Становление неизлечимо больного злодея, мучающего своих учеников

Однако этот очаровательный ребёнок почему-то был напуган до такой степени, что даже не смел поднять на него взгляд. Мальчик постоянно косился в сторону, а в его полных слёз глазах плескалась первобытная, отчаянная тревога. — Эм… Ты сейчас со мной разговариваешь? Стоило этому хриплому вопросу сорваться с губ Ыну, как мальчик вдруг зарыдал с новой силой. — Х-хууу, всхлип… М-мне так жаль! Это всё моя вина, Хозяин… П-пожалуйста… Умоляю, не прогоняйте меня! Нав… всхлип… не бросайте меня! Мальчик мгновенно рухнул перед кроватью на колени и низко склонил голову, словно вымаливал пощаду у палача. Слёзы градом катились по его лицу, заглушая прерывистый голосок, а в его позе сквозило такое сокрушительное горе, будто он нёс на своих хрупких плечах всю скорбь этого мира. «Да что же это…?» Что могло довести ребёнка до такого состояния, что он бьётся в истерике перед абсолютно незнакомым человеком? Движимый искренней жалостью, Ыну невольно протянул к нему руку, намереваясь ободряюще коснуться плеча. Но стоило ему сделать это движение, как плачущий мальчик резко вздрогнул всем телом и в панике закрыл голову руками. Он инстинктивно сжался в комок, словно пытался защититься от удара, который вот-вот должен был обрушиться на него. — А, н-нет, я не хотел… Когда Ыну поспешно убрал руку, ребёнок лишь сильнее сжался от страха и буквально вжался лбом в деревянные доски. — Х-хм… всхлип. П-прости, Мастер. Ты ведь сам говорил, что мне нельзя закрываться или уклоняться, когда меня наказывают. Я… я просто… «Наказывают? Неужели его кто-то бил?» — в голове Ыну воцарился хаос. — «Если этот парень плачет передо мной, значит, он ждёт от меня защиты? Я должен помочь. Терпеть насилие над детьми я точно не стану». Лицо Ыну мгновенно посуровело. Но стоило ему открыть рот, чтобы прикрикнуть на невидимого обидчика, как по комнате пронёсся ядовитый шёпот, и десятки осуждающих взглядов скрестились на его кровати. — Вы только посмотрите на него. Едва выкарабкался с того света, а уже снова готов избить несчастного ребёнка. — Бедный Пасциус, не повезло же ему с хозяином. И почему этот ублюдок — единственный целитель на всю округу?.. Услышав эти отчётливые, полные презрения голоса, Ыну оцепенел. Он лихорадочно огляделся вокруг: кроме плачущего мальчика, других детей в помещении не было. Окружающие совершенно точно проклинали именно его. «Да ладно… Они что, говорят обо мне?!» Не веря своим ушам, Ыну уставился на шепчущихся людей. Но стоило ему поймать чей-то взгляд, как зеваки испуганно шарахались в стороны, словно увидели восставшего из могилы мертвеца. — Хм, так, подождите… Ыну попытался подняться, но в этот момент его взгляд наткнулся на стоящее неподалёку ростовое зеркало, и слова застряли у него в горле. Из зеркальной глади на него смотрел незнакомец. Короткие каштановые волосы, которые парень привык видеть в своей прошлой жизни, исчезли. Вместо них по плечам и спине до самой талии струились роскошные, шёлковые пряди глубокого синего оттенка. Но сильнее всего шокировали глаза — его привычные тёмные зрачки бесследно растворились, уступив место чистой, пугающе яркой лазури, напоминающей бескрайний океан. — Ч-что это такое… — ошеломлённо пробормотал Ыну, ощупывая пальцами чужие заострившиеся скулы. От этого резкого движения официальный лист бумаги, до этого мирно лежавший на краю его одеяла, соскользнул и полетел на пол. Судорожно всхлипнув, черноволосый мальчик торопливо подобрал документ и на вытянутых руках протянул его парню. — А… эм, с-спасибо… — машинально пробормотал Ыну, забирая листок. Развернув плотную гербовую бумагу, он пробежался глазами по строчкам. Текст содержал до боли знакомое имя: [Сьело Эстебан. Приговорён к шести месяцам лишения государственного жалованья и трём месяцам исправительных работ в Западной башне за нанесение телесных повреждений лицу наследного принца империи.] — …Сьело Эстебан? — едва слышно прошептал парень. В его памяти мгновенно всплыли строчки из БЛ-новеллы, которую он читал незадолго до аварии. Если его слух не обманывал, мгновение назад люди в толпе назвали плачущего мальчика «Пасциус». Ыну медленно, с нарастающим ужасом повернул голову к ребёнку: — Тебя ведь зовут… Оскар Пасциус? — Х-хы… всхлип! Д-да, Мастер. Я здесь, ваш покорный ученик… — размазывая слёзы по пухлым щекам, отозвался Оскар. На секунду губы Ыну судорожно дрогнули, а по спине пробежал ледяной пот. «Проклятье. Кажется, меня действительно закинуло внутрь этой проклятой книжки…» * * * Ыну начал читать этот веб-роман по чистой случайности — просто поддался уговорам приятеля, который взахлёб нахваливал безумно популярную новинку [1]. Жанр БЛ парня ничуть не пугал: его самого привлекали мужчины, так что к подобным историям он относился совершенно спокойно. Книга называлась «Всё, чего я хотел, — быть любимым» и представляла собой мрачное фэнтези в сеттинге омегаверса. Весь сюжет крутился вокруг главного героя по имени Оскар. Мальчик с ранних лет подвергался жестокому насилию [1], но по ходу истории встречал хороших людей, постепенно исцелял израненную душу и взрослел. Из-за бесконечных издевательств и заниженной самооценки Оскар отчаянно пытался вырваться из-под власти своего садиста-учителя. В итоге он знакомился с главными альфами романа и вместе с ними преодолевал все невзгоды. Естественно, по закону жанра, в финале мучивший его наставник — ключевой злодей истории — погибал долгой и мучительной смертью. Другими словами… «Это что же получается… Я теперь обречён подохнуть?!»