Становление неизлечимо больного злодея, мучающего своих учеников

Церемония совершеннолетия обернулась форменной катастрофой. Одного лишь разговора с герцогом Эстебаном хватило, чтобы вконец испортить настроение, так вдобавок ко всему и гости, явившиеся под предлогом праздника, то и дело тонко принижали Сиело. Они без зазрения совести перемывали кости его повседневному поведению и сокрушались из-за того, что у парня не ладились отношения с братьями. Ни Эли, который, по слухам, приходился ему женихом, ни братья Сол и Пиэлаго так и не соизволили почтить церемонию своим присутствием. «Может, оно и к лучшему, что они не явились». Если даже сам герцог Эстебан вел себя подобным образом, оставалось только догадываться, как ужасно эти так называемые родственники обращались с прежним Сиело. Поскольку в романе эти детали опускались, он не мог знать наверняка, но интуиция подсказывала — ничего хорошего ждать не стоило. Столкнись они лицом к лицу, все могло бы закончиться еще большим кошмаром. — Молодой господин! Пока Сиело ворчал себе под нос, переодеваясь в домашнее, Оскар вдруг протянул ему что-то. На его маленькой, испачканной в земле ладошке лежал одинокий цветок фиалки. Слуга густо покраснел, робко протягивая свой скромный презент. — Я-я хотел подарить вам это на день рождения… Это подарок. У меня совсем нет денег, поэтому я не смог купить ничего получше… Оскар отчаянно заикался. Он робко заглянул Сиело в глаза, тут же поспешно опустил голову и принялся нервно перебирать пальцами. Заметив его волнение, Сиело тепло улыбнулся. — Спасибо, Оскар. Приняв фиалку, Сиело крепко обнял мальчишку, а затем мягко отстранился. То, что Оскар сумел настолько открыть ему свое сердце, чтобы лично поздравить с праздником, значило для Сиело слишком многое. — Если оставить его так, он быстро завянет. Давай лучше поставим его в вазу? — Да! Я сейчас же принесу! Когда Оскар выбежал из комнаты, Сиело молча перевел взгляд на цветок. Это была обычная фиалка, сорванная где-то на заднем дворе. Даже если поставить её в воду, она, скорее всего, увянет уже через пару дней. «Хм…» Если его сила способна исцелять людей, то, может, получится вернуть к жизни и цветок? Пока он размышлял об этом, внутри него медленно концентрировалась энергия. И увядающий бутон на глазах начал расправлять лепестки, наливаясь жизненной силой. «Ой…!» Сиело удивленно округлил глаза. Он до последнего опасался, что это снова спровоцирует приступ боли в груди. Но, видимо, из-за того, что цветок был совсем крошечным и не требовал много сил, сердце даже не кольнуло. — Молодой господин! Я принёс! С громким стуком в комнату влетел Оскар, бережно прижимая к себе вазу. Сиело аккуратно опустил фиалку в воду и отнес на подоконник, куда лучше всего падал солнечный свет. — Еще раз спасибо, Оскар. Сиело мягко улыбнулся и принялся молча любоваться подарком. Оскар украдкой взглянул на него и, смущенно опустив голову, расплылся в счастливой улыбке. Это был всего лишь сорняк из сада, но Сиело радовался ему так, словно получил в подарок целый мир. «…Неужели он обрадуется еще сильнее, если я принесу ему что-то действительно стоящее?» Это было странное, непривычное ощущение. Ещё совсем недавно Оскар отчаянно молился лишь о том, чтобы Сиело не срывал на нем злость. Теперь же ему до безумия хотелось видеть искреннюю радость на лице господина. Пока Оскар пытался совладать с новыми, теплыми чувствами, расцветавшими в его сердце, из коридора донесся деликатный стук в дверь. — Лорд Эстебан. Вас желают видеть родители лорда Паскуаса. — Родители Оскара? — Да, они оба ожидают в малой гостиной. Стоило служанке удалиться, как лицо Оскара мгновенно побледнело, а пальцы мелко задрожали. Сиело искоса наблюдал за притихшим мальчишкой. С той самой секунды, как Оскар услышал о приезде родителей, он не проронил ни звука. На любые вопросы лишь отрешенно кивал или качал головой. «Я-то думал, у них дружная семья…» В оригинальном романе о родителях Оскара практически ничего не упоминалось. Изредка, делясь какими-то житейскими мудростями, слуга мог вскользь бросить: «А, мои родители как-то говорили…» На этом всё и заканчивалось. Чуть позже по сюжету книги они и вовсе должны были погибнуть во время налета монстров. «В первоисточнике они точно никогда не заявлялись вот так, посреди бела дня». Но сейчас атмосфера вокруг Оскара стала по-настоящему пугающей. Пока они шли к гостиной, мальчик судорожно хватал себя за воротник и то и дело глубоко, прерывисто вздыхал. Он до крови искусал губы и теперь в панике грыз ногти. «Да что же там произошло?..» В конце концов Сиело не выдержал. Он остановился и опустился на корточки перед Оскаром, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Оскар. — … — Я могу встретить их один. Скажу, что тебе нездоровится и ты отдыхаешь. Может, вернешься к себе в комнату? Глаза Оскара испуганно расширились. Но это длилось лишь секунду. Он отчаянно затряс головой и упрямо возразил: