеринского стола. Там было шумно и высокомерно. Трейси Дэвис что-то экспрессивно рассказывала, активно жестикулируя, Ники хитро ухмылялся, переглядываясь с Сонхуном, а во главе этой змеиной компании сидел Джей. На нём была безупречно чистая, идеально отглаженная черная мантия, осанка оставалась ровной, а в руке он держал чашку с неизменным черным кофе без сахара. Словно почувствовав чужой, упрямый интерес, Джей медленно повернул голову. Их взгляды встретились через весь огромный, заполненный шумом Большой зал, поверх сотен горящих свечей и голов студентов. Джей не улыбался. Он смотрел на Чонвона — прямо, тяжело, с давящим, обещающим вызовом, словно визуально фиксируя утренний синяк на чужом плече и подтверждая каждое слово, сказанное днем в Восточной башне. Чонвон не отвел глаз. Наоборот, на его губах заиграла та самая злая, дерзкая ухмылка, которую Джейк так не любил видеть перед сложными играми факультетов. Ян слегка приподнял свой кубок с тыквенным соком, салютуя сопернику через разделявшее их пространство. Эта осень не будет просто тяжелой. Это будет настоящая война на уничтожение.