Становление неизлечимо больного злодея, мучающего своих учеников

«…Ты думаешь, я ребенок?» «Даже если ты не ребёнок, всё равно придётся попробовать всё, если не можешь заснуть. А если у тебя ещё не было церемонии совершеннолетия, то, технически, ты уже ребёнок, не так ли?» «…Нужно перестать пялиться». Райан прикусил изнутри щеку и отвернулся, но все еще ловил каждое слово из их разговора. Спустя минуту он понял, что все так же неотрывно следит за Сиело. Тяжело вздохнув, Райан потер лицо ладонями. Говорят, любовь настигает мгновенно. Не успеешь опомниться, как она проникает в самое сердце, укореняется там и лишает разума. И это чистая правда. Раз уж он исходит завистью к Оскару только потому, что тот сидит рядом и болтает с Сиело… «…Я пропал». Он не думал, что увязнет так сильно. Но он определенно попался — окончательно и бесповоротно. Все время, пока они оставались в клинике, Райан тенью ходил за Сиело и непрерывно ворчал. — И это вся твоя порция? Да новорожденный съел бы больше, — возмущался он, глядя на тарелку. Стоило Сиело попытаться помочь кому-то в палате, Райан тут же оказывался рядом и силой загонял его обратно в постель. — Не дело пациенту ухаживать за другими больными. Даже за полночь, застав Сиело бодрствующим, Райан бесцеремонно отбирал у него спрятанную под одеялом книгу и принимался отчитывать: — Вот. Тёплое молоко. Пей и живо спать. Райан рассмеялся и взъерошил ему волосы. Его прикосновение было широким и небрежным, но прическа Сиело совсем не испортилась. «…Осталось меньше пяти дней». — Тогда побудь пока ребенком. Если не сможешь уснуть, я каждый раз буду греть тебе молоко. Любой, кто услышал бы их, решил бы, что между ними огромная разница в возрасте, хотя на самом деле Райан был старше всего на два года. Заметив, как Сиело недовольно надулся, Райан усмехнулся. Раньше, что бы Сиело ни говорили, его лицо оставалось каменным. Теперь же он реагировал так живо, что любое его действие казалось Райану невероятно милым. — Ты сейчас похож на утенка. — …Серьезно? Ты меня уже и за человека не считаешь. Ладно, я утка. Кря-кря. Сиело ответил без обиняков, и Райан осторожно поинтересовался: — Погоди… Ты все еще дуешься из-за той книги, которую я отобрал? — … Райан потрясенно охнул и прижал ладонь к губам. Сиело с угрюмым видом отвернулся и сделал глоток молока. — Ну почему ты такой милый, Сиело? — …Пфф! Он это серьезно? Сиело ошеломленно уставился на Райана. Но тот лишь давился от смеха, словно у него перехватило дыхание, и никак не мог остановиться. — Все вокруг забрызгал. Ну точно ребенок. Райан достал из нагрудного кармана платок и вытер Сиело уголки губ. Все еще пребывая в глубоком шоке от происходящего, Сиело вдруг пришел в себя и возмущенно крикнул: — Эй! Если бы ты не нес всякую чушь…! — Странное? И что тут странного? Сказать, что ты милый? Но я ведь правду сказал. Тебе что, неловко? Уши Сиело вспыхнули пунцовым цветом, будто он отродясь не слышал ничего подобного. Пытаясь скрыть смущение, он крепко сжал кулаки, отчего стал выглядеть еще трогательнее в глазах Райана, который снова покатился со смеху. — …Уходи. Я ложусь спать. — Уже? Ты же сам говорил, что не можешь уснуть. Я побуду с тобой. — Я сказал, что спать буду, так что проваливай. В конце концов Сиело просто натянул одеяло до самой макушки. «Да что с ним такое, серьезно…» Лицо горело огнем. Ну как можно говорить подобные вещи с таким невозмутимым видом? Он что, флиртует? Вне всяких сомнений. Он определенно заигрывает. Пока Сиело изводил себя этими бесполезными мыслями, прижимая прохладную ладонь к пылающей щеке, Райан присел на край постели. Он нежно погладил Сиело по голове прямо через одеяло и тихо позвал: — Сиело. — …Чего? — Ты уже нашел партнера, с которым пойдешь на церемонию совершеннолетия? Сиело ожидал очередной подколки, но этот вопрос застал его врасплох. Он слегка отодвинул край одеяла и выжидающе уставился на Райана, безмолвно требуя объяснений. — Вчера мне пришло приглашение. Полагаю, герцог Эстебан прислал его лично. — … — Если мне позволят прийти на твое совершеннолетие… Я бы очень хотел стать твоим партнером. Райан заглянул Сиело в глаза и мягко улыбнулся: — Позволишь мне пойти с тобой? Сиело не смог вымолвить ни слова. Сердце бешено колотилось в груди, и все, на что его хватило — это медленно, едва заметно кивнуть в ответ.