Становление неизлечимо больного злодея, мучающего своих учеников

— Мне нужно идти… Если я появлюсь, они не станут злиться. От этих слов у Сиело внутри все похолодело. Неужели… Оскар терпел насилие еще и в собственной семье? — Если начнется что-то неладное, просто спрячься за мою спину. — … — Я защищу тебя. Честно говоря, Сиело до последнего хотел отослать его в комнату, но Оскар проявил редкое упрямство. Они двинулись дальше. Сиело не сводил с мальчика встревоженного взгляда, как вдруг впереди показался рыжеволосый мужчина, весело машущий им рукой. — …Райан? — О, а вот и вы. — Что ты здесь делаешь? Сиело удивленно округлил глаза, а Райан лишь обезоруживающе ухмыльнулся. — Я так и знал, что застану тебя здесь. — Прости? — Услышал, что к этому мелкому приехали предки. Да и, честно говоря, просто соскучился. Мы ведь целых два дня не виделись. И это заявлял человек, который раньше мог не появляться месяцами. — Ты ведь собираешься встретиться с четой Паскуас, верно? Хочешь, пойдем вместе? Мне все равно делать нечего, так что побуду твоим эскортом. — Эскортом? — Возможно, я вам понадоблюсь. Чета Паскуас… ну, они известны своим скверным характером. Он хотел сказать, что о них ходит дурная слава? Обычно в такие моменты в памяти Сиело всплывали чужие воспоминания. Но сейчас, видимо, из-за того, что дело касалось Оскара, а не его самого, в голове не возникло ни единого проблеска, сколько бы он ни ждал. «Значит, мне об этом никто ничего не рассказывал». А это в свою очередь означало, что и прежний Сиело тоже оставался в полном неведении. Сиело аккуратно постучал и толкнул дверь. Райан тенью скользнул следом за ним в гостиную. — О боже! Сколько лет, сколько зим, лорд Эстебан! Сидевшие на диване Мэтью и Эйли — родители Оскара — резко вскочили на ноги, расплываясь в приторных улыбках. Но Оскар, хоть и был их родным сыном, даже не пришел в движение, чтобы поздороваться. Он лишь сильнее вжался в спину Сиело, судорожно сжимая пальцами ткань его воротника. — Ха-ха. Ну и ну, Оскар. Ты так долго ошиваешься подле своего господина, что уже и с родителями здороваться разучился? От этих слов брови Сиело невольно поползли к переносице. Тон мужчины звучал нарочито дружелюбно, но сама суть фразы так и дышала неприкрытым давлением. Почувствовав, как Оскар мелко задрожал, Сиело поспешил вмешаться, не дав мальчику ответить. — Вы ведь приехали сюда не ради пустых приветствий, верно? Ближе к делу, зачем вы здесь? — Ах, ну да. Конечно. Как невежливо с нашей стороны отвлекать столь занятого человека… — … — Видите ли… если честно, мы тут открыли новое дело. Свою торговую лавку, и… нам катастрофически не хватает рабочих рук, да и стартовый капитал требуется просто огромный. Их прямым текстом попросили не ходить вокруг да около, но они даже не соизволили взглянуть на собственного сына. Вместо этого они продолжали наперебой прибедняться и жаловаться на свои проблемы. Сиело молча выслушал этот поток жалоб, после чего прищурился и сухо переспросил: — И? — Ха-ха… Ну, понимаете, после того как мы отдали нашего единственного сына на службу в такое почетное место, по дому совсем некому стало шуршать. А ведь Оскар раньше выполнял у нас львиную долю работы. Правда ведь, Оскар? При этих словах Оскар, все еще прятавшийся за плечом Сиело, медленно сделал шаг вперед. Он выдавил из себя ответ настолько тихим, бесцветным голосом, будто готов был раствориться в воздухе прямо сейчас: — …Да. Этот тон оказался точь-в-точь таким, каким Оскар говорил в самый первый день, когда Сиело очнулся в этом мире. Покорный, забитый голос человека, напрочь лишенного права на собственное мнение. — Говори громче, паршивец. — … — Оскар Паскуас! — резко прикрикнула Эйли, повысив голос и буравя сына яростным взглядом. Сиело тут же выставил руку вперед, утягивая Оскара обратно себе за спину. Заметив это, Эйли неловко рассмеялась и прикрыла рот ладонью. — О-хо-хо, прошу прощения. Кажется, Оскар напрочь растерял все хорошие манеры, пока жил вдали от дома. Внутри Сиело вскипела глухая ярость, но он заставил себя сдержаться. Нравилось ему это или нет, эти люди оставались родителями Оскара. Между ними могла существовать какая-то скрытая связь, о которой он просто не знал. Он прекрасно понимал, что подобный ор — далеко не лучший метод воспитания, но пока не решался грубо вмешиваться в дела чужой семьи. «Нужно понаблюдать еще немного. Если они перейдут черту, я просто вышвырну их вон». Едва Сиело подумал об этом, как Эйли сунула руку в карман и достала простенький деревянный свисток, выточенный из обычной ветки. — Погоди, только не это! Оскар, прятавшийся за спиной Сиело, в панике рванулся вперед и попытался перехватить ее руку, но Эйли уже со всей силы дунула в свисток. Фью-ю-уть! Стоило резкому, пронзительному свисту эхом разнестись по гостиной, как Оскар рухнул на колени. — А-а-а… а-а-а… П-простите меня. Я виноват. Пожалуйста, не бейте. Я сделаю все, что прикажете. Простите…