Становление неизлечимо больного злодея, мучающего своих учеников

Глаза Сиело расширились. Его бешено колотящееся сердце ясно говорило о том, насколько он был напуган. Мужчина ухмыльнулся, обнажив зубы. Его низменные желания и порочные намерения были написаны у него на лице. Ужас сковал сердце Сиело. — Я слышал, эти два альфа-ублюдка из твоей семьи пытались сделать тебя своим. Посмотрим, не был ли мой омега уже осквернён другим мужчиной. Большая ладонь накрыла наполовину затвердевшую плоть Сиело. Он вскрикнул, словно его пронзила судорога, и отчаянно задёргался всем телом. В этом отчаянном сопротивлении он ударил мужчину ладонью по щеке. **Шлёп!** От громкого удара голова мужчины резко дёрнулась в сторону, а в его серых глазах вспыхнула ярость. — …Ты смеешь поднимать руку на наследного принца? С расширившимися от гнева глазами мужчина схватил Сиело за воротник и с чудовищной силой швырнул его в стену. Воспоминания нахлынули, словно приливная волна, вызывая спазмы в желудке. Тошнота стала такой сильной, что Сиело зажал рот рукой и согнулся пополам. Человек, стоявший перед ним, был ему до отвращения противен. И в глубине души тлела ярость. Но эта эмоция принадлежала не Ыну. Она принадлежала истинному владельцу этого тела — Сиело. — …М-хозяин! Оскар бросился к нему и подхватил его, когда тот пошатнулся. Когда приступ тошноты немного отступил и Сиело медленно поднял голову, он наконец понял, кто стоит перед ним. Это был тот самый человек из видения. Наследный принц Эли. — Не строй из себя храбреца, Сиело. Эли подошёл, схватил его за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. С кривой, змеиной улыбкой он произнёс: — Я был снисходителен к тебе, потому что это был твой первый раз. Но если ещё раз осмелишься выкинуть нечто подобное, я сверну тебе шею. — … — Даже у скромности есть предел, знаешь ли. С этими словами Эли выпустил удушающий поток феромонов прямо над головой Сиело. Тяжёлый запах доминантного Альфы окутал всё его тело, липкой грязью оседая на коже и одежде. Сиело снова судорожно задохнулся: — Кхм…! В романах всегда писали, что феромоны Альф пахнут изысканно и притягательно. Но запах Эли был совершенно иным. Он казался тошнотворным, мерзким — настолько отвратительным, что от него хотелось бежать на край света. — Омега, который считает феромоны своего Альфы помоями… Как любопытно, — процедил Эли. — … — Тебя будет весело ломать под себя. Если не хочешь страдать, Сиело, лучше побыстрее привыкай к моему запаху. — … — Не хотелось бы, чтобы тебя выворачивало прямо во время секса, верно? Эли издевательски ухмыльнулся и прошёл мимо, грубо задев его плечом. У Ыну подкосились ноги. Его неистово трясло. Чужие затянувшиеся воспоминания вперемешку с грязным ароматом, размазанным по телу, вызывали дикое омерзение. «Почему?.. За что мне всё это?..» В том романе, который он читал, у Сиело не было такой предыстории. Неужели этот принц — очередная жертва прошлых злодеяний Сиело, решившая мстить ему с помощью унижений и феромонов? Нет… Все всплывшие в голове образы чётко говорили об обратном: жертвой в этой ситуации был сам Сиело. Охваченный ужасом, смятением и тошнотой, Ыну сполз по стене на пол и надрывно закашлялся. Оскар тут же подскочил ближе и преданно подставил сложенные ковшиком ладони, словно без слов умоляя: «Выплюньте это сюда, мастер». — …О-Оскар. Ыну сквозь пелену слёз увидел панику и тревогу в глазах мальчика. Он прекрасно помнил, что с Оскаром нужно быть осторожным и не пугать его, но измученное тело сейчас действовало на одних инстинктах. Ыну резко подался вперёд, крепко обнял Оскара и уткнулся лицом в изгиб его шеи, жадно и глубоко вдыхая воздух. Маленький и тёплый ребёнок в его объятиях источал едва уловимый, но невероятно чистый аромат, который мгновенно принёс покой его истерзанной душе. Ыну физически ощутил, как этот свежий, первозданный запах Оскара, словно ключевая вода, до капли смывает грязные, удушливые феромоны Эли. «Хотя бы на мгновение… Позволь мне остаться вот так…» Казалось, если он побудет в этой спасительной тишине ещё немного, то сможет прийти в себя. Ыну крепко зажмурился, до боли прикусив губу, но перед глазами всё ещё стоял этот леденящий, змеиный взгляд серых глаз наследного принца. — … Выражение лица Оскара, когда он замер в объятиях дрожащего всем телом мастера, неуловимо изменилось. В нём читалась растерянность, смешанная с глубоким беспокойством. Но мальчик не сделал ни единой попытки оттолкнуть Сиело. Вместо этого он робко поднял маленькую ладошку и начал нежно, успокаивающе похлопывать его по спине. — …Вы боитесь, мастер? Вопрос сорвался с губ Оскара прежде, чем он успел это осознать. То, как Сиело сейчас сжался в его объятиях, до боли напоминало самого Оскара ещё совсем недавно. — Я в порядке. — … — Мне не страшно. Хотя Ыну изо всех сил старался говорить уверенно, его голос предательски дрожал. Он утверждал, что с ним всё в порядке, но при этом так и не отрывал лица от шеи мальчика, отчаянно пытаясь заглушить чужие феромоны и удержать контроль над собственным телом. «Значит, мастер тоже умеет бояться…» — подумал Оскар, удивлённо захлопав огромными глазами. Вдруг за плечом Сиело он заметил странную, клубящуюся ауру пепельного цвета. Это был след Эли. Его грязные феромоны всё ещё цепко держались за одежду мага, наотрез отказываясь отпускать свою жертву. «Так вот в чём причина…?» Медленно моргнув, Оскар нерешительно протянул руку и аккуратно смахнул ладонью эту серую дымку. Стоило его пальцам коснуться извивающейся ауры, как она мгновенно рассеялась, не оказав ни малейшего сопротивления.